Кровь и пепел

Искры маленького костерка потрескивали, нарушая тишину вокруг. Возле него сидела на коленях девочка, одетая в грубое холщовое одеяние, и грела озябшие во время блужданий по сырым подземельям пальцы. Тепло костра действительно успокаивало, как и вид горящего пламени. Энки подумал, что надо будет пожарить немного сырого мяса, если оно еще не успело испортиться. Он и сам признался себе, что довольно сильно устал во время блужданий по этажам казематов. Наполовину выпитая бутылка виски, лежащая в багаже, совсем не навредила бы ему после того, как добрая доля безобразных обитателей тюрьмы сгорела заживо благодаря его магии. Девочка же мирно сидела у огня, кажется, совсем позабыв, что всего-то час назад в нее выстрелил из арбалета омерзительный страж - ее тонкая нога была наспех перебинтована куском ткани, уже покрасневшим от крови. Найденная в одной из камер кукла лежала рядом с ней, бережно убранная подальше от костра. Статуя девы с вороном, стоящая в углу, холодными каменными глазами наблюдала за происходящим в этой комнате. Энки задумчиво надломил небольшую буханку хлеба со срезанной из-за плесени коркой, и протянул еду девочке. Она молча взяла хлеб, начав свою нехитрую трапезу. Холод покидал комнату, но ей, кажется, было этого недостаточно, и она поджала ноги под себя, сев почти вплотную к костерку. Какая разница, что ждет их дальше? Сейчас важнее только отдохнуть, раз им повезло найти в этом темном ужасном месте островок спокойствия. Их путь лежит только в одном направлении - в глубины. В самое сердце тьмы, где за каждым углом поджидает неизвестность, а возможно, вместе с ней и смерть. Энки не хотелось отгонять от себя подобные мысли. Он должен был всегда помнить о том, что путь к просветлению никогда не будет прост, но он рискнет собственной жизнью ради желанной цели. Осталось лишь найти, что делать с этим ребенком. Бутыль виски была откупорена, сырое, уже начавшее попахивать мясо - хорошенько прожарено на костре. Девочка была ужасно довольна едой, слабыми руками держа горячие куски, и по ее пальцам стекал ароматный сок. Каждый раз, когда Энки заставлял ту пить найденный по пути алкоголь, чтобы дать ей избежать ужасных видений, насылаемых подземельями, она начала морщиться и вертеть головой из-за неприятного вкуса, но замечая на себе ледяной взгляд жреца тьмы, понимала, что злить его не стоит. В этот раз она и сама послушно сделала несколько глотков виски, не сумев скрыть гримасу отвращения из-за жгучей горечи. Энки, впрочем, и так не хотелось возиться с ней лишний раз. Прислонившись к каменной стене, сидя на жесткой кровати, он бесстрастно выпил оставшееся за считанные минуты, поставив затем бутыль у деревянной ножки и улегшись на койку, чувствуя запах отсыревшей ткани и сгнивших опилок, идущий от подушки. Девочка не издавала ни звука. Хоть Энки и слышал, как она протерла тканью одеяния маленький кинжал, как она воодушевленно играла с куклой, она ни разу ничего не сказала при этом. Только треск костра, такой убаюкивающий. Да... кажется, здесь можно было поспать, особенно когда желудок впервые за долгое время полон, а крепкое пойло уже порядочно ударило в голову, унося далеко от страха и боли. Вряд ли кто-то достанет их в этой комнате, пройдя через долгий коридор. Он и сам не заметил, как закрыл глаза, проваливаясь в сон, который неизвестно как должен был прерваться. Костер потух, так и не сумев полностью прогреть комнату, и дым от угольков поднимался к высокому потолку. Шорох где-то внизу и непривычная тяжесть по всему телу вдруг заставили открыть глаза. Энки резко дернулся, понимая, что именно не дало ему уснуть. Девочка смотрела на него, прислонившись вплотную, просовывая голову через широкий ворот мантии. Да, одеяние высшего жреца и без того было весьма просторным, а на его тощем теле и вовсе висело мешком. Ей ничего не стоило забраться под чужую одежду, чтобы оказаться в тепле. Ее глаза блестели, а лицо выражало какое-то странное удивление. Кажется, девочку клонило в сон. Возможно, последствия выпитого ею. Она устраивалась поудобнее, ерзая и прижимаясь плотнее к его телу. Тепло. Жарко. К щекам подступил румянец, когда в голову Энки пришла мысль о том, что так близко рядом с кем-то он не оказывался вне ритуалов. Безусловно, это шло вразрез с сильным желанием прямо сейчас хорошенько прикрикнуть на девочку, отправив ту поддерживать огонь в костре и следить, не идет ли кто сюда. Но стоило ли? Она не представляет опасности, даже не может толком оказать сопротивление некрупному врагу. И не сможет навредить ему самому. Кинжал - единственное оружие, которое девочке по силам было держать, лежал рядом с куклой около пепла костра. Она действительно просто ищет новый источник тепла. Девочка обняла его, вдруг снова зашевелившись, стараясь улечься, не мешая. Жрец тьмы привстал с койки, обхватив ее одной рукой, не выпуская из-под мантии. Да, у нее действительно есть возможность согреться. И будет после, когда ей определенно понадобится выпить еще больше. Это не ритуальный круг, вряд ли тут имеет значение чужое согласие или понимание, когда есть навеянное алкоголем мимолетное желание просто узнать, что это такое - близость, какая бывает у обычных людей. Первый попавшийся под руку человек идеально подходил для этого. В конце концов, Энки приходилось наблюдать и детей куда более младшего возраста, участвующих в ритуалах поклонения Сильвиан без всякого осуждения со стороны. А подземелья не щадили никого, лишив эту девочку языка, и возможно, даже отправив однажды ее в уродливые лапы стражников, еще до их первой встречи. Все могло случиться, раз она не имела возможности рассказать об этом. Видно будет лишь по тому, поймет она что-нибудь сейчас. Это ведь тоже было своего рода опытом, получаемым вместе с новым знанием о тех ощущениях, что испытывает человек, который никак не связан с поклонением богам. В каком-то смысле ему нравилось, что девочка была настолько меньше и слабее, в отличие от одинаковых жительниц Рондона, на которых Энки никогда не смотрел иначе, кроме как на неотесанных невежд. Значило ли это, что он считал ее в некотором роде привлекательной? И сейчас она вопрошающе смотрит, стараясь понять, что такое случилось, что им уже не надо отдохнуть, просто уснув. Смотрит, выглядывая из его мантии, все так же прижимаясь к мертвенно-бледной коже. Энки довольно грубо прижал ее рыжую голову к своей груди, задирая подол мантии и аккуратно ощупывая тело девочки, находящееся под ней. Даже в момент, когда голову все еще застилал туман опьянения, он не поддавался похоти так, как это делали люди, каких он иногда видел в квартале красных фонарей в Рондоне, которые видели своей целью просто удовлетворить собственные инстинкты. Интерес, возникший совершенно спонтанно, главенствовал над телесными желаниями. Он не замечал того, что девочка просто испуганно дрожит, теперь уже не имея возможности выбраться самостоятельно, не понимая, что такого происходит вместо желаемого ей сна. Под плотной тканью ее накидки не было ничего... ничего еще поверх тела. Когда крик девочки чуть не разорвал тишину подземелий, Энки просто зажал ей рот рукой, чувствуя, как слезы катятся из ее глаз и как впитывает их ткань перчатки. Если после этого ее вдруг кто-то убьет в сражении или ее разум не вынесет испытаний при спуске, он просто рассчитывал создать из нее гуля, дабы ее тело прослужило подольше. Ему все же нравилась никем не тронутая узость ее тела и то, что ей больше ничего не оставалось, кроме как продолжать цепляться за него, сжимая челюсти и не сдерживая слез, которые текли по ее щекам. Однако это было не то, что он испытал, уже оказавшись однажды в центре оргии на кроличьей лужайке заднего двора. Не было того, что бы заставило его почувствовать связь с прекрасным древним божеством, потерять счет времени, когда незнакомец полностью готов отдаться и телом, и душой, увлекая за собой на мягкую траву, а не жесткую деревянную койку. Люди очень странные существа. Жрец тьмы подумал об этом сразу перед тем, как рефлекторно обхватил пленницу своего одеяния руками и излился внутрь нее, издав тихий стон и запрокинув голову назад. Все же он только зря потратил время, которое мог бы провести с куда большей пользой для пополнения опыта и знаний. Но теперь тихо рыдающая девочка, во всяком случае, точно получит возможность выспаться, лежа совсем близко к нему. ___ - Так что ты продаешь? - задал Энки вопрос существу в кошачьей маске, стоящему впереди множественных разбросанных ящиков и бочек. Этот чудак совершенно вымотал его своей болтовней. Видно было, как он поглядывает на подавленную, трясущуюся девочку, которую рука жреца тьмы крепко сжимала за плечо. Вокруг стояла еще более непроглядная тьма, чем та густая, что была в тюремных коридорах. Пещеры словно создавали вокруг лабиринт, через который, однако, Энки блуждать пока не торопился. Иногда вокруг с писком пролетали пещерные карлики - отвратительные лысые создания, которые так и норовили напасть на каждого, кто приближался к ним чуть более близко, чем нужно. - Выбирай с умом, - улыбнулся широко Карманный Кот. Увесистый том в переплете из человеческой кожи мгновенно привлек внимание Энки, который взбудораженно взял книгу в руки. Что-то словно зашептало тому, чтобы он открыл ее, прикоснулся к древним знаниям, вложенным в ее страницы. И он с трудом удержал себя, того, кто был готов ко встрече с подобной силой, от того, чтобы не заполучить ее прямо здесь, настолько велика была его жажда знать то, что могла предложить ему эта кошмарная и такая привлекательная вещь. - Мистерии безумия... Некрономикон... - зашептал тот себе под нос, не веря собственным глазам. Это действительно оно. Одна из ценнейших вещей, которые он мог бы получить здесь. Многочисленные сражения и тяжести спуска стоили того, чтобы добраться до чего-то подобного. - Она будет твоей. Забирай, - промурлыкал Карманный Кот, не отводя с перепуганной девочки глаз. Она жалась к Энки, не имея рядом никого больше, кто мог бы дать ей хоть какую-то защиту. Но он не обращал на нее внимания, водя длинными пальцами по переплету книги. Девочка боялась Покеткэта. Что-то чудовищно угрожаюшее было в этом улыбчивом манерном существе, и лишь она, кажется, могла это почувствовать. Ее грубо схватили за руку и толкнули прямо навстречу Карманному Коту, который восторженно заключил окаменевшую от ужаса девочку в собственные пушистые, но такие холодные и жуткие объятия. Энки завороженно разглядывал артефакт, который у него получилось добыть так просто. В голове девочки мелькнули воспоминания о подаренных безделушках, о том, как она могла и спокойно спать, и есть тогда, когда захочется, благодаря новому спутнику, и слезы потекли из ее глаз вновь, пока продавец дивных вещиц довольно мурлыкал, как и подобается коту, заполучившему легкую добычу. Худощавая фигура Энки, бережно несущего в руках книгу, исчезла в темноте, как только тот зашел на мост над пропастью, отправляясь навстречу тому, что действительно было для него важнее всего и оставляя слугу бога Луны наедине со своим ему подарком.