Кровь и пепел

Бледный лунный свет озарял черную тропинку, ведущую через лес на поляну, поросшую безжизненной растительностью, и ведущую в темноту обрыва, где шумела холодная река. Деревья, неподвижные и высокие, с искривленными ветвями, казались истуканами, взирающими сверху вниз на каждого, кто осмелился заглянуть в лесную чащу в столь поздний час. По дорожке, мягко ступая, шло еще одно существо, согнувшись слегка под тяжестью своей ноши. В его наплечном мешке все еще было ощутимо слабое шевеление. Покеткэт вышел к обрыву и безмятежно сбросил мешок с плеч, который с глухим ударом приземлился на твердую землю. Шевеление прекратилось окончательно, и низ мешка окрасился алым. Но слуге Бога Луны было совершенно все равно. Он жмурился, как и положено кошке, нежащейся в лучах, и со своей острозубой улыбкой обратился к Луне, которая прямо сейчас возникла перед ним во всей своей холодной красоте, безразлично взирая с небес. - Мой господин, - мурлыкал Покеткэт, - знал бы ты, каким трудом я приводил к тебе все это время каждое невинное дитя. Ах, прости, прости меня, ведь я не смог дать тебе то, зачем ты послал меня в стены той ужасной крепости. Он знал, что Луна услышит его, что его слова дойдут до погруженного в бесконечный сон божества, безмолвного, но сияющего. Покеткэт все так же вспоминал казематы Страха и Голода. Как ему хотелось заполучить в свои лапы эту маленькую рыжеволосую паршивку! Она умерла от инфекции, так и не добравшись вместе со своей спутницей-рыцарем до торговца дивными предметами. Как его тогда взбесило то, что эта гнусная рондонская военщина даже не смогла позаботиться о маленьком создании! Рыцарь говорила о ее смерти с огромным сожалением, и Покеткэт понимал, что она ни за что не согласилась бы отдать ему девчонку даже взамен на сверкающий двуручный меч, который был бы ей так кстати на нижних уровнях подземелья. - Ах, любезный господин, - продолжал свой монолог человек-кот, - я встретил одного из ваших жрецов по пути сюда. Истинное дитя самой невинности, что решило служить безумию и обману... Вы ведь посылали ей сон о грядущем? О том, что однажды события, похожие на то, что я узрел в тюрьме, повторятся? О, как бы я хотел снова увидеть ту очаровательную девочку, потомка самого Ле'Гарда, которая бы стала прекрасным подношением для вас... я бы с таким удовольствием спрятал ее в свои карманы! - он взбудораженно продолжал говорить, - будь ваша воля, на то, мой господин. Неужели вы заставите своего покорнейшего слугу ждать еще несколько столетий? Что ж, я готов, я готов смотреть на то, как будет меняться мир. Он вдруг вспомнил о том, что его мешок не был пуст. Покеткэт выпустил свои острые, крепче любой стали, когти, и одним движением лапы разрезал ткань, уже изрядно пропитавшуюся кровью. Содержимым мешка оказалось уже бездыханное тело мальчика, чьи анус и зияющая рана в животе, из которой выглядывали черные, напоминающие копошащихся червей внутренние органы, кровоточили. Ребенок истек кровью довольно быстро - рондонские сироты не славились здоровьем. Покеткэт своим тонким кошачьим обонянием быстро уловил неприятный запах, который уже шел от тела. Нет, его господин определенно заслуживает жертвы куда лучшей. - Моя возлюбленная Луна творит чудеса со своими последователями, - задумался Покеткэт. - В этом мире грязи и ненависти они кажутся безумцами, но на самом деле столь чисты... Подобны детям, что купаются нагими в серебристых лунных лучах. - он облизнулся, вспомнив, с каким неподдельным интересом наблюдал, сидя на окне, за жрецами, отдалившимися от служения старику Гро-гороту ради безумных молитв Рхеру, способного даровать тем истинное знание, и как запах тлеющего опиума пропитывал их черные мантии. Именно там он и услышал рассказ одного из них о том, как Луна показала ему будущее. Ради забавы ли, или было все частью великой схемы вещей? Как же хотелось ему и самому уже наконец оказаться на Фестивале всех фестивалей, который был так близок и так далек одновременно. Культ Луны медленно рос, пуская корни как среди людей, обезумевших от нищеты, так и среди гордых, сытых элит, возжелавших заполучить обманом больше власти, среди высших жрецов, что разочаровались в поиске совершенного знания и решили обратиться к самому таинственному из старых богов, чтобы холодный свет с ночных небес указал им путь к желанной цели. Покеткэт знал, что однажды Рхер будет признан людьми величайшим из божеств, что именно его служители смогут открыть глаза человечеству, которое возомнило о себе слишком многое, решив забыть о могущественных богах старого мира. В памяти создания всплыл образ жреца неопределенного пола, чьи впалые глаза казались большими на истощенном лице, а волосы уже поседели от того, что этот молодой разум не был сразу готов узреть сути всех вещей. Покеткэт был для многих отступивших от своих богов людей созданием глубокоуважаемым, как слуга самой Луны, и относился к ним сам с умилением и очарованием, даже развлекая тех беседами - и все же желая, чтобы кто-нибудь из них, кто был помоложе, поинтересовался содержимым его глубоких, очень глубоких карманов. Человек-кот медленно встал и выпрямился во весь свой рост, и его двухметровая фигура исчезла за деревьями, бросив мешок с телом, которое никто никогда не найдет, на краю обрыва.