Начало долгого пути

Однажды ты упал. Но день ещё не кончился, и у тебя есть утро — чистый лист, где рука судьбы ждёт твоей первой строки.

 неизвесное место, 11 февраля 1991 год   Я проснулась резко, как от удара. Не понимала, где нахожусь. Казалось, что умерла — уже в третий раз. Но, похоже, мне никто не позволит оставаться мёртвой надолго. Странно, но в этот раз было удивительно легко. Всё напряжение ушло, остались лишь блеклые воспоминания, мелькнувшие мимолётом, пока я осматривалась вокруг. Оглянувшись, я осознала: я — тень без очертаний, форма без формы. Комната, в которой я оказалась, была небольшой — около четырнадцати квадратных метров. Тьма обволакивала стены словно плотный бархат. Свет почти отсутствовал, но в уголках мерцали тёплые отблески, едва заметные, словно приглушённое дыхание живого существа. Стены были гладкими, без окон и лишних деталей, окрашенные в глубокий, матовый графит, который делал пространство мрачным и в то же время уютным — словно тёплая, укрывающая пещера. Воздух прохладен, свеж, с тонким ароматом смолы и новой древесины — ощущение новизны и покоя. В центре стоял массивный деревянный стол — только что с мастерской, с отполированной до блеска поверхностью, отражающей слабый свет и с тончайшими прожилками натурального дерева. Рядом — удобный стул с мягким, обтянутым тёмной кожей сиденьем, на котором хотелось остаться. Вдоль одной из стен располагались современные стеллажи из чёрного металла и тёмного дерева — пока пустые, но обещающие наполниться историями и знаниями. На столе — аккуратная стопка из семи книг с переплётами из гладкой чёрной кожи с бронзовым отливом, словно хранящих тайны, которые ждут своего часа. В этой комнате чувствовалась гармония: мрак, но не пугающий; новизна, но уютная — словно отражение моего внутреннего мира, глубокого, спокойного и полного скрытых возможностей. Было странное ощущение, что эта комната — часть меня самой, отражение моего внутреннего состояния. Как будто моё внутреннее пространство вылилось наружу, стало материальным и осязаемым. Во мне проснулся внутренний исследователь — вивисектор, который жадно хотел понять, как и почему всё здесь работает. В магическом мире не бывает «просто так». А ещё пробудился внутренний хомяк и бизнесмен в одном лице. Он стал размышлять: можно ли извлечь из этого что-то полезное, а может даже — складировать здесь что-то «на потом». Я едва успела додумать эти мысли, как что-то схватило меня за пупок — резкий рывок вперёд. Сознание поплыло, и я вновь очнулась — рывком — во тьме. Меня будто сжимало и проталкивало куда-то вперёд. Я боялась пошевелиться. Потом воздух жёг кожу — неприятное, жгучее ощущение. Захотелось вернуться туда, где было спокойно. Зрение размывалось, в ушах стоял шум. И вдруг — удар по заднице. Я была так возмущена, что чуть не задохнулась от гнева. Но тут же последовал ещё один удар. И моё тело сработало само. Оно кричало, двигалось, дышало — а я внутри лишь наблюдала в полном недоумении. Контроля не было. Погрузившись в сон от сенсорной перегрузки, я не сразу поняла, что родилась заново. Да здравствует новый мир! — Вы слышите это? — сарказм. Да, это была я, уже через несколько месяцев привыкания к новому стечению обстоятельств и к роли, которую мне выпало занять. Мда. Мне не оставалось ничего, кроме как есть, спать и делать то, что делают младенцы. Но кроме этого, мне предстояло впитать огромный поток новой информации — всю сознательную жизнь я впитывала знания, и сейчас не было исключения. За пару недель я поняла, что это за помещение, где я впервые очнулась, и почему оказалась в таком состоянии. Это был результат ритуала — частица пространства, лишняя в другом мире, прикрепилась к моей душе. Поскольку её больше не требовалось, а магической энергии было много, она образовала этот «кусочек». А так как я была единственной из магов, кто остался — эта часть привязалась именно к моей душе, сформировав подпрастранство, где я могла делать всё, что захочу. Книги в комнате и минимум мебели — одновременно и награда, и испытание. Часть книг — пряник, вознаграждение за работу. Чёрт возьми, меня это не радовало. Я не хочу никаких приключений. Магии практически нет — лишь жалкие тлеющие крохи во мне. Если я их разожгу — меня уже ничто не остановит. Зачем мне такие подарки? Лучше бы вернули тех, кого я любила, тех, кого уже не вернуть. Возвращаясь к книгам и их функциям: Первая — разрешение на одно изменение в прошлом. Вторая — даст мне какую-то способность. Третья — и пряник, и необходимость: метод накопления энергии, без которой я не смогу выполнить задание. Четвёртая — само задание, объяснение, что делать, описание ритуала и последовательности действий, а также пояснения. Пояснения сводились к тому, что мир разрешает мне, как существу не из этого мира, проживать в нём без последствий, так сказать. Пятая — сюжет мира, язык того времени, куда меня закинут, чтобы я могла ориентироваться в реалиях. Шестая — способ перемещения в другое время. Седьмая — гримуар, который я смогу открыть при выполнении определённых условий в прошлом. Размышляя над этим, я предположила, что условием открытия может быть встреча с определёнными людьми, какое-то взаимодействие и накопление определённого уровня энергии. Что делать дальше? Как жить с этим знанием? Многие обрадовались бы такому шансу, но не я. Внутри меня словно застыл лёд, я была как кукла — без эмоций, только штиль. Плакать почти не могла, но довольно быстро вызвала тревогу у молодой пары. Они били во все колокола, таская меня от одного специалиста к другому. Диагноз: малая эмоциональность. Они отчаянно не хотели признавать, что их ребёнок немного… не такой. Упрямо цеплялись за мысль, что всё можно «вылечить». Психотерапевт, массажист, невролог — только шамана и знахарку ещё не вызвали. Жаль только, что мне пригодился бы очень опытный психотерапевт из моего мира, с уклоном в посмертную адаптацию, с дополнительной квалификацией по перемещению душ и магическому выгоранию. Но таких здесь не было. И даже если бы были — как бы я с ним говорила? Детским лепетом? Представьте сцену: Сидит упитанный младенец в комбинезоне с зайчиками, мотает ручками и с самым серьёзным видом лепечет: — Ма-ма, мне… эм… на-до обсудить экзис… экзистенциальный кризис после трансцендентного перерождения в магическом поле. А ещё ритуал и посттравматическую адаптацию. Врач в шоке. Родители в обмороке. Малыш продолжает: — Ещё бы когнитивно-поведенческую терапию… и чай с мелиссой, пожалуйста. Без сахара. Психотерапевт в панике лезет за валерьянкой. Или в окно. Или в алкоголь. Смех да и только. Что-то опять в сон клонит… Ох, как же надоело это тело. Маленькое, беспомощное, с крошечными ручками и ножками. Даже голову удержать толком не могу, а внутри — зрелая, уставшая душа с прокачанным сарказмом и магическим послужным списком. Ненавижу быть младенцем. Но выбора нет. Пока я была пленницей этого несовершенного сосудa, мои мысли не прекращали метаться. Я искала способ вернуть контроль, понять правила игры, чтобы не просто плыть по течению. Каждый день был борьбой — с телом, с новой реальностью, с собой. Однако среди всей этой тьмы, которую казалось невозможно рассеять, появилась маленькая искра — надежда. Эта комната, мой подпрастранственный уголок, была не просто ловушкой или наказанием. Она была началом пути. Путь, который я должна пройти, чтобы вернуть своё настоящее «я», свои силы и, возможно, тех, кого потеряла. И даже если впереди меня ждёт много боли и неизвестности, я уже не могу отказаться. Внутренний исследователь во мне проснулся окончательно. Он готов ломать преграды, разбирать на части, исследовать и создавать заново. Пусть этот мир и тело пока ограничивают меня, я знаю: это только начало. Начало новой истории.