Долог путь до Ба Синг Се

— Сокка! Ты цел?! Что опять стряслось?! — Все в порядке, Кать, мы просто немного потренировались… — А почему ты тогда выл только что не своим голосом?! — Э-э… просто… от обиды. Обидного поражения. Зуко с Аангом и Тоф глумливо хихикали. Сокка до последнего не хотел признавать себя побежденным, и тогда Рэншу вытянул его мечом плашмя по заднице и поинтересовался, надо ли надирать оную и дальше, или Сокка согласен признать очевидное, отчего вопли несчастного не поддавались описанию. — Поражения от кого?! — От господина Рэншу. — Опять ты связался с кицунэ?! Тебе мало… — Катарра раздувала ноздри. — Сокка! Ну как ты можешь?! Ты же обещал! — Что я обещал? — опасливо поинтересовался Сокка. — Ты обещал поговорить с ним! Уговорить его! Ты выяснил, лис сможет умилостивить Луну?! Он же ведь… профессионал. Тоф присвистнула. — Представляю, сколько Рэншу сдерет за ублажение разгневанного Великого Духа… — Ну ты же одолжишь, Тоф? — Я?! Пф-ф… С чего бы?! Такие деньжищи?! Какой мне-то от этого прок? — Зуко?! Ты?! — Ну, Катарра, сначала надо бы поточнее узнать о наличии такой технической возможности и всех деталях, а потом, нет никаких гарантий, что Луна, даже будучи, м-м, умиротворенной, решит вернуть тебе Покорение, а цена может быть и впрямь…       Катарра залепила Зуко пощечину. — Мое Покорение, по-твоему, стоит дешевле, чем услуги какой-то проститутки?! — Не какой-то, а высшего класса! — поправила Тоф. — А потом, Катарра… Еще немного, и даже здесь у Луны будет больше сторонников, чем у тебя. — Спишу это на твое тяжелое душевное состояние, Катарра, — напряженно сказал Зуко, держась за щеку. Видно было, что он заметно напрягся. — Прости пожалуйста, Зуко, — попросил Аанг, — Катарра и правда так ужасно расстроена! — Конечно, — кивнул Зуко. Сокка с Аангом переглянулись и вдвоем повели Катарру к жилым каютам.       Рэншу меж тем направился искать медицинский кабинет. Нет, он не поранился, и даже не объелся ци до несварения (напротив, даже неплохо так скинул во время поединка с Соккой, пока выделывался по-всякому). Но у него было важное дело, и лис искренне надеялся, что кабинет оборудован и укомплектован по последнему слову огненной науки и техники.       Таро Хосокаву, лейб-медика Хозяина Огня, он застал вытирающим пол. — А покорением разве нельзя собрать воду? — поинтересовался лис. — Спасибо, — горько сказал Таро. — Покорением воды я сыт по горло. Уж лучше тряпкой. Чем могу быть полезен? — Вы же можете наложить гипс? — задрал бровь лис. — М-м… Конечно, тут где-то был… А что, собственно, случилось? — Видите ли, в чем дело, — задушевно сказал Рэншу, приобнимая военлекаря за плечи. — Вот, нашел вам воск, — Таро открыл дверь. — А красного не было? — Рэншу остался в одних штанах и рубахе, и, засучив рукава, полностью ушел в творчество. — И так, гм, натуралистично получается. Вы уверены, что юной леди… Рэншу отступил на шаг и полюбовался на выходящие из-под его рук творения. — Да, вы правы, цвет воска особого значения не имеет. Но красный выглядел бы более празднично… Мы бы обошлись анатомическим атласом, но, как понимаете, слепота накладывает некоторые ограничения. Смотрите, какие милые получились! Надо дать им имена! — Имена? — поперхнулся Таро. — Да! — А зачем все-таки воск? — Растоплю и сверху покрою. Они должны быть приятными на ощупь. Гладкими, — понизил Рэншу голос, — бархатистыми… — А не… — Таро снова закашлялся, на этот раз, от глубоких обертонов в голосе лиса, — великоваты? — Ну, это же модель… Так, надо сделать уретру, пока не застыло, скорее, скорее… — Таро подал ему зонд. — Может, Ома и Шу? Нет, вдруг обидятся. Назову их Си Ши и Сун Юй*. Так, ну а теперь надо слепить матку с придатками… там гипс еще остался? Таро со вздохом открыл новый бикс. — Надеюсь, до прибытия ногу никто не сломает, — пробормотал он. — «На горе растут кусты, в топях — лотоса цветы»… — мурлыкал Рэншу, — «не видала красоты, повстречался, глупый, ты. Сосны на горах растут, в топях ирисы цветут… Не нашла красавца тут, повстречался мальчик-плут…»** — «Когда иней с росою, навевая печаль, ниспадают на землю, — процитировал Таро, поправив очки, — Еще теплится в сердце надежда, что вскоре растают они. Но как только появятся снежные хлопья, и повалит густой снегопад, осознаешь, что отпущенный срок уж подходит к концу…»*** Как-то это немного оскорбительно для известного поэта и литератора, назвать в его честь, э-э, такое, гм, учебное пособие. — Вы не будете так любезны растопить для меня воск? Да мне кажется, он был бы польщен, смотрите, какой красавец получился! — Боюсь, не смогу оценить. Не эксперт. — Да ну, вы же военный врач, служили, кажется, в экспедиционном корпусе Миямото, среди кучи морпехов, насмотренность-то должна быть хорошая. — Ранения паховой области, к счастью, не самая частая патология, стандартный доспех имеет защиту, а в прочих случаях… Я не фиксировался. — Да ну. Мы, мужчины, ведь всегда сравниваем, — хмыкнул Рэншу. — Просто невозможно без этого. — Жаль, вы моего лейтенанта Чжу Янтай не застали. Вот она бы непременно поведала вам много тонких сравнительных наблюдений на основе богатого личного опыта. — Отличная идея, кстати! Надо кого-нибудь из новых лисят обучить на врача. Или, еще лучше, на медицинскую сестру. Какая область деятельности открывается! — Э-э... Больные — не лучшие доноры ци. — Но ведь у них же бывают родственники? А потом, всякие там медкомиссии, профосмотры, прививки, что там еще у вас есть… А уж о человеческом теле мы наверняка знаем куда как больше врачей и целителей вместе взятых. Вон как вас Катарра-химэ вымотала за утро, — остро глянув, сказал Рэншу. — И, заметьте, безо всякого прямого высасывания ци. Надо полагать, исключительно за счет мозго… — Катарра-химэ находится в тяжелом психологическом состоянии из-за потери покорения. Рэншу-сан! Вам действительно кажется, что показывать такое маленьким девочкам вполне нормально?! — Ой. Маленькие нашлись. Вполне себе уже кобылки, достигшие возраста согласия. С регулярными менструациями и овуляциями. А потом, если б я к ним приставал с чем-то серьезным, тут бы такое началось… К тому же, попробуйте отказать в желаемом Тоф-химэ. Хотите попробовать?! Нет? И правильно. Вобьет в землю по самую маковку. Или, может, это вы претендуете на то, чтобы провести с ней урок сексуального просвещения, а? — Упаси Небо. Этого мне еще не хватало… — То-то же. Ладно, все нормально. Не пристаю я к ней и вообще никакого интереса не имею. Кроме сугубо материального. И готов поделиться с вами наглядными пособиями — а то с Аватаром надо провести квалифицированную беседу «о пестиках и тычинках». Ему товарищи-подпески такой дури в голову насажали! Стращали сюнга и «весенними рассказами». Бедняга весь невротизирован, и к своей обожаемой Катарре прикоснуться боится. А она потом на вас бросается, а вам приходится доблестно отражать атаки подростковой привязанности ценою собственного... — Здесь есть хороший анатомический атлас… и я не думаю, что это необходимо… — Послушайте, Таро. В Ба Синг Се на пацана реально накинутся. — Но принц Айро… — Знаете, в старом Драконе много хорошего, но, как каждый развратник со стажем, он судит по себе, и, прямо скажем, преувеличивает базовые знания молодежи. Аанг, конечно, воспитывался в монастыре. У них там все было очень… вольным, к сексуальности относились довольно просто, но тоже специально никто бесед не вел. Сами как-то всему учились, с младых лет присутствуя на разных там весенних фестивалях, и подглядывая в душевых. Но тут ситуация другая… О. Кажется, гипс высох. Эх, надо было немного искривить для реалистичности… Ну так что там насчет воска?       Таро с тяжким вздохом высыпал гранулы в тигель и зажег под ним спиртовую горелку. — Ладно, ладно, полно вам умирать, не хватало мне еще ночевать с трупом в одной каюте. Понимаю, у вас уже никаких нервов не осталось, и всё такое. Поговорю насчет Аанга с Зуко. — По одной из версий, один раз я уже умер. — М-м, очень даже похоже, по крайней мере, на данный момент вы вполне тянете на так себе сохранившегося гуя. Надо полагать, из-за женщины? Умер, в смысле? — Ну… Не совсем. «Исчезнуть вслед за увядшей травой, вместе с ней умереть… Здесь бы остановиться, с этой тропы сойти, да лежат по краям завалы, и мне через них не пройти…» — Что-то Катарре удалось таки довести вас до самого наичернейшего уныния. — Бедная девочка тут не при чем. — Ладно, уговорили. Ложитесь, — Рэншу аккуратно перенес свои облитые воском творения на письменный стол и протер кушетку, — забацаю вам массажик… — Спасибо за щедрое предложение, но… — Да что вы как тот Дай Ли, не хватаю я мужиков за жопы… Бесплатно. А уж ци от вас точно не получить. Просто вы ведь так и будете фонить в нашей каюте унынием всё оставшееся время в пути, а, видит Небо, это даже хуже, чем тишком пускать газы. «Один я чист и возвышен, не следую общим нравам, и всею душой мечтаю идти по стопам мудрецов былых. Устроиться в грязном мире, дабы достичь процветанья — сердцу нерадостен будет подобный успех!» Угу. Терпеть не могу такого спесивого нытья. — Я этого не говорил! — Но строчки-то оттуда. Так что правильно я выбрал имя для пособия. Вот это он и есть, только в оригинале наверняка был еще и вялый, а у меня получился — огурчик!..       Рэншу слегка толкнул Таро в грудь кончиком пальца, тот осел на кушетку, и лис как-то удивительно проворно стянул с него сапоги, подложил свернутое полотенчико… — Подштанники можно оставить. Пощажу вашу стыдливость.       Зуко дошел до медкабинета. Не то чтобы удар был таким сильным, или рассеченная изнутри о зубы щека его настолько беспокоила, сколько он хотел получить какое-нибудь успокоительное. А то мало ли, голова разболится. Не хотелось бы! Из-за пощечины какой-то сюнну****!       "Нехорошо так думать," — укорил Зуко сам себя. Катарра, конечно, зачастую выводит из себя (и делает это вполне осознанно!), но у нее на то есть веские причины. А потом, конечно, сама по себе двойственность их с Соккой положения, воспринимающееся как враждебое окружение, туманные перспективы, отрыв от родины, тяжелое прошлое (и не без твоего участия оно было тяжелым!) дает ей право злится…       Но за что?! За что на этот-то раз?! И почему она позволяет себе срываться именно на мне! Нашла себе мальчика для битья! Я Хозяин Огня, между прочим! Мог бы вообще её…       Тут мысли Зуко приняли такое направление, что ему стало совсем стыдно, и он прибавил шага. Нет, обязательно нужен какой-нибудь целебный отвар или настой, и поскорее, жасминовым чаем тут не обойдешься…       Хм, но если она так меня ненавидит, это ведь свидетельство сильных чувств, а не равнодушия, верно?..       Зуко распахнул дверь кабинета. — Таро-сенсей! Мне… О. Ничего срочного. Я зайду позже. — Ваше Величество! — Ничего такого, просто массаж, — поднял руки Рэншу. — Ваши люди в ужасном состоянии, Владетельный, это же просто безобразие какое-то, Дай Ли падает в обморок от вида прекрасной девушки, лекарь вообще на ладан дышит, все каналы ци всмятку, Южная принцесса бьется в истерике… Вон и вас задела. Надо что-то делать с моральной обстановкой…       Зуко открыл было рот ответить, да так с ним, открытым, и замер, углядев сохнущие учебные пособия. — А-а… Это?!.. — Муляжи, — сообщил Рэншу. — Для просветительских целей. Только, пожалуйста, не трогайте пока, они еще сохнут. — Нет-нет! - отчаянно замотал головой Зуко. - Не буду! Таро меж тем уже спешно садился и натягивал рубашку. — Ваше Ве… — Я же просил называть меня по имени! — не выдержал и рявкнул, наконец, Зуко. Аж с привизгом. С самого момента отлёта он был сдержанным и правильным, и больше уже просто не мог! — Сколько раз надо повторить, чтоб стало понятно! Что за день сегодня такой! Давайте, лечитесь с... В общем... - Зуко метнулся вихрем по кабинету, распахивая шкафчики, углядел с детства знакомую настойку валерианы, прихватил пузырек и вылетел вон.