Долог путь до Ба Синг Се

      Зуко выгнал всех, и сидел на кровати, завернувшись в одеяло, трясся и раскачивался вперед-назад. — Лучше б она меня убила… лучше б она меня убила… лучше б она меня убила… лучше б убила… убила б… убила б… убилаб… убилаб… убилабубилабубилаб… — бормотал он до тех пор, пока слова не лишились смысла и не превратились в какую-то нелепую чушь, «бубилаб»… Зуко усмехнулся, повторяя «бу-би-лаб», «бу-би-лаб», пока не рассмеялся, и смеялся он долго, до всхлипов. А потом наконец заплакал. — Ну почему, а… почему они все…       Ни охрана, ни Таро не уходили далеко от двери спальни, прислушиваясь к тому, что там происходит. Наконец, Таро положил руку на дверь и оглянулся на телохранителей. Один из них слегка кивнул.       Таро толкнул дверь и вошел. — У вас есть лауданум? — больным голосом спросил Зуко. — Нет. — Вы ответили, даже не подумав, — Зуко смотрел перед собой, но не возражал, когда Таро сел рядом. — Хорошенькая ночка, да? Вам бы тоже не помешал… — Его совершенно точно нет в лекарственном шкафу мед.кабинета, и, честно говоря, я сомневаюсь, что вообще есть на борту. Учитывая то, что вы сказали… Разве что в чьих-то личных запасах. Хотя принц Айро наверняка… — Ну да, ну да, чтоб его и близко от меня не было… он следит… — Зуко снова стал раскачиваться, его всё еще потряхивало, — но я думал, может, забыл… — К сожалению, меня принц Айро не предупредил, — Таро вздохнул, — но, может, полпорошка гарденала помогут вам заснуть. — Я уже весь принял, но бестолку… Такая молодая… такая красивая… все погибли… понимаю, но… почему меня… да и ладно бы, но я же должен… не могу же я просто… такая мерзкая казнь… омерзительная… — Зуко подавил рвотный спазм. — а я буду! Должен буду смотреть! Знаете, какой труп получится?! — Видел. — Таро сглотнул. Помолчал. — Вы… морфин сделает свое дело. Она ничего не почувствует. и… знаете… — Таро тяжко вздохнул, — ведь есть шанс умереть от раны… если, скажем, у девушки не все в порядке со свертываемостью крови, может открыться профузное кровотечение… Смерть от кровопотери… как… сон. Далеко не самая плохая смерть, если, опять же…       Зуко привалился к Таро боком. — Вы готовы сделать такое… ради… из милосердия? — Мне случалось облегчать смерть. Зуко вздохнул, но отслоняться не стал. Таро осторожно приобнял его за плечи. Зуко ткнулся ему в плечо. — Сначала ее придется отдать дворстраже для допроса, — пробормотал он, — вдруг это все-таки был план какой-то группы… я не хочу, но обязан… и лиса завтра придется допрашивать… Вдруг сговор… Я бы лучше умер, чем каждый раз так… бывают мерзкие, но многие… они ведь даже в чем-то правы… кто-то говорит, что лучше Азула, чем я… а один вообще сказал, что хотел, чтобы Айро занял трон, и разобрался бы с придурками из элитки… типа чтобы у него был повод… Разумно, да?! — Нет. — Нет? — Нет. Неразумно. С какой стати кто-то решил, что может управлять Драконом Запада? Мало ли, что решил бы ваш дядя. Может, в монастырь ушел бы. Да и вообще… что еще за идея приносить себя в сакральную жертву? Кому это надо? Агни? Аватару? Да ну… Нет, это голоса злых духов, слизывающих стыд, словно мёд… — Кто бы говорил, — пробормотал Зуко. Таро хмыкнул. — Ну да. Это мне так говорила полковник Танако. А она была… умудренной опытом женщиной. Зуко судорожно вздохнул и зевнул. — Кажется, снотворка заходит… — Ну что, попробуете поспать? — Да… А то утро будет… еще хуже, чем ночь… Айро уже сообщили, наверное… Значит, завтра, — Зуко зевнул — пристанем где-нибудь, и начнется. Давайте поспим уже, что ли…       Таро посидел с Зуко, пока тот не уснул.       Не то чтобы кто-то во Дворце или правительстве считал царя Куэя дельным человеком, но порой его чудачества переходили всякие границы. Вот и сегодня, во время важного, можно сказать, ключевого совещания, посвященного незапланированному визиту Аватара и представителей Белого Лотоса, Куэй сначала, как обычно, подремывал, читал из-под полы роман, потом вдруг извлек из книги какое-то любовное послание, сунул в рукав, демонстративно шлепнул книгу об пол, и сбежал.       Вот и супруги не считали своего царственного мужа хоть сколько-нибудь стоящим человеком. Начнем с того, что он вечно манкировал своими обязанностями.       Царь Куэй терпеть не мог эти протокольные сношения, с сидящим у полога кровати чиновником внутренних покоев (пожилой придворной дамой, или, если повезет, одним из вконец одряхлевших слепых и глухих евнухов, коптящих небо еще с той поры, как царственный батюшка запретил их воспроизводство), в конце свидания церемониально осведомляющегося, свершилось ли великое деяние, осчастливлена ли супруга, и благоволит ли Сын Земли оставить драгоценное семя?       Полученные данные аккуратно вносились в журнал соитий, и из-за него Куэй вечно чувствовал себя неуспевающим.       И это у него еще царицы не было. Да и количество жен и конкубин возмутительным образом недотягивало хотя бы до двенадцати (по числу месяцев), и уж тем более не до положенных восьмидесяти одной.       Хоть какое облегчение для казны. Некое отдаленное подобие дружеских отношений Куэй завел всего с одной из несчастных. Благородная супруга Хайлань, дочь провинциального чиновника, дама весьма скромных внешних данных, отчасти разделяла страсть Куэя к чтению. Куэй был намерен произвести ее в консорты как только позволит ситуация, а пока же вопреки всем предписаниям выделил ей скромный дворец. Скорее напоминающий маленькую мазу**, приткнувшуюся у западной стены. Хайлань, правда, утверждала, что вполне довольна таким скромным существованием. Жила тихо и замкнуто с двумя служанками, разводила садик, читала и вышивала.       Если бы не раздирающие двор интриги, и не враждебные клики, требующие от Куэя назначить Благородным Консортом, а еще лучше Царственным Благородным Консортом то одну, то другую супругу, (то, что место Царицы приберегается для выгодного политического союза, понимали все, и, о да, разные партии пропихивали разных кандидаток — впрочем, выбор сводился, по сути, к Тоф Бейфонг и принцессе Азуле…) и как можно быстрее произвести с ней на свет наследника, то Куэй, наверное, немедленно повысил бы до Благородного Консорта Хайлань. Однако весомым поводом для такого могло быть только рождение сына, а тогда будущая царица (в ночных кошмарах Куэя это была, как правило, демоническая Азула, но иногда и Тоф Бейфонг…) непременно изведет и Хайлань, и ее сына. Так что пусть уж остается Благородной супругой. Меньше злобы соберет.       Куэй продолжал задумчиво пить чай. В библиотеке царила привычно-благоговейная атмосфера… Ну как благоговейная. Сдержанно кашлянул между стеллажей библиотекарь. Прошелестел с полки на полку кёринрин*. Мягкий прыжок, писк — один из библиотечных котов — обычных, бакенэко, маогуев, некомата, — поймал мышь. Звякнул оружием переменивший ногу охранник. Тишину библиотеки нарушили скрип двери и шаркающие шаги. Куэй неохотно повернул голову. — Сообщите Благородной Супруге Хайлань, что я сегодня буду обедать с ней, — сообщил приближающемуся евнуху царь Куэй. — Пятый день лунного месяца, Государь. Время почтить одну из Консортов… — после глубокого поклона возвестил тот. — Это будет вечером, — отрывисто бросил Куэй. — Или, возможно, вы хотите, чтобы вас навестил кто-то из благородных дам? Благородная дама первого класса Гао уже давно не пользовалась вашей благосклонностью… Весь двор слышал, какую прелестную пьесу для пипы она разучивает вечерами для вас, государь…       Куэй скривился и бросил взгляд на поднос с жетонами Благородных супруг и дам, поданный евнухом. Брезгливо поворошил их и вытащил первый попавшийся. Вручил в дрожащие, покрытые пигментными пятнами руки. — Когда же я увижу вас вкушающим заслуженный отдых, дядюшка Ли Лу. Хочу, чтобы ваша старость была спокойной. — Позвольте мне подержать на руках вашего первенца — и я уйду счастливым, — снова поклонился беззубый старик.       Куэй тяжко вздохнул. Ну что за… засада. — Но обедать я буду с Благородной Супругой Хайлань. — Вам она по сердцу, — улыбнулся старый евнух, — да-а… Хорошая женщина, родила бы сыночка, произвели бы в Царственные Консорты, стала бы Госпожой Восточного Дворца… Управляла бы прочими дамами милостиво и разумно… Вам на радость. Всё зависит от вашего усердия, Государь! — Да если бы, — бросил Куэй. — Сплошные интриги кругом. Ни шага, ни вздоха, ни взгляда, ни слова просто так! Старик покачал головой. — Небесное дело! Великая пахота. Земля должна родить, а для того ее надо пахать… и не отлынивать! — лукавао улыбаясь, погрозил он скрюченным от артрита пальцем. — Легко тебе говорить, — фыркнул Куэй. — Я стараюсь. Скажешь нет, дядюшка Ли Лу?! Что ни день, то сплошная… пахота! То, понимаешь ли, полнолуние, сильны энергии инь, изволь соотвествовать, то Луна пошла на убыль, возрастает сила ян, будь добр… — Конечно, конечно, уж вы усердствуете, да, лишь бы побыстрее отделаться, и снова уткнуться в книжку. Бедняжки и так, и сяк ухищряются, уж и не знают, как понравиться, придумываю всякие штучки, и притирания, и прически… — Куклы. Ладно б еще молчали, так еще щебечут, идиотки, и голоски такие… писклявые! Трещат без умолку, льстят без смысла. — Хайлань-то тихоня, да… — Благородная Супруга Хайлань умна. И ум ее не по-женски глубок и скромен. Хотя и не совсем развит. Всё. Иди.       За обедом Куэй показал жене записку. — Смотри, что нашел сегодня в книге. Взял на совет почитать роман, из тех, что любил в отрочестве, и вот… — «Драгоценный Читатель!» О-о… Это тот друг по переписке, о котором вы рассказывали? — Да. Последнее, непрочитанное послание, которое не досталось Лонг Фэнгу. Сохрани у себя. Придумай для него какую-нибудь… — Но почему не в ваших… покоях? Разве это не… великая ценность? — Да. Очень большая ценность для меня. И часть моей скорби. Но… в моих покоях постоянно роется слишком много чересчур любопытного люда. Я люблю подкидывать им всякие загадки! — Как те тысяча двадцать четыре стальных шарика? — чуть улыбнулась Хайлань, прикрыв рот ладонью. — О да. Надеюсь, над этой загадкой продолжает биться весь корпус Противостоящих Дай Ли. — Это жестоко, — снова улыбнулась она. — Коли я решу над ними смилостивиться, подкину в стол рогатку. Пусть думают, что я, сидя в кабинете, втихую сбиваю волковоронов с коньков дворцовых крыш... — А вы сбиваете? — Когда-то сбивал. — Несколько этих разбойников повадилось резвиться в моем саду… — Служба поддержания достойной чистоты вообще позабыла о своих обязанностях?! — О-о. Я бы не хотела, чтобы их застрелили… Это… несообразное наказание за испорченные клумбы. — Хорошо. Мы устроим на них засаду. Жаль шариков, Дай Ли пока недостаточно с ними помучились, но… не пропадать же им даром. Что ж, пойдем, прогуляемся по саду и присмотрим хороший сук для рогатки.       Куэй поднялся, посуровел. Протянул обеими руками конверт с письмом и засушенным листком Хайлань. — Сохранишь их для меня, Хайлань-эр? Та приняла бумаги с поклоном. — У самого сердца.