О страсти и привязаности

      Екатерину резко накрыла усталость. Она лежала на застеленной кровати, сложив руки на животе. Ей не хотелось ничего, даже идти на этот проклятый ужин. И главное Стефан даже не навестил её! Ничего не сказал и лишь обнимал «любимую» супругу. Будто беременность Клод это сущий пустяк и Екатерина не должна обращать на это внимание.       Хотя всё совсем наоборот! Её гордость была задета, его верность в её глазах конкретно пошатнулась. А если теперь он всё время будет подле беременной супруги? Или это специально, будто укол, что она не может родить от него детей?       — Ваше Величество, Вас ждут в столовой, — робко обратилась к королеве одна из её фрейлин.       — Передай, что я больна, — ответила Екатерина, поднимаясь с постели. У неё в голове появилась замечательная идея.       Девушка коротко кивнула и скрылась. Королева же подошла к своему столу и достала из ящика пузырёк с мутной жидкостью. Этот яд у неё был на крайний случай, и видимо такой настал. Опустошив колбочку, Екатерина расспустила прическу, переодела халат и легла в постель.       Не прошло и десяти минут, как в её покои вошёл встревоженный Франциск вместе с Марией и Клод. Последняя, не к удивлению, этой тревожности не отображала. Екатерина прикрыла глаза, наигранно кашлянув и сделав вид умирающего лебедя. Хотя и в самом деле ей было не до шуток. Яд подействовал быстро и эффективно, так что перед глазами всё плыло, а лицо сделалось бледным, словно мрамор. Видно у королевы начался жар.       — Мама, — голос Франциска был мягок, но не лишён тревоги. — Как Вы себя чувствуете?       — Что говорят лекари? — спросила Мария, излишне пристально изучая лежающую напротив больную.       — Это не смертельно, но на ужине я не смогу присутствовать, — ответила Екатерина, уровняв голос, чтобы он звучал драматично.       — Жаль, тогда нам придёться отпраздновать без Вас, — наиграно вздохнула Клод. — Может вернёмся в столовую, Ваше Величество?       — Да, я только прикажу прислать к матери лучших лекарей, — ответил король, ещё раз бросив взгляд на больную. — Отдыхайте, мама. Надеюсь, завтра мы увидимся за завтраком.       — И я надеюсь, — легко сжав его руку, ответила Екатерина и снова прикрыла глаза. Скоро её покои опустели и она провалилась в сон.       Ночью за окном лил дождь. Настоящая буря разбушевалась, сметая всё на своём пути. Однако в спальне королевы-матери было тепло и сухо. Она преспокойно спала, сраженная наповал действием яда. Двери тихо открылись и в спальню прокрался тёмный силуэт.       Он ловко преодолел растояние между дверями и кроватью. Остановившись чуть меньше за метр, он протянул руку и коснулся лба больной. Он был едва тёплым, видимо жар сошёл. Его прикосновения разбудили Екатерину и она вскочила, негромко закричав.       — Стефан, что ты делаешь тут? — напуганно спросила женщина.       — Зачем ты выпила яд? Чего ты хотела этим добиться? — воскликнул Стефан, схватив её за плечи. — Хотела чтобы я волновался? А если бы ты умерла?!       — Я бы не умерла, успокойся, — ответила Екатерина, выбираясь из его цепких рук. — Лучше ты скажи мне, какого чёрта моя дочь беременна от тебя?!       — Ну, мы супруги, — пожал плечами Стефан. — Такое случается.       — Случается?! — теперь уже разозлилась королева, усаживаясь в постели. — А обо мне ты подумал?! Я поэтому и выпила яд, чтобы ты знал!       — Это правда получилось случайно и не меняет моего отношения ни к тебе, ни к Клод! — воскликнул Нарцисс. — И мы можем оставаться любовниками, разве нет?       — Нет, иди к своей беременной жене, а ко мне больше и не приходи! — закричала Екатерина, на миг забыв, что их могут услышать. Стефан промолчал и направился к выходу. Злая королева устало упала обратно в постель…

***

      Две недели холода, одиночества и пустоты в сердце. Но она сама отвергла его и твердила это себе на протяжении всех четырнадцати дней. Ужасно мучаясь по ночам в холодной постели, королева была уже готова хоть на коленях приползти к любимому мужчине. Но гордость держала её и она могла лишь тихо плакать по ночам в подушку. Но этим вечером боги сжалились над королевой и Стефан, совсем пьяный и злой, появился на её пороге.       — Екатерина! — закричал он, громко хлопая дверью.       — Тише, тебя могут услышать, — шикнула на него она, поднимаясь из-за туалетного столика.       — Какого чёрта, — он быстро сократил расстояние между ними и больно схватил хрупкую женщину за руку. — Какого чёрта, ты избегаешь меня? Я уже не могу слушать слащавые песни Клод…       Он притянул её к себе и уткнулся носом в пшеничные волосы. Они так давно не были вместе, что страсть разыгралась в крови слишком сильно и совершенно забыв обо всём, Стефан припал к её шее, больно кусая и оставляя красные следы. Екатерина схватилась за его плечи и стиснула зубы. Она никогда не терпела грубость по отношению к ней, только от Генриха. Но его она любила, а Нарцисса…       — Моя прелестная, — он был явно пьян и эта нежность лишь насмешила женщину. — Моя красивая, моя королева…       — Хватит, прошу, не говори так, словно нам пятнадцать лет, — прошептала Екатерина прямо ему в губы. — Пошли лучше в постель.       — Как пожелает моя госпожа, — засмеялся мужчина и резко подхватил любовницу на руки. Она вскрикнула, но её крик потонул в его поцелуе.