Хомячище.

2 ГЛАВА — Просыпайся, — мелодичный голос вытащил меня из плена темноты. — А стоит? — тихо прошептал я, боясь в очередной раз увидеть себя в шкурке хомяка. — Ты долго был без сознания. Просыпайся. Я приготовил покушать. — Еда! — я моментально открыл глаза и сел. Наверное, все же и будучи человеком, я не против похомячить. Смотрю на свои руки и… Руки. У меня пять пальцев! Нет шерсти! Ура! Это все был один сплошной бред. — Ты о чем? — задал мне кто-то вопрос. — У меня был сбой в мозгу, и мне привиделось, что я хомяк, — не переставая жевать, рассказывал я. Вот теперь я все же посмотрел, где и кто рядом. В просторной светлой комнате рядом с моим столом возле кровати на стуле сидел молодой мужчина лет двадцати пяти с темными, опускающимися на плечи волосами и желтыми как мед глазами. С приятными чертами лица, при всей миловидности, он все же выглядел довольно сурово. Закинув ногу на ногу и покачивая ногой, обутой в высокие, выше колена черные кожаные сапоги. Штаны какого-то песочного цвета, такая же безрукавка и белоснежная рубашка. Я такие в книгах видел про корсаров. Такие же кружевные воротники и манжеты. Охотник, что ли? На груди перевязь, из-за плеча торчит рукоять меча, и на поясе видны несколько метательных ножей. Средневековье какое-то… Второй мужчина помладше стоял в шаге от первого и так же пристально наблюдал за мной. От сородича второго отличал лишь цвет глаз, которые были стальными, тонкие губы, да и цвет штанов и безрукавки насыщенно болотного цвета. Но больше всего я завис, рассматривая парня лет двадцати, застывшего передо мной с небольшим тазиком, в котором стоял кувшин и лежало белоснежное мягкое полотенце. Это именно его бархатистый голосок вывел меня из темноты. Парень был выше меня на голову, это точно. Широк в плечах. Определенно мог похвастаться развитой мускулатурой и кубиками на прессе. Но все это предполагаемое мной великолепие было скрыто под легкой белоснежной свободной рубашкой без излишних кружев. Жакета на нем не было, как и оружия. Только мягкие черные сапоги, облегающие ногу до колена и чуть выше. Да темно-коричневые штаны, заправленные в них. Стоило посмотреть на его лицо, и я понял, что попал. Сильно и бесповоротно. Передо мной стояла моя мечта. Фантазия моих снов. Моя грёза… Светлые, словно золото волосы, заплетенные в толстую косу, опускались до пояса. Моментально пришла мысль расплести и зарыться в них руками. А еще лучше — взять расческу или гребень и расчесывать… расчесывать… медленно, неторопливо… наслаждаясь… О! Длинные волосы — это моя слабость… Черные соболиные брови, изящный аккуратненький носик, четко очерченные скулы и розовые, нежные как лепестки роз губы, созданные для того, чтобы Я их целовал… В голове забило набатом: мой, мой, мой, не отдам… моё! Я удивленно дернулся, когда таз вместе с глиняным кувшином упал на пол. Черепки разлетелись в разные стороны, как и вода. Мой «принц» смотрел на меня с широко раскрытыми глазами и хищно раздувал ноздри. — Нам лучше уйти, — хриплый голос кого-то из присутствующих и их поспешное бегство совсем не отвлекло нас от переглядываний с моим идеалом. Парень сделал маленький шажок в мою сторону, заставил повилять в предвкушении хвостиком. ХВОСТ… ЧТО?! — Ааа! Я что, опять хомяк?! — завопил я во все горло. Я восседал на кровати и снова был самым настоящим рыжим длинношерстным хомяком. — За что?! — Ты… — с каким-то маниакальным блеском в глазах мой принц стал раздеваться. — Э? — меня словно огрели чем-то тяжелым по голове, потому что я тупо наблюдал за его действиями, совершенно не осознавая, что и для чего он делает. В ступор вогнало еще и то, что стоило ему сесть на кровать, как вместо человека на меня уже смотрел умильно обалденный золотистый хомячок. Я влюбился по-новой… Он такая прелесть! Я, совершенно не возмущаясь, позволил повернуть себя к нему спиной и обхватить лапами за бедра… — Ааа!!! Придурок!!! Больно!!! — заорал я, чуть не срывая горло, стоило мне почувствовать, как одним резким рывком этот хомяк вошел в меня и начал быстро двигаться, крепко удерживая меня на месте. Не позволяя вырваться. — Ты меня порвешь, дебил! — Мой, мой… дождался… Не отпущу… Моё… — почти рычал он. Боль постепенно стала проходить. Зато мозг думать отказывался. Ладно, то что меня имеет парень, это еще можно пережить, мне повезло оказаться «би», и я это осознал и принял уже давно. Но вот то, что меня имеет хомяк… это для меня перебор. Я еще сам не осознал, что тоже грызун, а тут такие финты ушами! Может, меня кто спасет? А?! Или уже не надо… ах…, а он умеет сделать приятное… — Да… так… быстрее… ох… молодец… еще… Ааа! Мы не хомяки, мы, черт побери, кролики! Лежим. Тяжело дышим. Молчим. — Это было по-настоящему? — задал я ну очень умный вопрос. — Надеюсь на это, — ответ в тон. — Ты тоже хомяк? — продолжал я сыпать «гениальными» вопросами. — Таким родился, — такой невозмутимый разговор даже чем-то приятен. Словно мы о погоде разговариваем, и только что не совокуплялись как бешеные грызуны. — А я еще вчера нормальным был… или не вчера… — Да? Ничего, привыкнешь. Нам теперь вместе быть. Кстати, потом расскажешь, откуда ты? — Может быть. Как-нибудь и расскажу. Тебя что, самки совсем не возбуждают? — спросил я, хотя видимо, мозг окончательно сбрендив, уже не против повторить произошедшее только что еще раз. Про тело вообще молчу. Я уже готов на повторные подвиги… Интересно, через мех мой стояк виден? — Так нет таких, — устало вздохнул мой принц. — Я и ты… больше никого… из хомяков. — О… так мне несказанно повезло, — и вроде ерничаю, а в то же время и правда счастлив… Мой идеал будет только моим?! Спасибо! Так. Стоп! Я хомяк… хомяк… А! Я хомяк! — Что это за мир?! — В смысле? — оказывается, мы снова в человеческом облике и обнаженные лежим на кровати, а я у него на плече. Идиллия… — А смысл в том, что в том мире, где живу я, хомяки в людей не превращаются. — Откуда ты знаешь? Я завис. Потряс головой. Не-е-е-е… Быть такого не может. — Нет. Не превращаются, это бред. — В таком случае мы с тобой два исключения. А в нашем мире вторую личину имеют все. И даже те, кого иногда заносит из других миров. — Я не первый иномирянин? — Да. И не последний, я так думаю, — зевнул мой принц. — Значит, все же в своем мире я умер, — совсем не ощущая сожаления, прошептал я. — Умер? — слух у моего любовника отменный. — Если даже и так, то тебе дана вторая жизнь. Повезло. — И не говори. Слушай, если нет хомяков, как ты говоришь, то какие же виды животных у вас существуют? И размножаетесь вы как? — Разные. Кошки. Собаки, волки… да еще много всяких… А вот хомяк я один. Может и есть где-то еще, я не знаю. Мне не попадался. Тебя само провидение мне послало. Размножаемся как все. Через постель и самку. Кстати, может, нам повторить… — Что? — заслушался я и не сразу понял, о чем он. Меня, особо не спрашивая, снова развернули спиной к себе. Теперь уже в человеческом теле, он сплюнул на руку, мазанул там, где нужно, и одним движением вошел. — Да что это такое! А спросить и подготовить! — зашипел я, расслабляясь при этом. Несколько глубоких движений, и я поплыл… Хорошо-то как… Укус за плечо придал остроту происходящему. Я, застонав, слегка выгнулся, делая более удобным проникновение в меня. Уверенные властные движения, заставляющие растекаться лужицей под ним и вымаливать чего-то большего… сам не знаешь, чего именно… стонать… поскуливать… Парень завел мои руки за спину и держал так, что мне пришлось выгнуться и практически самому насаживаться на его член. Я потерялся в ощущениях… Одно удовольствие, вспышки… мои поскуливания… всхлипывания… Жесткий, сильный рывок, и меня, шлепнув по заднице и отпустив руки, притягивают за грудь к себе, и… — Твою… — хрипло выдал я, выгибаясь как дуга и кончая… За спиной рычание совсем не хомяка, а удовлетворенного хищника, и ощущение теплой жидкости, вливающейся во внутрь и текущей по моим ногам… много… — Что будет дальше? — отдышавшись, я прижался к его груди и с удивлением прислушивался к своим чувствам. Так спокойно… все на своих местах… и тот, кто лежит рядом со мной, важный для меня человек… хомяк… тьфу, да какая разница. Главное, что я знаю — никуда он от меня не денется. Потому как МОЁ! И даже не переживаю из-за своих изменений как тела, так и привязанностей. А то, что мир другой, так это только плюс, а то висел бы где-нибудь в виде тумана в «нигде» и «ничто». Раз мне дали еще одну возможность жить, так чего заниматься самобичеванием и разборками, что и как? — Дальше? — потянулся золотко. — Мы будем жить. — Жить… — протянул я. — А почему бы и нет. Кстати, а кто были эти двое? Родня? — Друзья, — улыбнулся он, добивая меня еще больше свой милой ямочкой на правой щеке. — Пантера и гепард. — Ого! Они опасные. А у них инстинкт не сыграет за нами поохотиться, все же кошки? — Нет, — удивился он. — Они же разумные. Тишина… Впадаю в полудрему… так тепло и спокойно… безопасно… — Может это уже и несколько поздно, но как тебя зовут? — сдерживая смех, тихо спросил я. — Литус, — хихикнул он. — Гриша, — не выдержав, рассмеялся я. Через секунду мы ухахатывались уже на пару. — Приятно познакомиться, — выдавили мы одновременно, снова заходясь смехом. — Так что же будет у нас дальше? — все же не мог успокоиться я, не услышав ответ на этот вопрос. — А что бывает между супругами? — спокойно спросил Литус. — Они просто живут. — Никогда бы не подумал, что обзаведусь супругом, став грызуном и провалившись в другой мир, — сказал я, Литус настороженно замер. — Но я доволен произошедшим. И тобой… мой… хомячище…