Зверьё моё.

1 ГЛАВА От рез­ко­го, неп­ри­ят­но­го за­паха зас­вербе­ло в но­су и, не удер­жавшись, я гром­ко чих­нул. Что-то, про­тив­но жуж­жавшее над мо­ей го­ловой, грох­ну­лось на пол, про­дол­жая вы­давать омер­зи­тель­ные зву­ки уже имен­но от­ту­да, сни­зу. От них хо­телось за­жать уши. Сле­дом раз­дался еще один звук — упа­ло что-то груз­ное, слов­но ме­шок с му­кой. Мыс­ли тек­ли не­тороп­ли­во, пол­зли как сон­ные му­хи. Я чувс­тво­вал, что что-то не так, а все ни­как не мог сос­ре­дото­чить­ся и по­нять — что же имен­но. Мед­ленно от­крыл гла­за и тут же заж­му­рил­ся, сго­няя неп­ро­шеные сле­зы из-за ре­занув­ше­го по ним яр­ко­го све­та. Вто­рая по­пыт­ка. В этот раз пре­дус­мотри­тель­но от­вернул­ся, по­вер­нув го­лову на­бок, по­ка свет не пе­рес­тал сле­пить сквозь прик­ры­тые ве­ки. «И ка­кой ум­ник при­думал столь­ко лам­по­чек по­наты­кать?» При­от­крыл один глаз — все в по­ряд­ке. Те­перь вто­рой. Стран­ное мес­то. Нез­на­комое. «И где это я?» Нес­коль­ко пус­тых ка­талок (я та­кие в боль­ни­це как-то ви­дел) сто­ят вдоль сте­ны. Все в плитке. Белой. И по­л, и сте­ны и по­тол­ок. «Так я в боль­ни­це? Опе­раци­он­ная? Точ­но в боль­ни­це, толь­ко там мож­но уви­деть столь­ко бе­лого — ти­па сте­риль­но. Лад­но, пусть боль­ни­ца, но по­чему я здесь? Что про­изош­ло? Почему не могу по­шеве­лить­ся? Тя­жело, слов­но пли­той прида­вило свер­ху. И мозг тор­мо­зит. Чем док­то­ра ме­ня на­кача­ли? По­чему? Поч…» — Го­лова взор­ва­лась болью. Со сто­ном схва­тил­ся за вис­ки, и тут в моз­гах щел­кну­ло, вос­ста­нав­ли­вая пос­ледние со­бытия. *** Поз­дний ве­чер. Я спе­шил до­мой. Жут­ко прод­рог, да­же теп­лое паль­то не спа­сало от про­низы­ва­юще­го фев­раль­ско­го вет­ра. Фо­нари го­рели, как всег­да, толь­ко на цен­траль­ных ули­цах. К мо­ему до­му про­бирать­ся при­ходи­лось ис­клю­читель­но по па­мяти и на ощупь. Тем­но. Но не при­выкать. На та­кой слу­чай у ме­ня при­пасен фо­нарик. Од­новре­мен­но с раз­ре­зав­шим тем­но­ту лу­чом све­та фо­нари­ка, впе­реди раз­да­лось пу­га­ющее до чер­ти­ков ры­чание. И не од­но. А по­том до ме­ня до­нес­лись ха­рак­терные зву­ки ос­терве­нелой дра­ки псов, ко­торые ни с чем не спу­таешь. Бы­ли в мо­ей жиз­ни неп­ри­ят­ные, пусть и ми­молет­ные стол­кно­вения с бро­дячей жив­ностью. Пос­ледний раз еле уда­лось от двух здо­ровен­ных, ого­лодав­ших ко­белей от­бить­ся. Тог­да-то и по­чил смертью храб­рых мой пер­вый фо­нарик, раз­ва­лив­ший­ся пос­ле уда­ра по ло­бас­той го­лове ос­ка­лив­ше­гося на ме­ня пса. И вот опять. Сно­ва имен­но в на­шем дво­ре приб­лу­дилась бес­при­зор­ная стая. «Что же мне на них так ве­зет-то? Хре­ново». Лезть в са­мое пек­ло, где раз­борки идут не на жизнь, а на смерть — ду­раков нет. Объ­еди­нят­ся про­тив влез­ше­го и пи­ши про­пало. И я не со­бирал­ся, но… Хо­лод­но, нос и ру­ки прак­ти­чес­ки не чувс­тво­вал. Как наз­ло се­год­ня и пер­чатки за­был на­деть. Хо­телось в теп­ло, до­мой. «Мо­жет, прос­коль­зну ми­мо, они и не за­метят? — Визг, вой, ры­чание, ску­леж, глу­хие уда­ры ста­нови­лись все ярос­тней и бли­же. — Э, нет… я пе­реду­мал». Рез­ко раз­вернул­ся, из-за че­го по­сколь­знул­ся и чуть не по­терял рав­но­весие, со­брал­ся уже дать де­ру, но не ус­пел. Сде­лал толь­ко один шаг, и ме­ня что-то силь­но тол­кну­ло в спи­ну, оп­ро­киды­вая. Я ус­пел пе­ревер­нуть­ся на спи­ну и выс­та­вить впе­ред ру­ки в за­щит­ном жес­те, как что-то ос­трое, раз­ди­ра­ющее до кос­ти сом­кну­лось на ле­вой. На ад­ре­нали­не от­тол­кнул ос­ка­лив­шу­юся зве­риную мор­ду, вых­ва­чен­ную лу­чом фо­нари­ка, тут же от­ле­тев­ше­го от оче­ред­но­го стол­кно­вения с лбом пса ку­да-то в сто­рону, и по­лучил силь­ный укус во вто­рую ру­ку, но с дру­гой сто­роны. Внут­ри за­роди­лась твер­дая уве­рен­ность, что не выр­вусь, ме­ня живь­ем и рас­терза­ют. Пе­ред гла­зами тем­но­та, где псы — оп­ре­делял лишь на слух. Я бил со всей ду­ри, ку­да при­дёт­ся, умуд­рился выр­вать из пас­ти по­жёван­ную ру­ку, и вновь с дру­гой сто­роны пси­на впи­лась мне в пле­чо. Бла­го дер­нулся, она яв­но ме­тила в шею. Бо­ли со­вер­шенно не чувс­тво­вал. Ка­жет­ся, да­же ры­чал сам, от бе­зыс­ходнос­ти. С гром­ким кри­ком, ос­терве­нело уда­рил все­ми ко­неч­ностя­ми, от­би­ва­ясь, и ощу­тил, что по­пал. Уло­вив се­кун­дную за­мин­ку тва­рей, вско­чил на но­ги и по­нес­ся сло­мя го­лову в сто­рону цен­траль­ной ули­цы, ту­да, где го­рели фо­нари. За спи­ной вновь ску­леж, вой, ры­чание. Вновь сце­пились меж­ду со­бой? На всплес­ке ад­ре­нали­на я бе­жал, бе­жал и бе­жал, по­ка не по­сколь­знул­ся и не упал. Су­матош­но от­полз к сте­не до­ма, за­та­ив­шись в слу­чае по­гони, и по­пытал­ся от­ды­шать­ся и хоть нем­но­го прий­ти в се­бя. Я со­вер­шенно не чувс­тво­вал бо­ли. «Пло­хо, зна­чит, от­кат бу­дет силь­ным…» — А-а-а! — не вы­дер­жал я, ког­да ме­ня нак­ры­ли ла­виной боль и па­ника. Пе­ред гла­зами все поп­лы­ло, и я на­чал мед­ленно про­вали­вать­ся в тем­но­ту. *** Вспом­нил на свою го­лову — сер­дце заби­лось в гру­ди как су­мас­шедшее. В па­нике пос­мотрел на свою ру­ку, ожи­дая уви­деть как ми­нимум с де­сяток швов, как мак­си­мум — пол­ную ам­пу­тацию. «Не по­нял? — Не ве­ря сво­им собс­твен­ным гла­зам, ощу­пал ру­ку, про­водя по вос­па­лен­ным, но всего лишь ца­рапи­нам. — И это все? Ни­чего не по­нимаю. Я же пом­ню, что она бы­ла ра­зод­ра­на в мя­со. Я, что, бре­дил? Нет, вроде. В пы­лу дра­ки пре­уве­личил ра­ны? Ну, мог, конечно, там не до того было.» С по­ла, опи­ра­ясь мощ­ны­ми ру­чища­ми о мою ка­тал­ку, по­пытал­ся под­нять­ся нез­на­комый до­род­ный му­жик в ме­дицин­ской мас­ке, в бе­лом ха­лате и пер­чатках. «Врач, что ли? И за­чем так за­кутал­ся, слов­но я про­кажен­ный? На­де­юсь, он мне все под­робнень­ко и объ­яс­нит, где я и что здесь де­лаю». — Где я? — прох­ри­пел я и скри­вил­ся от бо­ли, гор­ло дра­ло не­щад­но. Не­уже­ли ан­ги­ну под­це­пил? А что, впол­не мог, сколь­ко я там, на ули­це, в от­ключ­ке ва­лял­ся, по­ка ско­рая при­еха­ла? У нас ме­дики ни­ког­да осо­бо не спе­шат спа­сать, а если и спешат, то пробки на дорогах не дают. Сде­лал за­руб­ку в па­мяти, что на­до бу­дет уз­нать, кто ее выз­вал, от­бла­года­рить, что не бро­сил. А ведь мог­ли и не свя­зывать­ся, прой­ти ми­мо. Му­жик, очу­хав­шись и, по­хоже, при­дя в се­бя окон­ча­тель­но, взгля­нул на ме­ня и — с та­кой-то ком­плек­ци­ей под стать ви­кин­гу! — стран­но по-дев­чачьи взвиз­гнул, да вновь ку­лем рух­нул на пол. Я не­до­умен­но све­сил­ся че­рез край ка­тал­ки и пос­мотрел на болезного. Это он что, ме­ня ис­пу­гал­ся? Или нет? Мо­жет, при­падоч­ный? Я еще раз вни­матель­но ос­мотрел­ся. Ну, не нра­вилась мне здеш­няя ат­мосфе­ра, и за­пах сто­ит неп­ри­ят­ный, так и тя­нет расчи­хаться. Ка­жет­ся, ка­тал­ки не пустуют, и прос­ты­ни что-то на них прик­ры­вают. — Ё, нет, нет, нет! Толь­ко не го­вори­те мне, что я… — осе­нило ме­ня, и я нер­вно по­ежил­ся. «Жуть, как же я туп­лю-то!» Нет, все же не сто­ило смот­реть на си­ний труп с раз­во­рочен­ной груд­ной клет­кой, ле­жащий на ме­дицин­ском сто­ле, ко­торый я, обер­нувшись, толь­ко что уз­рел. Ме­ня за­мути­ло. — По­чему морг-то?! У ка­кой ско­тины шут­ки де­биль­ные?! Най­ду, са­мого сю­да на днев­ной сон уло­жу. Де­гене­рат ши­зо­ид­ный! — во весь го­лос за­орал я. Ма­ло ли, мо­жет, кто скры­той ка­мерой сни­ма­ет, что­бы по­том пор­жать, на ме­ня гля­дя. «Ис­пу­ган­но­го ме­ня хрен уви­дите. На­те вы­куси­те!» — Де­монс­тра­ция мо­его ку­киша, на­вер­ное, вой­дет в ис­то­рию их прог­раммы, я чуть от усер­дия с ка­тал­ки на пол не свер­зился. Ну, не по­нять, что ты на­ходишь­ся в мор­ге при та­ком-то яв­ном ан­ту­раже, это на­до быть пол­ным при­дур­ком. С од­ной сто­роны — ка­тал­ки с тру­пами, с дру­гой — хо­лодиль­ни­ки ряд­ком в стен­ку вмон­ти­рова­ны, а ты сам в чем мать ро­дила ле­жишь ря­дом с ужа­са­ющи­ми, да­же на вид, инс­тру­мен­та­ми, и на по­лу про­дол­жа­ет над­ры­вать­ся пи­ла. «Эта об­мо­роч­ная ско­тина хо­тела мне что, че­реп вскрыть?!» — До­мой, сроч­но до­мой. Эй, при­падоч­ный, мо­жет, ты свою пил­ку вык­лю­чишь, а то она сво­ими виб­ра­ци­ями мне весь мозг про­полос­ка­ла. Да и как бы ты сам не по­кале­чил­ся. Одеть­ся бы. Упы­рина, ку­да мою одеж­ду дел? Эй, ты там жи­вой?! При­киды­ва­ешь­ся, что ли? Ты мне хо­тя бы вы­ход по­кажи, — про­орал я, све­сив­шись с ка­тал­ки, му­жику. Ноль ре­ак­ции. — Ар­ти-и-ист. Хо­рош при­киды­вать­ся. Я все рав­но тво­ему на­чаль­ству по­жалу­юсь. Врач хе­ров, чуть жи­вого че­лове­ка на тот свет не от­пра­вил. Та­ких, как ты, до­пус­кать в ме­дици­ну нель­зя, у­яс­нил, коз­ли­на?! От­ве­та не пос­ле­дова­ло — ле­жит, сво­лочь, гла­за за­катил и да­же не мор­га­ет, от­лично кон­спи­риру­ет­ся. У ме­ня уже зад слов­но иго­лоч­ка­ми ко­лоть на­чало, не от­мёрз бы к чер­то­вой ба­буш­ке. Прох­ладно как-то, но не кри­тич­но, что уди­витель­но: ка­тал­ка ме­тал­ли­чес­кая, а я в чем мать ро­дила на ней си­жу. Я спрыг­нул на пол, вык­лю­чил пи­лу и за­семе­нил впе­ред в по­ис­ках ка­бине­та этой об­мо­роч­ной ту­ши, рас­счи­тывая по­живить­ся его ве­щами. Не по­меша­ло бы най­ти, что на­деть, сво­ей же одеж­ды я поб­ли­зос­ти не наб­лю­даю. Заб­рать прос­тынь у тру­пиков и об­мо­тать­ся ею, как-то не тя­нет. Я не брез­гли­вый, но не до та­кой же сте­пени. — Бин­го! Не­боль­шой у­ют­ный ка­бинет на­шел­ся сра­зу, за третьей по счету дверью. Пер­вым де­лом ки­нул­ся к встро­ен­но­му в сте­ну шка­фу, рас­пахнул двер­цы и чуть от счастья джи­гу тан­це­вать не на­чал. «Одеж­да! О, еще и сум­ка. Ин­те­рес­но, что в ней?» Ко­шелек, об­на­ружен­ный там, на­лич­ны­ми не осо­бо по­радо­вал, то ли ме­дикам ма­ло пла­тят, то ли день­ги ему на рабочем месте не нуж­ны. Приб­ли­зитель­но при­кинув во сколь­ко мне обой­дёт­ся так­си до до­ма, на вся­кий слу­чай взял нем­но­го про­запас. Ни­чего, он мне за мо­раль­ный ущерб го­раз­до боль­ше дол­жен. Даль­ше — одеж­да. И тут не­гус­то: ка­кие-то без­размер­ные спор­тивные шта­ны, ру­баш­ка да еще один бе­лый ме­дицин­ский ха­лат. На­тянул что бы­ло на свое за­мёр­зшее те­ло. У ру­баш­ки приш­лось под­вернуть ру­кава, ос­таль­ное — она мне поч­ти по ко­лено, — зап­ра­вить в шта­ны. Здо­ровен­ный му­жик, богатырь, но обморочный какой-то. Мне да­же ду­мать не хо­чется, как сей­час выг­ля­жу, сам же прос­ле­жусь. Си­рота ка­зан­ская… На но­ги обул зим­ние бо­тин­ки, най­ден­ные тут же в шка­фу. Хо­рошо, что «об­мо­роч­ный» пе­ре­обул­ся. Правда на два раз­ме­ра боль­ше, но, глав­ное, я в обув­ке. По­том вер­ну, мне важ­нее до до­ма дой­ти и не око­леть по до­роге. Сле­ду­ющим пун­ктом - связь. Но мо­биль­ни­ка не видно, воз­можно, он у не­го с собой? Но не обыс­ки­вать же мне его те­перь, вдруг очнется. И но­ута, как наз­ло, в ка­бине­те не об­на­ружи­лось. «Стран­ный ка­кой-то му­жик, чем он на ра­боте за­нима­ет­ся? Сов­сем в иг­ры не иг­ра­ет, что ли? Черт, как так­си выз­вать?!» — Оп-па, под­ва­лило счастье! — За ки­пой па­пок я уви­дел край ста­ци­онар­но­го те­лефо­на. — У мо­ей ба­буш­ки та­кой был. «Стоп, а ад­рес?! — Выг­ля­нул в зал мор­га, ме­дик все еще ва­лял­ся в от­ключ­ке. — И ко­го спра­шивать, где я?» По­рыв­шись на сто­ле, вы­удил из стоп­ки па­ру блан­ков с ад­ре­сом боль­ни­цы. Ос­та­валось на­де­ять­ся, что этот ад­рес по­дой­дет. — Здравс­твуй­те. Так­си «Ладья». — Де­вуш­ка, чет­вертая го­род­ская боль­ни­ца, глав­ный вход. Я по­дой­ду. — Ма­шина вы­еха­ла. Жди­те звон­ка. — Спа­сибо. Я по­весил труб­ку и ос­то­рож­но выг­ля­нул в зал — ма­ло ли, вдруг очу­ха­ет­ся му­жик и ре­шит до­бить, что­бы от­чётность не на­рушать. Но нет, он еще ле­жал, от­ды­хал. На цы­поч­ках я прос­коль­знул вдоль сте­ны, на вы­ход, и чуть ли не бе­гом по­нес­ся по ко­ридо­ру в сто­рону лес­тни­цы. Под­нялся на пер­вый этаж, а там вновь по ко­ридо­ру и на ули­цу. С жад­ностью вды­хая мо­роз­ный воз­дух и смот­ря, как подъ­ез­жа­ет ма­шина к крыль­цу, я ку­тал­ся в нес­час­тный ха­латик, слов­но он мо­жет за­щитить от вет­ра. Быс­тро юр­кнул в теп­лое нут­ро так­си и наз­вал свой ад­рес. По­ка еха­ли, я зад­ре­мал. Раз­мо­рило что-то не к мес­ту. «Се­год­ня на ра­боту не вый­ду, все же ут­ро поч­ти, а у ме­ня гла­за сли­па­ют­ся, и жрать хо­чет­ся, слов­но ме­ня не­делю го­лодом мо­рили. В душ, есть и спать». Я на­де­ял­ся, что Оль­га Гри­горь­ев­на, моя дом­ра­бот­ни­ца, вче­ра при­ходи­ла и на­гото­вила вкусностей. В свое вре­мя я при­шел к вы­воду, что здо­ровье, как фи­зичес­кое, так и пси­хичес­кое, важ­нее де­нег, по­это­му на­нял чу­дес­ную жен­щи­ну для по­мощи в убор­ке и го­тов­ке, ко­торая при­ходи­т два ра­за в не­делю. И до сих пор ни­чуть не жа­лею о сво­ем ре­шении. Мне ос­та­ет­ся толь­ко ра­зог­реть, ког­да я воз­вра­ща­юсь с ра­боты. А это ку­да удоб­нее, чем му­чить­ся пос­ле ра­боче­го дня, стоя у пли­ты и при­думы­вая, что­бы свар­га­нить на ско­рую ру­ку. Прав­да, дом­ра­бот­ни­ца ока­залась с ха­рак­те­ром, но в ее шесть­де­сят два ей прос­ти­тель­но от­но­сить­ся ко мне со всей ма­терин­ской стро­гостью. Тем бо­лее сов­сем уж Оль­га Гри­горь­ев­на не наг­ле­ла, од­на­ко мои гу­лян­ки и пь­ян­ки не по­ощ­ря­ла: она мол­ча раз­во­рачи­валась и ухо­дила. Пос­ле пер­во­го же мо­его за­гула и пос­ле­ду­ющей вы­нуж­денной не­дель­ной убор­ки и го­тов­ки са­мос­то­ятель­но, я клят­венно за­верил неп­реклон­ную жен­щи­ну, что бу­ду вес­ти се­бя при­лич­но, что не ста­ну во­дить в квар­ти­ру ко­го ни по­падя и ус­тра­ивать до­пол­ни­тель­ный бар­дак, что­бы по­жилая жен­щи­на за мной уби­рала тон­ны му­сора. В об­щем, те­перь из­редка пью я в ба­рах, а за­нима­юсь сек­сом в гос­ти­нич­ных но­мерах. До­мой при­хожу — чис­то, спо­кой­но, ни­кого пос­то­рон­не­го. Са­мому уже нра­вит­ся, что квар­ти­ра что-то вро­де мо­ей кре­пос­ти, и вход в нее толь­ко для из­бран­ных. — Вас по­дож­дать об­ратно? — вы­дер­нул ме­ня из по­луд­ре­мы во­дитель так­си. Я его прек­расно по­нимал. Ког­да па­рень выс­ка­кива­ет из боль­ни­цы в од­ном бе­лом ха­лате без кур­тки и шап­ки, да смот­рит оша­лелым взгля­дом, толь­ко и по­дума­ешь, что-ли­бо что-то слу­чилось, ли­бо че­го важ­ное до­ма за­был. — Нет, спа­сибо. Рас­пла­тив­шись с так­систом, выс­ко­чил из ма­шины и юр­кнул в подъ­езд, на­де­ясь пос­ко­рее очу­тить­ся до­ма, но лифт об­ра­довал таб­личкой: «Сло­ман». Приш­лось на свой де­сятый этаж та­щить­ся по лес­тни­це. Ког­да вва­лил­ся в при­хожую, — хо­рошо, что за­пас­ной ключ от две­ри од­нажды ре­шил прип­ря­тать в поч­то­вом ящи­ке! — мне уже ни­чего, кро­ме как упасть на кро­вать и ус­нуть, не хо­телось. Я вя­ло из­ба­вил­ся от обу­ви и, как по на­вига­тору, про­шел в спаль­ню, где ку­лем упал на кро­вать и ус­нул.