Темнота их глаз

      Прошло три месяца. Лукреция и Ребекка не звонили братьям, но звонили Хейли. Каждый раз девушки спрашивали, как себя чувствует себя будущая мать и их племянница. Но в этот раз волица не ответила. И тогда Лу решила позвонить Элайдже, но тот тоже не отвечал. Спустя час Лу звонит Ками и рассказывает, что Клаус и Марсель дерутся за власть. Лукреция сразу едет в Новый Орлеан и успевает по наступлению рассвета.       Узнав, что Хейли мертва, но родила девочку, побежала на кладбище, где проводится жертвоприношение. Зайдя на кладбище, Лу слышит братьев, которые ссорились о надежде семьи. — Запомни, брат, — встряла Лу, когда всё же ей удалось отыскать братьев, — что надежда есть всегда. И мы её вернём. Ты скажешь нашей племяннице, как любил её мать, когда мы спасём её.       Элайджа не ожидал увидеть Лукрецию. — Мы теряем время. Мы должны успеть найти девочку.       Троица двинулась на поиски ребёнка. Поискав где только можно, Майклсоны зашли в склеп и перестали искать. — Мы теряем время, — отчаянно произнёс Элайджу. — Будем двигаться быстрее, — ну унимался Ник, ведь он верил, что они найдут его дочь. — Или умнее, — послышался голос Хейли, и троица обернулась на звук. На пороге склепа стояла испуганная и вся в крови Хейли. — Хейли… — Элайджа смотрел на девушку глазами полны надежды, — как это возможно? — Я очнулась в церкви, — начала рассказывать волчица, — почувствовала голод. Я знаю, что мне нужно. Я чувствую её. Она здесь. Я чувствую свою дочь. — Ты умерла с кровью ребёнка в организме. Ты превращаешься. — Догадалась Лукреция. — Значит, ей надо выпить кровь ребёнка, чтобы выжить. — И превратиться в гибрида. — На себя мне плевать. Я найду нашу дочь.       Хейли была настроена серьёзно. Как и все остальные. Четвёрка выдвинулась на поиски девочки. Долго искать не пришлось, сердце матери подсказывало путь к ребёнке и они быстро нашли её. — Нет! — В унисон закричали Хейли и Лу, когда Женевьева хотела нанести удар ножом на младенца.       Элайджа взял первую попавшуюся вазу и кинул в ведьму так, что оружие отлетело на несколько сантиметров. — Глупцы, — начала Моника Деверо, — явились в место наших сильных чар, когда сила на пике. Нас не четверо. Здесь мы вместе.       Перед четвёркой появились духи Предков Нового Орлеана. Вампиры отлетели.       Ведьмы продолжали читать заклятье, пока Майклсоны пробирались сквозь толпу Предков. Хейли пыталась спасти дочь сражаясь с Женевьевой. Две ведьмы мертвы, остались ещё две. Когда одна из них хотела нанести удар, то неожиданно была прикована к стеле. Обернувшись, кто это сделал, Майклсоны увидели Марселя, который в ту же секунду забрал ребёнка.       Лукреция решила подойти к ведьме и посмотреть чем её убили. Увидя знакомый предмет, она вспомнила, что Кол показывал ей магические предметы, который успел создать, когда был человеком.       Клаус и Лукреция решили пойди за девочкой, оставив Хейли и Элайджу с Женевьевой.       Когда Майклсоны зашли во Французский квартал, то увидели, что их дом весь в крови и куча трупов, в кусах. Один Марсель сидел около фонтана и держал на руках ребёнка. — Спасибо, что спас мою дочь, — начал Клаус, — ты не был обязан. — И некогда не буду, — ответил Марсель. — Можно подержать? — С осторожностью спросил Клаус, указывая на дочь, которая мирно спала на руках Жерара.       Марсель отдал дочь Клаусу и та проснулась, но плакать не начала. Вампир немного скривился от боли в шее и передав дочь Лу, прикусил своё запястье и преподнес к губам Марселя. — Это не милосердно, а за спасения моей дочери. Спасибо.       Марсель сделал пару глотков и Клаус с Лу ушли к Хейли, которая проходила мимо троицы. Как только Клаус сделал шаг комнату Хейли, то волчица сразу подбежала к дочери. — Надо было почувствовать руку матери, — произнесла Лу, смотря на девочку, которая уснула. — Такой банальность, как смерть, её не остановить. А теперь она контролирует ведьм. Они не остановится. — Клаус говорил про какую-то женщину, которая захватила болота. — Волки Геррера тоже не отступят. Хейли и ребёнок их королевской крови — а значит, они угрожают лидерству Франчески. Они не будут в безопасности. Что ты говорил раньше? Что я заводил врагов каждый день моей жалкой жизни? Худшие из них — по эту сторону баррикады. Я принёс в этот мир оружие против себя. — Значит, надо вооружится. Мы сражались со всеми врагами в этом городе и победили. И сразимся снова. Неважно, кто они. Мы превратим этот город в крепость. — Я не позволю, чтобы она жила как в тюрьме. — Тогда уедим — все, вместе. — Куда бы мы ни поехали, куда бы ни убежали — те, кто ищут власти и мести, будут охотиться за нами. За ней. Она унаследовал всех наших врагов, но не защиту. — Останемся или уедим — это приговор. — Встряла Лу. - Ваша мать пыталась убить ребёнка. Эстер найдёт нас. — Есть третий вариант, — произнесла Хейли, — я выросла во время войны. Родители думали, что защитят меня, но в итоге их убили. А я провела детство одинокая и нелюбимая. Я обещала совей дочери и самой себе, что она не будет расти так, как я. Что она вырастет в безопасности и любви. И вот она первый день в этом мире, а её бабка хочет принести её в жертву, а её мать должна выпить кровь собственного ребёнка, чтобы пройти превращение в гибрида. Я — та, кто любит её больше жизни. — Нам остаётся только отослать её, а самим остаться и убрать тот бардак, что мы развели, — предложил Ник. — Нет. Это безумие. Ты слышал Женевьеву. За твоей дочерью будут охотиться, пока она жива. — Никто не узнает, что она жива, — заявила Хейли. — Что вы собираетесь делать? Лу? — Элайджа посмотрел на сестру, которая поняла к чему ведёт Клаус и Хейли. — Всё, что нужно, чтобы спасти нашу семью. Мы отыграем на публику, что девочка умерла, а сами отвезём её к Ребекки, где она будет в безопасности, до того момента, пока всё не утихнет. Как только придёт время мы заберём девочку домой. — Ладно, пусть будет по-вашему.       Элайджа согласился и Хейли пошла собирать вещи, а Клаус звонить Ребекки и сообщать еей радостную новость.       Клаус, Хейли и Лу сидела в кабинете и новообращённый гибрид придумывала имя для дочери. — Зои? Кейтлин? Кэтрин? — Перечисляла Хейли и на последним имении Клаус скривился. — Точно не это, — сразу произнесла Лукреция, — одной хватило, теперь знаменитая Кэтрин Пирс — человек. Тяжело ей живётся. Наверное. Когда Элайджа говорил, что надежды больше не будет у нашей семьи и тогда в моей голове что-то промелькнуло. Надежда всегда есть будет у нашей семьи, несмотря… — Лу не дала договорить Хейли, которая перебила её одним словом. — Надежда, — произнесла Хейли. — Хоуп, — повторил Клаус. — Хоуп Майклсон. — Хоуп Андреа Майклсон.       Хейли улыбнулась словам Лу, ведь и правда Надежда есть всегда. — Пора выдвигаться.       Хейли попрощалась с дочерью и Клаус вместе с Лукрецией поехали к Ребекке, которая едет к ним, чтобы забрать племянницу.       Ближе к ночи, Майклсоны встретились. — Здравствуй, сестра, — произнс гибрид, держа на руках дочь. — Она похожа на мать, — начала Бекс, вглядываясь в черты лица девочки, — может, Бог всё-таки есть? — У неё чертята в глазах пляшут. Это от меня, — улыбнулся Ник, но после стал серьёзным, — тебе нужна ведьма, которой ты доверяешь, — для маскировочных чар. — Я найду. — Не нужно, — из машины вышла Лу, — я наложу чары, что нас никто не сможет найти. Я знаю, что делать. — Может белый забор поставим? Это будет мило. — Несмотря на наши разногласия, Ребекка, никому более я бы не доверил жизнь своей дочери. Будьте счастливы, сёстры. — Она будет счастлива, Ник. Обещаю. — Проговорила Лу и по щеке пробежала дорожка из слезы. — Как её зовут? — Поинтересовалась Бекс. — Хоуп. Её зовут Хоуп. — Ответил Клаус и поцеловав ситёр, сел в машину и уехал.