Темнота их глаз

      Марсель позвонил Лукреции и рассказал, что на неё пытались напасть в квартале. Не замедляя, Майклсон выдвинулась к новому месту жительства вампира. Но состояние Лукреции немного ухудшилось, боль в голове усилилась, но она чательно это скрывает, ведь не хочет, чтобы братья узнали о её скорой смерти. Терять второго члена семьи и они не хотят. Без неё они не справятся, если на той стороне она не будет им помогать. — Ты в порядке? — Спросила Лукреция, когда вошла в помещение Марселя. — Едва ли, — Бекс подошла к сестре и обняла её, — нападавшие знали меня, Лу. Не меня, а это. — Ведьма указала на тело девушки. — Её, эту ведьму, убить хотели. — Мы им объясним, почему их злость неразумна. — Не связывайтесь с ними, — встрял Марсель, вставая из-за барной стойки с бокалом алкоголя в руке, — нужны ответы — спросите Жозефину Лару. Она матриархат над ковенами вне квартала и знает, кто хочет убить Ребекку. — Откуда ты знаешь? — Ребекка с недоверием посмотрела на мужчину. — Она вложилась в особняк Фалин. Она знает, кто ты и почему была там заперта. — А если она снова запрёт меня там? Я не вернуть в этот ужас. — Выясните всё, что можно, о твоём новом теле. Я нанесу визит Жозефине. А ты учти: ты уже не та, что раньше. Это тело уязвимо. — Лукреция, — Марсель остановил трибрида, когда она уже хотела уйти, — Жозефина — эксцентричная бабка и не любит вампиров. Твоё обаяние может дать слабину. — Что ты знаешь о моём обаяние? Уверяю тебя, Марселлус, моё обаяние адаптировано. — Лукреция начала набирать номер Элайджи. — Элайджа, мне нужна помощь. — Внимательно слушаю тебя, сестра. — Донеслось до ушей Марселя и Лукреции. — Найди информацию о Жозефине Лару. — Хорошо.       Когда Элайджа нашёл информацию о мисс Лару, то Лукреция сразу пошла к ней, успехом это не увенчалось, но она решила попробовать ещё раз. И когда Джиа сыграла Бетховена на скрипке, старушка заговорила. — Вы расчётливы, как я и слышала, миссис Майклсон, — формулировка фамилии Лу заставила невольно улыбнуться, так как все ведьмы знали о будущем браке Лу и Кола, — заставить вашу подругу сыграть опус, что я исполняла под бурные овации.       Элайджа рассказывал, что в юности мисс Лару была поразительным музыкантом и путь к её сердцу лежит через Бетховен, соната номер девять и опус сорок семь. И тогда, Лукреция попросила Джиу сыграть, так как новообращённая хорошо играла. — Разве вы не любите этот опус? — С удивлением Лукреция посмотрела на бабку. — Лучше не оскорблять тех, кто сильнее тебя. Только поэтому я впустила вас в свой дом. А теперь, прошу прощения, у меня много дел. — А я-то ожидала более сердечного приёма. — Грубо произнесла Лукреция и Лару снова повернулась к трибриду. — Зачем мне быть с вами сердечной? Когда ваша семья вернулась в этот город, наших старейшин убили, тела юных ведьм заселили против их воли. — Я могу положить этому конец. — При всём уважение, я могу поверить в это также, как и в то, что я снова смогу сыграть на скрипке. Поскольку, миссис Майклсон, под вашим дивным фраком и за прекрасной музыкой Бетховена, вы все одинаковы. Лжецы. Монстры, носящие кожу людей. Доброго вас дня. — Мисс Лару, не будьте грубы. — Я не держу зла, но и помогать не хочу. Я просто хочу, чтобы вы покинули мой дом. — Ну её нахрен, Лу, — не выдержала Джиа и начала собирать инструмент. — Что-то я не вижу на ней короны. — Прошу прощения? — Вы не королева ведьм. И за всех не говорите. Поверить не могу, что мне пришлось наряжаться и учить Бетховена. Ненавижу Бетховена. — А что вы любите, юная леди? Если не Бетховена, то что? — Джиа решила сыграть то, что больше всего ей по душе, и то под пристальный взгляд Лу, которая хотела её убить за такие слова. — Эдди Саут. Да, вы настоящая «Девушка из джаза». — Знаете Эдди Саут? — Однажды я чуть не сбежала с одним джазменом. Мать узнала о моих планах, скажем так, была недовольна. Ваша прямота столь свежа. Большинство вампиров, на мой вкус, более расчетливы. Без обид.       Лукреция тяжело вздохнула, но поняла, что благодаря Джии её планы могут сработать. — Не обиделась. Мне тоже порой нравиться её прямота. — У неё есть вкус, — Джиа указала на Лукрецию, которая вальяжно расположилась на кресле, — а ещё им можно верить. И это говорит та, кто доверяет не сразу. Или никогда. — Полагаю, вас стоит выслушать миссис Майклсон. — Одна из ведьм, сбежавшая из дома Фалин, особенно важна для моей семьи. Я прошу вас, пусть ваши люди оставят её мне. — Вы понятия не имеете, насколько опасны эти ведьмы. — Она больше не причинит вас хлопот, уверяю. Взамен мы найдём прочих беглецов и доставлю их вам обратно. Считайте это первым шагом нового и обоюдно полезного союза. — Ева Синклер, могущественная садистка. Если уж мне придётся передать такую ведьму в ваши руки, взамен мне нужен уто-то, обладающий равной силой. В ковен Тримэ должен вернуться Винсент Гриффит. Как вы изгоните из его тела вашего брата Финна — ваша забота. — Поверьте мне, мисс Лару, — Лукреция елейно улыбнулась, с ноткой хитрости, — никая садистка не сравниться со мной. Всё будет сделано.       Когда Лукреция пришла на кладбище, то увидела, как Элайджа стоит над телом Винсента. — Он мёртв? — С надеждой спросила Лу. — Нет, — опроверг мысли Элайджа, — он спит. Пришла Фрея и изгнала Финна из его тела. Можем отнести его к Жозефине. — Да, нужно нести.       Майклсоны отнесли тело колдуна к Лару и оставили его там.