Темнота их глаз

      Узнав, что к Марселю пришла Жозефина Лару, Лукреция пошла туда, чтобы разобраться с бабкой и её ковеном. Подходя, трибрид услышала, как геройствовала Ребекка, что она ничего не делала. Ночью, кто-то убил подростков и подчерк был, как у Евы Синклер и ковен подумал на Ребекку. — Нет необходимости, — Лукреция подкралась сзади, — мисс Лаур, очень жаль, если мы нарушим наше недавнее соглашение. Я скорблю о вашей потере, но Марсель говорит правду. Ребекка занимает тело Евы Синклер, и моя сестра абсолютно невиновна. Даю вам слово: я найду того, кто причастен, и совершу над ним возмездие. А теперь я предлагаю вам удалиться. — Ваш срок выйдет завтра, — произнесла старушка, — тогда мои слова будут не важны. Ведьмы не остановятся ни перед чем, чтобы защитить детей. — Также, как и я, — холодно проговорила Лу и подняла голову чуть вверх, — чтобы защитить свою семью.       Последнее, что произнесла Лукреция и на вампирской скорости ушла в квартал, рассказать всё братьям. — Наконец-то, — елейно произнёс Клаус. — Меня задержали, — Лукреция повесила пальто на спинку стула и посмотрела на Элайджу, — положение Ребекки изменилось. — Нам нужна помощь Фреи, — вдруг проговорил Элайджа, — так что скажи своим планам нет. — Фрея? — Удивлённо переспросила Лу, так как не ожидала услышать это имя. — Я хотел всего лишь поболтать с сестрой, давно потерянной. Ты сама просила выслушать её. — И ты сам сказал, что это идиотизм, — в короткой форме, трибрид передала слова брата. — Правда? Да, это в моём стиле. Неважно. Если у Фреи есть информация для защиты моей дочери, я запрошу её на моих условиях. — Ты не выносим, — Лу закатила глаза, но её перебил Ник. — Кажется, я её слышу, — проговаривает гибрид и в этот же момент заходит Фрея, — Сестра. входи, располагайся. — Во главе стола сидят главные. Дайте угадаю, там сидит Клаус, — ведьма указала на место рядом с Ником, — а здесь Лукреция. — Верно, дорогуша, — с ухмылкой ответила Лу и села за стол. — Ведьмин обруч, — Фрея начала осматриваться и взяла в руки магический предмет, — он датский. Со времён жизни в Копенгагене в шестнадцатом веке. — Верный глаз, — ухмыльнулся Ник. — Простите, — встряла Лу, — мы обсуждаем фамильные ценности или более неотложные вопросы? — Прости мою сестру за плохие манеры. — Ласково произнёс Клаус. — Она сейчас в дурном настроении. Но она права. Я пригласил тебя сюда в надежде, что ты поделишься секретами Далии. Итак, без лишних слов перейдём к ним. — Улыбка с лица Фреи спала. — Учтите сразу всё: Далия — сильнейшая из всех ведьм, что я знаю. И жаждет большей силы. Сейчас она, как и я, живёт лишь один год в сто лет. Но она хочет от этого избавиться, обрести истинное бессмертие. А потому она придёт сюда — за твоей дочерью, чтобы забрать силу девочки себе. И убьёт всех, кто будет ей перечить. — И всё же ты перечишь, — угадала Лукреция, ведь не просто так, девушка пришла к братьям. — У меня нет выбора. Она не даст мне свободы. Я могу лишь объединиться с вами и убить её. — Ну, что ж. Теперь мы все заинтересованы. Поговорим ро деталях. — Чтобы вы поняли, я начну с начала. Забрав меня у семьи, Далия использовала меня, чтобы создать новый вид связывающей магии. Она увеличивала мою силу и тянула её из меня. Когда связь возникла, Далия стала неудержимой. И она сразу же доказала свою мощь. Староста ближайшей деревни угрожала прогнать нас, обвиняла Далию в ведьмовстве. Она решила наказать всё поселение в назидание. Мужчины, женщины, дети… Она убила их всех мгновением руки. Это было моё первое представление о силе Далии. За тысяча лет она лишь сильнее и обрушит всю свою мощь на вас, когда явится за твоей дочерью. — Твои истории увлекательны. И Далия выглядит в них ужасающе. Но на счету у нас с Элайджей и Лу есть своя доля злобных ведьм. — Не таких. — В чём её слабость? — Она параноик. Одержима силой. Она жаждет того, чего её лишили, будь то любовь или месть. — Да, — встряла Лу, — мне знаком такой типаж, — трибрид мимолётно посмотрела на Клауса, а после перевела взгляд на Фрею. — Когда я была маленькой, она рассказывала о своей юности. О том, как была жертвой тех, кто сильнее. Далия поклялась не быть слабой. Она заключила договор на первенцев рода Эстер, чтобы растить их по-своему подобию, создать своих ковен — неиссякаемый источник мощи. Этот план рухнул, когда Эстер оборвала свой род, превратив детей в вампиров. И это бремя пало на меня. Далия требовала от меня первенца, который приумножить её силу. Но я не могла позволить моему ребёнку жить, как я, в её рабстве. Я поклялась не влюбляться. И не заводить детей. Разумеется, чем сильнее я сопротивлялась, тем сильнее был контроль Далии. И настал день, когда она забрала остатки моей невеликой свободы. Мы спали. Наша магия копилась со временем, пока мы не просыпались, наполненные колоссальной мощью, с возможностью прожить лишь год жизни. Так я влачила своё существование последние десять столетий. — Что ж, — наал Ник, — суровое испытание, да. Но возникает вопрос. Почему не покончить с этим? Высокий мост, тугая петля. Ты не думала об этом? — Давным-давно я думала об этом. Но Далия не дала мне и этой свободы. Позже я выучила заклятье и стала как она — бессмертной, и абсолютно неуязвимой. Так что… я как вы — создание великой мощи, проклятое навсегда. — Прошу прощения, мне нудно отойти.       Через пару минут в дом заходит Ребекка и четвёрка уходит на второй этаж, оставляя Фрею одну. — Это была та ведьма, Ева, — зло говорила Ребекка не прекращая, — пытается вырваться. — Фрея ждёт внизу. Мы могли бы… — Элайджа не успел договорить, так как Клаус перебил его. — Ты сошёл с ума? Не говори, что мы пустим в голову нашей сестры какую-то незнакомку. — Ник, ради бога! — Прикрикнула Бекс. — Она наша сестра! она вытащила меня из особняка Фалин. — Стремясь заслужить твоё доверие! Возможно, ради этого момента. Ударить, когда мы уязвимы. Нет, мы не можем доказать, что сказанное ею сегодня — правда. — Никлаус, я понимаю твои опасения. Мы оба бессильны помочь нашей сестре, также как и Лукреция… — первородный посмотрел на Лу, которая в неожиданные момент поняла, что Элайджа знает про головные боли, — или Ребекка будет страдать или мы передадим веру в руки той, кого я считаю роднёй. Сейчас у нас презумпция невиновности к семье. — Ладно, — согласился гибрид, — но я всё ещё думаю, что она лжёт.       Единственное, что сделал Элайджа, так это кивнул в ответ брату и ушёл за сестрой, которая ходила под дому рассматривала интерьер. Она давно там не была и много чего изменилось за столетие. — Фрея, — начал первородный, но блондинка перебила его. — Я помогу. — Элайджа привёл Фрею в кабинет. — Ребекка. Рада видеть тебя. — И я тебя. — Бекс мило улыбнулась сестре. — Жаль, ситуация не очень. — Не волнуйся. Я помогу. — Какие мы самоуверенные, — встрял Никлаус, сидя за столом и попивая бурбон. — Ник! — Прорычала Лукреция и тот перевёл взгляд на сестру. — Заткнись и засунь свою гордость в одно очень прекрасное место и доверься ей, а иначе, ты окажешься на месте братьев. — Если дух хозяйки силён, я могу проклясть тебя, погрузить в глубокий сон и подавить иную сущность. Всё будет хорошо. — Славно, — невольно Лукреция улыбнулась, реакции Бекс, — когда начнём? — О, да вы издеваетесь! — Взвыл гибрид. — Она болтает о каком-то колдовском диагнозе, а мы должны ей аплодировать. — Ник, она пытается помочь. — Да. Но давайте сохраним свободу выбора. Почему бы нам не записать твои заклятия и заговоры? Тогда мы проверим их у беспристрастной третьей стороны. Вот Давина любит со мной спорить. — Сомневаюсь, что она поймёт её магию, — произнесла Лукреция, зная, какая магия у древних и первородных ведьм сложная, — и вряд ли она ей по силам. — Так ты — наша единственная надежда! Очень удобно вышло, ведь так? — Я знала, что ты ужасно недоверчив, Никлаус. Ты создал себе репутацию. Но если мы встретим Далию вместе, тебе придётся мне верить. Ребекке сейчас грозит опасность, а ты что, правда не способен дать мне шанс показать себя? Знаю, я кажусь тебе чужой. Но я же мечтала о всех вас тысячу лет. Элайджа, когда Эстер тебя носила, то просила меня петь тебе. Я клала руку ей на живот, а ты пинался. Она говорила — это будто сам Тор поднял свой молот. — И призвал гром и молнию, — дополнил Элайджа, — мать редко говорила о тебе. Но я знаю, как пленяло тебя ожидание моего рождения. — Как я хотела ещё братьев! И сестру. Больше всего на свете. Но Далия и Эстер отняли у меня это желание. Меня сокрушила та, что растила меня. Хотя бы это у меня с вами общее. Ничто не может заменить отнятое у нас. Вам нужно лишь доверять мне. — Ник! — В унисон произнесли Бекс и Лу, когда гибрид свернул Фрее шею. — Ну, пожалуй, довольно. Вам не кажется? Ну вот, теперь у нас семейная встреча. — Это было так необходимо? — В слезах спросила Бекс. — О, умолю. Она была невыносима. — Это было глупо даже для тебя, — Элайджа осуждающе посмотрел на брата. — Мы только познакомились! Не будьте сентиментальными. И потом, если она говорит правду о бессмертии, то скоро очнётся. А если нет, туда ей и дорога. — Да. И когда проснётся, то поможет нам с безудержным энтузиазмом. — Она считала вас за дураков, разве не ясно? Она рассказала грустную сказку о девочке, похищенной злой ведьмой, и вы трое сразу ринулись исправлять сломанное. — Как ты можешь быть уверен? — Просто. Я бы так и сделал. У меня один вопрос: в чём её выгода? — Какой бы ни была правда, сейчас она нам не поможет, — Лукреция тяжело вздохнула и вышла из кабинета. — Обратимся к Марселю. Возможно, ему повезло. И он наверняка старался получше. — Вслед за Лу ушла Бекс. — Вы знаете, что я прав, Элайджа, — произнёс гибрид брату, — нам не нужен союз с теми, кому нельзя верить. — Ты не веришь ей, и это твой выбор. Я лишь надеюсь, чо его диктует разум… не страх.       Элайджа ушёл также, как и Лукреция и Ребекка, оставив Никлауса одного.