Темнота их глаз

      Через два дня Лукреция была в лесах Нового Орлеана. Она слышала Майклсонов, о чём они разговаривали, но она так и не подошла. Проверить обстановку всё-таки нужно, а не идти в бой без ничего.       Внезапно, Лукреция, учуяла знакомый запах и голос. Хриплый тембр напоминал о том, что вампир голоден. Крик незнакомого мужчины слился с голосом первородного и Лукреция пошла на крики.       Увидя в далеке знакомый силуэт, волчица остановилась. Но, когда слышала приглушённый крик Элайджи: «Кол, пожалуйста», Майклсон накинулась на почти мёртвое тело мужчины.       Закончив, Лукреция повернулась к Колу, который наблюдал за зверем. Увидев в глазах тот самый огонь страсти, Кол выдохнул и прошёл на выход из леса. Лукреция пошла за ним. — Я не один, — произнёс Кол и все увидели волчицу, которая плелась за мужчиной. — Волк? — осматривая животное спросила Ребекка.       Тёмно-серая шерсть Лу была в крови. Ей пришлось убивать других, чтобы поесть и справиться с яростью. Но это получалось не легко. — Точнее волчица. — Догадалась Хейли и волчица превратилась в облик человека. Хейли взяла одежду из фургона и передала Майклсон. — Спасибо. — Лукреция поблагодарила Хейли. — Ник в Новом Орлеане. Видимо, где-то под землёй. Точное место не узнаю, пока не окажусь в городе. — Это будет непросто. — Встряла Хейли. — Мои люди говорят, что там кишат вампиры, и они нас ненавидят. Нам нужно действовать быстро. — Я и не думала зависать там. Не хочу там надолго оставаться. Я хочу увидеть Хоуп. Нам пора. — Стоп. — Произнёс Кол и посмотрел на любимую. — Мы же не сегодня идём? — Разве Ник мало страдал? — Ребекка встала на защиту брата. — Нет. Но я умер. Два раза. И не дам Марселю шанс на третий. Я предлагаю выманить дурня из города. А как он уйдёт… — Хейли перебила первородного на полу-слове. — Я уже давно в разлуке с моей дочерью. Если ты боишься… — Я называю это «благоразумием». Пока Фрея не наделяет лекарства из волчицы-заложницы, Марсель может перегрызть нам всем глотки. — Довольно! — Рыкнула Лу. — В опасности все. Мы спасём Ника. Сегодня. Даже если мне придётся сжечь этот чёртов город дотла.       Элайджа с Ребеккой направились к Джошу, а Лу, Фрея, Кол и Хейли направились в колокольню, чтобы отследить брата. Хейли проверила, что никого нет и Фрея начала искать брата. И нашла его. Никлаус под землёй в тоннелях.       Когда Элайджа позвонил и сказала, что бар в Руссо весь наш, все собрались там, кроме Ребекка. Первородная пошла к Марселю, чтобы поговорить насчёт брата. — Все вышли. Бар ваш.       По приказу Лукреции, Джош выгнал всех посетителей, чтобы Майклсоны смогли пробраться в туннели. — Видишь? — Начала Лу. — Проще так, чем если бы мы всех убили. — Да. Ну, что дальше? — Разводя руки спросил Джошуа. — Будь добр, отодвинь морозильник, чтобы мы смогли войти в туннели. — Вампир косо посмотрела на Элайджу. — Часики тикают, Джош. Давай. Тик-так. — Строго проговорила Лукреция и выпила стакан скотча.       За эти пять лет, Лукреция стала ещё строже. Только с Хоуп трибрид была мягкой и доброй. А вот с другими или врагами, которые причинили её семье боль и страдания, она всегда относилась с сухостью, строгостью и холодностью. — А мы точно ищем в нужном месте? — Кол осматривал помещение и не особо верил Фрее. — Туннель тянется на весь город. Марсель наверняка выстроил в нём свою личную тюрьму. — Фрея как никак знала Новый Орлеан, также хорошо, как и свои пять пальцев. — Изобретательно и жестоко. Молодец, Марсель. — Сказал Элайджа, но мысленно хочет убить Жерара. — Скажи ему это, когда придёт. Может, убьёт не сразу. — Ну всё, готово. — Произнёс Джош и все посмотрели на пространство в стене. — Так что, удачи, ни пуха, а я пошёл отсюда. — Парень уже хотел уйти, но его остановил Кол. — Чтобы ты нас сдал Марселю? О, вот уж нет. — Свернём ему шею, очнётся, когда уедём. — Предложила Лукреция. — А если очнётся раньше? — Элайджа посмотрел на сестру. — Убьём. — Ответила женщина, будто не замечая присутствие Джоша. — Я… — запинаясь произнёс Джош, — вообще-то… тут. — Мы его не убьём! — Встряла Хейли и посмотрела на Элайджу и Лукрецию, которая закатила глаза. — Да, ты права. Он почему-то дорог Марселю. Кол, ты… — Кол не дал договорить брату. — Рад остаться, выпить и убить всех, кто пойдёт за вами. — Хорошо, идём, теряем время.       Хейли и Элайджа направилась за Фреей, а Лукреция на пару минут осталась с Колом. — Блестяще. Скоро вернёмся. — Лу подошла к Колу и оставила короткий поцелуй на его губах, направилась за семьёй.       Майклсоны шли долго. Никто не мог разобраться в туннелях, кроме Элайджи, который вёл их в правильном направлении. Кто бы мог подумать, что великий Клаус Майклсон будет гнить в тюрьме, созданной его же созданием. — Никлаус! — Вдруг прокричал Элайджа, когда всё-таки дошёл до нужного места. — Брат. — С отчаянием проговорил он, когда увидел брата, который не мог дышать из-за клинка в груди. — Дай я. — Сказала Лукреция, когда Элайджа отчаянно пытался открыть дверь. Взмахом руки, Лу открыла замок и дверь отварилась.       Лукреция и Фрея подошли к начерченному кругу и дотронулись до невидимого барьера. Почувствовав, что чары сильные, Фрея осведомила брата и Хейли. — Времени нет. — С волнением ответил Элайджа, понимая, что они могут не успеть. — Мы попробуем взломать. — Ответила Лу. — Но с моей стороны будет нужна подпитка. — Давай я. — Произнесла Хейли и встала рядом с Лукрецией. — Элайджа, сторожи. — Admi enveratta. Admi enveratta. Admi enveratta. Admi enveratta.       Слово за словом. Звук за звуком. Элайджа прислушался и понял, что во Французский квартал вошёл Марсель, который знал, что Майклсоны придут за братом. Первородный сказал, сёстрам не останавливаться, пока Клаус не будет на свободе. — Мне нужно туда, — проговорила Хейли, когда услышала звуки борьбы. — Пока нет. — Ответила Лукреция. — Уже почти. Admi enveratta. Admi enveratta. — Когда круг был разорван, Лукреция отпустила гибрида и продолжила читать заклинание. Фрея пыталась достучаться до брата, но он не слышал её.       Круг опять начал действовать. Фрея не могла удержать чары, и поэтому, Лукреции пришлось использовать больше магии на спасение брата. — Лу… — послышался голос гибрида. — Идём.       Троица вышла и направилась в дом, где раньше они жили. Всё внутри Французского квартала было разрушено. Вся мебель валялась в разный углах дома. Это больше не их дом и они больше в него не вернуться.              Троица увидела, что Марсель хотел напасть на брата и Хейли, и Никлаус воткнул в первородного клинок Папы Тунде. Элайджа подхватил брата, который чуть не упал на ноги и те выбежали из квартала в туннели.       Шли они не долго, минут пять, не больше, не меньше. Когда они вышли на свежий воздух, Ребекка сразу подбежала к брату. Но их остановила Лукреция, ведь скоро будет Марсель и возможно, убьёт их. Но Майклсоны не успели дойти до машины, так как им преградил путь Марсель. — Зря вы вернулись — все вы. — Начал Жерар, но его перебила Хейли. — Так поступает семья. Борется за своих. — Да, я слышал. Только со мной так не получилось. — Марсель с ненавистью посмотрел на Клауса. — Да ради бога. — Встрял Кол. — Ты никогда не был Майклсоном, смирись. Отправляйся править городом. Выгонять оттуда вампиров. — После слов первородного, Марсель хотел напасть на него, но сделав шаг, вперёд вышла Ребекка, которая защищала семью и Лукреция, встав впереди Кола. — Хочешь убить одного, — начала Лу, — придётся убить всех. — Не искушай, Лу. — Марсель отрицательно покачал головой. — Так начинай. Давай покончим с этим. — Довольно. — Произнёс Клаус. — Марсель, ты победил. Новый Орлеан был нашим, теперь он твой. Навсегда. — Великий Клаус Майклсон признал поражение? Или твоя новая хитрость? — Ни то, ни другое. Несмотря на то, как ты себя ведёшь, я даю тебе шанс на мир. Попытайся убить нас всех — и совершишь ошибку. Любой выживший, без сомнения, вернётся мстить, приведёт наших врагов в твой город. А если ты и погубишь всех нас, однажды за тобой придёт моя дочь. А потом — её дочь. И так далее, всю твою жизнь, ты навлечёшь на себя бесконечный цикл насилия. Или… мы уйдём и не вернёмся. — Никлаусу было сложно это говорить, но он сказал. — Ты столько просидел в той дыре, а норова не утратил. Ты стоишь тут, и на полном серьёзе выдаёшь это за свой выбор. Но правда в ином. Я бы мог убить вас сейчас. И сегодня спал бы, как младенец. Да и ты бы так сделал. — Клаус отпустил голову, говоря о том, что Марсель прав. — Ты уничтожил больше семей, забрал больше жизней, чем кто-либо, из всех, кто когда-нибудь жил. Лишь потому, что мог. Но правда не в этом. Пускай, я горд, что я не Майклсон. Я победил вас, не превратившись в вас. А теперь живите до конца своих дней, зная, что не мертвы лишь потому, что я высказал вам милосердие. Идите. И не возвращайтесь.       Майклсоны ушли. Они действительно больше не вернуться в город? Никто не знает. Может, настанет время и Марсель остынет? Вряд ли, Марсель простит Элайджу и Клауса.       Только к вечеру, семья прибыла в дом. Стоя перед входом в особняк, Клаус смотрел на него и не мог представить, как выглядит его дочка. — Что такое? — Спросил Элайджа. — Пять лет. — Произнёс Ник и посмотрел на брата. — На удивление долго. Спасибо, — вдруг проговорил мужчина и посмотрел на Лукрецию, которая стояла между братом и Колом, — что не покинули меня. — Была такая возможность. Тебя спасло чудо. — Поцеловав брата в щёку, Лу переплела пальца с Колом и пошли в дом.       Сегодня все были счастливы, что вернули семью. Через что им ещё придётся пройти?