Темнота их глаз

      На следующее утро Никлаус ждал встречи с дочерью во дворе особняка вместе со всей семьёй. Он не представлял, как отреагирует Хоуп на появление стольких людей у них в доме. Все были в предвкушение наступающего момента. Элайджа читал газету, будто он никогда в жизни этим не занимался. Ребекка наблюдала за природой. Фрея молчала. Она не знала, что сказать. Атмосфера напряжённая. А Кол… он был зол. Зол на Лукрецию, которую он не застал сегодня утром в пастели. Они очень бурно провели ночь, после стольких лет разлуки. Она ушла и нечего не объяснила. Даже не оставила записку, ничего.       И тут к дому подъезжает чёрный Мерседес. Майклсоны насторожились. Незнакомая машина, ничего хорошего не предвещает. Человека не было видно, так как окна были затонированные и водитель вынуждал вампиров насторожиться ещё больше. Но из авто выходит Лукреция во всём чёрном. Чёрная юбка-карандаш, чуть ниже колена; чёрная рубашка заправлена в юбку; чёрные лакированные каблуки цокали по камням выведенные тропинкой от забора к особняку; и чёрные солнцезащитные очки спасали от яркого солнца.       Майклсоны выдохнули, ведь это была Лукреция, которая несла ящик. Никлаус помог сестре донести ящик до крыльца и обнял сестру. — Где была? — Спросил Кол, строго смотря на женщину. — С утра Хейли отправила меня в больницу за кровью. А что? — Ничего. — сухо ответил Кол. — Он зол, что ты ничего не сказала ему. Даже не оставила записки. — За брата ответила Бекс. — А что мне ещё оставалось делать? Я не хочу, чтобы моя племянница видела гору трупов у нас в доме.       Начать говорить Колу не дала Хейли, которая открыла входную дверь и вышла с малышкой. По её виду она боялась. Боялась что-то сделать или сказать. Все уставились на девочку. — Привет. — Неуверенно начала Хоуп смотря на отца. — Привет. — Ответил гибрид. — Можно я поиграю в саду? — Спросила Хоуп и посмотрела на маму, а потом на Лукрецию. — Конечно, — ответила Хейли и отпустила маленькую ручонку девочки, та подошла к Лу. — Только не долго. — Лу поцеловала малышку в щёчку и отпустила к лестнице.       Кол ушёл в дом не желая больше оставаться на крыльце. Лу не понимала его злость. Но она уместна. Вампир не хотел оставаться в доме, который разделяет лишь река с Новым Орлеаном и поэтому он решил уехать.       Кол рассказал Лу про то, что он хочет уехать. Трибрид всячески отговаривала первородного, но тот всё равно настоял на своём. Упёртый, как баран. Лукреция так хотела воссоединить семью и быть с ней рядом, но Кол разрушил всё это, одиними словами. — Я уезжаю. Не хочу оставаться здесь. Я знаю, что ты со мной не поедешь. Скажи Нику за меня «прощай». — Ну ты и идиот! — Крикнула в ответ Лукреция и мокрая дорожка скатилась по щеке. — Да, иногда я совершаю идиотские поступки. — Ответил мужчина и ушёл прихватив только дорожную сумку.       Лукреция скатилась вниз по стенке и тогда слёзы сами начали идти. Ей было больно отпускать его, ведь не могла бросить семью. Семья — дороже всего. Это её и разбивало. Семья.

***

      Вечером, когда всё утихло, Лукреция вышла в гостиную и увидела Клауса, который рассматривал рисунки дочери. Они очень долго гуляли и хорошо провели время. — Моя дочь — гений живописи. — Не оборачиваясь на сестру произнёс гибрид. — Ну, она много лучше тебя. Вот только характер мягче. — Истинное искусство — для избранных. — Лукреция улыбнулась, но улыбка сразу сползла с лица, когда вспомнила Кола. — Кол просил сказать «прощай». — Что ж, мне не стоило удивляться. И за чем он погнался? — А есть разница? Не знаю. — Он всегда был эгоистом. Но он вернётся.       Несмотря на то, что Клаус всегда был злом, он мог поддержать её. Всегда. Неважно, что твориться в мире, он единственный, кто мог это делать. Лу не знала, как, но у Ника получалось. — Ребекка тоже уехала. — После долго молчания произнесла Лукреция. — Остались мы троём. И Хейли с Хоуп. Эй, что это? — Лу заметила непонятный рисунок Хоуп. — Тётя Лу… — послышался голос Хоуп. — Папа… Что-то не так? — Что случилось, принцесса? — Спросила трибрид подходя к племяннице. — Я видела сон про плохого дядю. Он делал плохо детям и кажется, мне тоже. Голова кружится и очень болит. — Клаус увидел, что у Хоуп потекла кровь из носа и позвал Хейли. — Мам, мне так холодно. — Фрея! Элайджа! — Лукреция позвала брата и сестру, и объяснила всю ситуацию. — Может она заболела? — Спросила Фрея. — Она никогда не болела. — Ответила Хейли. — Это влияние магии. Оно будто, не знаю, сложно объяснить, почти холодное. — Как думаешь, — начал Клаус обращаясь к Лукреции, — это может быть связано с рисунками? — Не знаю. Но змей пожирающий себя может значить одно. Что грядёт очень опасное. — Это от Винсента Гриффита, — вдруг произнесла Хейли, держа в руке бумажку, — он знает, что с Хоуп и поможет её вылечить. Но нам надо в Новый Орлеан.       Лукреция тяжело вздохнула. Она думала, что больше не вернётся в тот, богом забытый город, но вынуждают обстоятельства. Ради Хоуп они должны вернуться в Новый Орлеан.