Трэтеры-1.

5 ГЛАВА — Не хочу туда идти, — энтузиазмом не пахнет. Неудивительно, что Хвара не тянет в темный тоннель, скрывающий неизвестные инопланетные сюрпризы. Я и сам бы полез в него только в очень крайнем случае. Выверты фантазии ученых давно отбили желание видеть неожиданное. Лучше все знать заранее, так меньше боли. — Как говорится, кто нашел, того и тапки, — не удержался я от подколки, заставляя и без того кислую физиономию парня, скиснуть окончательно. Ну не сложилось у нас с Хваром, не сло-жи-лось. — С выбором у нас туго, — раздраженно дернув себя за ухо, рыкнул Киви. Не привык еще бедняжка. — Почему именно уши и хвост? Нет бы, суперсилы какие. Взглядом прожигать толстостенную сталь, или замораживать врага силой мысли. А тут уши… — Повышенная мохнатость, — поддакнул Треф. — Хвост, скотина, живет своей жизнью. Я его почти не контролирую. Пожалуй, промолчу, что мне нравится их новый вид. Это же мечта идиота, сразу два неко. Рядом и в ближайшем доступе. Милашество. Витюшка всегда посмеивался над моей любовью ко всему пушистому. Я и игрушки себе раз от раза покупал в детском отделе. Раз никто не дарит, сам себе дарил. И тут такой подарок. Оба любовника, и с такими милыми ушками и пушистыми хвостами. Руки сами тянутся погладить эту прелесть. Но приходится сдерживаться. А то вцеплюсь, хрен выпущу. Пшш. Сейчас важнее другое. Как мы, все такие необычные, сумеем затеряться среди местного населения? Нас всем скопом отправят на опыты. Попадать в очередной раз в застенки лабораторий я не собираюсь. Лучше смерть. Вывод: придется мимикрировать. Почему нет этой доп. функции в наших организмах? Ладно, это так, неуместный нервный юмор. Но выскакивать с радостными воплями к аборигенам считаю верхом идиотизма. — Он меня достал! — рявкнул Треф, хватая руками свой разошедшийся хвост. — Больше ничего неизвестного в руки! Дебил я, дебил ушастый! — Самокритично, — улыбнулся я, подмигнув хихикнувшему Леру. Забавное зрелище, крутящийся за собственным хвостом Треф. Так бы вечно стоял и любовался. — Чего тянуть, Эльтан, отправь вперед свою собаку, пусть проверит, есть там ловушки или нет. С небес на землю. — А ты часом не оборзел, Хвар? Мой Халк мне дороже, чем твоя тушка. Сам и топай. — Ублюдок, — сплюнул он. — Отойди от прохода, я зайду. — Вспомнил! — осенило меня. — Хвар, у тебя же фонарик есть! Доставай. Неожиданный звук обрушения заставил всех обернуться. В расширившееся отверстие в потолке просунулось гладкое серое тело, очень похожее на кольчатого червя-переростка. Замерев на секунду, он вдруг резко повернулся в нашу сторону. Для слепого создания слишком хорошо определяет, где находится пища, то есть мы. Реагирует на тепло? Вряд ли. наверху жарко, а температура нашего тела гораздо ниже. Или у него есть глаза? Ощерившись в несколько рядов острыми иглами зубов, противно запищал, болезненно ввинчиваясь в уши, а через них в мозг. — А! Сука! — прохрипел Киви, пытаясь прижать уши к голове, как и Треф. Пес, жалобно заскулив, затряс головой. Мы схватились за головы, пытаясь прикрыть уши и избавиться от этого пронзительного писка. Существо усиленно задергалось, стараясь просунуться в отверстие еще больше. Спасибо, что пищать перестал, гадёныш. Следом за ним начали осыпаться каменным крошевом и остальные дыры, ужасая количеством этих тварей. Пусть с десяток, но на нас и такого количества более, чем достаточно. — Лер, держись крепче. Халк, вперед! — приказал я, первым посылая пса в проход. Мы буквально ввалились в него и успели сделать пару шагов, когда толстостенная дверь за нашими спинами с легким шелестом встала на место, плотно отрезая от пещеры и оставляя в кромешной темноте. Узоры на мне приглушенно засветились. Но надобность в естественном светильнике в моем лице отпала, как только Хвар врубил фонарик. С этим освещением стало ясно, что тоннель прорублен человеческими руками, а не является причудой природы, что успокоило. Значит, никакая гигантская тварь в его создании участия не принимала. Халк спокойно топал впереди с восседающим на нем Лером, еще один повод успокоиться. Пес чует опасность гораздо лучше, чем я, про остальных уже и упоминать не приходится. Там чутье опасности явно спит. Хотя есть вариант улучшений у ушастых. С Хваром же беда. Человек — существо хрупкое, и интуиция почти на нуле. И все же тоннель, пусть и искусственного происхождения, но забывать, что здесь давно никого не было, не стоит. Сейчас эта мнимая безопасность настораживает. — Лер, давайте вы пойдете позади меня, а то что-то мне не по себе. Халк, стоять. Поздно. Как в кошмарном сне, я вижу осыпающийся под лапами пса пол. Черный провал. Испуганный скулеж Халка и крик малыша, ухнувших вниз. — Лер! — заорав, я сиганул следом. Приготовившись к жёсткой встрече с поверхностью, сгруппировался. Но пораженно замер, чувствуя, как силовое поле, окружившее меня, выравнивает мое тело в нормальное вертикальное положение и замедляет скорость полета. На дно ямы я опустился плавно и без повреждений. Судя по скорости и времени спуска, глубина вышла приличной. После простого падения собирали бы меня губкой в ведерко. — Эль! — радостный вопль повисшего на моей шее мелкого успокоил. Не покалечился, уже хорошо. — Мне понравилось летать! Но сначала я очень испугался, а потом было… так… ух! У меня здесь, в серединке груди, сдавило, когда падать начал. А потом такие странные ощущения… я как будто весил мало-мало. Эль, а давай, еще раз прыгнем, а? Халк не остался в стороне, принялся облизывать меня всего, куда сумел дотянуться. Решил чешуйчатый поучаствовать в добивании моей скромной тушки радостными лобзаниями. — Тихо, тшш. Разошлись. Халк, фу! Я и так грязный, теперь еще и в слюне. О… бэ, как противно. Лер, слезь с меня, задушишь! Халк, фу, я сказал! Мамонт, чуть не раздавил своим весом. Ты когда так разъесться успел? Поддев когтем уголок низа штанов, надорвал и дернул, отрывая себе импровизированный платок. Вывернув наизнанку, утер от слюней лицо и руки, затем, скатав в комок, выкинул. Будет экспонат местным археологам. — И снова пещера, — правда, габаритами поменьше, чем предыдущая, и менее вычурная, если можно так сказать. Однако никаких барельефов или позолоты и в помине нет. Обычная пещера, выдолбленная в сером камне. Переступив с ноги на ногу, ощутил неприятный холодок от пола. Температура здесь гораздо ниже, чем на поверхности. И в тоже время земляной пол довольно приятно-мягкий и рыхлый. Легкий ветерок заставил поежиться. Интересно, откуда повеяло? А прогулка с голым торсом и без перепада температур — затея неприятная. — Хочу обувь, одежду, горячую ванну и еды. Последнего побольше. — Кушать хочется, — согласился со мной Лер. — А что такое ванна? — Горячая ароматная вода с пышной пенной шапкой. Ммм… — мечтательно прикрыл я глаза. Это как привет из прошлого, того, где еще жив сын, и я не сдан на опыты. Лабораторный душ и мытье под напором из шланга еле теплой водой после очередного эксперимента, если ты умудрился все еще стоять на своих двоих, слишком далеки от расслабленной романтики в пенной ванне. И снова воспоминания не ко времени. — Я тоже хочу ванну, — загорелся идеей Лер, подскакивая на месте. — Обязательно, как только будет такая возможность. Как думаешь, они долго еще будут вычислять, прыгать следом за нами или не стоит? — Не знаю. Давай им крикнем? — Прыгайте! — Надеюсь, никакую хищную живность своими воплями я не вспугнул. Правильная мысль, чтоб ее, всегда приходит опосля тупого действия. Несколько секунд — и первое приземление, как выход на Луну. — Где это мы? — не очень оригинальный вопрос Хвара. — С места в карьер, Хвар? Нашел, у кого спросить, сам только что прибыл. Вырубай фонарик, здесь светло. — С чего бы? — Да мне без разницы, я и в темноте неплохо ориентируюсь. А ты, видимо, думаешь, что здесь за ближайшим поворотом супермаркет с батарейками построили? Хвар, неприязненно зыркнув, выключил и убрал фонарик в кармашек рюкзака. — Огонь загорелся, когда мы опускались, — сообщил Лер. — Сначала один, а потом еще и еще. Мне понравилось. — Это называется факелы, малыш. Странные, хочу сказать, факелы, — подойдя к одному из них поближе, попытался дотянуться. — Не достаю. Метра три будет. Похожи на искусственные. Заметили, свет слишком ровный, как от лампочки? И совсем не коптят. Любопытно, на какой энергии они работают? — Какая разница? Светят, и ладно. Лучше бы раскинул своей измененной черепушкой, как нам отсюда выбраться? Со жратвой и водой напряг, не забыл? Скоро как сонные мухи ползать начнем. Силы на исходе. — Снова пещера, — устало потер переносицу спустившийся Киви. — Не слишком ли мы глубоко? Сколько еще таких пещер и ответвлений? Надеюсь, не заблудимся. — Строили основательно, — согласился я. — Пока волноваться рано, на лабиринт Минотавра не похоже. Вход и выход в одном направлении. Меня больше поражает другое. Пещера наверху явно заброшена и давно, но механизмы работают. Это не кажется вам странным? Какой источник питания способен поддерживать столько лет в рабочем состоянии лифт и освещение? К тому же лифт — это образно. Я не чувствовал никакой твердой поверхности под ногами, значит, технологии на этой планете переплюнули наши. И это за давностью лет. Чем пользуются сейчас местные, у меня даже предположений нет. — Силовые поля вместо лифтовой шахты, — кивнул Киви, — впечатляет. Выхода у нас все равно нет. Встречи с аборигенами не избежать. А хотелось бы. — Если местные не передохли или их не сожрали те твари наверху. — Ты оптимист, Хвар, как я погляжу. Если бы я видел только хреновое во всех ситуациях, происходящих в моей жизни, давно бы съехал с катушек. Ищи позитив везде и во всем, так легче. Поверь моему опыту по опытам. — Стараюсь, но он как-то не находится, — ну, вот что за человек? Зачем язвить, я же стараюсь по-нормальному общаться, а ему все не так. — Даже если нам придется столкнуться с высокотехнологичным миром, в котором мы будем как пещерные люди, приспособимся, никуда не денемся. — Если нас не сожрут сразу на подходе. — Хорош, Хвар, — отмахнулся от приятеля Киви. — Предлагаешь остаться здесь? И как надолго? Пока не закончатся сахар и консервы? — Не передергивай. — Что за шум, а драки нет? Хвар, не приставай к Элю, покусаю. — Вы вконец долбанулись со своим мутантом, придурки, — в сердцах сплюнув, отошел от нас Хвар. — Меня воротит от ваших игрищ. — Кто о чем, — развел я руками. — Где ты видишь игрища? Смотрю на этого закомплексованного мужика, и скорее хочется его пожалеть, чем дать в морду. Сам же себе нервы треплет. Пожалеть? Да пошел он в пень, козел тупой. Можно подумать, я спал и видел, чтобы пол сменить и обзавестись гормональными взбрыками?! Все, успокаиваемся, свои нервы дороже. — Как полёт, понравилось? Лер в восторге. Я толком не распробовал. — Еще хочу, — поддакнул ребенок. — Мягко говоря, неожиданно. Думал, крякнусь о землю. Ошибся. — А мне понравилось, — улыбнулся Лер и рванул к месту посадки. Попрыгал на нем под нашими напряженными взглядами и расстроился. — Почему-то наверх она не везет. Сломалась? — Если и сломалась, то лучше сейчас, чем где-то на середине, — не удержался я от нотации. — Это я её сломал? — расстроился ребенок. — Нет, не ты. Скорее всего, заряд закончился. Лер, но на будущее — не делай так больше. Представляешь, если бы лифт сработал, а потом отказал на полпути. Что стало бы с тобой, навернись ты с такой высоты? — Ничего бы с ним не случилось. От пули в башке не умер и тут бы выкарабкался. — Заткнись, Хвар! — как же он меня бесит! Комплексы у него?! Нет! Не комплексы, он просто сам по себе урод. — Слушай, дружище, что с тобой? Я тебя не узнаю, — попытка Киви дружески похлопать коллегу не удалась. Хвар отдернул плечо и, что-то буркнув себе под нос, пошел в сторону темнеющего впереди провала. — Не обращай ты на него внимания, побесится и успокоится. У него частенько такие заскоки бывали, — успокаивающе хлопнул по спине Киви Треф. — Он один раз два дня со мной не разговаривал из-за того, что мне выдали новую форму, а ему нет. И его не дергало даже то, что я тогда чуть не сдох, и просто одежка на мне превратилась в пропаленную тряпку, поэтому и сменил обмундирование. — Я за ним как-то подобного не замечал. — Значит, плохо смотрел. Не бери в голову, бзики у него проходят быстро. — Эль, а нас те, кто живет наверху, не убьют? — напомнил о себе Лер. — Я не хочу к ним. Меня однажды показали появившейся в лаборатории новенькой. Она, как меня увидела, так визжала, что у меня уши заложило. А потом ей что-то вкололи и унесли. Больше я ее не видел. Но я помню, как она кричала, что я чудовище. Я не хочу, чтобы и остальные так же на меня кричали. Или стреляли в меня. Это больно. — Тихо, малыш, — прижав к себе разволновавшегося ребенка, осторожно погладил его по голове. — Те люди, которых называть так нельзя, потому что хуже тварей, могли специально для тебя представление устроить. — Зачем? — Чтобы ты понимал, что бежать тебе некуда. Везде будет такая вот реакция на твою внешность. И сидел смирно, не пытаясь выбраться наружу. — Они врали? Я знаю. Ты же не испугался, — прижался ко мне Лер. — Нет, маленький, они, к сожалению, были правы. В том мире нас бы не приняли. И даже сумей мы сбежать из лаборатории, охотились бы на нас, как на животных, пока не ликвидировали. И никто из простых людей не заступился бы за нас. Мы другие, Лер. Нас сделали такими. Но сейчас, малыш, у нас есть шанс жить, как нам хочется. И если местные окажутся теми еще тварями, я лучше сдохну, чем снова попаду в руки ученым. И тебя им не отдам. — Эль, ты же меня не бросишь? — чувствуя, как дрожат детские плечики под моими руками, я еле подавил в себе желание вызвериться, сожалея, что не могу воскресить и самолично оторвать головы ученым-ублюдкам. — Никогда не брошу, малыш. Пока жив, всегда буду рядом. — Эй, хватит устраивать мелодраму, я, кажется, нашел выход! — Мне он совсем не нравится, — нахмурился Лер, в недовольстве слегка оголяя верхние клычки, оскаливаясь в сторону Хвара. — Не стоит, Лер. Каким бы говнюком Хвар ни был, но он тоже участвовал в том, чтобы мы оказались здесь. И знаешь, мне кажется, что он не настолько плохой, как хочет выглядеть, — склонившись к самому уху, зашептал я. Самому бы поверить в то, что говорю. Но настраивать на свару ребенка считаю неправильным. Пусть складывает об этом парне свое мнение самостоятельно, а не с моей подачи. Но Хвар мне не нравится, и это факт. — Почему? — недоверчиво прищурился малыш. — Еще до того, как вы все очнулись, я покопался в его рюкзаке и забрал несколько вещей, а он молчит, не требует вернуть, — про нытье насчет пистолета промолчу, напоминать не стану. — И когда мы садимся есть, ведь он не прячет от нас свои консервы, а открыв, первым дает тебе. Значит, к детям он относится хорошо. Так что не будем торопиться с выводами, ладно? — Ладно, — согласно кивнув, улыбнулся Лер, шустро заскакивая на Халка. Пес, флегматично посмотрев на своего седока, послушно направился вслед за нами к проему, у которого маячил Хвар. — Вот вам и прогресс, — хмыкнул Треф, как и мы, ошалело смотря на уходящие вверх не одну сотню ступеней, теряющихся в темноте. — Эскалатор? — предположил Киви, забавно дернув хвостом. — Убери от меня свой хвост! — сквозь зубы прорычал Хвар, отшатываясь от своевольной конечности Трефа. — Он сам по себе виляет! — перехватив его руками, Треф демонстративно сделал пару шагов назад. Не понимаю, как эти двое могли вместе выполнять боевые задания, если ведут себя, как два гопника, не поделившие территорию? Благо, до мордобоя пока не доходит. Но это пока. А еще есть вариант — пуля в спину, и привет. — Тихо! — гаркнул Киви, тут же прижимая уши от разлетевшегося гулкого эхо по пещере. — Перестарался. — Отлично, — фыркнул я, погладив лобастую голову пса, — теперь о нас знают все, кто до этого не успел расслышать моего вопля. Объясните мне одну вещь. Мужики, ладно я, меня натаскивали без году неделя. Поведенческие навыки впитаться за такое время полностью не могли. Но вы же элита, чуть ли не с пеленок должны уметь не отсвечивать и выбираться из самых хреновых ситуаций. А что вижу я? Один огрызается, как ребенок, которому не купили мороженое. Второй не может никак смириться с новыми добавками к своей внешности. А третий все пытается не отсвечивать, иногда миря первых двух. Спецназовцы, черт бы вас побрал, вам при переходе мозг не повредило, а? Или это у меня запросы зашкаливают? Как в фильме: три истерички- домохозяйки при нападении зомби. — Слушай меня внимательно, — наставив на меня пистолет, процедил сквозь зубы Хвар. — Истеричка среди нас одна, и это ты. Если тебе приделали член между ног, это не значит, что ты стала мужиком. Как была сукой, так ею и останешься. И только понимание, что тебя изо дня в день хреначили на составляющие, не позволяет мне сейчас нажать на курок. Но предупреждаю, еще раз откроешь свой поганый рот в мою сторону, и я тебе что-нибудь сломаю, в лучшем случае. — А в худшем? — возможно, я и перегнул палку, оскорбив парней, но их пассивность уже бесит. — Пристрелю как собаку, — сплюнув мне под ноги, он спрятал за спину пистолет и стал подниматься по ступеням. — Перебор, Эльтан, — осуждения от Трефа я как-то не ожидал. — Эль, а кто такие зомби, а? И домхозяйки? — Домохозяйки, — поправил я. — Зомби — это умершие существа, которые, кроме как жрать тех, кто еще жив, ни о чем думать не могут. Ты чего испугался? Это выдумка. Надеюсь, таковой и останется. Потому что мозг наших ученых работает не совсем нормально, могут и состряпать такое чудовище. Мы, кстати, тому пример. Кто нам поверит, что мы с тобой раньше были людьми. — Считаешь, что стоит рассказывать такое ребенку? — приотстав от друзей, спросил Треф. Вижу, что обижен, но ссориться дальше не хочет. — Ладно, парни, не кукситесь. Я приношу извинения, занесло. Но слова Хвара запомню. И, если вы запамятовали, то этот ребенок вынес столько, что вам и не снилось. Так что да, стоит. К тому же, малыш, не бери в голову. Зомби — это выдуманные твари. Их не существует. — На Земле. — Спасибо за уточнение, Треф. — Как извиняешься, так и общаемся. — А я тогда почти умер, когда в меня стреляли, я теперь зомби? И есть очень хочется. — Поздравлю, Эльтан, ты вовремя начал просвещение мальчишки, — скривился Хвар. — Нет, ты не зомби. И все, забудь про это. Их нет. — Угу. А домохозяйка кто? Тоже всех сожрать хочет? Удержаться не получилось, и по пещере грянул дружный хохот. Больше похожий на нервный. Но раз начал объяснять, придётся и заканчивать. — Домохозяйка — эта такая женщина, которая, находясь дома, растит детей, убирает, готовит кушать… В общем, мама. — Я бы хотел жить с мамой, — мечтательно прикрыл глаза Лер. — Если она будет меня любить. Я слышал, говорили, мама эта та, которая жалеет и никогда не обидит. У меня тоже была мама. Я знаю. Мне доктор говорил. Жалко, что я ее совсем не помню. — Эх, ты чудо мое, — с легкой грустью погладил его по щеке. Несчастный ребенок, лишённый человеческой ласки. Жаль, не узнать, сама мамаша сдала сына на опыты, или ей помогли сдать? А то, в первом случае, я бы с удовольствием встретился на узкой дорожке в темной подворотне с этой сукой. — Мамы разные бывают. Разговор увял сам собой. Подъем все не прекращался, и чтобы хоть чем-то занять себя, я начал пересчитывать ступени. На триста четвертой наконец-то вышел на небольшую площадку, точно так же, как и ступени, вырубленную в скальной породе. — Вроде выход! — обрадовался Хвар. — Почему всегда так. Как лететь вниз, то без усилий, а как наверх, то топайте ножками. Мне и на тренировках подъемы всегда давались с трудом, — высказался Треф и устало прислонился к стенке, сползая на пол. Киви присел, примостившись рядом с другом. И снова вопрос: а как же спецподготовка? Выдохлись раньше меня. Допустим, выносливости у меня и правда прибавилось прилично, но настолько загнанно дышать после подъёма для профессионального военного — явный перебор. Это странно. — Мало нас Гриф гонял, — на слова Киви Треф совсем по-детски кривлянием его передразнил и подмигнул рассмеявшемуся Леру. Площадка резко свернула вправо, переходя в просторную пещеру. После первого же шага в нее на стенках вспыхнули факелы. — Тупик, — с раздражением саданув кулаком по стене, вызверился Хвар. — Куда дальше? Возвращаться обратно? — Предлагаю перекусить и немного передохнуть, — в отличие от этих троих ни я, ни Халк с Лером усталости не чувствовали. Но передышка никогда не помешает. Тем более скудное питание сил не прибавляет, это правда. Халк блаженно выгнул спину и потянулся, стоило малолетнему седоку покинуть ее, и, подсунув свой нос мне под руку для ласки, лег рядом. Лер сел с другой стороны, прижимаясь ко мне. Киви с любопытством нырнул в рюкзак Трефа, стоило ему его снять. — Хвар, заканчивай долбить стены, иди к нам, передохни, — и, демонстративно повиляв хвостом, очистил для приземления друга пятачок. Хмыкнув над таким приглашением, Хвар уселся рядом с Киви, доставая свои скудные запасы провизии. — Треф, держи, — забрав из рук Киви пару банок консервов, он нахмурился. — Кажется, с провиантом у нас полный швах. На завтра что-нибудь осталось? — Дохнуть на сытый желудок интереснее, — съязвил Хвар, тем не менее выкладывая сахар. — Воды остался мизер, — последняя наполненная наполовину бутылка была вручена Леру. — Два глотка. Не больше. Что там есть взрослым мужикам? Так, на один зуб, чтобы совсем от голода не загнуться. — Нам необходима еда. Впроголодь мы долго не протянем, — сказал Хвар. То, что дело дрянь, понимает даже Лер. Так что выбраться наверх надо как можно быстрее. Скоро я буду согласен и на ту серую пакость, что хотела сожрать нас в пещере. Главное, чтобы для остальных не ядовитая оказалась, а я и такое съем, не подохну. Перекус прошёл в полной тишине. Ощущение голода никуда не пропало. А дальше станет только хуже, если мы не найдем пищу. Будь мы на своей планете, с пропитанием было бы проще. А здесь поди разбери, что можно жевать, а от чего ты можешь копыта откинуть. — Вряд ли кто-то стал бы строить лестницу в тупиковую комнату, — нарушил тишину Киви. — Должна быть потайная дверь. Хвар, у тебя неплохо вышло с тоннелем, пошастай, вдруг на что наткнешься. — Нашли крайнего, — возмутился белобрысый, но делом все же занялся. Минут через десять, когда запал Хвара закончился, и он в сердцах шваркнул рюкзаком об пол, плюхаясь сверху, мы разочарованно притихли. — Ни хрена нет. Я все стены простучал, без толку. Да чтоб меня! На кой я вообще полез в это дерьмо?! А ведь мог отказаться. Мог! Гриф, сука, подогрел. И я хорош, бабла захотелось. Теперь расхлебывай большой ложкой. По самые уши увяз. — Если бы не командир, ты бы еще там сдох, — разозлилсяТреф. — Если бы не он, я бы сейчас сидел в баре, пил коньяк и тискал девок. — Нас никто не тянул за уши. Треф прав. Ты самостоятельно принимал решение, Хвар. — Да пошли вы! — отмахнулся он, обиженно отворачиваясь. Мне это еще сильнее напомнило детишек из детского садика. Они точно так же обижаются, когда друг с дружкой игрушку поделить не могут. — Ты достал вечно скулить, — Трефа буквально трясло от злости, а хвост ходуном ходил, подметая пол. — Сказал бы своему спонсору, и никаких горячих точек, но ты же сам молчал! — Заткнись! — вскочил блондин, потянувшись к пистолету. — Хорош хвататься за ствол. Выведешь, заберу, — хмуро предупредил взбесившегося Хвара Киви, при этом даже не попытавшись подняться, так и продолжая сидеть, посасывая кусочек сахара. — Видел я таких, как ты. Гонора до хрена, а за душой ни хрена. Привык, что перед тобой все стелются? В курсе я о твоем родственничке. Только мне посрать на него. Это тебе надо было выслужиться, а не мне. Я, в отличие от тебя, за свои принятые решения других не хаю. Сам решил, хреново стало? Значит, по-дурацки решил, но виноват сам. Меня неприятно покоробил язвительный тон Трефа. Не такой он белый и пушистый, как я думал. С другой стороны, они все друг друга стоят. По уши в крови. Задания явно были не безобидными. И натаскивали их не собачек для пенсионеров выгуливать. Так что я не удивлен начавшейся грызней. Немного разочарован, и только. Шанс прожить жизнь, как пожелаешь, иди вперед, хватит оглядываться назад. Но не хотят. И другой мир, и никто над душой не висит, живите. А они… — Достаточно, Треф! Хвар, остынь! — вклинился между взбесившимися самцами Киви, наконец-то соизволив подняться. — Эль? — дернул меня за руку Лер, отвлекая от назревающей потасовки. Он указывал пальцем на пол в том месте, где прошелся хвост Трефа. — Заткнулись все! — рявкнул я, придав своему голосу грудное порыкивание. Я зверушка внешне только безобидная, так что лучше меня не злить, голову оторву и скажу, что так и было. — Смотрите, что Лер нашел. Ссора мигом прекратилась. И мы столпились над квадратной полуметровой плиткой, на сантиметр выступающей над полом. — Лифт? — обрадовался Треф. — Посмотрите вверх, — задрав голову, я попытался разглядеть хоть что-то в кромешной тьме. — Ничего толком не видно, — удрученно качнул головой Киви. — Но вроде в потолке есть отверстие. — Да, похоже по очертаниям, — согласился Хвар. — Не лестница, уже хорошо, — заявил Треф. — Главное, чтобы нас не вынесло на поверхность прямиком к тем тварям, — резонно заметил Киви. — Сидеть здесь тоже не вариант, — достав пистолет и проверив, что все в порядке, убирать его Хвар не стал. — Я первый. — Дерзай, — хмыкнул Треф, отступая и давая больше пространства для маневра. — Если сработает, крикни… — Лучше камень кинь вниз, но не ори, — перебил я Киви. — Мы поднимаемся вверх. Ближе к поверхности. Кто его знает, как далеко от нас будут те твари. Лучше вести себя тихо. — Согласен, — даже удивительно, что Хвар со мной согласился. Что-то не пойму взаимоотношений в этой группе. Чувство такое, что там больше личного, чем профессионального. Ладно, сами пусть разбираются, я лезть в эту кашу не собираюсь. У меня есть за кем приглядывать. — Лер, отойди от панели, мало ли что. Халк с малышом моментально оказались рядом со мной. Хвар уверенно встал на плитку. И ничего. — Приехали, — расстроенно протянул Треф. — Подпрыгни, — наобум предложил я. Хвар, недоверчиво покосившись в мою сторону, подпрыгнул, и пластинка в то же мгновение взлетела вверх, скрываясь во мраке тонеля. — Ничего себе скорость! — присвистнул Киви. — Его там не расплющило? Я и сам ошарашенно взглянул наверх, но что там увидишь, сплошная чернота. Ждать возвращения платформы не пришлось, на ее место сразу встала следующая. — Ждем, пока найдет, что сбросить, или поехали? — взбудораженный Треф буквально исхлестал всего себя хвостом. — Давай, космонавт, вперед, — Киви, отряхнув штаны, потянулся, давая мышцам немного согреться. В этот раз последним переправку закончил я и тут же был вжат в стену с заткнутым рукой ртом. — Тш, — Треф вжал меня сильнее. Паразит, это он уже заигрывать начинает, по глазам вижу. А стена не перина, не прогибается. Постучав пальцем по руке, чтобы убрал, не удержался от улыбки. Вот же самец озабоченный. Кому чего, а ему секса. Я бы не против, но «бы» мешает. Вся беззаботность схлынула, когда я увидел, куда мы попали. Халк спокойно уселся рядом со мной, Лер же вцепился в мою руку и отпускать, как мне кажется, не собирается. Место, в которое нас вынесло, жутко напоминает замковые подземелья для заключенных. Такие практически в каждом историческом фильме мелькают. И ужасная вонь, что здесь витает, буквально таранит нос. Так и задохнуться недолго. Но, с другой стороны, если воняет, значит, местечко обитаемо. Знать бы еще, кем? Врагами или друзьями? — Походу, мы попали, — сделал вывод Хвар. Обидно, но я с ним согласен. Занесло нас куда-то не туда. — Сначала осмотримся. Стадо слонов здесь сдохло, что ли? — зажал нос Треф. — Хочу на воздух. — Скорее выгребная яма переполнилась. Судя по чадящим факелам, прогресс тут хромает. Наверное, и про канализацию еще не слышали, — скривился Киви. — Меньше трепитесь, услышат, — одернул их Хвар. — Эль, а мы где? — еле слышно прошептал Лер. Халк, особо не заморачиваясь, рванул вперед, успев сделать пару длинных прыжков, пока я спохватился и оттолкнул от себя Трефа. — Халк, назад, ко мне, — прошипел я, боясь громко орать — мало ли. Пес, резко притормозив, рванул обратно, буквально подскальзывая ко мне на ворохе перепрелой соломы. — Сидеть. — Парни, вам не кажется, что что-то здесь не вяжется? Грави-лифт и прелая вонючая подстилка на земляном полу, как дополнение к решеткам, разные дизайнеры оформляли. — Вариант с голограммой или галлюцинациями не прокатит? — на всякий случай спросил я, сам понимая, что несу чушь. — Остается единственное объяснение: общество деградировало. — Если так, то нам везет, — шепнул Хвар. — Рискнуть вернуться? — задумчиво почесал ухо Киви. — Куда? Там тупик, не забыл? — проверяя работу фонарика, напомнил Хвар. — Я иду дальше. Постарайтесь не шуметь. Спасать кидаться не стану, предупреждаю сразу. — Ты нормально видишь? — напряженно потерев глаза, прошептал Треф. — Два факела на такой длинный коридор мало. Мне темно. — Скажи спасибо, что тут вообще есть свет. Если темно, держись Хвара. — Бля, ну какая же убойная вонь, — простонал Треф. Если его нюх сшибает, что тогда говорить про нас с Халком и Лером? Наши носы еще чувствительнее. Хотя, кто его знает, что изменилось у него помимо ушей и хвоста. — Эль, я не хочу туда идти. Мне страшно, — пугливо сжав мою ладонь, зашептал Лер. — Придется. Другого выхода нет, малыш. — Никогда в тюряге не был, — с любопытством ребенка заглядывая в каждую открытую решетку, просветил Треф. — Почему сразу тюрьма? Возможно, это загон для живности, — сделал предположение Киви, задумчиво водя руками по вертикальным прутьям с палец толщиной. Это для какой такой живности сковали такие толстенные решетки? Для тираннозавра, не меньше. — Конюшня? — подхватил Треф. — Но воняет не так. В конюшне запах особый. Я у двоюродного дядьки был. Там так чудовищно не воняло. Или у них кони, что скунсы. — Я сейчас чихну, — сжался Лер. Я и сам уже раз пять собирался чихнуть, но пока проносило. — А… а… перехотел. Лер проказливо улыбнулся. Вот же чертенок. — Кажется, у меня весь нюх отбило, — уныло протянул Треф. — И башка начинает болеть. — Треф, хватит ныть, Лер и то молчит, — укоризненно прошептал Киви. — Значит, ему не так сильно воняет, как мне. Это все проклятые изменения. Дайте, чем заткнуть носопырки. — У меня, кроме штанов, ни хрена нет. Могу дать в нос, хочешь? — огрызнулся я, так как эта вонь и меня доканывает. — Эль, давай мы дальше не пойдем, — напряженно замерев перед решеткой очередного узилища, зашептал Лер. Я повернул голову и еле удержался, чтобы позорно не отшатнуться. Прямо на стене, закованный в цепи, висел скелет человека. Или не человека? Не столь важно. Но какого-то существа, некогда жившего и дышавшего в этом мире. — Капец, — тормознул Треф. — У меня у одного чувство, что нас спокойно отсюда не выпустят? Теперь коридор с чадящими факелами и количество огороженных железными прутами помещений выглядели еще более зловеще. Дороги назад у нас все равно нет. И на кого наткнемся, не знаем. В общем, влипли, так влипли, будем выгребать. — И? — спросил я вслух, причем как можно тише, чтобы кто не надо не услышал. — Говорите, что хотите, но мы точно в тюрьме. Причем уровень подземный. Ни единого окна или уличной щели. И это напрягает, — повертев головой, сделал вывод Треф. — Раньше такое для смертников строили, — зачем-то добавил Киви. — Не нагоняйте, — буркнул я, прижимая мальчишку к себе поближе. — Лер, если что, прячешься, понял? Не геройствуешь, а прячешься. — Но… — Эльтан дело говорит. Лучше прячься или беги, в зависимости от ситуации. Мы дяди взрослые, сами выпутаемся, — подмигнул встревоженному ребенку Киви. — А если нет, — подхватил я, — лучше, чтобы кто-то оставался на воле, и была возможность побега. Понимаешь? Лучше, чем если мы все вместе окажемся в руках местных. — Я понял. Я буду прятаться, — решительно кивнул малыш. Халк довольно лизнул его в щеку, а потом умудрился лизнуть и мою руку. — А с тобой что делать, псина? Ты же нас сразу выдашь. Лер, учти, если Халк встрянет в какую-нибудь свару, спасать не лезь, сразу прячься. — Выживает сильнейший, — слышать такие слова от ребенка жутко, причем понимаешь, что на протяжении всего того времени, что он находился в лаборатории, именно этим этот малыш и занимался. Жутко, но объяснимо. И если ставить на весы жизнь пса и ребенка, я, не колеблясь, выберу второго. — Ничего, ребенок, прорвемся. Главное, не сделай глупость. Не кинься, в случае чего, всех спасать, сам выживи. — Понесло тебя на мрачность, завязывай, — буркнул Киви. — Извини. — Эль, а что там светится? — с любопытством прилипнув носом к решетке, малыш ткнул пальцем в святящееся пятно на одной из стен. Ширина между прутьями спокойно позволила просунуть руку и зачерпнуть пальцами фосфоресцирующую субстанцию. Это нечто, по виду напоминающее густую мягкую кашицу, продолжало светиться и на пальцах. — Какие-то микроорганизмы? — забрали у меня часть массы Киви и Треф, задумчиво помяв это нечто между ладонями. — Надеюсь, оно не ядовито. — Твою гимназию, Треф, умеешь же ты настроение портить. Вытри руки и пошли дальше, — приглушенно рявкнул я, обтирая пальцы об стенку. Мне все известные яды побоку, но это не значит, что и местные в той же категории. Лучше подстраховаться и не хватать незнакомое. — А может, немного с собой наскрести? Ладно, молчу. Не хочешь, как хочешь, — пошел на попятную Треф, выставляя перед собой измазанные этой гадостью руки, стоило Киви на него красноречиво зыркнуть. — Но интересно же. Кстати, ты заметил, дверцы в камерах везде открыты, кроме тех, что впереди. — Думаешь, там живые? Хочешь проверить? — на мое предложение Треф согласно кивнул под довольный писк Лера. — Ладно. Давай. Только тихо и очень осторожно. Близко к решеткам не подходи, мало ли. — Угу, мамочка. — А в глаз? — усмехнулся я, показывая кулак. — Понял, исправлюсь. — Шут, — вздохнул я. Треф, он и есть Треф. Шебутное создание, хоть и взрослый. — Старайтесь не светиться. Могут увидеть и всполошиться, — не удержался от предупреждения Киви. — Халк, рядом, — пес, шевельнув ушами, уставился куда-то вперед, оголяя клыки и собираясь зарычать. — Халк, фу. Тихо. Пес недовольно переступил лапами, усаживаясь рядом со мной, но не отрывая взгляда от конца коридора. Сейчас и я услышал посторонние голоса и чьи-то шаги, отдающиеся гулким эхом от стен подземелья. — За поворотом. Быстро прячьтесь, — толкнул всех скопом в ближайшую приоткрывшуюся зарешёченную дверь, в самую темень. А сам за секунду подскочил к прошедшему почти половину коридора Хвару и, схватив, заскочил в первую попавшуюся темницу. Прижав ошарашенного парня в самом темном и дальнем от входа углу, знаком показал, чтобы не шумел. Он понятливо моргнул. Судя по бубнежу чужаков, их больше одного, и идут они именно в нашу с Хваром сторону. Зажав рот и себе, и ему, на всякий пожарный случай притаились как мыши, увидевшие кошку. Интуиция дурниной вопила, что опасность близка, и высовывать нос не стоит. Чужие тяжелые шаги неумолимо приближались к нашему убежищу. Хвар показал мне два пальца. Я согласно кивнул. По звукам шагов и разговору их действительно двое. У одного из них от каждого движения позвякивала связка ключей. Второй басом ворчал что-то непонятное первому. И еще был слышен какой-то странный шуршащий звук. Я думал, у меня сердце биться перестанет, когда они показались между прутьями нашего убежища. Хвар вжался в стену так, словно врос в нее. Я же судорожно прикидывал, чем мы сможем отбиться в случае чего? И в панике вспомнил, что в темноте я свечусь! Судорожно глянул на себя… и успокоился. Мало того, что никакого света я не излучал, так и кожа стала на удивление темной, словно сливаясь с цветом стены. Ко мне запросто можно подойти на десяток сантиметров и не увидеть, что я стою там, если бы не штаны, словно нелепо надетые на человека-невидимку. Очередной привет от доктора Вирцега. Мое дыхание замедлилось, и я почувствовал, что меня происходящее начинает забавлять. Ощущение опасности никуда не делось, но теперь оно перешло в нечто иное, в нежелание быть обнаруженным. И почему-то с каждым шагом в нашу сторону местных существ во мне все больше крепла уверенность: они мне не соперники, от слова совсем. Дотронувшись до руки Хвара с пистолетом, нацеленным на решетку, легонько нажал на ладонь, показывая, чтобы опустил его и не вздумал стрелять. Шум нам ни к чему. Он понял правильно. Мы замерли, не отрывая взгляда от остановившихся у решетки двух крупных мужиков. Мне казалось, что похожих на людей существ на этой планете нет, но, видимо, я ошибся. Эти два представителя местных жителей выглядят вполне по-человечески. Разве что неопрятны, засалены и вонючи. Гориллоподобные. Да, так ближе к теме. Крупные экземпляры не выше меня ростом и абсолютно лысые, заплывшие от хорошей жизни, как положено тюремщикам, тоннами жира, протиснулись в дверь. Воняло от них так, что перешибало общую вонищу. Но больше всего меня пришиб вид заключенного, что они, проволочив до самой камеры, не церемонясь, закинули внутрь. Мордовороты, надежно заперев и проверив пару раз амбарный замок на двери, ушли, продолжая прерванный разговор. Шаги стихли. Наступила гудящая тишина. — Вляпались, — зло долбанул Хвар кулаком по стене, тут же застонав от боли. — У них других свободных мест для него не нашлось? — Извини? Мне надо было выйти, поздороваться и вежливо попросить не оставлять этого несчастного в этой камере? — Тебе проще, мог бы и мимо них проскользнуть. — Это как? — обалдел я. — Тебя же совсем не видно было. Как хамелеон, со стеной слился. Мог бы и прошмыгнуть. А сейчас что? Сами себя в угол загнали. — Стоп, парень. Я кое-чего не пойму. И не бесись сразу. Просто ответь. Ты точно проходил подготовку в спецвойсках? — Да пошел ты! — оттолкнул он, собираясь ударить. — Достало, — вызверился я, перехватывая его кулак и выкручивая руку так, что он, охнув, осел на солому. А меня понесло. — Я тебе что-то должен? Или я где-то перешел тебе дорогу? Нет? Тогда прикуси свой язык и не зли меня. Мне пока не ясно, что за дела такие творятся? Элитный спецназовец не в состоянии вскрыть гребаный замок и совершенно не умеет держать себя в руках? — Да ё-моё, не спецназовец я! — зло зашипел он, стараясь вырваться. — Отпусти, мутант чертов! Руку сломаешь! — А кто? — опешил я, разжимая пальцы и отступая в сторону. — Сергей Хваршиков, тридцать один год. Водитель, — не поднимая глаз, хмуро растирая запястье, огорошил он. — Водитель? Ничего себе у нас армия, — у меня нет слов, одни эмоции. — Не понимаю. Ты способен объяснить понятнее?! Как ты оказался на базе? Или у нас водителей, кстати, водителей чего, просто так отправляют на подрывные задания? Или я чокнулся, или лыжи не едут. — Я был водителем одного подполковника ФСБ, дяди жены двоюродного брата моего отца. Вот и докатался. — В смысле? — в голове каша. Причем здесь фсбешник? — Рассказывай яснее, раз начал. — Мне предложили очень приличные деньги, я на них мог бы жить безбедно всю оставшуюся жизнь. Задание состояло в том, чтобы добраться до этого самого портала и взорвать его. Почему предложили мне, а не наняли какого-нибудь спеца, вопрос не ко мне. Я в тот момент, когда назвали семизначное число оплаты, вообще нормально думать не мог. Дурак. Меня определили в группу к Грифу. Кажется, он единственный из нас всех, кто вообще имеет настоящее военное прошлое. Кто такой Треф, не в курсе. С Киви мы давно знакомы, срочку служили вместе и потом в одном доме жили. Разговоры между нами на личные темы не поощрялись. Задания давались исключительно персонально. И никаких накладок не возникало. — И никто ничего не заметил? Из серии фантастики, что глава службы безопасности секретной базы принял твои данные, как само собой разумеющиеся. Бред. Или был в сговоре. Но зачем такие трудности? — Я же говорю, черт его знает, почему все так. Разборки на верхах меня не волновали. Мне говорили, что делать, я и делал. — Допустим, ты выполнял инструкции, и тебя подстраховывали, хотя не могу понять, на кой так с тобой возиться, если полно профессионалов, с которыми нянчиться не надо. Ладно, фиг с ним, тебя взяли в группу. И? Мы же вместе выезжали на задание. — И мы сразу же разделились, — ухмыльнулся Хвар. — А я-то гадал, куда вас понесло? Бросили меня, ничего толком не объяснив. Теперь понятно, но все равно как-то не складывается. — Что у тебя должно «сложиться»? — устало огрызнулся Хвар. — Я и сам не понимаю, как последний идиот себя вел. Ни на секунду не задумывался, что делаю что-то не то, и каким боком мне это выйдет. Я только когда эту взрывчатку в сумке увидел, понял, насколько завяз по уши в дерьме. И что не видать мне никаких денег, и жить я буду недолго и в случае, если все выгорит, и в случае, если провалюсь. — Гипноз? Препараты? — Ничего мне не кололи. — Ты даже не представляешь, на что способны те ученые, к которым попал я. Поверь мне, сделать укол так, чтобы ты о нем не только не вспомнил, но даже не увидел отметины, это им раз плюнуть. А уж внушить человеку, что он розовый гномик, вообще не проблема. Кстати, есть вероятность, что вас тоже тестировали. — Зачем? — скептически фыркнул Хвар. — Вот и мне не ясно. А знаешь что? — Что? — Пошли они все. Копаться, что и почему они творили, мозг себе сломаешь. Там такие отморозки с извращённой логикой работали, что у нас вместе взятых фантазии не хватит. Лучше скажи, мне к тебе как обращаться? Хвар или по имени? — Лучше Хвар. Мы с тобой еще не раз схлестнёмся. Уж извини, ты мне не нравишься, — развел руками парень. — Взаимно, — оскалился я. — Эй, вы там как? — за решеткой нарисовался Киви. — Не поубивали друг друга? — не удержался Треф. — А он живой? — заволновался Лер, с сочувствием уставившись на позабытого нами несчастного. — Сейчас проверим, — отбросив все мысли о разговоре с Хваром, я присел рядом с бессознательным искалеченным телом. — Киви, ты замки вскрывать умеешь? — подскочил к решетке Хвар. — Кстати, Эльтан теперь в курсе, что я Сергей и водилой работал. — О как, — с облегчением вздохнул Киви, переглядываясь с Трефом. — Константин Кивиров. По профессии сантехник, — пожал он протянутую руку Хвара. — Трефиров Александр. Стриптизёр, — и довольно профессионально улыбнулся. Я, где стоял, там и сел. Что происходит?! Как водитель, сантехник и стриптизёр могли пробраться на особо охраняемый объект и взорвать усиленно охраняемую разработку века?! Врут? Зачем врут? Так. Стоп! Всё, гори оно синим пламенем, я даже разбираться в этом не буду, башня съедет! Другой мир, второй шанс. — А стрипезер, это кто? — заинтересовался самой своеобразной профессией Лер. Нет бы, про водителя или сантехника спросил. — Это… — Это танцоры, которые танцуют для взрослых. За деньги, — перебил я собирающегося ответить Трефа. — Слушайте, парни, про наши похождения можно комедию снимать. Встретились три супермена: водитель, сантехник и стриптизёр, и изменили мир. Но я вас прошу, даже не начинайте объяснять, каким боком вы вообще там оказались, у меня мозг не может усвоить, как такое возможно?! Честно? Я вам не верю. Но. Сейчас меня больше волнует, как нам выбраться из этого вонючего подземелья живыми и, по возможности, целыми. Остальное по барабану. Я осторожно прикоснулся к шее незнакомца, опасаясь ненормальной реакции от изувеченного на мое присутствие. Вдруг кинется? Присев на корточки, в полумраке я постарался рассмотреть подкидыша. От его плачевного и изуродованного вида внутри все скрутило. — Хвар, посмотри на это. Переговоров у нас с теми уродами не будет, — с огромным трудом подавляя тошноту, прошипел я. Хвар, разобрав, наконец, что из себя представляет подкидыш, не выдержав, отскочил в сторону, где его вырвало. — Как он? — пытаясь разглядеть в полутьме хоть малейший признак, что заключенный еще жив, тихо спросил Киви. — Предположить, что это парень, я могу лишь по отсутствию женской груди. Его лицо сплошное кровавое месиво. Глаза заплыли так, что есть опасения в их отсутствии. Вместо носа — ошметки мяса и острые куски раздробленной кости, губы разворочены и оголяют часть челюсти с темными гнездами от выбитых зубов. — Эльтан, хватит, — взмолился Киви, содрогаясь в рвотных позывах следом за Трефом. Лер же на удивление спокойно, но с сочувствием смотрел на изуродованное существо. Благодаря его зрению он видел так же хорошо, как и я. Сквозь рваньё, некогда бывшее одеждой, проглядывают окровавленные части истерзанного тела, прижжённого кое-где каленым железом. Руки неестественно вывернуты, явно сломаны, пальцы раздроблены, пара фаланг напоминают перемолотый фарш, а ногтей нет и в помине. Щиколотки ступней тоже раздроблены в кашу, на чем ступни держатся, даже представить не могу. Но самое поганое в его положении — это то, что парень еще дышит. По мне, так ему гуманнее подарить милосердную смерть, чем продлевать эти мучения. — Я к нему не прикоснусь, он же сразу загнется, — подполз ко мне Хвар. — Надо бы как-то помочь, но как? — Оставьте, его бесполезно спасать, — раздался хриплый мужской голос слева за стеной. Мы все напряжённо замерли, пытаясь понять, кто с нами заговорил. Как я мог подумать, что мы здесь совершенно одни? Треф кивнул на противоположную сторону с такой же зарешеченной темницей. Но там дверь была открыта. — Ваши разговоры друг с другом очень забавны, — продолжил хрипло вещать голос вперемешку со звуком трущейся о камни цепи. Прикован? — Вы где? — громко спросил я, подходя к самой решетке. Вопрос дня: почему мы друг друга понимаем? Очень сомневаюсь, что на разных планетах язык схож. И уж было бы верхом самонадеянности считать, что здесь царит именно русский язык. Вот бы раздуло от гордости за отечество, и во Вселенную русские добрались. Толстые прочные прутья холодили лоб, когда я прижался к ним. Разжать их у простого человека не получится, сил не хватит. Но я мог бы попробовать. Или проще снять с петель саму дверь. Но лучше всего вскрыть замок. — Давай быстрее, — Треф занялся замком под комментария Хвара: не то, не так, не туда. — Заткнись. Не лезь, мешаешь. — Я совсем рядом, — хрипло ответил незнакомец. — Не кричите, если не хотите вызвать проклятых веруров. — Не будем. А вы кто? Где мы находимся? И кто такие веруры? Я уже понял, что звук идет со стороны соседней камеры по нашей стороне. Двумя руками еле успел перехватить собравшихся на разведку Лера и Халка, хмуро покачал головой. Нашлись мне герои мелкого масштаба. Успеется. — Да мы тихонечко, — обиженно надулся Лер. — Стоять, пока я не выйду. Пойдем все вместе. — У него что, такой острый слух? — шепнул мне на ухо Хвар, чуть не оглушив. — В постоянной тишине и полутьме слух обостряется, — пояснил я. — Вы заключенный? — Говорите тише, я и так все слышу, — недовольно прохрипел тот. — Своим шумом переполошите веруров. А нам этого не надо. И на слух я никогда не жаловался. Разве что со здоровьем последнее время не все хорошо. Громкий смех разнесся по подземелью. Мы испуганно переглянулись. Хвар судорожно в панике схватился за замок, бессмысленно дергая его из стороны в сторону. — Успокойся, — от сильного толчка Киви, выведенного из себя таким поведением Хвара, паникер отлетел от решетки, свалившись на середине камеры. Видимо, по дороге зацепил несчастного, потому что тот жалобно застонал и снова затих. Лер с Халком угомонились, присев с той стороны решетки. Я тоже сел, игнорируя тот факт, что подстилка давно сопрела и не первой свежести. — А вы тут один, или есть еще кто-то? — задал я вопрос. — Один с сегодняшнего дня. Остальных утром забрали, — хрипло ответил неизвестный узник, сопровождая свой ответ лязгом цепи и надрывным кашлем. — Вы прикованы? — заволновался Лер. — Боятся меня, ребенок, — небрежно бросил узник. — Откуда же ты здесь? Вы его родители? — Не совсем, — запнулся я, не зная, как сказать, — мы его родственники. — Бежать вам надо. Ребенку не место в стенах замка веруров. Да и вам тоже лучше на свободу, если есть еще силы. — Мы бы с радостью, — зло огрызнулся Хвар, — поможете? — Ишь, какой пылкий, — снова захохотал незнакомец, захлебнувшись кашлем. — Самому себя спасать надо. — А что это за место, не расскажете? — примирительно спросил я, предупреждающе зыркнув на Хвара. Нашел, когда свой гонор показывать, идиот. — А вы не знаете? — хохотнул собеседник. — То-то я подумал, каким образом в подземелье вдруг появились новые чистые запахи. Как вас занесло в замок ашеров? — У меня не выходит, — психанул Треф, долбанув по замку. — Дай мне попробовать, — отстранив его, Киви полез в устройство замка. — Быстрее, они могут вернуться. — Хвар, заткнись. Не видишь, мы пытаемся. Он только на вид простой, а внутри всякой хрени напичкано. И заметь, инструментов, кроме ножа и вот этой вот щепки, у нас никаких нет. Так что не нервируй, сиди и жди. — Замки у них с подвохом, — хихикнул наш собеседник. — Ломать их надо. — Фомки не одолжите? — Треф, и ты туда же, замолчи, — раздраженно прошипел Киви. — Лучше поищи что-нибудь тонкое и металлическое. Эта щепа сейчас развалится. — Так глупо попасться, — нервно потер лицо Хвар. — Заскочить в клетку и оказаться в ней запертым. Идиотизм. — Как занимательно. Вы там долго еще выбираться собираетесь? А то не дождусь, состарюсь. — А домой нас вернуть не могут? — выпалил Лер. — Если только в мир иной, — хриплый смех перешел в кашель, и узник затих. — Парни, надо что-то думать другое, с замком не вариант, — отбросив сломанную щепу и убирая нож с появившимся на самом кончике сколом, «обрадовал» Киви. — Мы в ловушке, — подскочил Хвар. — Мы в ловушке. Нас убьют! Сначала изувечат, а потом убьют! — Закрой рот! — рявкнул я в перекошенное от ужаса лицо Хвара. — Прекращай разводить панику! Ладно, я попробую. Отойдите немного, чтобы не пришиб, если вдруг удастся выбить, — доктор говорил, что я довольно силен, пришло время проверить, насколько. — Ты собираешься выбить дверь? — испуганно округлил глазища Хвар. — Не надо! Это громко! — Если ты сейчас не перестанешь орать, я тебя заткну навечно. Понял? Предлагаешь ждать хозяев, чтобы узнать, превратят они нас в это, — ткнул я пальцем в бессознательное тело под ногами, — или нас пронесет? — Ашеры любят убивать. Мы воюем, если вы забыли. — Кто воюет? — напрягся Киви, но узник так и не ответил. Теряем время! Схватив дужки замка, сначала хотел было потянуть их в разные стороны, потом решил, что сжимать их будет проще, надавил со всей дури и обомлел. Они сломались с такой легкостью, словно баранка к чаю. — Ого, — ошарашенно присвистнул Треф. Киви заторможено кивнул, соглашаясь. А Хвар, чуть ли не сшибая, выскочил наружу, заполошно дыша. — Я знал, что ты сильный. Я тоже сильный, но ты сильнее, — сделал свой вывод ребенок. — Мы теперь можем же посмотреть, кто с нами говорит, да, Эль? — Звук дождя по листве слышу. Издалека. Мы играли в траве и не заметили, как смерть к тебе пришла… Такого громогласного концерта мы не ожидали. И все разом залетели в соседнюю камеру, рассредоточившись по ней, стоило услышать шаги. Я зажал морду Халка, не позволяя ему рычать. — Опять орет. — Не сдох еще? Долго держится. — Пойти помочь? — заржал второй тюремщик. — Хозяин сказал не трогать. Хочешь ослушаться хозяина? Иди. И тебя повесят рядом с рархом. — Орет же, — сдулся особо ретивый. — Пускай горло дерет, мы дверь закроем, слышно не будет. Я еще минуты три стоял, не шевелясь, пока не удостоверился, что тюремщики точно ушли. А затем мы всем скопом двинули на ор, мало похожий на пение. — Эль, я могу помочь, — приостановил меня Лер, смотря на меня совсем не детским взглядом. — Чем помочь? — Я могу укусить его, и он умрет. Это не больно. Доктор проверял, — заволновался мальчик, нервно теребя край футболки. — Малыш, — с сочувствием обнял я его. — Наверное, ты прав, лучше быстрая милосердная смерть, чем в муках. Но кусать не стоит. Мы не знаем, как ты отреагируешь на чужую кровь. А я тобой рисковать не хочу. — А как? — Ты можешь выдавить немного яда на палец и мазнуть им по открытой ране. Яд сам всосется в кровь. Так безопаснее. — Хорошо. Я пойду? — Правильно, — неожиданно громко произнес наш неизвестный собеседник. Пока остальные нас ждали возле камеры с узником, о чём-то своем тихо переговариваясь, мы с Лером и Халком вернулись к несчастному. Удивительно, но он все еще был жив. После применения яда узник тихо выдохнул и умер. — Вы же сами говорили не шуметь, чтобы не привлечь охрану, — не вытерпел Треф, стоило нам приблизиться к месту заключения любителя похохотать. Голос сразу же смолк, и через пару секунд раздался хриплый, леденящий душу смех. Смех сумасшедшего. — Эльтан, мне кажется, он того, — красноречиво покрутил пальцем у виска Киви. — Ничуть не удивлен. В таких условиях долго в здравом уме не протянешь. Пора и нам мозгами пошевелить, как выбраться. Застукают нас здесь, и капец, пишите письма. — Явились, — заговорил узник — не торопились. Сил не осталось. Времени мало. Я чувствую, что скоро придет мой час. Торопливый, сумбурный лепет узника нагонял безнадегу. — Запах. Схожий и разный. Приблизьтесь, я не вижу. Со зрением последнее время проблемы, — хихикнул он. — Вы способны ответить на наши вопросы? — встрял Хвар. — Нас устроит любая информация. — Информация, — захохотал он. — Подойдите, шепну на ушко. — Я к нему не пойду, — сразу же отказался Хвар. — А мне можно посмотреть? — любопытного ребенка ничем не испугаешь. Я с неким трепетом вошел в камеру к узнику, наглухо прикованному к стене. И чем ближе, тем сложнее сдерживать рвотные позывы из-за неимоверной вони и вида ссохшейся мумии, прикованной за руки и ноги к стене. Причем, твари, сделали так, чтобы до пола он доставал кончиками пальцев ног, не более. Кожа да кости. Глазные провалы, все еще с проницательным, но замутнённым взглядом умирающего человека. Жаль, цвет глаз, даже с моим зрением не разобрать. С первого взгляда понятно: не жилец. На чем только держится? Не иначе, как на упрямстве. — Пока собираешься, я сдохну, — откуда столько сил? Душевной стойкости? Воли к жизни? — Как вас зовут? — Пусть мое имя останется при мне, — неожиданно злобно выплюнул он, закашлявшись. И только сейчас я успел заметить ошейник на шее, так же пристёгивающийся цепью к стене. — Мы освободим вас, — я было ринулся к ногам, но меня остановили. — Нет! — рявкнул он сильным голосом и, словно отдав все силы в этот выкрик, повис на цепях, не в силах удерживать свою голову. — Не надо. Я чувствую, мое время пришло. Не ждите. Уходите. Как можно дальше, в леса. Найдите рархов. Опасайтесь веруров и ашеров. Уходите. Как интересно. Про вас остались легенды. Много лет я думал, что это сказки. Но я вижу тебя… Хранитель… Уходите. Здесь опасно. Взгляд постепенно мутнел. Речь стала более невнятной. Узник умирал, это стало понятно не только мне. — Время… Слушайте, — лихорадочно зачастил он, — выйдите наружу, держитесь правой стороны. Охраны меньше. У загонов сорсов. Там есть проем в стене. Идите. Помните, что ашеры хорошо слышат и различают запахи лучше нас. Потом бегите. Бегите вдоль ручья. В лес… там… безопасно… уход… Мужчина как-то по особенному светло улыбнулся, тепло посмотрел на меня и обвис в своих оковах, замолкая навечно. — Эй? — напряженно придвинулся я чуть ближе, стараясь заглянуть в его глаза. — Он умер? — прошептал оказавшийся рядом Лер. — Это хорошо, ему было больно. — Глаза закрыты, — под влиянием момента так же тихо ответил я. Плюнув на ужасную вонь и грязь, приложил руку к его груди, стараясь услышать биение сердца. — Сердце не бьется. — Да. Умер, — Киви, явно пересилив себя, тоже коснулся рукой шеи узника и с тяжелым вздохом убрал ее обратно. — А если у него строение внутренних органов другое? — вдруг заявил Треф. — Ну, сдох и сдох, — влез Хвар, — пора выбираться из этого треклятого места. — Какая же ты сука, — ничего, я ему этот выпад еще припомню. Не сейчас. Позже. — Ни грамма сочувствия. — Хвар, не думал, что ты такой чёрствый. — Ой, Треф, заткнись. Хлеб черствый, а я практичный. Ты же даже не знал его. Так какая разница? — Все разборки оставим на потом, сейчас надо выбираться, — притормозил назревающую ссору Киви. — Эль, я кушать хочу, — виновато прижав рукой заурчавший живот, прошептал Лер. — Треф, дай, пожалуйста, пару кусочков сахара малышу. Халк, рядом! Лер, держись позади меня, вперед не суйся. Уходим.