Трэтеры-1.

10 ГЛАВА Ульн пробьет по своим каналам, какая гадина решила устранить его семью. В этом я не сомневаюсь. При том, что рептиры пришли по нашему следу, нападение организованно не слишком слаженно. Возможно, рептиры привыкли брать нахрапом, силой? Увидели врага и поперли, как неандертальцы? Нет, что-то не сходится, тупые и сильные не способны захватывать целые планеты. С другой стороны, почему бы и нет? Если, например, их больше, и они превосходят противника технически и физически. Не просчитать наших ходов, рассчитывая на безоговорочную сдачу, -тупость. Хотя, о чем им волноваться? Кругом пески. Спрятаться можно только на столе у ашшеров в качестве обеда или в лесах рархов. Город один, мимо не проскочишь. Причем, подконтрольный им. Планету без помощи постороннего не покинешь. Пожалуй, да, мы в банке с пауками. И все же что-то тут не так. Уверен, рептиров зацепили случайно. И без меня у этой семейки начались бы неприятности. На планете, где якобы нельзя носить оружие, спокойно взрывают дом и прорываются на частную территорию с боем. Много шума, и никакого результата для них. Спугнули нас, как крыс. Зачем? Выманивают? Ждут ответных действий? Зачем? Наверняка знали, что я не выйду к ним, но то, что я им нужен позарез, и дураку ясно. И снова тот же вопрос: зачем? Кто бы мне рассказал! Я беглый преступник? Маньяк? Шпион?! Заклятый враг, знаю. Но нутром чую — не это главное. Одни вопросы, ноль ответов. И что дальше? А если Ульна прижмут, угрожая потерей семьи, он меня преподнесёт в дар на блюдечке с голубой каемочкой. Тут и гадать нечего. Как мне выкрутиться и вытащить из образовавшейся задницы Лера? Эх, планетку бы нам покрупнее и простых лесов побогаче, смылись бы с малышом и жили бы в свое удовольствие, пока не наскучит. Все, хватит, все равно толковые мысли в голову не лезут. Надо отдохнуть. …«Привычные переходы базы. Незнакомый бугай ведет меня мимо приоткрытых пустеющих камер. На замках горит красный значок. Куда все исчезли?! Неужели только я уцелел после этих лет? Когда последний раз я смотрел, сколько подопытных сидят за моим столом? Не помню. Спрашивать, куда идем, нельзя, правила я знаю. Скорее бы все закончилось. Как, не важно, но чтобы закончилось. — Сокровище, а вот и ты. Сколько раз пытался не вздрагивать, слыша этот адский голос, но так еще ни разу и не удалось. — Что-то ты, мой драгоценный, сегодня слишком вялый, — засуетился вокруг меня доктор, пока меня пристегивали к креслу. Ничего не хочу. Ни слышать, ни видеть, ни чувствовать. Позвольте мне эту роскошь! — Так не пойдет. Твое кислое личико, мое сокровище, портит мне весь настрой. Отстегните, — рявкнул он сопровождающему меня бугаю, — мы сходим прогуляемся. Еле сдерживаю вспыхнувшую искорку интереса внутри, не давая проявиться ей в своем взгляде. Неужели он решил вывести меня наверх?! Не верю. И снова коридоры. Более широкие, более холодные и мрачные. Белый цвет сменился на серый, затем на черный, и перешел в облезлый кирпич. Босым ногам стало холоднее. Доктор, насвистывая легкий незнакомый мотивчик, в сопровождении своих охранников широким шагом шел впереди. Я бездумно переставлял ноги следом, под конвоем бугая. — Это вдохновит тебя, — тонкие губы скривились в подобие улыбки. А мне стало не по себе. Так он улыбался, когда колол очередную гадость, после которой наступали такие муки ада, что убить меня было бы милосердным делом. Пара поворотов, и мы остановились у поржавевшей от времени железной двери, с большим толстым кольцом вместо ручки. — Входи, — эхом раздался голос доктора, пугая до дрожи. Я переступил порог полутемного помещения. Каменный пол ледяным холодом резанул по ступням. Шаг. Еще один шаг вперед. Душа кричит: не ходи, не смотри. Но меня, как магнитом, тянет к высокому борту, отгораживающему часть комнаты. Света мало. Совсем не видно, что там. Доктор странным образом оказывается рядом с этой стеной, чуть склоняясь, заглядывает вниз. — Смотри, мое сокровище, — зловеще шепчет он. От страха мне кажется, что у меня зашевелились волосы, которых нет. Внутри нарастает всепоглощающий ужас, но я уже у борта, и склоняюсь, чтобы разглядеть в темноте, что же там, на дне?! — Видишшшь, — и передо мной не доктор, а существо с головой рептира и очками Вирцега. — Ты посследний… И вдруг яму освещает свет, и я вижу сотни тянущихся ко мне рук существ, очень похожих на меня теперешнего. И они плачут, кричат, зовут на помощь. Особенно сильно цепляет вид плачущих детей. — Ты посследний, — зловеще хохочет ящер, и его смех разносится по сводам пещеры. — Вы пища. Мы едим васс. Они шшивы… Пока шшивы… слышшишшь, как они ссовут тебя?! Посследний исс вольных тррэтерров?! Слышшишь? — Нет! — кинувшись к нему, заорал я, и ….» …Проснулся. — Эль? — обеспокоенное личико Лера, появившись передо мной, разогнало остатки сна. — Ты метался и стонал. Мы никак не могли тебя разбудить. Доктор снился, да? Он и ко мне часто приходит. Страшно. — Ничего, малыш, — прижал я к себе ребенка, виновато обведя взглядом хмурых парней, — никак проклятый эскулап не хочет отпускать меня. Сдох, вроде, а все равно снится. Лер, на будущее, никогда не подходи ко мне так близко когда я сплю. Вдруг кинусь. — Мы ему говорили, — поддакнул Треф. Лер, виновато вздохнув, забрался мне на колени и уткнулся носиком в шею. — Ты не бойся, Эль. У меня реакция хорошая. Я бы успел отклониться. — И все же не рискуй, хорошо? — потрепал я по шелковистым вихрам этого «взрослого» ребенка. — Как вы, в случае чего, собирались здесь перекантовываться всей семьей? — задумчиво смотря на потолок, зачем-то спросил Киви. — Ты это к чему? — не понял его Ениль. — Туалет есть или надо наверх подниматься? — пояснил ушастый под смешки Ильса и Трефа. — Я покажу, — заалев щеками, потянул его за собой белобрысый. — Это они надолго, — понимающе переглянулись между собой Ильс с Трефом. — Не хочешь и ты, — хитро улыбнулся хвостатый, прижимая к себе парня, — сходить, эм, в душ? Он хотя бы есть? — Конечно, — импульсивно подскочил старшенький, и так же, как его брат за минуту до этого, сцапал своего жениха за руку и уволок куда-то в коридор. — Эль, а что тебе снилось? — стоило последней паре покинуть комнату, сразу же спросил Лер. Халк требовательно уселся в ногах, словно тоже приготовился слушать. — Доктор Вирцег. Лаборатория. Странная комната. И трэтеры. Много трэтеров, зовущих на помощь. — А мне чаще снится, как мне ломают пальцы, и режут ноги, чтобы проверить, сколько боли я смогу вытерпеть. — Малыш, — судорожно сжал я мальчишку, — ты не представляешь, что бы я сделал со всеми ими, если бы мог отмстить. — Съел бы? Они же плохие, их можно есть? — с сомнением спросил Лер, внимательно заглядывая мне в глаза своими черными угольками. — Всякую гадость есть нельзя, — передернуло меня от представления бойни. — Но красиво нашинковал бы. Это, да. — Если не есть, тогда покусать. Да, Эль? — Много-много раз. Пауза наступила сама по себе. Нам уютно сидеть просто в тишине, слушая сердцебиение друг друга. — А вы с Халком ели? — очнулся я. — Лер, ты голодный? А то все съесть, покусать. — Я не буду есть разумных, тебе это не нравится, — огорошил он. — Если враг сильный и его нельзя одолеть, тогда его можно съесть. Выживает сильнейший. — Ох ты же, ребенок, — в душе неприятно защемило. Как же эти заумные уроды покалечили психику малышу. Твари! — Кто же тебе такое внушил? — Доктор Вирцег рассказывал, что очень-очень-очень давно жили племена, в которых съесть еще бьющееся сердце поверженного сильного врага считалось обязательным. Оно придавало храбрости и силы победившему. — Да, были такие племена. И, кажется, даже в наше время в джунглях еще встречались. Лер, есть сердце, вырванное из груди еще живого, думающего существа, — это неправильно. К тому же никакую силу оно не придает, все это вранье. — Угу, я знаю, — утвердительно кивнул он головой, заставляя меня вздрогнуть от понимания. — Как? — только и смог я выдохнуть. — Охранник, — зло оскалился Лер, видимо, уходя в воспоминания и не замечая, как маленькие коготки, удлинившись, до крови впиваются мне в руку. — Он бил меня. Больно. Мне было так плохо. И я почти не помню как, но я ударил рукой ему в грудь, а потом увидел его сердце у себя в руке. Он был сильный. Сердце невкусное, противное. — Если убил, значит, эта мразь заслужила, — нормы морали в лаборатории совсем другие. Как там доктор любил поговаривать? Выживает сильнейший? Вот мы с Лером и выжили. — Сильно досталось? — Не особо, — пожал он детским плечиком, опуская взгляд.- Они мне намордник надели. — Суки, — в бессильной злобе сплюнул я в сторону. — Эль, но я не хочу больше есть сердца. Ты же не ешь, а сильный. Если я не буду их есть, я все равно буду сильным? — во взгляде этого взрослого ребенка было столько надежды на чудо, которое совсем волшебством и не является, что я не удержался и, чмокнув его в лоб, обнял сильнее. — Поверь мне, малыш, иногда внутри человека столько яда, что коснувшись можно отравиться. Не стоит их есть. И все же отвечать ударом на удар надо тогда, когда тебе угрожают. Например, как тот охранник, получивший по заслугам. Но на твоем месте, я бы не стал есть сердце или что-то еще. Куснул его, впрыснул яда, и отойди, жди, пока окочурится. Не рискуй понапрасну. И не обижай никого, кто слабее тебя. Хорошо, Лер? Помогай бедолагам, если можешь, а нет, тогда иди дальше. Твоя жизнь, она только твоя, малыш, и никто не вправе ею распоряжаться. Понимаешь? Ладно, наговорил я тебе, давай лучше такие серьёзные разговоры оставим на потом. Идет? Вот и замечательно, кивунчик ты мой. Так вы кушали? — Да, — закивал Лер, расплываясь в улыбке. — Нам Киви дал. Эти штуки невкусные, но после них есть совсем не хочется. Сытные. И хрустят. — Сухопайки всегда очень питательны. — Эль, а куда мы потом? Киви и Треф уже не с нами, да? Ты меня им не оставишь? Я не хочу оставаться с ними. — Ну ты чего? — успокаивающе погладил малыша, чмокнув его в макушку, обнимая. — Я обещал, что никогда тебя не брошу? Обещал. Значит, не оставлю. Выкинь такие мысли из своей хорошенькой головки, и не думай о плохом. Мы живем, Лер, и это главное. Так? — Так, — солнечно улыбнувшись, поддакнул малыш. — Вот. А Треф с Киви нашли свои половинки, и теперь останутся с ними. И пусть. Им вместе с Ильсом и Енилем будет хорошо. Разве нам втроем совсем плохо? — подмигнул я, чувствуя, как его отпускает напряжение. Лера успокоил, а сам начал себя накручивать. Неспокойно мне, хоть ты тресни. Интуиции я привык доверять, а она голосит, что скоро снова начнется заварушка. — Вовремя вы. Скоро начнется, — не успели переступить порог Треф и Ильс, озадачил я их. — Уверен? — тут же подобрался Треф. — Сто процентно. — Вы о чем? — ревниво уставился на Трефа Ильс. — У меня неплохо развита интуиция. И она предупреждает, что в ближайшее время начнется очередной виток неприятностей. — Это все ты! Из-за тебя рептиры нас преследуют! — взорвался парень. — Мы сейчас, — Треф в одно мгновение закинул вопящего малолетку на плечо, весомо приложив рукой по выставленной кверху заднице. От чего тот придушенно пискнул и примолк вплоть до самой комнаты. Очень надеюсь, что Треф потащил его вправлять мозги, а не для другого. Мне порядком поднадоели наезды этого паршивца. — Эль, а если всего разочек? — умоляюще протянул Лер. — Что разочек? — Я его всего разочек укушу, и он перестанет тебя обижать, — яростно сжал свои кулачки малыш, раня коготками кожу. — Не надо, Лер, — я разжал его ладошку, стирая капельки крови. Она, в отличие от моей, все еще красного цвета, более темного оттенка, чем обычная, но все же более привычного вида. И даже черные вкрапления не выглядели так чуждо, как моя голубая ладонь. — Мне кажется он не такой плохой, как видится. Просто ревность — это дурная такая вещь, из-за которой мозги отказывают. Ильс боится, что Треф бросит его и уйдет с нами, вот и дергается. — А… — заключил ребенок. — Тогда, я не буду его кусать. Я понимаю. Я тоже боюсь, что ты уйдешь. — Не уйду. Не волнуйся. Эх, чудо ты мое черноглазое. И за что меня таким подарком одарила мать Вселенная? — Эль, — рассмеялся малыш, — ты говоришь, как Ульн. — Кстати, а где он «гуляет»? Как бы от него проблем не было. Пойдем, глянем? — Допустим, те, кому мы нужны, прорвутся в дом, который мне совершенно не внушает доверия как оборонительное сооружение, и просто, как в тире, расстреляют к чертовой бабушке. Что мы им противопоставим? Сухпаем забросаем? Или ты предполагаешь, мы, молча хлопая глазами, встанем вдоль стеночки, чтобы не промахнулись ненароком. Лично меня такой расклад, мягко говоря, не устраивает. — Тшш. Хочу послушать, с чего Треф так распыляется, — шепнул я на ушко Леру, замирая в коридоре, чтобы было лучше слышно. А за закрытой дверью в комнате страсти и не думали утихать. — Боишься за свою шкурку, ульт? — язвительность в голосе Ильса ложками черпать можно. — Опасаюсь. Она у меня одна. А у тебя есть запасная? Не тебе судить, малец. Я никогда не пасовал перед кем бы то ни было. Надо будет выжить — врага и зубами грызть буду, пока не сдохну. А что мне предлагают?! Свесить лапки и ждать, пока придурки с оружием угомонятся. Э, нет, такой вариант совершенно не устраивает. Дождусь твоих родителей и Ульна, и мы серьезно поговорим. — Ты сгущаешь краски. Мы не такие беспомощные, как тебе показалось, Треф, — громкий голос Ениля раздался из комнаты напротив. Открывшаяся соседняя дверь выпустила потрепанного, но довольного Ениля и Киви. — Чего так орать? Треф, ты зря переживаешь. К Логову незамеченным подобраться невозможно, — добавил Киви, поправляя на ходу хвост, запутавшийся в штанине. — А толку? Увидим и прослезимся от радости? — брякнул я, вступая в своеобразную беседу. — Защита не пропустит никого постороннего. Убивать, защищаясь, — одарил Ениль меня взглядом умудренного опытом старца — на принадлежащей нам земле разрешено. Поэтому, чтобы до нас добраться, им придется очень сильно постараться. — Сомнительное утверждение. — Я поймал неприязненный взгляд Киви и Ениля. — Или вы хотите сказать, что дом твоего деда был защищен хуже? Мы смылись из прежнего убежища, сверкая пятками. Я не хочу тебя как-то обидеть, Ениль, просто волнуюсь за наши жизни. — За свою, — сказал, Ильс, как выплюнул, удостоив нас своим появлением. Вот, твою мать, и нашли общий язык. Эх, парень, как же ты мне надоел. Все вы надоели… — Вы считаете желание жить постыдным? — хмыкнул я. — Я и в детстве не прельщался играми в героев. Сейчас и подавно. Моя жизнь мне особо дорога. И не стоит уверять меня в том, что вам плевать на свои, не поверю. — Кто ты такой, Эльтан? Откуда взялся? Дед ничего толком не объяснил, может, это сделаешь ты? — Я вам удивляюсь, — манерно фыркнул я, — своих женихов расспросить не пробовали? И если тебя, Ильс, настолько сильно настораживает мое присутствие рядом с Ульном, то не переживай, деньги и ваш бизнес, мне абсолютно не нужен. — Дед тебе что-то должен? Или вы, действительно, любовники? — немного раздраженно спросил Ениль. — Чего? — закашлялсь я, поперхнувшись от возмущения воздухом. — Ульн мне в отцы годится! — Тогда что? — подхватил Ильс. Долбаные любопытные пиявки, не отстанут же. Быстрее бы Ульн вернулся, а то так мы и подраться успеем. — Я объяснял. Это меня начинает порядком раздражать. — Извиняться за расспросы не стану. Ты на моем месте поступил бы так же, — уперто пробурчал Ениль, расслабленно откидываясь на грудь стоящего позади Киви. — Но проблемы на нашу семью навел ты, — спокойно произнёс Ильс. — Когда прыгал из флаера, как-то времени не было корректировать, на чей двор свалиться, — я, кажется, начинаю слегка закипать. Твою налево, ну почему отдуваться от этих детских наездов должен я?! А эти два козла стоят и молчат?! Кажется, мне проще парней убить, чем найти общий язык. Как там: всех убью — один останусь? Во-во, как раз в тему. — Ениль, а у вас ношение оружия запрещено или нет? — поинтересовался Киви, спасая, как мне показалось, свою пару от меня. Наверное, лицо у меня слишком красноречивое. — Строго запрещено, — твердо выдал тот, еще и палец, как восклицательный знак перед собой выставил. — Если боишься, при случае я найду для тебя кухонный нож. Будет тебе защита, — не утерпел гадёныш чернявый. — Не лезь, Треф. Варты — исключение из правил, им ношения оружия разрешено. Они чаще всего нанимаются охранниками. В такой работе без оружия невозможно, — дополнил Ениль, утягивая за собой Киви на диван в общей комнате. — Получается, если вдруг мне захочется кого-то прибить, проще нанять кого-нибудь из вартов и не париться. Зашибись. — Почему «зашибись»? Я иногда не понимаю, о чем ты говоришь, Эльтан. И варты могут применять свои боевые навыки и оружие, защищая только себя или хозяина по контракту, — растерялся Ениль. — А если, к примеру, нападут на его собрата, то что? Просто пройдет мимо? — У них свои правила и обычаи, — снизошел до объяснений Ильс. — Варт должен отбиться от противника самостоятельно. Он же воин, — как само собой разумеющееся, добавил Ениль. — Естественная выбраковка. Серьезно, но недальновидно. Слушай, Ениль, а разве нельзя что-то носить с собой для самозащиты менее опасное? Например, газовый пистолет, перцовый баллончик или электрошокер. — Ты посещал наш музей диковинных изобретений? Забавные экспонаты, не находишь? Ученые признали, что от них больше вреда, чем пользы. Копирование этих вещей, запрещено. — Глупо. Неужели никогда не было угрозы от инопланетников мирному местному населению? — подключился Треф, плюхаясь на диван и утягивая к себе на колени хмурую пару. — Не считая захвата Рури рептирами, — добавил я, почесывая за ушком млеющего от такой ласки пса. Лер, решив, что опасности для меня пока нет, уселся прямо на полу, привалившись к боку Халка и прикрыл глаза. Совсем умотали мальчишку. — Они гости, — искренне удивился нашим вопросам Ениль. — В космопорте каждый гость планеты подписывает соглашение о запрете применения оружия на момент их пребывания на Рури. — Применение запрещено, на ношение любого оружия запрет не распространяется, — не удержался вставить свои пять копеек Ильс. — Страна непуганых идиотов какая-то, — вырвалось у меня. — Или катаклизм так сильно разрушил весь уклад жизни? О чем это я, конечно, разрушил! Естественно, наука и цивилизация откатились на века назад. Но быть до такой степени доверчивыми — все же перебор. Получается, местные верят на слово чужаку, который просто пообещал не применять оружие. Бред же! Очень сомневаюсь, что закон в этом плане соблюдается. — Но… — попытался вклиниться в мой монолог Ениль. — Согласен с Эльтаном. Выглядит все именно так, — подлил масла в огонь Киви. — А если кто-то из враждебно настроенных иномирян, снова опускаем рептиров, вдруг решит захватить власть в городе, то простому человеку ничего не останется, как сдаться на милость победителю? — продолжил я. — Вы же элементарного отпора дать не в состоянии при таком раскладе, когда закон работает только в одну сторону. В космос без помощи иномирян вы полететь не способны, либо это они специально не дают вам лазейку для бегства, и, получается, что деться, в отличие от ваших гостей, вам просто некуда. Защищаться нечем, как мне кажется, технологии других миров в десятки раз превосходят местные аналоги. И что в итоге? Овцы на заклание. — Овцы? — опешил Ениль. — Постой, ты просто подумай сам. Вы считаете, что спаслись, отдав ресурсы планеты иномирянам? Но что станет с планетой и вами, когда ресурсы закончатся? А так и будет, все же они не бесконечны. И ваша планета перестанет их интересовать? — подхватил Киви. — Заключен договор, что Рури пойдет своим путем развития, а они своим. Это каждый житель знает, — насупился Ениль. — Ты ведешь неприятные разговоры. Есть пара сообществ, которые думают почти как ты, призывая самостоятельно выходить в космос и брать оплату за ресурсы планеты. Но это путь в никуда! Возможно, позже, через каких-то пару сотен лет, и стоит вернуться к этому вопросу, но точно не сейчас. У нас даже медицина не достигла и самого минимального уровня медицины иномирян. Какой космос?! — И это не напоминая о рептирах, — ехидно добавил я. — Эта планета вам не принадлежит. Иллюзия мирной жизни. — Судя по твоему недовольству, эти сообщества имеют мало единомышленников. Жаль, — теперь не вытерпел Треф. — Ениль, ты просто представь, что все ресурсы истощились, и вам более нечем платить за помощь вашим, якобы, друзьям. И вы думаете, что вам дадут полную свободу, живите, мол, как хотите? По мне, так никто и никогда не выпустит целую планету из своих рук. Когда чем-то долго владеешь, пусть и не принадлежащим тебе, уже считаешь, что имеешь права на это. — Из слабых превосходно получаются дешевые рабочие, а еще лучше — рабы, — спокойно добавил я. — Человеческий ресурс всегда востребован, в любом варианте. И планета прекрасно подойдет как перевалочная база, зона отдыха или мусорная свалка. Вы слабы и потягаться в драке ни с одной посещающей вас расой не в состоянии. И они делают все возможное, чтобы и не смогли. И не факт, что прилетают к вам действительно сильные расы. Кто его знает, какой враг есть у них самих. Как я слышал от Ульна, например, лелиров рептиры отчего-то пока не трогают? Почему? — Я подумаю над вашими словами, — совершенно серьезно пообещал Ениль. — Ениль, а ты мне так и не ответил, какая защита у вас стоит здесь? — не успокоился Киви. — Достали, — поднялся с дивана старший и, подойдя к стене, нажал на одно из бревен. — Смотрите и успокойтесь. Ничего себе девки пляшут! Стена, отъехав в сторону, открыла взору работающий огромный экран с объемным изображением всей прилегающей к дому территории. Предлагая удобно устроиться, из-за панели с сенсорными кнопками выехал стул. — Твои опасения исчезли? — презрительно бросил, почему-то мне, Ильс. — Нет. Ениль уставился на меня обалдевшим взглядом. — А что не так? — растерялся белобрысый. — Наблюдать и обороняться — это не одно и то же. Может, удивишь еще чем-то? — Ты настойчив, Эльтан, — покачал головой Ильс. — Но, чтобы закончить этот разговор раз и навсегда, расскажу. Показывать не стану. У нас могут найтись лишние зрители. Все технологии, встроенные в защиту Логова, на сегодняшний день лучшие, что есть на планете. Дед на это дело не поскупился. И корабль свой нашпиговал ими же. Постойте, какой корабль? Или речь идет про флаер? — И? — подался вперед Треф, жадно слушая Ильса. — Компьютерный вирус, червь, выводит из строя все электронные устройства в радиусе двух километров. Пока же просто сканирует. Пара лазерных пушек предназначена для точечных ударов. Их луч легко режет шестиметровую сталь. Правда, есть пара минусов: при близком контакте с лучом необходима защита для глаз, если не хочешь остаться слепым, дальность небольшая и зарядки батареи хватает на три выстрела. — Негусто, — отозвался Киви, и я мысленно с ним согласился. Разочарован. Жиденькая какая-то защита. Я думал, увижу совершенно фантастические технологии. Но пока удивил только визор и спецэффекты. Обидно. Ениль недовольно насупился, и перебив брата продолжил: — Электромагнитная пушка. Дальность сто километров, спокойно уничтожит даже бункер, не говоря уже о наземной цели. Еще есть пулеметы, несколько разрывных мин и… в общем, всего по мелочи. В крайнем случае, нажмем вот эту кнопочку и нам ничего не страшно. — Полная ликвидация? — решил пошутить я. Оба брата, зло глянули в мою сторону. Ух ты, какая синхронность. — Нет, — зло процедил сквозь зубы Ильс. — Изменится преломление световых лучей в комнате, и для человеческого глаза мы станем невидимы. Есть шанс остаться незамеченными при вторжении и переждать. — А не для человеческих? — брякнул я. Честно, мне совершенно не хочется скандала, но ведь, напрашиваются. И вопрос вполне естественный. Рептиры далеко не люди и строение глаз у них другое. Кажется, я переборщил, Ениль, раздраженно вспыхнув румянцем, вышел из ниши и, надавив на стенку, вернул ее в исходное положение, закрывая мне вид на мониторы. Сам же с гордым, но недовольным видом сел на диван и демонстративно стал рассматривать свой маникюр, игнорируя окружающих. Киви глянув на меня нечитаемым взглядом, обнял своего белобрысика, но так рта и не раскрыл. А руки у парнишки ухоженные, видно сразу. Впрочем, он вращается в таких кругах, где, думаю, с младенчества учат держать спину ровно и бросать презрительные взгляды на окружающих. Я глянул на свои ноготки — коготки. Вот где маникюр — всем маникюрам на зависть. Как провел борозду по дереву в уголке коридора, навечно свою подпись оставил. — Ениль, а чем занимается ваша семья? — Сделав вид, что Ильса рядом не наблюдаю и не слышу злобный скрежет зубов старшего, зевнул и забрался прямо с ногами на диван, потеснив чернявую парочку. — Строительный бизнес. — Прадед основал? — Прапрадед, — уже более мягко ответил он. — Если есть желание, спроси у деда, он часами может говорить о нем. У нас в родовой книге, почти все по строительной стезе идут. — Родовая книга? — заинтересовался Треф. — Ее начал вести наш предок в каком-то энном поколении до нас, — взялся пояснять Ильс. — Он сам был приемным сыном и очень любил своих родителей, поэтому однажды решил увековечить память о них на бумаге. Книгу он сел писать в свои шестьдесят лет, в тот вечер, когда умер один из его родителей. Жаль, что дневников он не вел, я бы хотел почитать про его жизнь. — Такой выдающийся человек? — Как сказать, — пожал он плечами. — Скорее, судьба у него необычная. В книге порой встречаются коротенькие записи про его прошлое, вот по ним и стало ясно, что одного из его отцов нарочно опоила собственная мачеха. Кажется, ее супруг, отец парня, после какой-то болезни уже не мог продолжить род, но не знал об этом. Чтобы не получить развод и не потерять денег мужа, она втайне забеременела от его сына. — Зачем ей это понадобилось? — Треф, женская хитрость и изворотливость в немирных целях, опасное оружие. — Тебе ли не знать о женской логике, — открыл рот Киви. — Хочешь об этом поговорить? — ничего себе, как интересно разворачиваются события. Я еще не враг, но уже близко к нему? Да, Киви? Пожалуй, нам стоит поскорее расстаться, во избежание нехороших последствий для здоровья твоего организма. А все так хорошо начало налаживаться, и на тебе. — И что, муж так и не узнал, от кого ребенок? — шустро перевел внимание на себя Треф. — Зачем ей так изощряться, тащить в кровать сына? Мужиков вокруг мало? — Анализ ДНК показал бы, что ребенок одной с ним крови, а не от соседа. — Ничего себе «древность», а анализы ДНК уже делали, — присвистнул Треф. — Ой, ли? Мне кажется, анализ спокойно может показать и процент совместимости и родственные связи. И, в конечном итоге, правда все равно вылезет наружу. Не представляю, что она стала бы делать, когда все узнали бы, что ребенок не от ее мужа, а его сына. К чему такие сложности? — подхватил я скептицизм ушастого. — Не думаю, что кто-то стал бы разбираться, чей это сын, если он был бы похож на ее мужа, своего отца, вернее, деда, — чуть сам не запутавшись во всех этих хитросплетениях, выпалил Ениль. — Ее муж так ничего и не узнал? — заинтересовался я. Несчастный рогоносец или глупец. Неужели он не замечал, какая жена сука? Или не хотел замечать? — И парень тоже? — Узнали. — Ого, и что? — Отец развелся с ней, забрав ребенка. Но, как пишет предок, через пару лет он умер. Слишком сильный был для него удар. Не смог перенести измены любимой женщины и простить своего сына. И только после полугода судебных разбирательств, куда влезла и мать ребенка, сын получил все права на собственное дитя, как истинный отец. В итоге Аледа не пришлось усыновлять. — Сам ушами прохлопал гулянки жены, а сына обвинил. Хреновый из него отец был. Слушай, Ениль, а почему это его сын не мог получить никаких прав на ребенка? Он же и так его родной отец, — не догнал Треф игр закона. — Книга об этом умалчивает. — А зачем вам эта самая родовая книга? Мне, например, не особо интересно, как жили мои предки. Жили и жили, — махнул рукой Киви, поудобнее облокачивая на себя белобрысого. — В некоторых знатных родах тоже есть родовые книги. Наша более древняя, еще до катаклизма написана, — с такой гордостью произнес Ильс, что я еле сдержал смешок. — И что? — Чем старше книга, тем древнее род и выше статус, — словно не понимая нашего равнодушия к этой самой книге рода, разгорячился Ениль. — И каким веком она датирована? — Разговор ни о чем, но делать больше все равно было нечего. Спать не хочется, только ночь прошла. Молча лежать и таращиться в потолок — тоже не вариант. Остается ждать возвращения Ульна и слушать историю их рода. — Пятьсот веков назад, — с благоговением чуть ли не шёпотом сообщил Ениль. Ого, а срок-то приличный… И началось все не на Рури. — А кто основал ваш бизнес? Без Ульна сказать можете? — зевнув, спросил Киви. — Я не знаю, — слукавил Ениль.- Наша семья всегда как кость в горле. В каждом поколении случаются подобные стычки. Но, как правило, мы всегда выходим победителями. — Возможно, именно из-за этого твой пра-пра и перебрался на Рури. Я понимаю, конечно, но мой вам совет: валите нахрен с этой планеты. И чем быстрее тем лучше. — Уверен? — неожиданно серьезно спросил Киви, смотря мне прямо в глаза. — Учту. Я хотел было добавить, но во рту пересохло, руки похолодели, а сердце забилось с сумасшедшей скоростью, под стать дурниной вопящему предчувствию приключений нам на задницы. — Господа, у нас намечаются неприятные гости. — Ильс, открывай свою каморку, будем смотреть, кого к нам несет, — подтолкнув свою пару в сторону стены, приказал Треф. — Ениль, где твой дед? — Наверху. Наверное, — растерялся он от жесткого тона Киви. — Зови. — А? Ага, — сообразив, младший умчался за Ульном. — Ну что, есть кто? — спросил я, заглянув из-за плеча Ильса, наблюдая, как быстро порхают его пальцы по панели. — Видно кого? — Никаких сигналов. Все чисто. — Смотри внимательнее. — Треф, ты… Мать Вселенная! — дернулся к монитору парень, вместе с нами. — Сколько их?! Далеко, но видно, что эти черные точки на горизонте по наши души. Несколько флаеров, знакомой окраски и конструкции целенаправленно неслись в нашу сторону. Ожидать, что они пролетят мимо, глупо. — Заметили? — за спиной раздался голос Ульна. — Нашли. Не ожидал, что так быстро. Эх, ёк макарёк, столько труда, сорсу под хвост. — Дед, и куда теперь? — взволнованно наблюдая за приближающимися аппаратами, спросил Ениль. — Двигаем дальше, — подобрался Ульн. Разочарование и обида из глаз пропали, словно и не было их секунду назад. — Ениль, врубай котэм. Скажешь отцу, чтобы двигался к точке два… Хотя, нет. Лучше к третьей сразу. Будем ждать его там. Широкий браслет на запястье после каких-то манипуляций над ним выдал проекцию панели управления. И буквально через секунду голограмма в виде головы Ворта, выдала: «Слушаю». Ениль, чтобы не мешали разговору с отцом, вышел в коридор. Хотел сначала прослушать, о чем говорят, потом плюнул на это дело. Без разницы, о чем они договорятся, главное, куда потащит нас Ульн. — У нас десять минут, максимум, — « обрадовал» Ильс. — Код «Рептиры», — поколебавшись пару секунд, хрипло выдавил из себя старик. — Дед, ты уверен? — рука Ильса зависла над панелью. — Не тяни, — тряхнул головой Ульн.- А вы чего встали? Уходим! — Дед, а может? — все еще не решаясь на что-то только им ведомое, с надеждой спросил Ильс. — Код «рептиры», — жёстко отрезал Ульн.- И не тяни. Пара движений пальцев по мигнувшей красным панели. — Ввел. Семь минут до начала, — отрапортовал Ильс. — Ениль! Время! Двинули, — командным голосом выдал Ульн, и первым полетел вглубь коридора, нажимая на неприметную щель в стене. — Мама будет ждать нас на цветке, — что-то непонятное сообщил Ениль, но Ульн, понимающе кивнул. И снова бешеная центрифуга в тоннелях. Халк, кажется, позеленел, как лягушка. Я, странное дело, вдруг вместо тошноты от всей этой круговерти, стал получать удовольствие. Даже улыбаться потянуло. Такими темпами мне начнут нравиться подобные поездки в тоннелях Рури. Это, вообще, нормально? Прибыв на место, и отцепив ремни на сидении Халка, еле успел отскочить в сторону, как пса вырвало. Да и остальные не миновали углов комнаты. На ногах и довольные поездкой остались только мы с Лером. Организм адаптировался? Возможно. Звук опускающегося лифта, заставил всех насторожиться. Бежать некуда, а выход только один, как раз, по нему кто-то к нам и спускается. — Ольна со своим стилистом, — успокаивающе улыбнулся Ульн, утираясь рукавом.- Время для грима. Как же я хочу умыться. — Вижу, все в сборе, — стоило платформе опуститься, сходу заявила Ольна. — Забирайтесь, у нас очень мало времени. — Ты одна? — удивился Ульн, с легкостью запрыгивая на платформу, зависшую в метре над землей. — Он ждет наверху, — улыбнулась она и, дождавшись всех, нажала кнопку, лифт быстро пошел вверх. Оказавшись в небольшом помещении, в сравнении с Логовом гораздо лучше освещённым, первым, что бросилось в глаза, это шикарная грива вьющихся распущенных рыжих волос, сдерживаемая лишь тоненьким ободком, украшенным синим цветочком, что располагался около запирсингованного уха. Невысокий худощавый паренек, с забавными конопушками на лице и удивительными темно-зелеными глазами притягивал взгляд. Черная подводка и светлые тени делали его глаза наиболее выразительными. А ярко-красная помада, четко очертившая пухлые губы, смотрелась довольно сексуально и совершенно не вульгарно. Не говоря уже про одежду: синяя, под цвет цветочка на ободке, на парне идеально сидела укороченная куртка, белые кожаные шорты и такого же цвета сапоги на толстой подошве и с красной шнуровкой, идущей до самого колена. И они в этом ходят? А маникюр! Стилеты с двумя гранями и великолепным алым цветом лака. В душе шевельнулось чисто женское желание украсить свои коготки так же, но быстро прошло. При всей своей броскости и чуждости, для нашего, земного, восприятия, паренек выглядел дорого и стильно. — Оу, какая прелесть, — растягивая гласные, пропело это рыжее чудо, звонким приятным голоском, обегая меня по кругу. — Это он?! Он?! Великолепно! Я сделаю из него конфетку, дорогая! Повернись, покажись во всей красе, сладкий. Я, немного растерявшись от его напора, улыбнулся. Парень предвкушающе облизнулся и весь подобрался, как для прыжка. Хрупкий, но хищник. — О! — заметив рядом со мной Лера, словно и не видел его до этого рядом со мной, обалдело захлопал длиннющими черными ресницами. Похоже накладными. — Какой милашка! Дорогая, это просто восхитительно! Я наполнен вдохновением. — Ульты?! — взвизгнув, как маленький, на что получил недовольный рык от Халка, и совершенно не обратив на это никакого внимания, подскочил к остолбеневшим от его действий ушастикам. — Я сплю! Я сплю! Ущипните меня! Вау, ау, это нечто! Откуда?! О, я сейчас умру от счастья! Виии! Такие все хорошенькие и все мои! — Э, остынь, рыжий, это мое, — хлопнув по ручкам стилиста, теребящим уши замершего статуей Трефа, предупредил Ильс.- Ты работать собираешься? — Без рук, — сразу предупредил парня Ениль, загородив собой Киви, расплывшегося в довольной улыбке, собственника. — Тогда ты, — резко развернувшись, кровожадно оскалился рыженький. — Эль мой, — предупредил Лер, сильнее сжимая мою ладонь. Халк согласно гавкнул, недобро уставившись на обиженно надувшего губы, стилиста. — Не слушай мальчиков, — облокотившись о стену, хитро прищурилась Ольна, явно собираясь сделать какую-то крупную пакость, — они в полном твоем распоряжении, дорогой. Вот. Так и знал. Стилист-маньяк — это страшно. А когда у него на эксперименты с твоей внешностью полный карт-бланш — это жопа полная. — Ограничения есть? — деловито поинтересовался он у Ольны. Та, хитро улыбнувшись, отрицательно покачала головой. Рыжик, счастливо взвизгнув, подпрыгнул на месте, а я испуганно сглотнул. Посмотрев на меня взглядом голодного хищника, вдруг выдал, — раздевайся. — Без фанатизма, Робье, — вовремя осадил парня Ульн. Я с нескрытым облегчением выдохнул. — Фи, как грубо. Скрывать подобное совершенство — настоящее кощунство, — надул губы парень, вызывая у меня умиление. Великовозрастное дите, но с острыми зубками. — Милый, мы с тобой договаривались. — Ты губишь во мне вдохновение, Ольна. Я знал, что с такими вот слегка повернутыми на своей фантазии стилистами лучше не спорить и по возможности им не перечить, потому что, как ни странно, но свое дело они знают на отлично. Иначе не были бы востребованы клиентами. Поэтому я молча наблюдал за выкладкой всевозможных баночек и кисточек из закромов казалось бы небольшой сумки. — Закрой свои глазки, котик, — промурлыкал парень, а меня невольно передёрнуло. Не люблю я все эти сюсюканья. Не моё это, не моё. Но пареньку такая манера общения действительно шла. — Садись в кресло, ты такой высокий, мне не дотянуться, конфетка. Или мне лучше самому слегка присесть? — Робье, немного сдержанней, — ласково, но строго одернула Ольна и почти незаметно для остальных перевела взгляд на подлокотник кресла, отмеченный моими когтями. Извиняться, за порчу имущества не собираюсь. Не хрен провоцировать. Я и так последнее время голодным хожу. Еще пара дней, и тушите свет. Трахну любого, кто первым под руку попадется. Кстати, надо действительно этим вопросом серьёзно озаботиться. — Не сбивай меня с настроя, дорогая, — увлечено рассматривая мое лицо, прошептал паренёк. — Лапа, повернись влево. Идеально. Почему не раздеваешься? — Совсем? — сделал я удивлённый вид, глянув в сторону «зрительного зала» за подтверждением, что это точно необходимо. — Тебе нечего стесняться, ты очень привлекательный. Тряпочку на своих умопомрачительных бедрах можешь оставить, — смилостивился стилист. Ладно, не буду разочаровывать рыжика, пусть думает, что стыдливость у меня еще присутствует. — Жаль, что я не художник. С твоим телом позировать и позировать для картин. Ты великолепен, дорогой. Приятно, конечно, но немного нервирует пристальное внимание и тишина. Взгляды в спину, напрягают. — Штаны снимать не стану, — придержал я поползновение шаловливой руки стилиста на бедре. Послышался судорожный разочарованный вздох. Ага, счаз! Стриптиз бесплатный захотели? Обломитесь. А вот, паренька было бы неплохо затащить в уголок и… Черт! — Не стоит рисковать, сладкий, — мурлыкнул парнишка, многозначительно посмотрев на пах. Сомневаюсь, что он в первую очередь или кто-то из находящихся здесь, понимает с каким огнем играет рыжик. — Эльтан, пусть мажет, чтобы не волноваться лишний раз, что где-то кусок непокрытый вылезет, — попросил Ульн. — Снимай штаны. Ольна, отвернись. Кому — кому, а ему не откажешь. Ничего, потерплю взгляды и шумное дыхание парней, не растаю. Разделся и замер, хищно следя за облизнувшимся парнем, с азартом иследователя следящего, как расходится в стороны кожа в паху и наружу появляется член. Робье мне макушкой до груди еле достает, но взглядом, которым он меня одарил, подняв голову, можно факел без искры воспламенять. — Ульн, — не отрывая взгляда от изумительных глаз рыжика, произнес я, — вы не могли бы оставить нас одних. Это последнее, что здраво отметил мозг. Притянув к себе несопротивляющееся, внешне хрупкое, но под руками довольно жилистое тело парня жадно поцеловал. Довольный стон был мне разрешением действовать дальше. Мозг включился минут через пять, после пришедшей естественной разрядки. Растяпанный, голый рыжик, с шальным взглядом, припухшими от поцелуев губами, вяло сполз по стене, устроившись кулем под моими ногами. Уперевшись лбом в стенку, и пытаясь успокоить сердце и вновь поднимающееся желание, протяжно выдохнул. Вроде слегка отпустило, но трахаться хочется еще и еще. К тому же разрядка вышла какая-то неполная, что ли. Как будто удовольствие получено не до конца. — Эй, ты там живой? — дотронулся я до парня. — Феерично. Я бы с радостью еще разочек, но после работать не смогу, — лениво, повернув ко мне лицо, приоткрыв один глаз, сообщил он. Я и сам понимаю, что сейчас не время для подобных игр, но организм, чтоб его, требует. — Фух, надо немного подождать и отпустит. Приводи себя в порядок, и начинай изгаляться над мной, несчастным. Я весь твой. Парень довольно хихикнул, и по стеночке, по стеночке поднялся на подрагивающие ноги, бесполезно пытаясь пригладить стоящую дыбом шевелюру. — А хотя, знаешь, минутой больше, минутой меньше, — плюнув на всех и всё, сгреб в охапку свой приз, перевернул спиной к стене, и приподняв на руках, вошел одним движением. — Ох… — распахнувшиеся глаза рыжика и жаркий, требовательный поцелуй, как приглашение продолжать. Я и продолжил. — Укатал парня, — укоризненно возмущался Ульн, меняя холодный компресс на лбу блаженно лыбящегося стилиста, уложенного со всеми почестями прямо на полу. — Как он теперь работать будет? Скажи спасибо, что Ольну не впустил, она бы тебя за Робье голову открутила. — С чего бы? Кажется, никто против не был. — Дорвался до сладкого, — совсем не обидно улыбнулся Ульн.- Силен. Не поспоришь. Прикройся чем-нибудь, вижу, что мало. — Сами виноваты, зачем раздевать полезли? Я и так на последнем упрямстве эти дни ходил. — Настолько все серьезно? — нахмурился Ульн. — Хуже, — устало вздохнув, откинулся спиной на стену. — Гормоны иногда так играют, что хоть на стенку лезь. Мужиков доступных поблизости теперь нет, да и я на каждого встречного -поперечного прыгать не собираюсь. Не блядь. Но ваш рыжик такая лапочка, что не удержался. Извини. — Мне-то что, вон как лыбится, паразит. Ёк макарёк, Робье, хватит дурака валять, поднимайся. У нас на хвосте рептиры сидят, а никто из гостей еще не загримирован. Наверное, зря я Ольне поверил, что ты лучший в своем деле. — Я лучший! — моментально ожил рыжик, резко садясь и тут же охнув скривился. — Немного увлекся, подумаешь. Не смейте сомневаться вир Ульн, я лучший! — Вот и покажи это, — крякнул Ульн, поднимаясь с колен. Ох и хитрый же черт этот Ульн. Знал ведь, на чём паренька подловить. — Одних не оставлю, а то добьешь парня своей страстью, — погрозил мне пальцем он, перехватив мой взгляд на аппетитную попку склонившегося над своей сумкой рыжика. — Я не зверь, Ульн. Зови остальных, и начнем. Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим. — Я бы так не сказал, — обернувшись ко мне, весело подмигнула эта рыжеволосая зараза, заставив нас рассмеяться. Первые минуты ушастые постоянно принюхивались, как и Лер, с Халком, и перестали после того, как пес громком чихнул. Слышали, чай не глухие, что мы здесь с рыжиком творили, и все равно не удержались. Может и я бы так принюхивался, после кого чужого, а так не чувствую, чем пахнет. Робье пару раз примерился и, поняв, что достать до моего лица он может только в прыжке, недовольно нахмурился. Ениль, тихо хихикнул. — Ох, какой же ты огромный, — стилист игриво провел ноготком по моему прессу. — Робье, — предупреждающе протянул Ульн. — Ой, всё, всё, я немножко. Треф, придушено усмехнулся, и замолк под недовольный фырк своей пары. Лер же, подойдя ближе, уселся у моих ног, ревниво следя за каждым движением стилиста. Слышу, как у парочек громко стучат сердца и как торопливо они сглатывают вязкую слюну от желания. Запах, исходящий от них, усилился, став более насыщенным. Постоянно ахая и восхищаясь каждой частью моего тела, словно не видел его раньше, Робье шустро замазывал мою кожу гримом и покрывая ее толстым слоем рыжих волосков, очень похожих на кошачью шерсть. По мере просыхания нанесённая мазь не слишком приятно стягивала кожу, изменяя её смуглый цвет сквозь рыжие заросли на почти белый. Все эти неудобства — ерунда сплошная по сравнению с лабораторией. — Я присяду, — сдерживая усмешку, предложил я, когда, поглощённый работой, невысокий Робье, пару раз подпрыгнув, попытался дотянуться до моего лба. — Лучше опустись на колени, — с придыханием прошептал парень, не смущаясь остальных и пожирая меня горящим взглядом. У меня возникло опасение, что такими темпами паренька от повторения не остановят и случайные зрители. Ох, и забавный этот чудик. Знал бы он, что я еще раз пять, точно, не против и даже всеми конечностями «за», но кто же мне даст порезвиться? Вот именно, что никто. Рептиры на хвосте, и не до кувырканий. Только… А если после гримировки зажать рыженького в уголке и… — Робье, — кашлянул Ульн. — У нас очень мало времени. Прошу, займись делом. Ты же не хочешь, чтобы наш гость усомнился в твоих профессиональных навыках? — Я лучший! — фыркнул парень, моментально убирая искры легкомыслия во взгляде. — Сладкий, поверь мне, даже в таком виде, ты будешь шикарен! Не помню, сколько длилось это мучение, но Робье работал с вдохновением, изредка бросая ничего не значащие фразы, восторгаясь своим же умением. Когда он добрался до моих волос, я уже собирался попросить пощады. Сидеть и не двигаться оказалось не так уж и легко, тем более, он запретил открывать глаза и подсматривать. А так хотелось хоть краешком глаза увидеть результат, чтобы, в случае чего, не помереть от неожиданной «красоты». — Готово! Вау, я превзошёл сам себя! Робье, ты гений, вы это знаете?! — восторженно заявил парень. — Конфетка, открывай свои прекрасные глазки. Посмотри на себя и восхитись моим талантом. Да, наклонись слегка, я капну. Пара капель какой-то жидкости в глаза, лёгкое жжение, и все. — Замечательно. Вот теперь ты варт. Родная мать не отличит. И кто тут пытался усомниться в моем даре?! — забавно подбоченись, грозно сверкая глазами, глянул парень на улыбающегося Ульна. Первым делом мой взгляд выхватил руки и колени, бледные и жутко волосатые. Отлично. С энтузиазмом осмотрел себя всего, в небольшое зеркало предоставленное мне Ильсом. Еще бы, такая радость — сделать для меня гадость. Работа проделана колоссальная, спора нет. Волосы, ставшие неестественно огненно-рыжими, заплетённые в несколько кос и собраны в низкий хвост, сильнее подчеркнули покрытое более редким рыжими волосками лицо, чем, скажем, на руках и ногах. Даже мои ногти стали выглядеть вполне по человечески под бледно розовым лаком. Контраст между ставшими черными глазами и рыжиной на теле, думаю, смотрится со стороны оригинально. Невозможно не согласиться, Робье — гений в своей профессии. — Согласен, Робье, ты лучший, — искренне улыбнулся я счастливо расплывшемуся в ответной улыбке парню. — Я сам на себя не похож. — Если не будешь улыбаться, — вовремя напомнил Ульн. — Ничего страшного, — отмахнулся паренек. — У вартов тоже зубы ого-го! — Ты с ним закончил? — напомнила о себе Ольна. — Ты шикарен, котик, — игриво провел парень пальцем по моей щеке. Заметив, как Ильс и Треф нервно дернулись, я усмехнулся. Оба, похоже, ревнуют, только каждый в силу своих причин. И вообще, надо понимать, что все эти легкомысленные заигрывания Робье, не более чем рабочий момент и расслабон для клиента. — Заметил, сладкий? Грим не пачкается. Видишь, на пальце ничего не остается? Так что делай, что пожелаешь, главное, не суйся под воду. Моментально пустишь все мои труды насмарку. Кто у нас следующий? Спустя час усталый Робье, сложив все инструменты в свою безразмерную сумку, попрощавшись, покинул нас вместе с Ольной. Из восьми существ находящихся в комнате, только четверо остались обделенные вниманием умелого Робье. Остальные изменились до неузнаваемости. Ясное дело, что из-за своего роста, меня никем, кроме как вартом, пусть низкорослым для их расы, но другим кем-то выставить бы не удалось. Лера загримировали под пурса, как пояснил Ениль. Там много усилий не потребовалось. Рост, у этих самых пурсов, невысокий, и отлично подошел для Лера. А изменить на время цвет глаз, на темно-синий, пусть и редкий, но все же встречающийся среди этой расы, оказалось не проблемой для Робье. Как и окрасить в неоново-рыжий цвет шевелюру Лера. Что-то слишком много в этом мире рыжего, скоро в газах рябить начнет. Треф с Киви единогласно стали лелирами, представителями старшей расы, очень и очень редко посещающей просторы Рури. Уши пришлось немного видоизменить и раздвинуть шире, на манер эльфийской остроухости. Я еле сдерживался, чтобы не заржать аки конь, когда увидел скисшие физиономии парней, после категоричного заявления Робье, что уши придется побрить, так как лелиров с волосатыми ушами не бывает. Впрочем, и хвостатых их тоже никто не встречали. Так что, несчастные пушистые конечности, прятались особенно усердно под широкими штанами и удлиненными туниками. — С внешностью разобрались? — воспользовавшись образовавшейся паузой, спросил я. — Ульн, узнали кто заказчик? — Скоро узнаем. Ольна привезла для вас личные гостевые карты. Если ничего непредвиденного не появится, то мы должны спокойно добраться до ангара. Внучки, учтите, деньги на счет я перевел и полностью погасил долги. — Так, стоп, — притормозил я энтузиазм Ульна. — Пока есть время, до следующей заварушки, я хочу знать, что за ангар. Что в нем находится? Куда мы так стремимся попасть? Для чего тебе мы? И какие планы относительно моих земляков, у твоих отпрысков? — Как-то вылетело из головы, что толком ничего не объяснил, извините. Деньки выдались насыщенные. Давненько я так не увлекался. Хм, отвечаю по порядку. Я уже говорил, мое предложение выгодно нам обоим. Сам я выйти в космос не могу, мне необходим пилот, а для тебя, Эльтан, важно покинуть планету как можно скорее. И именно у меня есть корабль, который с удовольствием осуществит твои планы. — Ты уверен, что я смогу быть пилотом? — напрягся я. — У меня знаний — ноль, я и взлететь на простом аэро не сумею, не то, что пилотировать космический корабль. Ульн, надеяться на то, что у меня в голове неожиданно всплывут знания пилотирования, которых там отродясь не было, слишком самонадеянно. — Эльтан не сможет управлять космическим кораблём, — поддакнул Киви. — Он трэтер, — уверенно выдал Ульн.- Все знания при нем. — Трэтер, да не совсем тот трэтер, который вам нужен, — заявил Треф. — Это ты о чем? — заинтересовался Ильс. — Если хочешь, расскажи, все равно узнают, — махнул рукой Ульн, облокачиваясь на стену и складывая руки на груди, словно отстраняясь. — Я появился на свет искусственным способом и совершено ничего не знаю про свою расу. — Ничего, парень, ты еще сам удивишься своим знаниям, — загадочно подмигнул мне Ульн, под шокированными взглядами внуков. — Дед, ты уверен? — занервничал Ениль. — Если он не настоящий, как он получит знания? — Да. Уверен. А пока отдохните немного. Жаль, что мебели в комнате нет, но это убежище и не строилось для долгого пребывания в нем. Как только получу подтверждение из Логова, сразу же выдвинемся к ангару. — Какое подтверждение? — с детской непосредственностью спросил Лер, удобно устраивая свою голову на моих коленях. — Что оно уничтожено, — склонившись к самому уху малыша, пояснил я. — Ворт летит, — вернулась с новостью Ольна, неприветливо бросив на меня взгляд. Чего им всем неймется, а? Кому я дорогу перешел? Просто пытаюсь выжить, и остальным помочь сделать то же самое, а они все морды воротят. Ведь я не святой, меня все эти пантомимы и допечь могут. Возьму Лера и Халка — и в космопорт, за летающей тарелочкой. Никогда раньше машин не угонял, стоит попробовать. — Я вещи оставил наверху. Парни, сбегайте, принесите, — вдруг вспомнил Ульн. — А сразу нельзя было занести? — возмутился младший внук. — Разговоры? — приподняв бровь, строго спросил старик. Внуков как ветром сдуло. — Вы уверены, что Робье нас не сдаст? — неожиданно спросил Киви, вполне здраво опасаясь чужака. Да, понимаю, что им виднее, кому доверять, хотя паренек вроде нормальный. Но беды постороннего, есть беды не свои, и умирать за тайны левого существа никто не станет, даже я. И в очередной раз, отличный секс, не повод для игр в отважного героя. — Если бы на него вышли и слегка пригрозили, сдал бы. Но, как понимаешь, имена своих стилистов принято держать в тайне, как и имена хорошо оплачивающих их труд клиентов, — успокоила Ольна, не отрывая взгляда от опускающейся платформы. Ворт, какой-то взъерошенный, уставший и перепачканный чем-то черным окинул нас оценивающе-удивлённым взглядом, и расплылся в кривоватой улыбке. А что? Не сомневаюсь, выглядим мы очень колоритно. Парни, сложив вещи в угол, встали рядом со своими «эльфами». Ворт, плюхнулся в единственное кресло. — Давно я так быстро не бегал. — Метрики. — Несколько пластиковых карточек, по виду напоминающие земные банковские карты, перекочевали в руки Ульна от невестки, в её от потного супруга. — Неплохо. Сделано идеально. Спасибо, детки. — Что произошло? — переключилась она на супруга. Неужели действительно любит? Как неожиданно. Я был уверен, что такая видная женщина могла выбрать подобного мужчину исключительно из-за денег. Реальные переживания на хорошеньком личике совсем не вписываются в образ расчетливой стервы. — С каких новостей начать? С плохих или хороших? — благодарно посмотрев на жену, забрал у нее бутылку с водой, сделав пару глотков, вернул обратно. — Спасибо, милая. — Начни с хороших, пап, — подал голос Ениль. — С плохих, — одновременно выдали Ольна и Ульн. Я благоразумно промолчал, все равно расскажут. — Машину взорвали, я чудом уцелел. Уверен, за мной следили. Это плохая новость. А хорошая: мы угодили не во внутреннюю разборку. Фирму не затронули никаким боком. И снова плохая: я выяснил, кого заказали, но не почему. А так же узнал, полиция уже заинтересовалась произошедшим в загородном доме, отец. Если немного потянуть время, у нас будет шанс полностью все выяснить. — Применение оружия без разрешения, возможно им и предьявят. Нападение на частные владения и угроза жизни людям, тоже приложат. Но то, что они рептиры, меняет все. Никто ничего делать не станет. Если только не вмешаются остальные расы. В этом я как раз и сомневаюсь. Можно подкинуть информацию в инфополе, но это выйдет боком для вас. Должно сработать несколько факторов: грим, пара голокадров о нападении на представителя старшей расы, и желание лелиров наказать зарвавшихся рептиров. Максимум, что они могут предъявить рептирам, — это причинение ущерба их же имуществу, — неожиданно спокойно и уверено заговорила Ольна. — Абсурд, — стукнулся затылком об стену Киви.- Полный абсурд. Из одного говна в другое. — Дед, нам, что придется улетать с Рури? — нервно сжав кулаки, судорожно вдохнув, чуть ли не шепотом спросил Ениль. — Нет, с нами это действия не связывают, — ответил сыну Ворт. — Уверен, как только твои гости, отец, покинут планету, все уляжется. Удовлетвори мое любопытство, как ты собираешься это провернуть, а? Космопорт однозначно оцеплен, и без проверки ни один корабль не покинет Рури. Так как это собираешься сделать ты? — Твой отец полон сюрпризов, — ласково погладив мужа по голове, улыбнулась Ольна. — Не ожидал, что ты в курсе, — по-настоящему удивился Ульн, и хлопнув в ладоши, чмокнул рассмеявшуюся невестку в щеку. — Всегда знал, что ты умная стерва. — Стараюсь, — игриво поправила она выбившуюся из косы прядку волос. — Нападение осуществили рептиры. Сами. Наемников не нанимали. — Ворт с неприязнью уставился на нас. — Стражи пытаются их немного прижать, но рептилоиды требуют не вмешиваться, потому как вопрос личный. — Зря они «требуют», наши этого не любят, — заметила Ольна. — Личный? — зло процедил сквозь зубы Ульн. — И кому я перешел дорогу? — Спас не того, кого надо было, — раздраженно бросил Ворт, не сводя при этом с меня глаз. Я предусмотрительно решил не вмешиваться, сидеть тихо, как мышь. В чем-то он прав. Я бы тоже злился на такого вот залетного парня, сумевшего в один миг испоганить всю жизнь моей семье и поставить под угрозу их жизни. — Что сделано, то сделано. Это мой выбор. Не тебе судить, Ворт, — довольно резко ответил Ульн. — Выбор у тебя есть, отец. Охота открыта не на тебя, а на твоего… гостя. Тебе только стоит сообщить о его… — Хватит. Решение принято. И в таком случае, я очень предусмотрительно передал тебе документы на владение фирмой, — похлопал по плечу сына Ульн. — Владей, и постарайся не развалить труды мои и предков. — Ольна, я видел отъезжающего от Логова Робье. Он здесь был? — проигнорировал речь отца Ворт, но руку с плеча не скинул. — Да. А что? — заволновалась она. — Ничего,- делает вид, что не видит очевидное? Вот же жук. — Не будем терять время, собираемся, — решился Ульн. — Отец, давай, без детских бредней. Ты и правда, надеешься, что в космосе у тебя есть шанс скрыться? Зачем тебе все это? Жил же нормально, куда ты лезешь? — раздраженно бросил Ворт и, посмотрев на нас с Лером, с ненавистью практически выплюнул: — Мы поможем им добраться до космопорта. Дадим денег. С документами и в таком виде, у них есть шанс договориться с кем-то из отлетающих пилотов. Отец, одумайся! Ты губишь свою жизнь! — Цыц, — рявкнул Ульн, от неожиданности Ворт от него отшатнулся. — Если и гублю, как ты выражаешься, то только свою жизнь. Ты как жил сытно, так и будешь жить дальше. Не тебе решать, что и как, сын. Я всю свою жизнь жил мыслями о космосе, и тебе советую подумать и в будущем покинуть Рури. Сколько еще рептиры будут терпеть взбрыки местных на завоёванной ими планете? А? Думаешь, если они не уничтожили всех под корень раньше, то им что-то помешает, завершить дело лап своих? Это ты сидишь в детских грезах. Именно поэтому я и не зову тебя с собой, ибо бесполезно. Ёк макарек, Ворт, взрослый же мужик, а все в сказки веришь. Я не собираюсь упускать свой шанс. Не мешай. Смирись, сын. Или ты мне предлагаешь отправить их самостоятельно на моем детище, в которое я вложил полжизни и душу? — У нас хватает иномирян летающих в космос, достаточно сходить в космопорт. Дед, я могу сам отвести его и посадить на ближайший корабль на любую отдаленную планету. Пусть выбирает, куда лететь и… — Прекрати, Ениль, — движением руки останавливая пылкую речь внука. — В общем так. Я улетаю. Вас с собой не зову. Никого не зову. — Я с вами, — «обрадовал» Ильс. Э, нет! Только не он! Выслушивать ревнивого говнюка и дальше? Не хочу. К тому же с моей специфической тягой, я могу и не совладав с собой, покуситься на Трефа. И кто меня остановит? — Сын? — опешил Ворт. — А ты-то куда собрался? — И я, — решительно поддержал брата Ениль. Всё, господа, тушите свет. Я. Никуда. Не лечу. — Вы совсем ума лишились вместе с дедом?! — подхватилась Ольна. — Извините, Ульн. Но это переходит все границы. Что за массовое бегство? — Я хочу увидеть другие миры, — заупрямился Ильс. — Не прощу себе, если упущу такой шанс. — Ишачить на фирме я всегда успею. Интересно посмотреть, как живут те, кто нам запрещает там летать, — решительно вздёрнув подбородок заговорил Ениль, в конце своей речи пристально взглянув на меня. — Кто его знает, какая угроза может нависнуть над Рури. Ясно, мальчики всерьез опасаются оставлять со мной деда. Даже как-то обидно. Разве я веду себя агрессивно?! — Эль, давай, обратно в лес вернемся. Я не хочу с ними жить. Они злые, — огорошил всех Лер. — Малыш, мы… Свет мигнул. Наступила тишина, а затем, земля под ногами и стены вздрогнули. — Логова больше нет, — хриплый голос Ульна, глухо разнеся по помещению. — Нарушение периметра, — сухой механический голос, как добивающий удар под дых. — Значит так, ребятки. Все по норам. Если эти ящерицы не понимают угроз, придется слегка проредить их ряды. Никто не против? Вот и замечательно. Логово, конечно, жалко, но вам и Избушки хватит. Там защита не хуже стоит. Ворт, координаты схрона в моем сейфе, в главном офисе. Код сейфа знаешь. Отпечаток твой подойдёт. Я его ввел на одном корпоративе, пока ты лыка не вязал, а Ольна флиртовала с очередным воздыхателем. — Флирт, у настоящих женщин, в крови, — ничуть не смутилась невестка. — Ну, ты даешь, дед, — присвистнул Ильс. — Кажется Ульн, Вы выбрали не ту профессию, — улыбнулась Ольна. — Вы, — требовательно посмотрел Ульн на сына с невесткой, — сразу в офис. Будьте на виду. Не хочу вас втягивать еще сильнее. Малышня валит прямиком на отдых. Острова вас ждут. — Парни слаженно фыркнули. — Ольна, Ворт, помните, я вас люблю. И буду очень скучать. Если повезет, еще свидимся, — обнял быстро он их по очереди. — Ну, обнимите деда, внучки?! Трогательно. Умиляет. Обнимающаяся кучка распалась, Ульн украдкой вытер пару слезинок. И сразу сделал занятой вид у мониторов. — Я зла на тебя, иномирянин, — с болью в голосе бросила Ольна мне, подойдя вплотную и сильно задрав голову. — Пригляди там за Ульном. Прошу тебя. — Я постараюсь, — банальная фраза, но её она успокаивает, так почему бы не сказать. Но я и правда постараюсь не допустить смерти этого отчаянного старика. — Будьте осторожны и не задерживайтесь, — обнял сыновей Ворт, подхватил под руку супругу, и они ушли к вновь опустившейся платформе. — Дед, мы летим с тобой, — уперся Ильс. Ениль, постарался грозно сдвинуть брови и подтвердил кивком головы свое согласие с братом. — У меня нет выхода, — сокрушенно протянул Ульн, почесывая затылок. Я ему не поверил, но парни, кажется, иронии в голосе деда не заметили.- Не время для разговоров, рептиры на хвосте. Внучки, может, лучше останетесь на родной планете, а? Стоит ли так рисковать? Ольна с ума сойдет от тоски по вам. — Мы сделали свой выбор, — переглянувшись, ответили братья. Пока Ульн, что-то химичил у стены под заинтересованным взглядом своих внуков, я подхватил Лера на руки и подошёл к своим. — Говорю быстро, пока ваши гарпии отвлеклись. Если все выгорит с Ульном, то я против, чтобы мальчишки летели с нами. Боюсь не сдержаться и прибить одного из них, — Треф на мои слова, понимающе усмехнулся. — Проблема выползает и в другом. Мужики, без секса у меня скоро крышу снесет. Просчитывайте последствия сами. — Мы остаемся, — решил Киви. — Треф? — Прости, Эль, правильнее будет и нам остаться. Ильс и так догадывается, что меня к тебе тянет. В замкнутом пространстве проблем станет больше. — Черт, что вот так вот и расстанемся? — внутри заныло. Привязался я к этим чертям. И даже к вредному Киви, практически прикипел. Тем более с одной планеты, как ни как. — Соскучишься, ты знаешь, где нас найти, — неожиданно тепло шепнул мне Киви, и тут же отпрянул, снова нацепив на лицо скучающую маску. — О чем шепчетесь? — раздался за спиной голос Ильса, полный неприкрытого подозрения. — Ну что же, мальчики, это вам за то, что бросаете, — тихо предупредил я моментально насторожившихся мужчин и уже с довольнейшим оскалом, повернувшись к Ильсу с Енилем, громко сообщил, — утрясаем очередность секса со мной. И занавес… — Эль, а давай мы тебе для секса других подопытных найдем. Эти же не хотят. Они глупые. Эль, ты очень красивый. Только я не знаю, что такое «секс». Эль, а что значит это слово, а? — Весь эффект от моей реплики смазал Лер. Ребёнок, что с него возьмешь? И кто кого поставил в неудобное положение, спрашивается? — Чего стоим, помогаем! — вернул всех на грешную землю, Ульн. Пара внушительных сумок и два серебристых кейса — вот и весь наш багаж. — Лифт я заблокировал. Слабенькую защиту включил, и долго она не протянет. — Почему слабую? — не понял я. — Пусть приходят и проверяют, здесь мы или нет. Ловушка слишком хороша, чтобы ей не воспользоваться, — усмехнулся Ульн. — Эльтан, глянь на экран, вдруг вспомнишь кого из них? — Камеры не работают. Вычислили? — Глушилки врубили. Ничего, я тоже не вчера родился. Последний шанс, внучки, вернутся домой. — Нет. Мы с тобой, — за обоих ответил Ильс. Кивнув каким-то своим мыслям, Ульн ухмыльнулся. — Никогда не думал, что придется когда-нибудь пускать в ход все свои приспособления, что я наворотил. А поди ж, который раз за сутки. Ладно, хватит время тянуть, и так его мало. Сумки взяли, и на платформу, проедемся на два метра вверх, потом блокировка сработает. Аккуратнее, не наступите в ту живописную кучу, что навалил Халк. — Фу. Чем вы его кормите? — отступая на край платформы, зажав нос, прогнусавил Ениль. — Мясом, — кровожадно облизнулся, показывая свой раздвоенный язычок, зловеще прошипел Лер, заставляя внуков Ульна попятиться. Через два метра, как и обещал Ульн, платформа замерла прямо напротив проема в стене. — Идите, не толпитесь. Лягушка! — Проводится голосовое опознание, — произнес механический голос.- Опознание прошло успешно. — Привести в действие ловушку для упов. — Повторите приказ, для подтверждения. — Активировать ловушку для упов. Выполнять. Прощай, родная. — Приятного, вам отдыха, хозяин, — безжизненно оттарабанил голос искина. — Ловушка для упов активирована. Начинаю отсчет. Тридцать. Двадцать девять. Двадцать восемь. — Бегом, бегом! Не тормозим! — побежал Ульн, минуя неторопливо шагающих парней. Мы с Лером и Халком припустили следом, отчетливо слыша, как быстро идет отсчет. Практически добегая до очередной кабины с креслами, почуял, что в нос шибанул еле уловимый запах чего-то безумно ненавистного. Не ожидая от самого себя, выдал целую руладу утробного рычания. — Что случилось? — Киви с Трефом тут же кинув на землю сумки, приготовились к нападению. — Рядом никого нет, но воняет рептирами. Не поверите, но чувство такое, что готов разорвать этих тварей голыми руками. Ненависть, давняя, тяжелая, неостывающая. Словно… Словно кровные враги. Навечно… Этот запах… гнили и болота…. Фурр… мерзость… — Превосходно, — нервно пролепетал Ениль. — Лучше бы конкуренты, чем рептилоиды и бешеный трэтер. — Подождите. Ульн, если наверху рептиры, то как мимо них проскользнули Ворт и Ольна? — тряхнув головой, я постарался отвлечься, подавляя животную ненависть к врагам наверху. — Выше есть шахта, она выводит за десяток километров от этого места. Сейчас в нее уже не пройдешь. И нам пора, отсчёт практически закончен, — оглянулся назад Ульн, первым заходя в кабину и усаживаясь. — Ну что, ребятки? Поехали!