Трэтеры-1.

11 ГЛАВА Не завидую тому идиоту, который решит предложить мне покататься на Американских горках. Убью нахрен. Ладно, сами эти полеты мне начали доставлять удовольствие, но смотреть, как зеленеют твои соседи, и ожидать каждую секунду, что их может стошнить прямо в полете, а ты сидишь рядом… Нет, простите, приятного мало. Трясло недолго, но под конец нас закрутило настолько сильно, что парни побелели, аки упыри в ночи, а Ульн закрыл глаза. И снова только я и Лер чувствовали себя преотлично. О, Халк тоже. Лыбится, дурачок чешуйчатый, язык свесил и доволен. Сориентировавшись, где пол и где потолок, я ловко крутанул головой, забавляясь, стараясь рассмотреть, кто и как переносит поездочку. Кабина резко затормозила, чуть не выдернув нас из кресел, больно пережав ремнями грудь и живот. Халк недовольно крякнул и вцепился зубами в ремень. — Приехали, — прохрипел Ульн, судорожно вдохнув. Бледность с его лица потихоньку начала сходить, и вновь проступил румянец. Щелкнули застежки, и ремни втянулись в кресла. Как ни странно, в этот раз на поверхность мы поднялись по обыкновенной бетонной лестнице и тут же пригнулись, прикрывая уши. Громкий гул, больно отдавая в уши, вместе с ярко-оранжевой вспышкой, осветившей небо на горизонте, сообщили, что, судя по всему, оставленная Ульном ловушка сработала как надо. Интересно, она всех рептиров прихлопнула, или некоторым удалось выжить? Жаль, если уцелели. — Подарок отправлен по адресу. Так вам, упы проклятые! — потрясая кулаком в сторону зарева, выкрикнул Ульн. — Дед, если кто-то из них выжил, то сильно разозлится, — констатировал факт Ильс. Согласен. Просто так оставить нас не должны. — Главное, чтобы родителей не зацепили, — добавил Ениль. — Нам пора. Если поторопимся, то к ночи будем на месте, — засуетился Ульн. Машина нашлась рядом, хорошо замаскированная под большой куст. На вид — очередной внедорожник, но без привычных для моего взгляда массивных колес. — За рулем я! — сразу же предупредил всех Ильс. Честное слово, стало легче, когда я увидел на месте руля рукоять, очень похожую на джойстик для виртуальной игры. Пусть хоть так, без него страшнее. Покидав в багажник сумки, мы забрались в салон, и Ильс, отключив нудный голос автопилота, сам взялся за управление. А вот реакция его родных мне очень не понравилась. Уложив в багажнике Халка, прижал к себе сильнее Лера, чтобы не мотыльнуло случайно. Киви переглянулся с Трефом, тоже заметив ненормальное поведение младшенького, и оба намертво вцепились в дверные ручки. А как еще реагировать, если Ениль сползает на самый низ, жмурясь, что есть сил? И Ульн нервно пытается пристегнуть ремень, но руки дрожат так, что он уже пятый раз промахивается мимо замка. — Кажется, поездка обещает быть веселой, — нервно произнес я. Ениль обреченно кивнул и от рывка машины распластался между наших ног. И, как ни странно, выползать наверх не стремился. …Долетели… — Ильс, ты ненормальный! — вызверился я, вылетая из машины, стоило ей остановиться. Когда эмоции прут через край, предохранитель в голове клинит. Я еле сдержался, чтобы не выкинуть этого придурка в окно прямо на ходу и самому не сесть на место водителя! Срочно мне медаль за терпение! Я за всю поездку ни разу не заорал и не послал матом этого ненормального водилу только потому, что матерных слов было через край, не знал, какими именно его обозвать первыми. Молча, вцепившись в ремень безопасности, дыша через раз и цепенея от ужаса при каждом новом рискованном обгоне, я с холодной яростью просчитывал все варианты нашей скорой смерти в случае малейшего отклонения в движении. Самоубийственные маневры Ильса, насвистывающего какой-то веселый мотив и не обращающего никакого внимания на пассажиров, то бишь на нас, мягко говоря, бесили. Когти то втягивались, то вновь появлялись, разодрав ремни на ленты и сидение на лоскуты. Та же картина была и у парней рядом. Лер же умудрился уснуть, прижавшись ко мне. Это, кстати, и еще одна причина, почему я не дёргался. — Ильс, у тебя мозг есть? Или в твоей тыкве он отсутствует в принципе?! Ты хотя бы понимаешь, что рисковать необходимо с умом, а не на «авось пронесет»?! Тебе какая скотина права продала? Ульн, ты своему внуку мозги вправить не думал?! При таком безалаберном вождении он долго на этом свете не задержится, поверь мне! Ладно, если сам в реанимацию загремит, так с собой кого-нибудь утащит! Четыре особо опасные ситуации. Четыре! Идиотина малолетняя! Разминулись со встречкой на расстоянии пары сантиметров. Чудом не занесло сильнее на повороте. С деревом разминка — всего в пять миллиметров! В пять! Я понимаю, когда движения четкие и профессиональные, но ты управляешь на голой интуиции и везении, а это, в конечном итоге, хреново кончится. Права изъять и в тренажерку! Пока нормально управлять не научится, за руль ни-ни. — Воу-воу, притормози, рыжий. Ты чего так разошёлся? Доехали же? Все нормально. Ты мне кто? Отец родной, чтобы голос на меня повышать?! — Я сейчас кое-что другое подниму, долбоеб. — Эль, остынь, — притормозил меня Треф, вставая перед этим кретином малолетним. — Он не прав, просто молодой, глупый, поэтому не догоняет. Обещаю, я займусь его обучением. — Ты что, за него?! Он же специально на меня орет, чтобы поиздеваться! — тут же вспылил Ильс, требовательно хватая за тунику ушастого. — Он просто струсил, понимаешь? Звук пощёчины, отвешенной Трефом Ильсу, стал полной неожиданностью. Парень, словно не веря, что его могли ударить так по-женски обидно, заткнулся моментально. — Никогда не смей орать на меня или моих друзей. Ты понятия не имеешь, через что мы прошли, прежде чем оказались здесь. И уж сомневаюсь, чтобы ты выдержал то, что смогли выдержать Эльтан и Лер. Так что просто закрой рот и послушай, что тебе говорят умные лю… существа. Ты чуть не угробил нас, Ильс, Эльтан прав. Не стоит бахвалиться скоростью и умением гонять, научись для начала просчитывать все последствия своего вождения. Иногда свою гордыню надо засунуть в задницу. — Никогда не прощу. Не подходи ко мне больше, — процедил парень сквозь зубы. — У вас на дорогах полицейские не следят за лихачами? Или подобные самоубийственные гонки считаются нормой? — вставил свои пять копеек Киви, равнодушно встретив полный ярости взгляд пышущего гневом Ильса. — Нам повезло, и мы живы, — подал голос Ениль, выползая из авто и судорожно делая глубокий вдох. Бледное лицо парня окрасил легкий румянец. — Я говорил отцу, что плохая идея пускать Ильса за управление. — Плевать, — взорвался Ильс и, отойдя от нас на пару шагов, сделал вид, что не с нами. Ульн, выбравшись из машины, с интересом энтомолога оглядел нашу компашку с ног до головы, усмехнувшись чему-то своему, открыл багажник и достал из него кейс. Я завидовал ему белой завистью — вот где нервы железобетонные, даже не крякнул ни разу на поворотах. Возможно потому, что глаза за всю дорогу он не открывал, как и младшенький. — Не стоит горячиться, — успокаивающе похлопал меня по плечу Ульн. — У нас мало времени. Вы не забыли, что за нами охотятся? Оставьте все раздоры на потом. Выйдем в космос — там и наговоритесь вдосталь. — Куда дальше? — моментально сориентировался Киви, забирая из багажника сумку. Лер вывел Халка, отойдя в сторону и давая ему хорошенько встряхнуться. Со всеми этими погонями жутко хочется отдохнуть. Поесть и поспать. — Приблизительный план маршрута озвучьте, пожалуйста? — вспомнив реплику из комедии, переиначил я. — Следуй за мной, не ошибешься, — чувство юмора у Ульна есть. Сделав пару шагов, ошарашенно замер. Вот глупец, я же в другом мире, на чужой планете! Необходимо, открыв рот, глазеть по сторонам, как приехавший в столицу селянин, а я о всякой ерунде думаю. Не люблю больших городов. Миллионик уже на мозг давить начинает. Мне хватало нескольких дней, чтобы взвыть. Шум, суета, пробки… жуть жутчайшая. И, видимо, со всеми моими изменениями эта особенность так и осталась неизменной. Что ж, невелика беда, и в новой жизни можно постараться обходить крупные города стороной. Ощущать на своих плечах тяжелую, словно чугунную, плиту желания мало, а городские шум и суета давили именно так, стараясь расплющить. Чем крупнее город, тем сильнее чувство огромного муравейника, и твое место отнюдь не рядом с королевой, а в конце цепи. Серые, безликие постройки высотных домов и вечно суетящиеся, блеклые люди с уставшим взглядом загнанной собаки — вот что для меня большие города. Мегаполис вытягивает все соки и радости жизни из своих жителей. Человек становится похожим на заводную куклу или на лошадь, галопом скачущую по кругу арены. Но это — сплошное разглагольствование и только. Все живут, как умеют и как могут. Я тоже родился в городе, но видимо, свой город мне не казался таким огромным и неприятным для жизни. А Рури… Это почти Земля, и не она в тоже время. Небоскребы… Громадные стеклянные махины, уходящие вверх и теряющиеся в белоснежных облаках. Сложно понять, сколько этажей у этих гигантов. Сто? Прикинул на глаз — кажется, больше. Невероятно. Попытался подсчитать, но сбился на тридцатом этаже, случайно отвлекшись на пронесшийся на этом уровне поезд. Оригинальное воплощение, а главное, никому не мешает, разве что жильцам этажом выше и ниже. Любопытно, почему метро не под землей? Особенности грунта? Или упы плодятся и в городе? Скорость, с которой скрылись вагоны, удивляет. А здесь, похоже, ритм жизни еще быстрее, чем у нас. И это ближе к минусу, как по мне, чем к плюсу. Торопишься. Торопишься, и пробегаешь мимо. Нет, этот город не для меня. Я уже понемногу начинаю дуреть. Виски ломит, в носу постоянно свербит, и тянет чихнуть или зажать его, чтобы отгородиться от тысяч резких запахов. А глаза хочется прикрыть, спасая от мелькающей вокруг нас рекламы. Телевизионные экраны приткнули на каждом свободном пятачке, и двигающаяся рядом с тобой голограмма очередного актера, рекламирующего какую-то непонятную хреновину, начинает сводить с ума. Я такое кошмарное мельтешение видел в роликах про Японию. Там тоже всё горит, мерцает и люди, люди, люди…. Нескончаемый поток людской массы. Хаос. — Чуть заикой не сделал, — выругался я на сигнал пролетевшей мимо машины. Обостренный слух, как выяснилось, в городской суете только мешает. Не выдержал, прикрыл их руками, страстно желая прикупить беруши. Слегка полегчало, так что я, перестав жмуриться от боли, перевел взгляд на разномастных существ и… медленно начал впадать в культурный шок. Если раньше я, любитель фантастики и фэнтези, жил мечтами, в которых спасался от надоевшей обыденности и серости безликой людской массы, то сейчас стоял, поражённый реальностью: здесь, куда ни глянь, один сплошной авангард. Кого ни возьми — уникум. Одет так, что пар из ушей идет, и мозг клинит. Целующиеся парочки, стоящие то там, то тут в обтекающей их спешащей по своим делам толпе, как ни странно, особо не выделялись. Разве что две пары из пяти — целующиеся парни, а одна — девушки. Или не девушки. Легко не определишь, это тебе не различать человека по расам, тут все гораздо сложнее. — Сюда бы Юдашкина, вот бы он развернулся, — хихикнул я, стараясь собрать глаза в кучу. Я, вроде, не ханжа, но эта выставка сексапильности нервирует. И удивительно, это должно, наоборот, ласкать глаз с моими-то потребностями, ан нет, не нравится что-то. Мне милее закрытые туники Трефа с Киви и даже симпатичны шорты Ениля с ремешками Ильса. К ним я уже привык, но то, что я вижу сейчас, это же голубая мечта бдсмщиков и любителей кожи и латекса. Мир будущего захватили не пришельцы, а экстремалы-дизайнеры, создавшие все эти пестрые и чересчур яркие, по максимуму укороченные шорты-ленточки, юбочки-веревочки, топы-дырочки, курточки-лоскутики и остальную дребедень. Самые экономные или оригинальные — не знаю, как получше обозвать — жители города ограничились широкими лентами, закрывающими лишь самое интимное. Ну прямо пятый элемент, сбежавший в город. Тела, конечно, у всех на загляденье: стройные и подтянутые, мышцы, где надо, все в ажуре. Есть что показать и на что взгляд бросить, с этим не поспоришь. Наверное, пластику ваяют на себе, что дышат. С модой постепенно мозг начинает справляться. Но ладно бы только одежда, нет, мой кошмар на этом не закончился. Прически! В глазах рябило от невероятных оттенков волос и безбашенного стиля стрижек — так и чокнуться недолго. Что они творят со своими волосами! Лишь бы ночью не приснилось, не хочу от кошмара просыпаться. Определенно, какого-то из стилистов окатило упавшими со строительных лесов красками и до кучи приложило чем-то очень тяжелым, если ему пришло в голову воплотить подобный ужас в жизнь и отправить его гулять в народные массы. Замерев памятником самому себе, я обалдело смотрел на это буйство красок, пока взглядом не выцепил из толпы особенно оригинального мужчину, но по местным меркам очень блекло выглядевшего. Про нашу компанию молчу. Мы вообще не вписываемся в эту систему, как пингвины в степях Украины. Мужику навскидку — лет сорок, но, зная чудеса современной медицины, может, и больше. Судить не берусь. Человек. Однако, главное не это, а его внешний вид. На ногах — ободранные, массивные синие ботинки с меховой опушкой. Из одежды — жутко контрастирующие с обувью, салатного цвета, коротенькие, еле прикрывающие задницу и перед латексные шорты. И черная майка из крупной сетки с какими-то махрами понизу и вплетенными в них колокольчиками. При движении мелодичный звон шел не только от них, но и от десятка овивающих запястья рук тонких разноцветных браслетов. Длинные, почти до самой задницы дреды, с вплетёнными в них кислотного цвета лентами, забавно взлетали при каждом шаге. Самое убойное случилось, когда он, почувствовав мой пристальный взгляд, повернулся ко мне лицом. Я буквально раскрыл рот, да так и замер. Глаз не отвести. Фрик — всем фрикам на зависть. Шикарные, густые, малиновые, заботливо уложенные усы, с длинными стоящими торчком и закрученными в трубочку кончиками. И белая борода, заплетенная косичкой, с милым беленьким бантиком на кончике, убили наповал. — Сменим транспорт, — выдернул меня из ступора голос Ульна. — Эльтан, с тобой все в порядке? Кого-то увидел? Заметив мой ошалелый взгляд в сторону «усатого», Ульн понимающе усмехнулся. — Пристальное внимание привлекает. Постарайся поменьше глазеть по сторонам. Кстати, симпатичный мужчина. Понравился? О, и он тобой, кажется, заинтересовался. Но это не ко времени, к сожалению — А? — до меня медленно доходили его слова, но когда дошло, о чем он говорит… — Ё-моё! Это чудо усато-бородатое, радостно скалясь во все свои отбеленные тридцать два, шло прямиком ко мне. Зачем «оно» мне надо?! — Нам в какую сторону? — отмер я, подхватывая Лера на руки. — Бегом! Грянул дружный хохот, и, забрав из багажника оставшиеся вещи, мы поспешили за гогочущим громче всех Ульном. Я благоразумно прибавил шаг. Оборачиваться не рискнул — вдруг столкнусь взглядом еще с каким-нибудь фриком. Оно мне надо? — Он обиделся. Развернулся, пошел обратно. Больше не улыбается, — проинформировал меня Лер, хихикнув в ладошку. — Такой дядька смешной, такой разноцветный. — До места доберемся на такси, — расщедрился на объяснения Ульн и, заметив, что я потихоньку кошу взглядом назад, опасаясь преследования усатого, успокоил: — Да не волнуйся ты так, навязываться у нас не принято. Все просто. Понравился — знакомишься, а нет — так нет. — У вас что, установка на усиленное размножение? — рассмеялся Треф. — Дед, у того мужика точно не все в порядке с головой, он же на варта запал, — съёрничал Ильс. Тьфу ты, я же забыл, что в гриме. Фух, даже легче стало. — Если понравился, то почему бы и не познакомиться, — высказался Ениль, смущенно глянув на отвлёкшегося на что-то Киви. — Какой плохой варт, страшно огорчил дядю, — глянул назад Ильс и расхохотался. — Расстроил такого великолепного мужчину. — Нравится? Дарю. Правда, думаю, ты не в его вкусе. Ему больше нравятся рыжие и волосатые. — Это не я поедал его глазами, так что этот экземпляр твой, — видимо, в долгу Ильс оставаться не привык. — Ладно, проехали. Ульн, у меня вопрос. Если у вас такая мода на полосочки-веревочки, не слишком ли мы бросаемся в глаза в таком виде? — Мы вращаемся в немного иных кругах, — решил пояснить Ениль. — Наша одежда выше по статусу. — Одежда подчеркивает статус? — оценивающе осмотрел себя Киви. — Чем ткани больше, тем богаче носящий её? — Это долго объяснять. Будет время, расскажу, — пообещал Ульн, выискивая что-то впереди. — Есть! Поспешим. Какая-то тварина вновь добралась до клаксона в своей машине, и ее дружно поддержали еще парочка таких же неуравновешенных. Еле сдержался, чтобы по новой не прикрыть уши руками. Местное такси, внешне очень смахивающее на лимузин, но более обтекаемой формы и без колес, приветливо встретило нас приглушенной тишиной и запахом мяты. Я уже закрывал дверь, когда ощутил еле различимую гнилостную вонь, от которой в груди начал нарастать злобный рык. Поведя носом, напряженно замер, мимолетно встретившись с двумя парами желтых нечеловеческих глаз, выискивающих кого-то в толпе. Враг! Наши преследователи медленно, словно в замедленной съемке, шли в нашу сторону, совершенно не обращая внимания на сплошной поток аэро. Вынужденные экстренно тормозить пилоты машин так ни разу и не высунули нос, чтобы возмутиться подобной наглостью. Спешащих мимо существ рептиры с легкостью отталкивали от себя, как кегли. И снова все принимали это как должное. Внутри распирало от жуткой ненависти и желания разорвать этих тварей, отчего я со всей дури впился когтями в сидение и, склонив голову вниз, оскалившись, глухо зарычал. Выдать себя этими нелепыми позывами инстинкта — глупее не придумаешь. С опаской посмотрел на рептиров: те как шли, так и идут, крутя головами в разные стороны. Но вот один начал нервно принюхиваться, плавно поворачивая башку по направлению ко мне. — Быстрее, поехали, — сквозь сцепленные зубы прошипел я, стараясь подавить в себе зарождающееся рычание. — Эльтан, что с… — Поехали! — умоляюще гаркнул я, снова утыкаясь лбом в колени. То ли со страха, то ли от недовольства, но старт взяли резко. Нас вжало в спинки сидения и отпустило только спустя пять минут полета. — Они? — намекая на мое поведение при посадке в такси, спросил Ульн. Я, подтверждая, кивнул и вновь вернулся к мелькавшему за окном пейзажу. Самому хочется разобраться, что за фигня происходит. — Как думаете, нас заметили? — передёрнув плечами, Киви глянул на поползновение руки своей пары, как будто решая, притормозить ее продвижение в строну паха или поощрить. — Если бы заметили, то рванули бы к нам сразу, — разумно заметил Ульн. — Обратили внимание, как один принюхивался? Кого из нас он учуял, интересно? — все же получив по руке от Киви, Ениль, довольно улыбнувшись, убрал руку. — Эль, странная у тебя на них реакция, — заметил Треф, задумчиво поигрывая в руке ножом. — Мне, чтобы почувствовать их запах, надо подобраться метра на два. А тебя начинает корежить за пару десятков метров. — Есть такое. — А мне тоже не нравится, как они воняют. Противно, — скривил свой хорошенький носик Лер. — И Халк их не любит. Да, Халк? Пес, польщённый, что про него вспомнили, звонко гавкнул, аж в ушах зазвенело. Итак, что мы имеем? Дикая реакция на гоняющихся за нами рептилий — раз. Безумное желание их убить — два. И совершенное незнание реалий этого мира и мира в общем. Одним словом — жопа! Реакция на этих крокодилов пугает. Животные позывы, идущие откуда-то изнутри, напрягают. С какого перепуга я начинаю рычать?! Подсознательно знаю, что они несут угрозу и поэтому? Да там и дурак поймет — ловят меня не для того, чтобы вручить наследство богатого дядюшки. Получается, теперь у меня животная составляющая в такие моменты будет преобладать над человеческой? Это своеволие пугает. Есть вероятность, что подобная реакция на рептиров свойственна всем трэтерам. Но, как бы то ни было, все равно раздражает. Этот вонючий запах, что исходит от рептиров. Он будто проникает под кожу, заставляя ощетиниваться. Гр-р-р, так и тянуло вцепиться зубами в шею, раздирая ее, выдрать позвоночник, а затем, разорвав грудную клетку, вынуть мерзкое бьющееся сердце, сжав его в руке и прокалывая когтями. Вот и сейчас, просто представил, а зубы с когтями уже удлиняются. Ясное дело, я изменился. Удивительно было бы, если бы этого не произошло. Но излишняя жестокость мне не свойственна. Она отсутствовала даже там, в лаборатории, где обязана была раскрыться в полной мере. Хорошие препараты кололи, суки, не давая вызвериться. А ведь мог, сил хватило бы, раскидать охрану и оторвать башку мерзкому докторишке. Терпел. Поэтому сейчас и странно, что накатывает дикая озлобленность, стоит увидеть рептира. Нервирует не сама реакция, а ее последствия и отсутствие полного контроля над своими эмоциями и телом. Пусть и длится оно пару секунд, но как бы свои в этот момент не успели попасть под раздачу. Что от меня прежнего осталось? Нет! Я — это я. Изменившийся, искалеченный, но прежний. Все в норме. Даже на Ильса, который бесит, руку не поднял, а ведь мог. А с врагами по-другому нельзя. Помиловав одного, ты потеряешь десяток друзей, когда он вернётся тебе мстить. Из-за своего глупого милосердия там, где не надо, к тому, к кому нельзя, я уже нахлебался в гостях у Вирцега. Хватит. Око за око. Зуб за зуб. — Эльтан, с тобой точно все в порядке? — нерешительно дотронулся до меня Треф. — Ты испортишь всю обшивку бедолаге. Придется Ульну раскошелиться на новый салон таксисту. Я не сразу понял, что удлинившиеся когти прочно вошли в сидение, и вытащить их оттуда без ущерба уже не получится. Судорожно вздохнув, попытался расслабиться. У меня входит в привычку портить мебель когтями, пора отвыкать. — Дед, пусть поднимет экран, — кивнув в сторону водилы, прислушивающегося к нашему разговору, попросил Ениль. — Убедись, что он без прорех, — цыкнул Ильс, — а то знаю я их уловки. Потом сплетня на сплетне по всему городу гулять начнет. Экраны что сито, а уши как локаторы. Прозрачная синеватая субстанция буквально на глазах отгородила от нас недовольно зыркнувшего в сторону Ильса мужика. — Эльтан располосовал когтями все сидение, — наябедничал Ениль, стоило перегородке достичь потолка и замереть на месте. — Там всего-то несколько дырочек. Для вентиляции, — постарался оправдаться я. — Не присматриваясь, не заметишь. — Эль, ты понимаешь свою реакцию на них? — снова прицепился Треф. — Они плохие, — как само собой разумеющееся, сообщил Лер. — Лер правильно понимает. Это внутри меня. Я уже говорил. Главное, в такие моменты ко мне не приближаться. Инстинкты убивать врага берут вверх. Так что примите к сведению и будьте осторожны. — Хорошо, учтем, — согласился Ульн. — И еще, — спохватился я, — я заметил у них ножи с неровным краем. Именно таким на мне оставили метку. Помнишь её, Ульн? Если эти игрушки способны остановить даже мою регенерацию, то вам лучше держаться от подобной штуки как можно дальше. Лер, слышал? Без геройства. — Угу, — прижался ко мне ребенок, забавно подныривая под руку. — Ты их боишься или знаешь, что способен выиграть в поединке? — задал резонный вопрос Ильс. Как говорится — знать, когда и куда бежать, необходимо заранее. Я прислушался к себе. И правда, скалиться я могу как от бессильной злобы и понимания, что слабее, так и от желания доказать, что сильнее. Я меняюсь чисто внешне в момент опасности, а то, что скалюсь и порыкиваю, так это не показатель звериной сущности. Трэтер, одним словом. Итак, ответ на вопрос: боюсь или нет? Если судить, что при их появлении мне не хочется бежать, а наоборот, я сдерживаюсь, чтобы не наброситься, то… — Я сильнее. И могу с ними справиться. С одним точно. Но я очень сомневаюсь, что они подпустят меня близко и будут за честный поединок. Напомню, что если бы не Ульн, мои дела оказались бы очень плачевны. Делайте выводы. — Шанса прибить кого-нибудь из своих в честном поединке они тебе не дадут, — сделал правильный вывод Ильс. — Именно. Поэтому рисковать и не будем, — подвел итог Ульн. — Эй, мне совсем не нравится, как заинтересованно блестят глазки у нашего водителя, — неожиданно произнес Киви, напряженно поглядывая в заднее стекло багажника. — Ощущение, что слышит, о чем мы говорим. — Я же говорю, любопытные твари, — с презрением бросил Ильс, отсаживаясь от придвинувшегося к нему Трефу. — Важного он ничего не услышал, — пристально посмотрев на пилота за прозрачной перегородкой, ответил Ульн. — Предлагаю, когда остановимся, убить пилота и угнать аэро. Все, как один, внимательно следили за движением и мимикой водилы, проверяя, услышал или нет. Но тот даже не дрогнул. Ульн, махнув рукой, откинулся на спинку и прикрыл глаза, всем видом показывая, что больше ни чем важном говорить, пока летим, не будем. Я уставился в окно, без прежнего трепета и восхищения смотря на проносящиеся мимо улицы и существ. Стены, клетушки квартир, словно людская суета… Все, как всегда, лишь отличие в красках и формах. Грустно как-то. Больше волнует мое звериное «я». С моей силой, регенерацией и массой, слети я с катушек, останется только пристрелить, и то, если успеешь прицелиться. Почему я не остался в женском теле? Почему? Будь я прежним, мне бы так не срывало голову в плане постели. Занималась бы привычными делами. Где-то глазками похлопала, где-то умом блеснула. Наворотил, гнида, дел и отбросил копыта. Как жить дальше, а? Впрочем, противоречий в себе не чувствую, но мышление по большей части женское, тут ни черта не изменишь. Мужской логики и трезвости рассуждений не хватает, это факт. И, как изюма из булки, наковырять негде. Ну, не был я рожден мужиком, чего теперь-то сопли жевать. Жирный плюсище, что, будучи женщиной не являлась поклонницей рюшечек, шпилек и макияжа. Как знал, что так выйдет! К тому же, кто сказал, что все мужики безэмоциональные жеребцы и обалденные стратеги?! Вот-вот. Никто. Порой такие экземпляры попадались, что всплакнуть и утереться. Например, в соседнем подъезде жил дяденька-божий одуванчик. Кучерявый, тощий, в очечках и вечно мило улыбающийся. Учитель географии. Интеллигент до мозга костей. Я его даже представить не могу, бьющего кому-нибудь лицо, орущего матом или гуляющего по бабам. Хм…, а может он гей?! Неожиданная мысль, не думал об этом раньше. Нет, банальный стереотип. Если хлипкий и смазливый, значит, из меньшинств. Чушь! Хотя… помню я, видел таких брутальных геев, что на обезьян больше были похожи. Тьфу! Не мысли, а бред какой-то. Необходимо расслабиться. Главное, я жив. И раздвоением личности не страдаю. А с рептирами разберусь, куда я денусь. Жить-то хочется. Закрыл глаза и расслабленно откинулся на спинку сиденья. Представил, что я на поле, бескрайнем и зеленом. Кому-то нравится представлять море, а мне вот твердо стоять на земле предпочтительнее. Не отвлекаться! «… Поле. Бескрайнее, ровное, как скатерть. Ветерок гуляет по траве, ласково ерошит волосы и игриво скользит по щеке. Я в женском теле… неправильно. Словно пазл не из этой мозаики. Некрасиво. Зажмурился сильнее. А вот теперь правильно — стою, красавец мужчина, раскинув руки и блаженно улыбаюсь. Теперь все вписывается в общую картину так, как надо. Я в не человеческом облике? Как интересно… Медленно провел пальцами по руке. Удивительно, но кожа очень нежная и шелковистая, и еле заметные глазу чешуйки совсем не чувствуются. Сильные, прямые ноги, рельефный торс, внушительные бицепсы. Потрясающий контраст белых волос и кожи. Искорки, бегущие по ним, завораживают. Красиво… Шелест травы, ветер, мое дыхание и больше ничего… Никаких посторонних звуков. Тишина. Мир не реальный, придуманный. Одинокая и безликая тишина. И понимание, что простое пение птиц, или шебуршание в траве муравья, людская речь могли бы оживить этот мир, но если я, хранитель равновесия, не уберегу хрупкость жизни, то миры могут быть вот такими… бездушными и стерильными от жизни. Поляна начала наполняться эфемерными мерцающими силуэтами трэтеров. И каждый из них, появляясь, просто поворачивал голову в мою сторону и смотрел на меня. Непонятный, липкий страх начал наполнять меня. Я пытался услышать, что они мне говорят, но до меня не доносилось ни единого звука. Но они все, как один, что-то говорили. Беззвучно открывая рот и произнося одно-единственное слово. Все. Одно и тоже слово. Неожиданно вспыхнувшая вдалеке слабенькая голубоватая искра привлекла мое внимание. Она с неимоверной скоростью потекла по верхушкам травинок ко мне, с каждой секундой набирая яркость. Ощущение, что мое время здесь закончилось, накрыло с головой. И я изо всех сил пытался сосредоточиться и услышать, понять, что кричат мне собратья! Огонек остановился возле меня, словно размышляя, что ему делать дальше, и вдруг рванул к моей руке и, окутав мои пальцы светом, растворился во мне. От ладони по всему телу побежал холодок. Почему-то мне совсем не страшно. Холод, обдав меня от пяток до макушки, резко пропал и через долю секунды взорвался в голове. Не больно, но ужасно неприятно. Ощущения, что тебя засунули с головой в ледяную воду и резко вытащили. Я поморщился, но тут же пораженно замер. Чувства стали накатывать, как лавина. Сначала вернулся слух, и я услышал, как склоняется, шелестя от ветра, трава, и поют птицы. Пришел запах, накрывая цветочным ароматом и луговой свежестью. Желание подскочить, расправить крылья и взмыть в небо показалось совершенно естественным. Я радостно вытянулся, протягивая руки к солнцу, но так и не взлетев. Крыльев за спиной не оказалось. Накатило разочарование и огорчение… Я усмехнулась своим собственным желаниям. Какие крылья?! О чем я?! Люди не летают, и трэтеры, вроде бы, тоже. Или не так? Накатившая волна боли стала неожиданностью. Я повалилась на траву, скрючившись в три погибели и постанывая. Это отчего же так больно?! Мир перед глазами завращался с бешеной скоростью, а боль все нарастала. Меня словно разобрали по кусочку, и я разлетелся по вселенной. Фигуры трэтеров стали расплываться, исчезая. Я лихорадочно пытался прочесть по губам, но болезненные вспышки в теле постоянно отвлекали. Закусив губу и чувствуя привкус крови на языке, в отчаянном порыве, не мигая, впился взглядом в лицо последнего трэтера. «По-мо-ги», — прочел я по губам, и яркая вспышка буквально выкинула меня из странного мира…» Я машинально перехватил занесенную для очередного удара руку Киви и открыл глаза под его болезненное шипение. Каюсь, слегка не рассчитал силу. Хорошо, что вообще руку не сломал. — Отдохнуть не дашь, — прохрипел я. Ужасно хотелось пить. Интересно, что это было? Я видел других трэтеров. И «помоги» — кому, как, чем?! Вопросы, вопросы, ни одного ответа. — Ты вообще ни на что не реагировал, — напомнил о себе взъерошенный Лер. — Я так испугался. — Я же говорил, не трогай его, пусть спит, — как всегда, Ильс в своем репертуаре. — Все хорошо, малыш. Я просто крепко уснул. — Эльтан, ты нас серьезно напугал. Почти не дышал, — обеспокоенно заглядывая мне в глаза, пояснил Ульн. — С тобой точно все хорошо? — Сон неприятный приснился. Не волнуйся, Ульн. — А как я рад, что ты очнулся, — язвительно протянул Ильс, — а то Треф порывался тебе какое-то искусственное дыхание делать. — Хватит! — устало покачал головой Ульн, укоризненно смотря на внука. — Я думал, ты уже вырос. Ильс, бросив на меня злой взгляд, отвернулся к окну. Ну-ну, я еще и крайний остался. — Ай, осторожнее! — каким образом летящая над поверхностью машина сумела подскочить, как на кочке, не знаю. Но я с умилением пакостника смотрел, как потирает ушибленную макушку Иль после впечатывания ею в потолок. Судя по состоянию дорог и тому, что мы летим, водитель чисто случайно оказался на моей стороне. За ехидство прилетела отдача. Очередной подскок машины, и я еле успел пригнуться, чтобы не впиявиться самому в потолок. Эй, это уже перебор! Я гадости про таксистов не говорил! — Лучше бы меня за руль пустили, — недовольно буркнул Ильс, потирая рукой шишку. — Нашел самоубийц, — мгновенно среагировал его брат Согласен, мне и одного раза хватило по самые уши. — Ты уже покатался сегодня, — не стал молчать Ениль, при этом повернулся ко мне аппетитной задницей так, что у меня в мозгу снова щёлкнуло. — Ениль, не верти передо мной задом, — поморщившись, выдал я. И сам замер в ступоре от своих же слов. Зачем я ляпнул это вслух?! Ой, деби-и-ил. — Не понял? — озадаченно глянул на меня Киви, а потом перевел взгляд на шокированного не меньше моего белобрысика. — А я и не пытался, — и, развернувшись ко мне пылающим от смущения лицом, нервно поправил на себе треклятые шорты. — Э… извините, что-то меня занесло. Киви, не хотел, честно. — Я так и решил, что ослышался, — перетянув свое сокровище к себе ближе, не сводя с меня разозленного взгляда. Врубиться бы, откуда прилетела такая мыслЯ?! Я как-то смирился, что никто из сидящих в этой машине мною больше не рассматривается в качестве любовников. И на тебе. Дебильнее только мысль в голове, что Ениль мне не подходит из-за того, что слабый. Слабый! Каково, а?! Ладно бы я понял, что он занят или слишком молод, на худой конец, некрасивый, но слабый?! Нет, я шизею. Я что, теперь буду мужчин оценивать, как самцов в дикой природе, по силе, что ли?! Вот тебе, кушай, не обляпайся! Это и есть та ложка дегтя в бочке меда, которую я так ждал? Гори оно все огнем. Плюнув на все проблемы, я уставился в окно. Скорость флаера приличная, но поглазеть на город успеваешь. Несколько раз видел иномирян. Чуть носом стекло не продавил, пытаясь рассмотреть их в подробностях. Смешок Ильса привел в чувство. Я отодвинулся от окна, но восхищаться все равно не перестал. Где бы я еще смог увидеть синегубых зомби, жарко о чем-то спорящих со светящимися, как лампочка, оранжевоволосыми пурсами. И важно шагающего варта, с длиннющим тесаком болтающимся на боку и при каждом шаге так и норовящим скользнуть между ног, сбивая владельца с шага. Стеклянные небоскребы, построенные ярусами, с бассейнами, заполненными лазурной водой, сбегающей с верхних этажей на нижние. Прозрачные лифты, курсирующие вверх-вниз с внешней стороны зданий. Многочисленные рестораны и кафе, зависшие между небом и землей на платформах, с расположенными на них диванчиками и столиками для удобства посетителей. Море всевозможных магазинчиков и потрясающее количество цветов, украшающих практически любой выступ дома или подоконника, не занятый экраном с рекламой. Ощущение, что ты в цветущей оранжерее, практически полное. Очень красиво. А ароматы! Проезжая, невольно вдыхаешь насыщенный запахами воздух, и губы сами по себе растягиваются в глупую улыбку. Наше такси резко ринулось вверх, заставив насладиться коротким полетом, и, оставив под собой извилистую трассу для поездов, вновь опустилось вниз. Пролетев еще несколько метров, мы свернули на неприметную улочку. Городской шум немного стих, и народ заметно поредел. Такси плавно прибавило скорость, вывозя нас за пределы города. Или нет? Что-то травка слишком ухоженная. — В городе есть рархи? — очень удивился я. — Это городской парк, — пояснил Ульн. — С растительностью в городе туго. Все леса принадлежат рархам, и многие некомфортно рядом с ними себя чувствуют. У нашей семьи таких проблем нет. — А если появляются, то мы в состоянии их устра… — Ильс, помолчи, — укоризненно шикнул на внука Ульн. — На кой ляд делать гигантское поле в городе? Лучше бы, в таком случае, рощу посадили, всяк симпатичнее. А то травинка к травинке, без единого цветочка, уныло смотрится. Странно, а почему так? Сам же город утопает в цветах. — Эта лужайка создана для отдыха тех, кто либо не любит цветов, либо аллергик, — подхватил Ениль и тут же виновато притих под хмурым взглядом Киви. — Умно, — согласился с местными Треф и снова сделал, как ему показалось, незаметный маневр в сторону Ильса. Парень, хмыкнув, пересел на место напротив, расплываясь в ехидной улыбке под скисшим взглядом Трефа. — А на чем работают ваши аппараты? — перевел тему Киви. — На солнечной энергии, — зевнул Ульн. — У вас не так? Как же хочется спать. Мда… годы берут свое. — И есть, — тихонечко добавил Лер так, что его услышал только я. — Потерпи, малыш, скоро приедем. Ульн, долго нам еще? Лер хочет кушать. — О, сейчас. Ениль, достань из своей сумки паек, дай ребенку, пусть погрызет. Через минуту довольный жизнью Лер уплетал за обе щеки галету. Рядом, разбрасывая крошки на пол, чавкал Халк, благодарно поглядывающий на поделившегося с ним малыша. Такси, въехав на огороженную высоченным забором территорию, остановилось у гигантского ангара. Перегородка, отделяющая нас от водителя, плавно стекла вниз и впиталась в пол. Ульн протянул ему какую-то фишку, а мы шустро выгрузились наружу. — Вот мы и на месте. Пошли, покажу вам мою мечту детства, — солнечно улыбнулся Ульн, мгновенно сбрасывая с себя десяток лет. — Я ждал этого момента всю свою жизнь. Я ожидал увидеть нечто такое, от чего дух захватит и сердце сильнее забьется в восхищении. Например, плоскую тарелку с симпатичными сигнальными огнями по днищу, как в фантастических фильмах про зеленых человечков, прилетающих на Землю. Или звездолет каплевидной формы, что, на мой взгляд, было бы самым правильным: лучше обтекаемость, лучше аэродинамика, выше скорость движения. Хотя в вакууме форма без разницы. Ну, на худой конец, корабль в виде сигары. А увидел извращённый выкидыш мозга конструктора. Даже моя фантазия спасовала. Я мог представить абсолютно любую форму корабля, но чтобы такую?! Вот так и разбиваются грезы человека об реальность. Откуда-то пришла уверенность, привет из глубин сознания, о знании классов кораблей какой-то вселенной, но этот даже близко не был похож ни на одного из них. К примеру, линейный флот, состоящий из ста кораблей разного класса, как правило, возглавляется парой отлично вооруженных бронированных линкоров. Эти пятикилометровые гиганты способны вместить в себя до десяти тысяч единиц как техники, так и членов экипажа. Смертельно опасный противник. На них чаще всего передвигался командный состав во время боевых действий, и подобраться к этим броненосцам практически невозможно: крейсера, не менее защищённые и хорошо вооружённые, неплохо охраняли главные корабли флота. Крейсера по размерам уступали линкорам, но брали скоростью и манёвренностью. Этот тип кораблей различался как по вооружению, так и по размерам. Именно их предпочитали приобретать для полетов в космическом пространстве состоятельные покупатели. Кто не в состоянии прикупить хотя бы малый крейсер, спокойно бороздил просторы космоса на катере — самом распространённом среди небогатых иномирян транспорте. Маленький, юркий, слабо вооружённый аппарат, рассчитанный на десять членов экипажа или чуть больше. Отпор на таком корабле крейсеру не дашь, но куснуть и быстро слинять вполне по силам. Естественно, был и грузовой транспорт, но в данный момент он меня волновал мало. Мне больше хотелось попытаться отнести это «нечто», стоящее перед нами, хоть к какому-то классу кораблей, которые я знаю. Те же спасательные шлюпки имели форму яйца и были рассчитаны на десять членов команды. А это?! Бутылка, обыкновенная винная бутылка высотой приблизительно в пятнадцать метров, с прозрачным длинным горлышком, буквально выставляющим остов командной рубки на всеобщее обозрение, и, по необъяснимой логике, с острым наконечником на самом носу. Это для чего? Забодать противника, что ли? С трудом, но сдержал хохот — не хотелось обижать Ульна. У меня возникло обоснованное сомнение: а стоит ли на этом чудовище вообще выбираться в космос. Возможно, как околоорбитальный аппарат он еще прокатил бы, но отправляться на этом в дальний космос — чистое самоубийство. Развалиться — не развалится, но как на этом летать?! Мозгами я понимаю, что стоит сказать категорическое «нет» полету на ЭТОМ, но Ульн с такой любовью и теплотой гладит корпус этого чертового корабля, словно любимого питомца, что у меня язык не поворачивается разрушить такой трогательный момент. — Ульн, а гиперпрыжки он осилит? — тихо спросил его, а как хотелось заорать в голос: «Какой имбецил додумался сделать командный отсек мало того, что в самом непригодном и уязвимом для этого месте, так еще и совершенно прозрачным?!» Еще можно понять романтически настроенных юных созданий, у которых душа трепещет от одной мысли об окружающей корабль черноте космоса. Им бы только глазеть и восхищенно ахать. Но я не ожидал подобной чуши от конструктора космического корабля. Дикость. Где здравый смысл? Благодаря этому чудо-дизайну, встречным кораблям не понадобится даже сканировать нас, чтобы определить число членов экипажа, достаточно просто глянуть на мониторы, или лучше всего во внешние экраны, и визуально пересчитать. Вот мы все — как на ладони. Один прицельный удар из любого оружия, и дело сделано. Посадить бы эту конструкторскую гниду на место пилота и посмотреть, как он себя будет чувствовать впереди громады всей в крохотном кресле под стеклянным куполом посреди метеоритного дождя. — Конечно. Корабль создавался для длительного нахождения в космосе, а не просто в виде прогулочной яхты, — гордо ответил Ульн, вырывая меня из наплыва информации, вспыхивающей в голове. Бедный человечек. Как его разочаровывать не хочется, но этой консервной банке даже класс не присвоить, разве что минус первый. Что-то отдаленно приближенное к малому катеру, и то я пребываю в сомнении. Неужели не нашлось чего-нибудь получше или кого-нибудь, кто подсказал бы, каким должен быть космический аппарат по общепринятым нормам? Я, в принципе, не думал, что увижу крейсер или нормальный катер, но вот это… Этот огрызок ничего, кроме жалости, у меня не вызывает. — Чтобы подзарядиться после гиперпрыжка, батарее потребуются всего сутки. Отлично, правда? Эльтан, тебе нравится мой малыш? Нет, я, конечно, понимаю, что он горд своим детищем, но космос — это не игрушки. Любой сбой в работе всего корабля — и ты не жилец. И никакая супер-пупер мутация не спасет. И как мне донести до этого светлого человека, что накопление энергии между прыжками длиною в сутки — хуже не придумаешь? Стандартный временной промежуток должен быть не более пяти часов, но никак не двадцать четыре. И это самая малая из проблем данной посудины. Тут бы продать корабль к чертовой матери или обменять на другой, пусть подержанный, но предназначенный для дальнего космоса, а не для выставки — кто кого перещеголяет дизайном. Если нарвемся на пиратов, так те будут ржать над нами, как кони. А этих тварей в космическом пространстве, что грязи. Это на земле живут беззаботно, а остальные прекрасно осознают, какая сила правит в космосе. Слабый и маленький кораблик — это буквально приглашение на грабёж, де ждем с распростертыми объятиями. Не можешь отбиться — так побыстрее удирай. Но на этой посудине и не удерешь. Хотя… Вдруг начинка меня порядком удивит? Ладно, допустим, я уговорю Ульна не лететь сейчас, но что дальше? Выбора-то нет. Эти ящерицы так просто не отвяжутся. Да и что им противопоставить на этой планете? Закупориться в очередном семейном схроне и отстреливать их по одному? Не вариант. Технически они, определенно, ушли гораздо дальше, чем местные. Так что выкурить нас — лишь вопрос времени. А это меня никак не устраивает. Я хочу жить! И по возможности, сохранить жизни тем, кто будет рядом. Но, черт бы их побрал… Немного выпав из реальности, в пол-уха слушал бубнеж Ульна. Он так увлекся расхваливанием своего детища, что забыл, для чего мы вообще здесь находимся. — Ульн, а кто разрабатывал дизайн твоего… корабля? — запнулся я, чуть не обозвав чудо технической мысли «убожеством». — Одна из лучших частных компаний на планете — «Звезда». Специализируется на постройке орбитальных аппаратов. Мой заказ делался через одного хорошего знакомого. Мы с ним еще со студенческой поры дружим. — А, понятно, — протянул я, лишь бы хоть что-то сказать и не объяснять Ульну, куда именно и каким далеким пешим маршрутом надо было слать предложенного ему горе-инженера. — Дед, мы загружаться будем или так и останемся стоять снаружи? — не вытерпел Ильс. Куда загружаться?! Я на этом не полечу! — Действительно, пора в путь. Ульн достал из кармана небольшой черный брелок, нажал на кнопку, и я окаменел. С одной стороны, я впервые в жизни видел космический корабль, и в то же время я абсолютно точно знал, каким он должен быть, все его стандартные характеристики. Но никогда не думал, что какому-то уникуму придет в голову снабдить космический аппарат банальной автомобильной сигнализацией с шумовым и световым эффектом. Охренеть-не встать. Не удержался, каюсь, хрюкнул от смеха, слегка согнувшись пополам, но сделал вид, что это кашель меня одолел, вот и корежит. Каких титанических усилий мне стоило сделать морду кирпичом и задавить рвущийся из груди дикий ржач — не знаю. Остается спросить, где Ульн своему «другу» дорогу перешел, что он так ему отомстил? — Ульн, а у вас что, космодромы закрыты от посторонних глаз? Ты сам хотел для себя именно такой корабль или посоветовали? Мне просто любопытно. Есть ли возможность увидеть корабли ваших инопланетных гостей или нет. — Вход на территорию космодромов и полетных площадок только по специальным пропускам, — всунул нос Ильс. — Дед, открывай ворота, пора отчаливать. — Мне и эта площадка обошлась в немалую сумму и кучу нервов. Пришлось все свои связи поднимать, чтобы получить клочок бумажки с разрешением на частную полетную площадку. Причем с массой ограничений дали, и даже связи не помогли. — Мохнатая рука у твоего дружка, как я погляжу. — Почему мохнатая? Обыкновенная. Он не сильно волосатый, — не понял меня Ульн, заставив все же прыснуть от смеха. — Внутри корабль еще меньше, — шепнул мне мимоходом Треф, скрываясь внутри посудины. — И как ты его назвал? — чисто из вежливости выдавил я. — «Юпитер», — ласково погладил Ульн серую, невзрачную обшивку «бутылки». Жаль, что его душа — в этом убожестве. — Ульн, ты прости меня, но этот корабль ужасно сконструирован, — все же решился я. — Его проще продать и приобрести новый. Поверь мне! — Эльтан? — напрягся Ульн, а парни, словно давно ожидая от меня взрыва эмоций, удобно уселись на внешней платформе корабля, спущенной как трап вместо ступеней. — Ульн, я прекрасно понимаю, что ты вложил в «Юпитер» всего себя, но форма корабля, мягко говоря, неудачная. Он даже на малый патрульный катер не похож! Лететь на нем — громадный риск. Ты решишься на взлет, зная, что полет, возможно, сможет продлиться всего лишь не более часа? — Он не взлетит? — кому что, а ребенку — конфету. Да откуда бы я знал, взлетит эта рухлядь или нет? — Взлетит. Но это меньшая из возможных проблем. Ульн, а купить готовый корабль инопланетников нельзя? Пусть старенький, но надежный. — «Юпитер» построен в строжайшей тайне, — он совсем поник, разбитый, уселся на свой кейс. — Думаешь, я бы занимался с десяток лет постройкой корабля, если бы была альтернатива покупки готового? Дураки в этом мире долго не живут, Эльтан. Подгадил, выходит, мне Сатис, подгадил. Не простил мне Тальту друг, не простил. А сколько лет месть-то смаковал, гнида. — Дед, а за какую Тальту тебе мстит твой Сатис, а? — влез любопытным носом Ильс. — Девушку, наверное, не поделили. Классика, — фыркнул Ениль. — Сатис — совладелец «Звезды», — обреченно вздохнул Ульн. — Знал бы, что он до сих пор злится, что она меня предпочла ему, ни в жизнь не пошел бы к нему с предложением построить мой «Юпитер». Ну что за гнида, а? Столько лет прошло, а не успокоился. А я думал — друг. Как ты сказал, Ениль, классика? Вот она самая. Ему Тальта понравилась, ничего удивительного, девушка она была видная, всем парням нравилась. Но и заносчивости, хоть отбавляй. Крутила нами, как душа пожелает. Сатис на нее запал, залип полностью. А она сначала с ним поиграла, а потом, то ли в отместку за что-то, то ли из чистой вредности, на меня переключилась. И все так повернула, что мы за нее с Сатисом лбами и сшиблись. Но, в отличие от него, мне она не нравилась настолько, чтобы терпеть все ее прихоти. Сообщил ей, что она мне не нужна. А Сатис обиделся на меня из-за нее и синяк мне под глазом очень качественно «нарисовал». Я в долгу никогда оставаться не любил и обменял свой один на его два. Хорошие синяки получись, прямо на загляденье. Он ими дорогу освещал недели две. Прошло время, Тальта со своими играми на других переключилась, и все затихло. Ловил я порой взгляды на себе странные, злые, от Сатиса, да думал, идиот, что померещилось. Друг же. А оно вот как вышло. Злопамятная скотина, оказывается. И как мне этого конструктора советовал, чуть ли дифирамбы его уму не пел. Знал, что живу кораблем и полетами, что во снах грежу, как к звездам лечу. — Я думал, дед, что ты просто не мог позволить себе купить у иномирян, потому что цена слишком кусалась, — признался Ениль. — Так полет в просторы космоса отменяется? — решил подвести итог Киви, но наш разговор резко прервали. Я взвыл на пару с сиреной, прикрывая уши. — У нас гости, — поднялся Ульн, передавая свой кейс Ильсу. — Здесь документы, унеси. Эльтан, ты уверен, что нам лучше не выходить в космос на «Юпитере»? Как видишь, они никак не хотят оставить нас в покое. Плохо, что в этом месте я никакого убежища не построил. Откровенно говоря, не предполагал, что оно может понадобиться. — Дед, этого щита надолго хватит? — обеспокоился Ениль, нервно прислушиваясь к звукам выстрелов по ту сторону ангара. — Защита сработает. Если у них оборудование не серьезнее моего, то продержаться мы сможем долго. Все же я рассчитывал на нападение людей, а не инопланетников, — хмуро предупредил Ульн. — Идите на корабль, включим защитный купол. И что теперь? Угробить себя и их, выйдя к рептирам? Я не настолько наивен и не верю в разумность переговоров с теми, кто так целеустремленно пытается тебя убить. Снаружи явно решили больше с нами не церемониться. Судя по доходящим до нас отголоскам выстрелов и слабой дрожи земли, бомбят там основательно. От особо мощных ударов пол под ногами вздрогнул, и мы покачнулись. Одна из волн пришлась вдоль стены ангара, оставив трехметровую в диаметре прореху: металл, скрывшись за серебристым паром, осел каплями на полу — Это чем же они? — заинтересованно рассматривая дыру в задней части ангара, спросил подошедший Киви. — Еще пара выстрелов и все. — Что делаем? — с другой стороны от меня встал Треф. — Я быстрый, я могу укусить, — напомнил о том, что все еще рядом со мной, Лер. — Решай, Эльтан, — добил Ульн. Решать?! Как?! Что здесь смерть, что выйдя в космос. У! — Какая защита на бу… Юпитере? Несколько пушек я наблюдаю: лазерная, плазменная и электромагнитная. Судя по виду, древность несусветная. Нет, с ними в космосе делать нечего. Это не защита, а детские игрушки. Лазерная, судя по модификации, малой дальности и убойности. Плазменная — мощная, не спорю, дыру в корабле проделать способна немаленькую, а в космосе это почти смертельная опасность, но перезарядка у них долгая. Да и не манёвренная эта дура, бьет в одну определённую сторону, угол обзора у нее маленький. Как и у электромагнитной. Рельсотрон, конечно, страшное оружие на земле, но не на расстоянии поражения космического оружия, например тех же пиратов — это как пытаться отбиться от них плевками, и то, если те соизволят подойти очень близко, чтобы мы могли доплюнуть. В общем, плачевная у нас защита. Я надеялся, что хоть щиты корабля порадуют. — Эй, вам не кажется, что нам пора убираться отсюда?! — взревел Ильс, когда шальные лучи заскользили вокруг нас. — Ай, — вскрикнул Лер. — Черт, его зацепило, — подхватив на руки мальчишку, заорал Треф. А я словно закоченел, смотря, как медленно расплывается кровавое пятно на правой стороне рубашки малыша. — В корабль, — не своим голосом приказал я. Киви, как — то странно посмотрел на меня, и отступил на шаг. Я же краем сознания отметил, что он стал гораздо ниже. Мир вокруг заиграл красками, но я словно оказался в вакууме, теряя слух. — Хватит! Равновесие нарушено! — грудной голос и мой и не мой, но говорю точно я. В этот миг я четко осознал, что мне надо делать, чтобы наказать своих врагов. Сквозь руки голубое сияние само потекло в разные стороны, расходясь вокруг меня как волны на озерной глади. С каждой следующей волной, оно мерцало все интенсивнее, но и я чувствовал, как дрожат мои руки от напряжения и тело начинает холодеть. Погрузившись в себя, я все вливал силы в поток и вливал. «Мы можем помочь», — раздался многочисленный шепот в едином порыве, как шелест листьев на ветру, — «поделись с нами силой, а мы усилим ее еще больше, Хранитель». И я мысленно согласился, из последних сил рванув мысленно в ту строну, от которой ко мне тянулись нити чужой силы. И когда они, встретившись, переплелись, стало легче, словно весь груз я разделил с кем-то очень могучим. Невольно улыбнувшись, я добавил поток, и уже ощущая, как начинают неметь ноги, оборвал его. «Благодарим тебя, Хранитель. Мы снова оживаем», — прошелестели голоса, но в этот раз они были полны благодарности и радости. Правильно. Оставаться и проверять свои догадки мне не хотелось. Я резко развернулся, рыкнув на появившихся в дыре стены ангара пару ящериц. И только после этого понял, они не двигаются. Почему? Хотелось сделать шаг, проверить, но накатила слабость и я покачнулся. — Давай, держись, Эль, — поднырнул под руку Треф, помогая передвигать мне ноги. — Тебе сейчас только на роль вампира кастинг проходить. Ты чего сделал-то? Этих, как исходящее от тебя сияние коснулось, задергались и замерли статуями. Я, сдрейфил, думал, если и меня накроет, все, отбегался. Ничего, пощекотало слегка, а потом так вообще тепленько, прикольно. — Мы к ним подходить боимся, — нарисовался Лер, вместе с радостно прыгающим вокруг меня Халком. — Эль, ты их убил, да? Ты такой сильный… Ух. — Ты в порядке? — обрадовался я. — Да. У меня уже все зажило. Жалко рубашку испортили. — Глупый, — с облегчением рассмеялся я, — нашел из-за чего переживать. — Еще не все! — заорал Ульн, и тут же что-то садануло по нашей защите. Я непроизвольно пригнулся и с облегчением выдохнул, когда красный луч пущенный из прорехи в стене, растёкся по быстро поднимающемуся вверх полупрозрачному щиту, очень похожему по своей структуре на перегородку в салоне такси. Переливающаяся прозрачная масса, как капля стекаясь в одно место, сомкнулась вверху, практически коснувшись потолка ангара. — Пара попаданий и защита не выдержит, — шепнул мне Ульн, вставая за спиной. — Рискнем, Эльтан? — Дед, кто по нам стреляет, если эти окочурились?! — ударился в панику Ениль, мелкими шажками отступая к кораблю. — Тшш, успокойся, — сгрёб его в объятия Киви, — нас не достанут. Сейчас, Эльтан, соберется, и наконец, взлетим. А это и, правда, очень интересно. Если кто-то из рептиров был на корабле, мог и уцелеть. И ведь целятся, сволочи, в одно и то же место. Умно. Весь вопрос не в «если», а в «когда» пробьют нашу защиту. — Все в корабль! — прохрипел я, но уже более- менее придя в себя и чувствуя свое тело. Некогда гадать на кофейной гуще, лететь или нет! Главное — выжить! — Дед, что делать? — заорал Ильс, инстинктивно пытаясь уклониться от луча бластера, поглощённый защитой, долбя по кнопке, закрывающей дверь. — Куда идти? — дернул я за рукав Ульна, привлекая внимание. — Не забыл, я здесь впервые, веди. Ульн указал рукой в нужном направлении. Ясно, в стеклянное горло. Буду у всех на виду, здорово. Сатис, сука, что б ему сто лет икалось! — Ульн, напомни мне сказать огромное персональное спасибо твоему другу, — прорычал я, занимая кресло пилота и спешно пробуждая корабль для быстрого взлета. Удивиться сам себе не успеваю, руки с легкостью выполняют привычные движения, а в голове укладываются все знания по космическим перелетам и пилотированию в частности, словно они там всегда и были. — Меньше болтай! — пристегиваясь к креслу, в панике завопил Ениль, — взлетай быстрее! — Истеричка, — бросил брату Ильс, сам заметно нервничая. Защелка замка ремня безопасности на его кресле сработала лишь на третий раз: он все никак попасть не мог. — Живы будем, сам «спасибо» скажу, с процентами, — зло прошипел Ульн, вспомнив о конструкторе. — Ульн, обеспечь нам выход в открытое небо для своего любимца, — приказал я. — Лер, держись крепче. Халка пристегнули? Хорошо. Взлетаем! Корабль, встряхнувшись, словно хищная птица ото сна, плавно оторвался от земли. Нападавшие засуетились и выскочили из ангара. Я было обрадовался, что мы получили передышку, как последовал громкий и сильный удар с ослепившей нас на несколько секунд вспышкой, который буквально раскурочил ангар на металлолом. Звуковая волна тряхнула «Юпитер». Защитный купол замерцал, приняв в последний раз удар на себя, и осыпался стеклянным крошевом вниз. Уцелела лишь часть крыши, где, нервируя своей медлительностью, раздвигались створки. Я очень надеялся, что механизм не заклинит. Створки раскрылись, а оставшаяся часть крыши обвалилась по разные стороны стен, чудом не зацепив корабль. «Юпитер» аккуратно всплыл над ангаром и вынужденно завис, набирая необходимую скорость для выхода на орбиту. — Ого, как нас встречают, — присвистнул Ильс, тыча пальцем в сторону зависшего напротив, отсвечивающего солнечными бликами небольшого хорошо вооруженного катера противника. — Предположительно, скорость он набирает быстрее, но если мы сумеем разогнаться и оторваться от него, догнать не сможет, просто не потянет. — Зачитал я данные с компьютера «Юпитера». В этом плане они меня порадовали. — В вооружении мы весомо проигрываем, по защите — ноль инфы. Получается, уповать нам остается только на скорость и на возможность ускользнуть в гиперпрыжок без выстроенных координат. Повезет — выживем, а нет — так развалимся еще при переходе. — Дед, сделай же что-нибудь! — взвизгнул бледный как мел Ениль. — Вы видите, видите, на каком они корабле? Нам не уйти! Дед, ты построил идиотский корабль! Правильно Эльтан говорит, на нем лететь нельзя! — Заткнись, — зло процедил сквозь зубы Ильс. — Да пошёл ты! — Эльтан, вдарь по ним лазерным лучом, у нас есть! — воинственно выкрикнул Ульн, игнорируя истерические повизгивания младшего внука. Киви не рвался успокаивать белобрысого, как и Треф, невозмутимо слушающий перебранку братьев. Их взгляды, как и мой пристально следили за маневрами противника. — Не хочу провоцировать, — отказался я от предложения Ульна. — Мы для них отличная мишень. И не понятно, почему они еще не зарядили по нам. Неужели решили взять живьём? — Стражи, — Ильс ткнул пальцем чуть левее. — Ссориться с правозащитниками Рури не хотят. Напряжение слегка отпустило. Нервы ни к черту. И все же сосредоточил все свое внимание на движении пушек корабля противника и вокруг ничего не замечал. Не передать, как я рад приблизившимся двум полицейским катерам. — Прижали уродов! — взорвался эмоциями Ильс и, забыв о застегнутых ремнях безопасности, попытался подскочить в кресле, но безуспешно, ремни держали на совесть. Поколебавшись пару секунд, нападавшие все же отключили боевые орудия и опустились на поверхность. Полицейские, приземлившись, организовали плотный коридор от транспорта задержанных до своего и спокойно наблюдали, как экипаж покидает корабль и грузится в транспортный катер стражи. Закрыв за последним сдавшимся дверь, полицейский транспортник унесся прочь. Я надеялся, что их увезли далеко и надолго. Второй же завис над ангаром и следил за разоружением оставшихся на земле. — Быстренько сваливаем, — шепнул Ульн. — Пока можем. На корабле повисла тишина, каждый ждал именно моего решения. Передо мной встала настоящая дилемма: взлететь и попытаться «погулять» на этом хламе по просторам космоса или все же вспомнить о здравом смысле и остаться на планете. Возникло чувство, словно и притихший в эту секунду мир задумался вместе со мной. Взгляд Ульна, очень серьезный, полный надежды и безоговорочного доверия ко мне, как бур ввинтился в душу. Скорее всего, он шестым чувством понял мое смятение. Но я никогда не был неблагодарной тварью и сейчас им быть не собирался. Этот человек спас меня. Не должен был, но сделал это. Так что я в огромном долгу перед ним. Ильс с Енилем не выдержали напряжения и снова начали собачиться. — Гр-р-р, — Надоели орать. Такими темпами они скоро разнесут корабль. Их спор стал набирать децибелы, причем-то, что они пристегнуты и слегка ограничены в движениях на данный момент, ничуть не мешало им, обмениваясь оскорблениями, махать кулаками, в надежде достать и ударить противника посильнее. — С ними я никуда не полечу! Иначе возьму грех на душу, выкину в открытый космос, обоих, — мое рычание поубавило пыл сидящих за спиной спорщиков. Ульн понимающе улыбнулся и подмигнул. — Ну что? Полетели? — предвкушающе оскалился я. — Покажем, на что ты способен. — Ого, стражей привалило! — озадачил Ильс, кивнув в сторону все прибывающих патрульных машин. За какую-то минуту ангар по периметру был уже оцеплен. — И, кажется, нам уже так просто улететь не дадут. Теперь катер местной полиции завис напротив нас. — Не вовремя о нас вспомнили, — нахмурился Ульн. — Эльтан, давай, пока можем. — Дед, а разрешение на вылет у нас есть? — уже более спокойно спросил Ениль, все еще нервно поглядывая на столпотворение внизу. — Эти шутить не будут. Сначала стрельнут, потом разбираться будут. А полиция уже взяла в кольцо пеших нападавших и, разоружив их, загрузило «гостей» в небольшой флаер. Я еле успел убрать руку от кнопки пуска, заметив мигнувшую иконку на панели управления. И дураку понятно, кто требует срочной связи. — С нами хотят поговорить, — сообщил я всем и вывел звонок на большой голографический экран, — пообщаемся? Стоило мне принять сигнал, и на экране появился мужчина в тёмно-сером костюме (судя по всему — форме), лет шестидесяти на вид. Он окинул нас суровым цепким взглядом, и заметив Ульна, скупо кивнул, здороваясь. — Для дальнейшего разбирательства вы должны немедленно покинуть ваш корабль и проследовать за сотрудниками правопорядка. Ваше разрешение на полеты за пределы планеты отозвано. Прошу не оказывать ненужного сопротивления и беспрекословно выполнять наши требования, в таком случае применение грубой силы не будет. — Но они же первые на нас напали! — выпалил Ениль. — И причем здесь мы?! Это не мы, а они взорвали наш дом и… — Ениль, — прошипел Ильс, перебив чересчур болтливого брата, — помолчи. — Младший Сокольский, если не ошибаюсь? Ваше заявление рассмотрят в суде и решат правомерность ваших и наших действий. Прошу покинуть корабль. — Хватит играть в игры, Кард, — раздраженно и зло произнес Ульн. Куда ни плюнь — сплошные друзья попадаются. Или этот такой же «друг» как и тот, что подогнал Ульну кораблик с чудным дизайном? — Вы согласны выполнить мои распоряжения как главы стражей данного города, господа? — никакой реакции на Ульна. Монолит, а не мужик. — У вас минута на раздумье. В противном случае я вынужден буду отдать приказ на силовое разрешение проблемы. Экран погас, но тут же вновь мигнул, прося о соединении с новым абонентом. — Дед, что происходит?! — в панике заскулил Ениль. Как, оказывается, многогранен внутренний мир младшего Сокольского. Обычная трусость выявляла нелицеприятные стороны парня. Смотреть на него было неприятно. — Дед, ну что ты молчишь?! — Принять или нет? — кивнул я в сторону мигающего в углу голографического экрана огонька, сдерживая в себе злость, не видя выхода, но чувствуя, что сдаваться нельзя категорически. — Давай послушаем, что нам так настойчиво хочет сказать Кард. Я нажал «принять вызов». На экране — темное помещение и недавний полицейский, опасливо оглядывающийся и шепчущий очень быстро. Ошибся я в друге Ульна. Этот гадом не был. — Ульн, старина, исчезни, как можно дальше. Все очень серьезно. Рептирам нужны трэтер и ты. Сам понимаешь, властям проще отдать то, что требуют, чем сталкиваться с ними. Все стоят на ушах, рептиры, что были на улицах, после голубоватого свечения, передохли одномоментно. Никто ничего не смог сделать. В городе волнения. Многие почувствовали себя плохо, как будто в леса рархов попали. Это не всё. Эти самые леса начали стремительно разрастаться. Не поверишь, но вокруг города, стоит трава по пояс. У нас нашествие спасающихся от поросли упов. Верхушка что-то мутит, опасаются мести рептиров. Сейчас самое время. Улетайте. — И он глянул прямо на меня. — Я не хочу иметь на совести смерть старого друга. Парень, береги его, я тебя очень прошу, он у меня один такой. Улетайте. — За моими присмотришь? — Как всегда, дружище. Все, торопитесь. У вас будет пара минут. Я отвлеку своих. Катера ушли. Но скоро прибудут новые, и тогда оцепление станет более плотным. Пока остались только наземники, удирайте. Удачи тебе, старина. Пора… — И тебе удачи, дружище. Прощай, Кард, — прошептал в погасший темный экран Ульн. — Эльтан, не спи, летим! — Треф показал глазами на появившиеся и быстро растущие точки полицейских катеров на горизонте. — Как думаешь, если взлетим, собьют? — Попробуют, это точно, — встряхнувшись, я отдался на волю судьбе и дал старт. Корабль пропустил силовую волну по корпусу. Зажужжавшие двигатели начали набирать мощь для рывка в космос. Я надеялся, что действительно могу управлять этим кораблем — сознательно, а не механически и избранно. Неожиданно полицейские засуетились. Потасовка! И даже маленькая перестрелка. Вау! Пара нападавших раньше на нас, притаившихся за одной из машин, решила именно сейчас — так удачно для нас! — оказать сопротивление властям. Понятное дело, что силы не равны и их быстро задавят численностью, но все же нам везет. — Вверх! — счастливо смеясь, заорал Ульн. И корабль рванул в небо. Выскочив на орбиту, мы ловко пронеслись мимо пары военных спутников, удивительно молчаливых, и, удалившись от планеты на безопасное расстояние, вне зоны поражения местного вооружения, зависли в космическом пространстве. Заработала гравитация, придавив нас к полу. Если моя команда задышала с хрипами и оказалась совершенно не в состоянии двигать конечностями, то я чувствовал себя менее комфортно и только. Пришлось вручную регулировать силу притяжения, меняя ее на привычную для нас. Все пришло в норму, и я расслабился. Знания пилотирования сохранились, пусть я и не понимал, как и что работает в мелочах, но, определенно, могу управлять этим транспортом. — Куда летим-то? — Я думал, ты знаешь, — искренне удивился Ульн, моему вопросу. — Откуда, по-твоему, я должен знать? В базе данных компьютера вообще не значатся никакие обжитые планеты, кроме вашей. — Решайте быстрее. Повисим здесь еще немного, и рептиры встретят нас с распростёртыми объятиями, — справедливо заметил Киви. — Ильс, Ениль, я хочу у вас кое-что спросить, — как-то сразу сник Ульн, виновато отводя от меня взгляд. Чует кошка, чью мышку съела. А мне от этого ни тепло, ни холодно. Нам здесь оставаться нельзя. Но куда податься? А, была не была — делаю как раньше: гиперпрыжок и куда вынесет. Ящерицам сложнее вычислить координаты будет. Стоп! Вычислить? Как эти морды чешуйчатые нас постоянно находили? Словно привязанные шли… Маячок! — Дед, с братом поговорить сейчас не получится, — прервал Ульна хмыкнувший Ильс. — Я его вырубил. — И как дотянулся только? — я развернулся на кресле глянуть, что там. — Не волнуйся, дед, я не сильно. Легонько приложил. Истерик мелкий. Извини. Он иногда несет такую чушь, не остановить, а потом сам же долго просить прощения будет. Знаешь же. Вон, его жених даже претензий никаких не высказал, значит, точно слабо ударил. — Разбаловала вас Ольна, — поморщился Ульн, глянув на обмякшего Ениля, и перевел задумчивый взгляд на меня, видимо, на что-то решаясь. — Эльтан, если мы пожертвуем одной спасательной капсулой, ты возражать не станешь? — Только одной? — хитро прищурился Ильс. Ульн согласно кивнул. — Я — за. — В вашей капсуле места на двоих хватит? — спокойно спросил Киви. — И на двоих, и на четверых, и на шестерых. — Вы хотите отправить его, — показал я на бессознательного Ениля, — обратно? А парень проблем не огребет? Стражи его видели с нами. — Это мои единственные внуки, Эльтан. И если с нами что-то случится, я не хочу быть тем, кто из-за своей прихоти полететь в космос прервёт род Сокольских. Ильса я хорошо знаю, — тяжело вздохнул Ульн, — если ему что-то втемяшилось в голову, то, пока не осуществит, не успокоится. Отправлять его обратно бесполезно, с первой же возможностью сбежит в космос. И неизвестно, как эта авантюра для него закончится. Присмотра за ним никакого нет, — хитро глянув на Трефа, и тут же отведя глаза, чтобы внук ничего не заподозрил, продолжил он, — переживать не хочу, пусть лучше с нами летит. А Ениль… Он младший. Баловали, вот и получился таким… каким получился. Мягкотелым. Что-то я не заметил за ним мягкости, когда он мне допрос устраивал в Логове. И каким раньше местом Ульн думал, когда тащил с собой внуков? — Хорошо. Без одной капсулы мы не обеднеем, — заверил я всех. — И даже без двух. Ильс грозно сверкнул на меня глазищами, а я беззаботно улыбнулся. Парень, ухмыльнувшись, отстегнулся сам, а затем отстегнул и брата, попытался поднять его на руки, но смог только крякнуть. — Отойди, я сам, — я отстранил Ильса в сторону Киви и без усилия поднял его брата. — Ульн, показывай, куда нести. О да, мне доставит огромное удовольствие закинуть эту мелочь в капсулу и отправить обратно домой. А следом выпнуть и второю грымзу. Ульн давал указания, куда двигаться, смешно подпрыгивая за моей спиной и размахивая руками. Дальний отсек, если его можно было так назвать в этом ограниченном пространстве, оказался оборудован для трех спасательных капсул, рассчитанных на десять человек каждая. Киви довольно осторожно усадил обмякшее тельце Ениля в капсулу, и, пристегнув ремнями, проверил крепежи, садясь рядом за пульт управления. — И нам пора, — произнес Треф, ловя обмякшее тело Ильса. Устроившись в спасательной шлюпке, правильнее сказать, а не в капсуле, как говорит Ульн, парни, отдав мне честь на военный манер, запустили программу отстыковки. Пришлось возвращаться в горлышко и визуально следить, как, отлетев от корабля, шлюпка уносит моих друзей в сторону Рури, словно отрывая кусочек души. — Пусть у вас все будет хорошо, — пожелал я от всего сердца. А вокруг планеты творилось что-то несусветное. Корабли разлетались от нее в разные стороны. В этом мельтешении наша шлюпка, спускающаяся на планету, спокойно затерялась.