Двуликий.

ДВУЛИКИЙ Не стоит гневить Богов, они могут и наказать. И не факт, что накажут именно виновных. Например, решат, что родившиеся двойняшки должны быть неразлучны, пока не встретят истинную любовь, в назидание родителям, не сумевшим отстоять благословенный ими — Богами, союз, значит — так и сделают. Кто же разрушит это проклятье и вернет все на свои места? 1 ГЛАВА — Пер­вый раз за все вре­мя су­щес­тво­вания это­го ми­ра я по­казы­ва­юсь смер­тным, — ус­та­ло вздох­нув, по­веда­ла Бо­гиня зас­тывшим в шо­ке че­ловеч­кам в ком­на­те. — А­аа! — за­вопи­ла ро­жа­ющая эль­фий­ка, рас­плас­тавшись на кро­вати и ощу­щая се­бя од­ним сплош­ным ком­ком бо­ли. — Бо­гиня, — от­мер взвол­но­ван­ный муж, об­ра­ща­ясь к не­под­вижно сто­ящей прек­расной ог­ненной жен­щи­не. — Сжаль­ся над мо­ей суп­ру­гой, мо­лю те­бя. — Эх, муж­чи­ны, ни­чего-то вы не по­нима­ете. При­рода — это при-ро-да, а не Я. По­нят­но? Эль­фий­ка сно­ва ис­тошно за­ора­ла. По­виту­ха за­су­ети­лась. Прис­лу­жива­ющие ей дев­чонки за­бега­ли, го­товя во­ду и по­лотен­ца. Бо­гиня, флег­ма­тич­но наб­лю­дая за про­ис­хо­дящим, ре­шила за­вес­ти мыс­ленный раз­го­вор, все же ог­ненная сти­хия, в об­ра­зе ко­торой она яви­лась, не осо­бо рас­по­лага­ла для обыч­ной ре­чи. — Два го­да на­зад, — за­гово­рила Бо­гиня, и ее слы­шали все, да­же ору­щая от бо­ли эль­фий­ка, — ты, че­лове­чес­кий маг Перк дан Ку­ливас, и ты, Ла­си­атель дэ­ла Ме­ту­ави­ас, дочь прин­цессы свет­лых эль­фов, стоя у ал­та­ря, про­сили со­еди­нить вас. Бо­ги ус­лы­шали ва­шу прось­бу и зак­лю­чили со­юз веч­ной люб­ви. В дан­ный мо­мент Бо­гиню со­вер­шенно не вол­но­вали ни осо­бое по­ложе­ние вы­ше оз­на­чен­ной эль­фий­ки, ни поб­леднев­шее ли­цо бу­дуще­го папаши. — По­чему вы про­сили нас об этой ми­лос­ти? На­пом­ни, че­лове­чек. — По­тому что боль­ше жиз­ни люб­лю свою ми­лую Ла­си­атель. — Да?! — де­лано уди­вилась Бо­гиня. — Мож­но же бы­ло зак­лю­чить прос­той со­юз, за­чем вам прис­пи­чило со­юз имен­но с ма­ги­ей Бо­гов?! От­ве­чай! Нот­ки не­доволь­ства в мен­таль­ном го­лосе Бо­гини зас­та­вили муж­чи­ну приг­нуть­ся от стра­ха. — М-мы… мы хо­тели, что­бы род­ные не смог­ли раз­лу­чить нас, а этот об­ряд да­вал нам та­кую воз­можность… — Вы на­руши­ли рав­но­весие! — ряв­кну­ла Бо­гиня, стек­ла в ок­нах, зад­ре­без­жав, раз­ле­телись. — Они все же раз­лу­чили вас, га­ся ва­шу лю­бовь, и вы поз­во­лили им это сде­лать. Бла­го, Бо­ги по­мог­ли, по­дали те­бе, Перк, мысль о де­тях. И толь­ко это удер­жа­ло вас от раз­ры­ва. Ро­жени­ца, гром­ко за­орав, ро­дила пер­венца. — Маль­чик, — объ­яви­ла ста­рая по­луг­лу­хая ста­руха, при­нимая ре­бен­ка. Толь­ко она не слы­шала го­лоса Бо­гини, по­тому что так ре­шила бо­жес­твен­ная, что­бы по­виту­ха не от­вле­калась лиш­ний раз. Все же ро­ды есть ро­ды, а Бо­гиня как-ни­как то­же жен­щи­на, пусть и бес­смертная. Дев­чонка-по­мощ­ни­ца, ки­нув­шись к баб­ке, заб­ра­ла маль­чон­ку, за­вора­чивая в чис­тую пе­лен­ку. — С ос­но­вания ми­ра этот об­ряд был свя­щенен, по­тому что Бо­ги бла­гос­ловля­ли не каж­до­го, — про­дол­жи­ла ог­ненная. — Мы смот­ре­ли на вас и лю­бова­лись. Та­кие чувс­тва, в ко­торых мы ку­пались, нам бы­ли при­ят­ны. Все Бо­ги бла­гос­ло­вили вас. И что же пос­ле двух лет мы видим?! Ваш со­юз на гра­ни рас­па­да! По­чему?! — Ну, мы, э… в об­щем… — за­лепе­тал муж­чи­на. — Ро­дите­ли! — рык­ну­ла эль­фий­ка и заш­лась кри­ком. — Де­воч­ка, — вто­рой раз воз­вести­ла по­виту­ха. Дру­гая дев­чонка-по­мощ­ни­ца взя­ла ре­бен­ка и уку­тала. Но­во­яв­ленная ма­маша с об­легче­ни­ем от­ки­нулась на по­душ­ки. Мо­лодой отец от ди­кого нап­ря­жения, по­лучен­но­го с двух сто­рон, от ро­жа­ющей же­ны и Бо­гини, поб­леднев, по­кач­нулся. — А те­перь я воз­ве­щаю во­лю Бо­гов, — го­лос в го­лове смер­тных стал влас­тным и зыч­ным, на­пол­нившись то­ликой бо­жес­твен­ной си­лы. — Вы, как на­рушив­шие рав­но­весие и сде­лав­шие бла­гос­ло­вение Бо­гов пус­тым сло­вом, бу­дете на­каза­ны. Бо­гиня щел­кну­ла паль­ца­ми, и два свер­тка с мла­ден­ца­ми бе­реж­но за­вис­ли в воз­ду­хе на рас­сто­янии вы­тяну­той ру­ки от ог­ненной. — Прок­лятье кос­нется ва­ших де­тей. Они бу­дут не­раз­лучны, бу­дут пре­бывать в од­ном те­ле, де­ля его на дво­их, ме­ня­ясь с рас­све­том до заката и с за­катом до рассвета, по­ка не смо­гут най­ти свою ис­тинную лю­бовь, ко­торую за­хотят бла­гос­ло­вить Бо­ги. Вы же бу­дете на­каза­ны ина­че, и не на­ми. Пред­ви­жу это. Боль кос­нется вас, и она, вмес­то люб­ви, сбли­зит вас как ни­ког­да до это­го. Бла­гос­ло­вение Бо­гов бу­дет ис­полне­но. — Бо­гиня, — со сле­зами на гла­зах, взмо­лилась взгля­дом мать о ми­лос­ти, не ре­ша­ясь про­из­нести вслух. Тя­жело вздох­нув, ог­ненная жен­щи­на улыб­ну­лась, смяг­ча­ясь. — Твои де­ти, Ла­си­атель, бу­дут прек­расны. И не от­ча­ивай­ся, ког­да бу­дет ка­зать­ся, что все по­теря­но. Бо­ги не жес­то­ки… И ог­ненная ис­чезла, слов­но и не бы­ло ее при­сутс­твия ни­ког­да. Толь­ко за­выва­ние вет­ра в раз­би­тых ок­нах на­поми­нало, что Бо­гиня не при­виде­лась, да еще плач го­лод­но­го мла­ден­ца, все еще ви­сяще­го в воз­ду­хе, но те­перь од­но­го, вмес­то двух рож­денных.