Миражи.

ГЛАВА 12 Спал я в комнате хозяев. Утро для меня наступило непозволительно рано, стоило только солнцу подняться, как дом ожил. Слух у меня, как оказалось, отменный, поэтому поваляться не получилось. Быстрее бы добраться до города и завершить все дела. — Мит, ты проснулся? — заглянул в комнату бодрый Зирг. — Да. Но орать мне как мужчине, не надо, — шикнул я на него. — Никто ничего не услышал, — улыбнулся он шире, и, не закрыв за собой дверь, сделал несколько шагов к кровати. — Нас ждут завтракать? — поинтересовался я, поправляя на себе помявшуюся одежду и перекрученное покрывало. — Мне, если честно, поскорее хочется покинуть эту гостеприимную деревеньку, — пожаловался Зирг. — Я не успел глаза продрать после сна, как наслушался жалоб от деда о никудышной жизни в королевстве. Интересно, как бы они жили, если бы я все еще был рабом? Ай, ну их. — И я хочу двигаться дальше, — подхватил голос Курена за спиной принца. — Местных жаль, конечно, но они слишком приставучие. — Мысли сходятся, — усмехнулся я. — Не берите в голову. Люди любят свои проблемы перекладывать на чужие плечи. Кто мешал старику собрать побольше народа и отправиться на разговор с правителем? Никто. Удобно, когда за тебя, жопу рвет кто-то посторонний. Человеческий эгоизм во всей своей красе. Завтракали мы там же. Но на этот раз кружка молока да кусок хлеба и ничего больше. — Спасибо, — искренне поблагодарил я, подражая женскому голосу, ювелирно приспособившись есть не снимая парси. — Не стоит, госпожа, — смутилась Маруська, польщенно розовея. — У меня для вас есть небольшой подарочек, — кряхтя, что как мы уже поняли, делается дедком для показухи. Он достал из-за пазухи что-то завернутое в тряпочку, осторожно положив на стол. Старик медленно и с любовью стал разворачивать сверток. — Что это? — подался вперед Зирг. — Мне это дал мой старый друг, чтобы я иногда навещал его в городе, но, к сожалению, время не стоит на месте, и навещать мне уже некого. А вам это может пригодиться. Я не пользовался им уже лет семь, если не больше. Не знаю, на сколько вам хватит его заряда, но все ближе будет до города. Ты, пойми, принц, я не по доброте душевной тебе помогаю. Вернешься, первым делом измени указы, чтобы жить можно было. Дед протянул кулон Зиргу. — Артефакт переноса, — восторженно вскрикнул Курен. — Но их же не осталось почти, — благоговейно разглядывая кулон, прошептал Зирг. — Мне то что, — пожал плечами дедок. — Может, осталось, а может, и нет. Пользуйтесь, пока даю. И помни. — Я же слово дал, — раздражено выдал Зирг. — Не жди от меня много, старик. Обещал повлиять на отца, сделаю. Но слишком долго меня не было при дворе, чтобы опрометчиво давать клятвы о помощи. — Ничего, подождем, — крякнул дед, усаживаясь на лавку. — Э, дед, артефакт-то одноразовый, — удивлено сказал Курен. — Вот же паразит! — выругался дедок и улыбнулся. — Все хотел меня подле себя оставить. На обман пошел. Эка, жук хитрющий. Я тоже улыбнулся, понимая, что, видимо, маг, подаривший когда-то дедку кулон, был в него влюблен. Грустно, что так у них ничего и не вышло. — Вы жалеете? Дед посмотрел на меня таким взглядом, словно видел сквозь мое покрывало и, улыбнувшись, отрицательно покачал головой. — Для того, чтобы жить счастливо вместе, этого должны желать оба. — Спасибо за такой ценный подарок, — поблагодарил Зирг. — Идите уж. И так от дел отрываете, — нет, ну что за дедок, а?! То хочется ему душу открыть, а то прибить и прикопать куда поглубже. Фифа во двор вплыл с королевским величием и слишком довольной мордой, чтобы тут же заподозрить этого мохнатого проказника в какой-то пакости. Рядом, постоянно дергано косясь на серта, потирая мягкое место, шел молодой парнишка. Парень не ревел, но место укуса потирал усиленно, да и вырванный клок на штанах красочно свидетельствовал о том, что это натворил Фифа. «Какой плохой мальчик. Слабых обижаешь» — серт обижено сверкнув на меня глазами, потупился. Когда мы уже собрались открыть портал с помощью подаренной безделушки, и Зирг усиленно выделывал заумные фортеля руками, старик одернул меня за рукав. Не понял? Недоумении склонился к нему поближе. — Когда ходишь, следи за походкой… госпожа, — ехидно усмехнулся он. В полном потрясении от того, что меня раскрыли, я и шагнул в зеленоватый портал, открывшийся перед нами, вслед своему серту и Зиргу. — И где мы? — за моей спиной подал голос Курен. Я замер как истукан, переваривая и само открытие портала, перемещение через него и полный провал маскировки. — А дед не дурак, понял, что я мужчина, — оповестил я парней. — Интересно, кем он был при твоем дворе, Зирг? Уж больно глазастый, наглый и с магом дружбу водил. — И, правда, Зирг, ты его помнишь? — встрял Курен. — Ты представь, сколько там крутиться народа, — нахмурился принц. — Ты думаешь, я мог всех запомнить? — Но он точно был не последним человеком при дворе. Все же не каждого, мне кажется, допустят, например, в сад, где гуляет наследный принц. А он даже видел ваши отношения. — И из охраны могли видеть наши прогулки, — отмахнулся он, — не обязательно иметь высокое положение. Если вспомню его, то скажу. — Ладно. Это уже неважно. Ты мне лучше поясни, где мы? Что-то на город окружающий нас лес как-то не похож? Или это у вас такие парки? — окружающие поляну вековые сосны, на городские похожи не были. Фифа демонстративно показывая мне, что все еще обижен, стал рвать цветочки, и с независим видом пережевывать. Сомневаюсь, что от травы серт способен насытиться. — Зирг, это не город. — Спасибо, Курен, просветил, а то я не вижу. — Зирг, а дедок не мог быть твоим врагом? — встревожился я. — Вдруг кто предупредил о твоем возвращении, и он устроил нам такую миленькую ловушку, отправив в дальние дали? Фифа фыркнул и поднял на меня взгляд, даря картинки из головы Зирга, где он сначала меня начал душить, а потом еще и попинал для удовольствия. Серт ехидно закхыкал, что я принял за особый злорадный смех. Говнюк, вредный, но родной. — Ты меня еще для наглядности изнасилуй, — усмехнулся я, смотря на Зирга. — А то удушение и пинание, маловато как-то. — Ты читаешь мысли? — побледнел принц, так же, как и чуть позже Курен. О, дошло до парня, что именно я мог узнать про себя в его голове. — Не я, а Фифа. Он просто иногда, когда у него есть настроение, показывает мне занимательные образы, — пожал я плечами, понимая, что теперь они и думать стараться будут выборочно. И я им об этом уже говорил, только память у них дырявая. Фифа вальяжно пошел в сторону и через минуту показал мне картинку дороги. — Идемте, мой серт нашел дорогу, — сказал я, выводя из ступора мужчин. Пока они там в своей голове что-то обдумывали, я направился за Фифой. Дорога оказалась довольно широкой и ухоженной, чтобы быть лесной. Значит, ее часто используют. Надеюсь, мы идем по направлению в город, а не от него. — Зирг, хватит думать, голова болеть будет, — пошутил я. — Уверен, мы выйдем к городу? — Угу. — Как думаешь, куда нас занесло? — снова спросил я, но ответа не получил. Подмигнув Курену, я продолжил. — Зирг, а чего у тебя уши зеленые, для красоты что ли? — Угу, — снова тот же ответ. Жаль, не помогло. Продолжим? — Тебе понравилось спать с Куреном? Снизу был? — Угу, — ответил Зирг. А мы с Куреном начали тихонько похихикивать. — А чего? Чего?! Какой снизу?! Какой с Куреном?! Вы, о чем?! Переглянувшись с Куреном, на очумелый взгляд принца, заржали в голос. — Да ну вас! Шутники. Лес закончился неожиданно, перед нами оказалась небольшое поселение, но более ухоженное, чем предыдущая. На деревянной дощечке было выведено кривым почерком «Малюткина», название этого села. — О, я знаю, где мы! — обрадовался Курен. — Мы недалеко от Гарля. — Видимо, заряда в артефакте было мало, либо он был рассчитан на одного. Но все же мы сократили время пути где-то недели на три точно, — сообщил Зирг. — И насколько мы далеко до города? Это пригород? — Если пойдем без остановок, а на ночлег встанем где-то по дороге, без захода в селения, то, приблизительно, завтра к обеду, будем в городе, — разъяснил Курен. — Не будем терять время, — уверенно зашагал вперед принц. — А может, поедем? Я, в жизни столько не ходил, как за последнее время. Начинаю опасаться, что к концу моего путешествия, ноги сотрутся до колен. — Не все так плохо, как ты говоришь, Мит. Курен, я совершенно не помню эту местность. Ты уверен, что мы у Гарля? — Дальше снова будет небольшой лесок, а там совсем близко. — Давайте так. Хотите идти, идите. Я задолбался. Созреете, скажите. «Фифочка, солнце мое шелковистое, пустишь на спинку? У меня ножки бо-бо, скоро размер ступни, как у сапог — скороходов будет. Сжалься, над несчастным другом, а?» Фифа, привычно фыркнув, приподнял кончикам хлыста накидку, и лизнул по лицу языком, в момент, обслюнявив, и опустился на землю, предлагая забираться. — Ладно, возмущаться не буду, заслужил, — брезгливо утеревшись полой туники, вернув обратно парси, что начинает пугать в приобретении такой привычки, вскарабкался на спину серта. Серт шел неспешно, словно прогуливаясь, и стараясь не обгонять притихших северян, так что пока мы добрались до обещанного леска, я успел вздремнуть, прикрытый балдахином. Проснулся я, от странно волнения, не своего, а Фифы. — Ты чего? — погладил я его по шее, куда смог дотянуться, еще плохо соображая после сна, осмотрелся. Мы в лесу. И, оказывается, я на серте не один. Позади сладко посапывая и мотыляя головой в такт движения Фифы, дремали Зирг с Куреном. Фифа снова фыркнул, привлекая мое внимание. — Опасность? — спросил я серта, надеясь в ответ получить хоть какую-нибудь объясняющую картинку. Но серт просто остановился, отказываясь идти дальше. Нет, если бы нам что-то грозило, Фифа начал бы верещать, и сейчас его поведение более чем странно. — Просыпайтесь! — Толкнул я спиной сидящего позади меня Зирга. — Что-то происходит. Фифа не хочет идти дальше и заметно волнуется. Они проснулись сразу же, словно и не спали вовсе, посмотрели на меня осмысленным взглядом. Рабство учит многому… В первую очередь как выжить. Заметив, как серт дернул ухом, я прислушаться. Ничего. — Слишком тихо и птицы не поют, — настороженно прошептал Курен. — Фифа, дай нам спуститься, — попросил я, похлопав по холке серта. Он беспрекословно опустился, позволяя нам слезть. Я и заметить не успел, откуда северяне достали каждый по ножу. У меня из оружия, только моя магия, которой я так толком и не знаю, как пользоваться и Фифа. Зирг с Куреном напряженно замерли, внимательно всматривались в заросли кустарника. — В какой стороне то, что ты слышишь? — снова спросил я серта. Он повернул голову. Надеюсь, что мы неправильно понимаем друг друга. — Туда стоит идти или нет? — кажется, я задал слишком сложный вопрос, потому что Фифа несколько мгновений пристально смотрел на меня своим большими глазками, а потом, пошел именно туда, куда указал. — И пусть мне хоть кто-то скажет, что серты тупые, в лоб дам, за вранье. Мне кажется, он хочет что-то нам показать, — следуя за нами с Фифой, высказался Курен. — Курен, будь наготове. Не нравится мне все это. Мит, держись ближе серта. В случае нападения запрыгиваешь ему на спину и не рискуешь. — Тшш, — зашипел я на них, улавливая какой-то необычный шум. — Кажется, я что-то слышу. Слышите? Оба отрицательно замотали головой. — Тебе показалось. — И серту, по-твоему, тоже? — возразил я Зиргу. Пройдя еще пару шагов вперед, Фифа остановился. При его габаритах он никак не смог бы протиснуться между молоденькими плотно растущими деревцами и высокими колючими кустами между ними. — Я посмотрю, что там, а ты дружище, обожди здесь. Фифа недовольно тряхнул головой. — Я осторожно, обещаю. Если что, я сразу же обратно, — погладив между глаз, чмокнул его в нос. — Мит, помедленнее. Как ты здесь протискиваешься? Попроще дорогу выбрать не мог?! — чертыхаясь, упрямо одергивая цепляющуюся за шипы кустов, одежду, лез следом за мной Курен. — Ааа! — заорал я с перепугу, когда перед моим лицом в нескольких сантиметрах просвистел хлыст серта, срезающий верхний слой колючек, а второй обрезал их вообще под корень. Я не сразу понял, что Фифа оставаться один не захотел. Успокоив свое перепуганное сердце, я гневно посмотрел на пофигистичного серта. — Я тебе в следующий раз хвост побрею! Чуть сердце не остановилось от испуга. Ты специально? Предупредить не мог?! Фифа закхыкал. Смеется, паразит. — Еще и ржешь, гад! — сжал я кулаки, шагнул к серту. Фифа закхыкал сильнее, что вывело меня окончательно. Я не долго думая пнул его по ноге. Серт сразу замолчал и очень удивленно посмотрел сначала на меня, потом на свою ногу, и снова на пышущего праведным гневом меня. — Вот! Будешь знать, как меня пугать до чертиков! Фифа сощурился, что-то просвистел и, развернувшись, с гордо поднятой головой пошел обратно. — Иди, иди! И подумай над своим поведением! — крикнул я ему вдогонку, уже не чувствуя той злости, что бурлила недавно на этого приколиста. Посмотрев ему вслед, я с некоторым сожалением подумал, что не стоило его пинать, он же для меня старался, дорогу прокладывал. Хотя… Мог бы и предупредить. — Тихо! — прикрикнул я, услышав смутные шумы, чуждые звукам леса. — Кажется, я что-то слышу… Дальше мы пробирались быстро, но очень осторожно. Чем ближе подходили, тем отчетливее я слышал рычание, поскуливание и шум борьбы. Спрятавшись за деревья, мы наблюдали как три какие-то непонятные облезлые образины, вполовину меньше моего серта, но совсем не маленькие для человека, явно на кого-то нападали. — Необычное для них поведение, — прошептал Курен. — Они ночные животные. — Видно голодают, слишком тощие, — подхватил Зирг. — На голодный желудок много не наспишь. Когда жрать хочется, то все равно день на улице, или ночь. Твари действительно были тощеваты, если можно, так сказать. Размером с медведя и с похожим мехом, но в проплешинах, с видневшимися темными пятнами на этих местах, в отличие от серой кожи на других открытых местах. Насколько я смог увидеть, когда один из них отклонялся от атаки того, на кого они нападали, у них длинные толстые когти на двух лапах, которыми они старались дотянуться до своей жертвы, и морда с массивной выпирающей нижней челюстью и большими желтыми клыками. — На кого они нападают? — шепотом спросил я. — Сам не могу никак разглядеть. — Стараясь рассмотреть, Курен уже весь издёргался. — Попросить разойтись, что ли? — с усмешкой сказал я. Снова поскуливание. Видимо, одна из тварей достала отбивающегося. — Там что, собака?! — приподнялся я. А собак я просто обожаю, даже кошек не так люблю, как собак. Это же самые преданные друзья и притом молчаливые, и все прощающие. Какой бы сволочью не был хозяин. Не думая о последствиях, я вышел из-за дерева, но мысленно все же передал Фифе. «Вот убьют меня сейчас, и будешь снова один по пустыне бродить», — и почувствовал, как Фифа заволновался. — Эй, дикобразины, хватит нападать на того, кто ответить толком не может! Тем более втроем! Не стыдно?! — Ой¸ дурак, — сокрушено качая головой, встал рядом со мной Курен, перехватывая поудобнее нож. Но для этих мордатых монстриков он что зубочистка. Зверье заинтересованно развернулось в нашу сторону и зарычав, довольно оскалилось. — Кажется, до города мы так и не дойдем, — с обреченным вздохом произнес Зирг, вставая чуть впереди меня. — В следующий раз, если захочется покончить жизнь самоубийством, делай это без присутствия посторонних, — недовольно прошипел Курен. — Простите, — покаялся я. — Просто собачек очень люб… Договорить у меня не получилось, потому что за зверьем образовался просвет, и я увидел что-то необыкновенно прекрасное. Там стоял шикарный серебристый огромный волчара с яркими светящимися глазищами. Сердце пропустило удар, в голове произошел странный сдвиг, и безумно захотелось тут же уткнуться в его мех и никуда не отпускать. Но когда я понял, что он покачивается и еле держится на лапах, а его бок влажный от крови, нахлынувшее безумие спало, перерастая в дикую ярость. — Тварри! — зарычал я как животное. — Такую красоту сожрать решили?! Убью! Стоящие рядом со мной парни только и успели отшатнуться в стороны, когда я как заправский огнемет выпустил струю огня на тварей. Визг, паника, запах паленой курицы… ммм… нравится… так бы и съел… И три воющих от боли факела убежали в чащу леса. — Черт, надо было добить. Как бы пожара не устроили, — зло прошипел я. — Ничего себе, у тебя силища! Я совсем не ожидал, что ты так можешь, — прошептал Зирг испуганно и не торопясь подходить ко мне. Не слушая, о чем они там, я переключился на упавшего в изнеможении волка. С волнением и трепетом провел рукой по его мягкой шерсти. Правда, у Фифы она была гораздо мягче и шелковистее. — У нас такие телята, а не волки, — с благоговением произнес я. — Ты вспомнил, где жил? — тут же влез Курен. — А? — не сразу понял я, о чем он, доходило плохо, но, когда дошло, я чуть не выругался. — Кое-что вспомнил. — Значит, память обязательно вернется, — улыбнулся Курен. — Куда же она денется, — я уже не думал и не слышал, главное было осмотреть волка и не дать ему умереть, потому что утрату такого красавца я себе не прощу. И эта странная тяга к нему? На поляну, ломая ветки и деревья, вывалился раздраженный Фифа. — Ты как партизан в лесах замаскировался, — усмехнулся я. — Фифа, все листья в свою шевелюру по дороге сгреб? Фифа ошалело посмотрел на поляну, принюхался, и потом, фыркнув, гордо выпрямился и отошел в сторону пощипать травку. — Вы не посмотрите, какие у него раны, а то из меня врач, что из боксера балерина, — попросил я северян. — Э? — не поняли они. — Просто посмотрите, раны, — снова попросил я, более понятным для них языком. — Я совсем не умею лечить. — Ты не умеешь?! — удивился Зирг. — А кто серта вылечил? — Тьфу! Точно! — хлопнул я по лбу. — С этими переживаниями совсем мозги растерял! Больше ни слова не говоря, закрыл глаза и стал просматривать магическим зрением волка. Повреждений оказалось немного, но довольно приличные. Раздроблена лапа, если не вылечить, будет хромать и очень сильно. Сломаны четыре ребра, что затрудняет дыхание, и внешние прокусы на холке и в районе бедра задней лапы. — Ничего, ничего, мальчик, сейчас я тебя подлатаю, и будешь как новенький, — ласково поглаживая приятный волчий мех, говорил я, но добавить все же добавил, — если вообще получится. — Ты у меня только второй пациент. Так что прости, если что не так будет, — извинился я, сразу же разрешил своей магии перетекать и окутывать волка словно коконом. Свет, нестерпимо яркий, белый, даже сквозь закрытые глаза я почувствовал, насколько он ослепляет, обволакивает волка и, продержавшись несколько секунд, бесследно исчезает. — Вот теперь, мальчик, все будет хорошо, — улыбнулся я, нежно поглаживая все еще не пришедшего в себя волка, и сам свалился в глубокий обморок.