Миражи.

ГЛАВА 3 Прошел где-то час, пока я рассказал Парну, что произошло и что мне удалось узнать. Пока выслушал от него словесное излияние, что, мол, как он, Демон с большой буквы, смог проворонить нападение какого-то жалкого вампиреныша?! А еще что он с Шалиту сделает, когда тот попадет в его руки… Вот именно на сценке с описанием, как он будет вытягивать из него внутренности и в каком порядке, я его и прервал. — Хочу тебе кое в чем признаться, — немного нервно произнес я. — В своем мире у меня не было ни быстрой регенерации, ни ночного зрения, ни магии и всего остального по мелочи. Я был простым человеком. Появившись в этом мире, благодаря доброте и щедрости Фифы я обзавелся всем этим. И… решая какие-то вопросы, судя кого-то, я пользовался своей силой все чаще и чаще… — Магия на то и дана, чтобы пользоваться. К тому же… — Подожди, Парн, не перебивай. Я должен договорить до конца, чтобы ты понял мою мысль. О чем я? Ах, да… мне нравится, что я настолько силен, и в то же время я старался ограничивать себя в использовании магии. — Почему? — удивился Парн. — Я боюсь… нет, вернее, боялся, что у меня может появиться звездная болезнь. — Какая? — встревожился супруг. — Это так говорится. Я имею в виду, что я мог решить, что мне все можно, и я круче всех, даже гор. Но сейчас, с запечатанной магией, без моего серта, слабый как новорожденный котенок, я радуюсь тому, что нас поймали. — Надеюсь, ты не тронулся умом, — прошептал Парн. — Просто я понял, что всегда найдется кто-то, кто сильнее и не даст мне зарваться, напомнит. Понимаешь? И к тому же я понимаю, что не смогу быть по-настоящему жестоким со всеми, только с врагами. От этого я счастлив. Значит, я обыкновенный и совершенно простой парень и только. Немного более сильный магически и физически, да еще не человек больше… Ааааа! Я запутался! — Слышу и вижу. Мит, у тебя точно нет жара? — Да нет у меня ничего! — рявкнул я. — Как ты не понимаешь?! Я, как и все, могу быть схвачен и убит. Значит, я не неуязвимый, а просто более сильный и все. И все… К тому же сейчас без магии у меня ощущения такие, словно по мне каток проехал или верблюд два дня жевал и выплюнул. — Даже боюсь спрашивать, кто по тебе проехал и что тебя жевало? — хихикнул Парн, смотря на меня с долей сочувствия. — Каток, это машина, такая… ну что-то вроде того, если бы серт по тебе несколько раз туда-сюда побегал. — Как -то нет желания проверять каково это. — А верблюд, это животное, которое жрет даже колючки и к тому же, если ему что-то не нравится, плюется так, что можно спокойно умыться. — Страшные в том мире животные, — прошептал демон. — Кто бы говорил, — хмыкнул я, все еще лежа связанный как колбаса, без малейшей возможности пошевелиться. — А диковинки этого мира поразительны для меня. У тебя идеи по спасению есть? А то мы скоро прибудем, слышишь, как оживленно стали переговариваться наши охраннички. — От этой веревки нам самостоятельно не освободиться. Придется ждать. И я немного понимаю, о чем ты говорил недавно, но именно сейчас я лучше бы смотрел, как ты своей магией разрываешь наших врагов, чем лежать тут и ждать своей участи. Мит, огромная сила — это просто дар и не более. Можно и со слабым даром желать завоевать мир и быть тварью. А я в тебе что-то не заметил ни тяги к зверствам, ни желания завоевать мир. Поэтому тебя и выбрал серт, и именно поэтому я никогда не поверю в твою жестокость. В моем мире, впрочем, как и в этом, если на тебя нападают, то это враги, а убить врага правильно. Вот сейчас та судьба, что он нам уготовил, этого вампира совсем не волнует. Так почему, если мне удастся освободиться, я должен жалеть его? Или я не прав? — Спасибо, Парн. И я действительно считаю, что врагов оставлять за спиной нельзя. Они всегда вернутся и не факт, что ты успеешь в следующий раз спастись. Кстати, я сейчас очень жалею, что не добил этого Шалиту, потому что предполагал, что древний вампир, привыкший властвовать, не смирится со слабостью. Знал, но отпустил… — Наговорились? — раздался за моей спиной голос Шалиту, а Парн ненавидящим взглядом уставился на говорившего, смотря поверх моей головы. — Убить взглядом у тебя, демон, не получится. — Я доберусь до твоего горла и разорву его, — как при разговоре о погоде сказал Парн. — Муженек, в этот раз тебе придется мне уступить. Горло этого вампира мое, — влез я. — Если только тебе, любимый, — улыбнулся Парн. — До вас еще не дошло, что Вы в моей власти? — рассерженной кошкой зашипел вампир. — Мне будет любопытно наблюдать за вашими лицами, когда все осмыслите и поймете. «Фифа! Чертов серт, ответь мне! Ты где?! Если сейчас не скажешь, то я тебя налысо побрею как-нибудь ночью, причем в шахматном порядке, чтобы знал, что нервировать своего хозяина не стоит! Фи-фа!» Но даже мои шуточные угрозы остались без ответа. Мне стало по-настоящему не по себе. К тому же я увидел, как в поле моего зрения появились дома, а значит, мы приехали, куда хотели. Наконец я понял, чего мне ожидать, и как-то внутренне готовился к подобному, хотя получалось плохо. Невозможно приготовиться к будущему изнасилованию и боли, но сердце рвало за Парна, и волнение о судьбе Фифы не отпускало. Особенно меня волновал Парн, ведь его собирались использовать, как и в том гареме Лорда, ОПЯТЬ лишив свободы и превратив в послушную или не совсем, но игрушку. Моя судьба в этом плане немного гуманнее, мне будет позволено после умереть, а вот с ним будут играть снова и снова… Я яростно взвыл от обреченности и бессилия… — До мальчика дошло, — заржал Шалиту. Слушая его смех, я смотрел на Парна, без слов пытаясь донести до него, что мне жаль, очень-очень жаль. Демон, смотрящий сначала на меня с грустью, теперь тепло улыбнулся и подмигнул мне. Душу волной омыло спокойствие и уверенность, что мы встретимся, и я обязательно отомщу за своего супруга и за себя. — В моей стране говорили, — холодно сказал я, прервав злобный ржач вампира. — Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Смех умолк. В ответ мне никто ничего не сказал, и мы с Парном не торопились общаться вслух, поддерживая друг друга взглядами и старясь насладиться последними минутами. Дверца клетки заскрипела от разматывания удерживающей ее вместо замка толстой цепи. — При малейшей возможности я приду, — прошептал я Парну. Меня выволокли за ноги и перекинули на плечо как мешок с мукой, понесли в неизвестном направлении. Повернув голову чуть в сторону, чтобы лучше рассмотреть, куда меня несут. Маски на мне не было, поэтому ничего не лезло на глаза. Оказывается, мы во дворе большого дома, я так решил, потому что сертятня, стоящая чуть в стороне, была довольно приличных размеров, да и много слуг шастали по двору, совершенно не обращая на меня никакого внимания. У них, наверное, тут каждый день народ подобным образом таскают. Те из слуг, которые все же удосужились бросить на меня свои взгляды, замирали, пялясь. Моя необычная внешность их заинтересовывала. Подкинув меня и устраивая удобнее на массивном плече, носильщик нырнул в какую-то арку, пригнувшись и придержав меня за зад, чтобы я не съехал с плеча. Сразу же стало прохладно и темно. Пока глаза привыкали к полутьме после солнечного света, мой «транспорт» спустился по ступенькам вниз и пошагал вдоль вереницы зарешеченных темниц. Гулкое эхо от шагов отдавалось во мне охватывающим ужасом от предстоящего. Он занес меня в отдаленную камеру, скинув на пыточный стул, почти что трон, и отступив на шаг, поиграл плечами, покрутил головой и, дождавшись определенного хруста в шее, перестал. Принесший меня амбал внушительных размеров, но с совершенно имбецильным выражением лица, встал чуть в стороне, ожидая хозяев. Я же с трудом сидел, связанный как сосиска. Через несколько минут послышались шаги. Идущие весело переговаривались, а мне становилось все страшнее и страшнее, к тому же я стал считать стук сапог по каменному полу, чтобы определить сколько гостей сейчас ко мне пожалуют. По моим подсчетам их было пятеро… — А вот и он, — расплылся в слащавой улыбке Шалиту, заходя в камеру не один. — Ошибся, — пробормотал я, видя, что их было не пятеро, а девять, плюс еще и тот, кто меня принес. Еле разместившись в небольшой комнатке, все десять пар глаз вперились в меня. — Он божественен, Шалиту, — пропел незнакомый мне мужчина лет сорока, жгучий брюнет с носом, больше похожим на пятак свиньи, и пухлыми губами, а темные узкие глазки так и облизывали меня с ног до головы. — Как тебе удалось найти такого красавчика? — похожий внешне на первого, но более толстый, спросил второй мужчина. Очевидно, что эти двое были братьями, потому что переглядывались они с усмешкой, явно понимая друг друга без слов, да и одинаково похотливо смотрели на меня. Я сглотнул, склонил голову, чтобы немного успокоиться и суметь снова стать насмешливым и храбрым. Я же должен отомстить… найти Фифу… и вернуть Парна… Должен? Должен. А значит, я не умру, все перенесу и потом всех убью, кто был в этой комнате. Даже того, кто принес меня… — Шалиту, продай нам его сейчас? — заканючил один из братьев. — Ты же его попортишь, а нам потом придется некоторое время ждать, чтобы самим насладиться, — скуксился второй. Ублюдки! — Нет. Я должен получить наслаждение от его слез и мольбы. Хочу сломать эту гордость, — зло смотря на меня и не переставая улыбаться, отчего улыбка была больше похожа на змеиную, прошипел вампир. — Облезешь ждать, — огрызнулся я. — Шалиту, — с укором произнес Пурт, но тут же отвернулся от пристального яростного взгляда своего любовника и замолчал. — Ты должен выбрать кто тебе дороже. Он или я, — недобро шипел Шалиту. — Ты, — твердо ответил Пурт, решая мою участь окончательно. — О, как мило, даже твой любовничек сомневается в твоей вменяемости, — с иронией произнес я. — Одному страшно со мной оставаться, привел подмогу? — Страшно? — со смешком передразнил вампир. — Ты мне не соперник! Веревки хорошо выкачали твою магию. Даже развяжи тебя сейчас, ты будешь слабее человека. Я могу размазать тебя по стенке одним ударом, если пожелаю. — То-то я и смотрю, что не боишься, — усмехнулся я, специально играя на нервах Шалиту. — Я еле сижу, настолько связан. Не ври уж. Вампир махнул рукой одному из наемников, что пришли с ним. Он подошел ко мне с каким-то кулоном и прикоснулся к веревкам. Краем глаза я увидел, как Пурт схватил Шалиту за запястье, отрицательно качая головой, но он, вырвав руку, не остановил наемника. Пурт, тяжело вздохнув и как будто смирившись, отступил на шаг и замер невозмутимой статуей. Веревки затягивало в этот кулон, как в воронку. Они даже не развязывались, а просто распадались и все. С каждым новым ушедшим витком веревки я чувствовал, как магия потоком заполняет опустошенное тело, прорвавшись словно через плотину. Я даже вцепился в подлокотники стула, боясь, что меня отбросит к спинке ее напором. — Ты так бледен, — подошел ко мне вампир, пробежавшись пальцами по моей щеке и под конец оцарапав когтями мой подбородок. Капельки крови закапали на мои ноги. — Дорогая, редкая, но какая же полезная эта вещь «магическая веревка». Жаль, что использовать ее можно ограниченное количество раз. — А не боишься, что магия ко мне вернется, и я тебя убью прямо тут? — с иронией смотрю на удивленное лицо вампира. — Вернется? — спросил он и захохотал. — Ты глупый мальчишка! Магия восстанавливаться будет дня два. — Да? — интересно было бы посмотреть на его отпавшую челюсть, если бы я ему сказал, что та самая магия, что должна «восстанавливаться два дня», бурным потоком сейчас вливается в меня. И я вполне даже сейчас способен размазать всех присутствующих по стенам. — Шалиту, мы заплатим вдвое, — заскулил, облизнувшись на меня, один из братьев. А второй заворожено смотрел на кровавые борозды на моем лице. — Садисты, — сплюнул я презрительно в сторону. — Шалиту, про-о-дай, — как капризный ребенок просил второй брат. Окинув всех недобрым взглядом, вампир ухмыльнулся. — Часа через два я подарю его вам на сутки… бесплатно. — Обещаешь? — тут же ухватился как акула за добычу один из братьев. — Да, — снисходительно ответил Шалиту. Пурт был мрачнее грозовой тучи, но молчал. — Пойдем, братик, — хлопнув по пухлой заднице, позвал за собой мужчина. — Шалиту, мы будем ждать тебя с нашим божеством. Магия практически полностью вернулась, я почувствовал себя увереннее. «Фифа» «Наконец-то» «И почему ты молчал?» «А сам не догадываешься?» «Фифа, давай без загадок». «Ошейник не особо мешал, но я не мог пользоваться магией, потому что ты был ее лишен. А тратить последние силы на разговоры не считаю правильным». «Если нет магии у меня, то ее нет и у тебя?» «Не так. Мы взаимосвязаны, поэтому если бы я стал пользоваться магией, то ее через тебя просто бы вытянули, понял? Пришлось ее закупорить, не пользоваться самому и не давать перетекать к тебе». «Понятно. Фифа, ты сможешь освободиться? Парна куда-то увели». «Вижу твою пару. Сейчас его грузят в какую-то телегу». «Он все еще связан?» «Да. И что-то не нравится мне как он выглядит. Люди дураки. Они не понимают, что вытянув магию, можно убить». «Фифа, ты можешь ему помочь?» «Их слишком много. Да и он не помощник. Могут пригрозить его смертью, если доберутся, тогда нам капец». «Нахватался слов. Я приду как смогу, вернее, постараюсь побыстрее». «И чем ты там занят?» «Меня собираются насиловать». «Нашел время. Тебе что, демона мало?» «Да не я! Меня!» «Да понял я. Ты давай их быстрее натягивай и беги к нам». «Фифа, я же говорю…» «Ошейник снял. Я нападаю. Демона какой-то урод пнул». — Что?! — взревел я. «Сам его урою. Никто не смеет трогать пару моего хозяина…» — И что тебе не понравилось? — приторно проговорил Шалиту. — Все. У меня нет времени. Я пойду, — я поднялся чуть пошатнувшись. Конечности затекли и теперь покалывали. — Героя из себя строишь? — удивлено спросил вампир, приняв мое пошатывание за слабость. Ему и невдомек, что магия вернулась, а вместе с ней ушла и охватывавшая меня слабость. — Да не строю. Мне и, правда, пора. Может, ты не станешь лезть ко мне и просто уйдешь с дороги? — больше любезничать не хотелось, и так время убегает. Пурт, моментально что-то сообразив, сменил ипостась и прикрыл собой Шалиту. Первыми ничего не успевшими понять, но уже умершими, стали наемники. Я, соорудив вокруг себя небольшую воздушную сферу с острыми лезвиями, отсвечивающими металлом, напоминающими ежа, просто заставил ее зависнуть между мной и вампирами. Шалиту молчал, лишь лихорадочно смотря на происходящее. — Пурт, уйди с дороги. Ты не сделал ничего плохого, мне не хочется отнимать твою жизнь. — Нет. — Ты уверен? — Да. «Мит, я не справляюсь!» — Как пожелаешь, — прошипел я не хуже вампира и, окутав себя непроницаемым воздушным коконом, оправил на вампиров своего «ежа». Крики, попытка отбиться и сбежать не удалась. Кокон не позволял крови и кускам плоти достать до меня. Через секунды в том фарше, что остался, узнать вампиров было невозможно. Подавив в себе тошноту, я побежал наружу. — Где-то я уже подобное видел, — прошептал я, выйдя во двор и смотря, как Фифа отбивается от воинов, окруживших его как тараканы. Отбиваться серту было сложно, потому что под его ногами лежал бесчувственный Парн, и Фифа боялся просто — напросто его растоптать. — Хватит! — набрав в грудь побольше воздуха, заорал я. Магия, получившая свободу, воздушной волной разметала сначала всех дальних врагов. По мере моего приближения, она раскидывала появляющихся на моем пути. Заключив в защитный кокон устало севшего серта вместе с Парном, я развернулся к нападавшим. Мои глаза горели яростью и жаждой убийства. Эти недоумки шли ко мне с тремя магами и несли сеть для серта. Направив руку в сторону Парна, я просто развеял веревку и передал немного своей силы. — Кому- то непонятно?! — взревел я, смотря на полоумных смертников. Сначала не понимаю, что происходит и почему люди от меня пятятся, и я начинаю смотреть на них сверху вниз, причем люди становятся все меньше и меньше. Но когда мне захотелось вдруг зарычать, то я издал непонятный грозный рык, отчего замок, а не дом, как мне казалось до этого, пошел трещинами по стенам. — Дракон! — Спасайся кто может! — Дракон! Люди разбегались в разные стороны, забыв о нападении. Три мага так и застыли со вскинутыми руками, не зная, по-видимому, что делать. Мне так любопытно было посмотреть на себя, что я начал пытаться что-то увидеть в отражениях оконных стекол. Но мало что удалось. — Озеро где? — раздраженно рявкнул я на магов. Они молча синхронно показали в одну сторону и снова замерли. Едва касаясь зубами одежды Парна, аккуратно закинул супруга на серта, затем, схватив Фифу одной лапой, шумно расправил крылья, попутно снеся ими не успевших увернуться людей, взмыл вверх. Полет получился совсем недолгим и убогим. Я то поднимался вверх, то бороздил землю своим хвостом, а то и попой. Благо чешуя бронированная, ничего себе не повредил, но неприятные ощущения остались. — Наконец-то я посмотрю на себя…