Миражи.

ГЛАВА 7 Жуткая усталость совершенно не располагала к разговорам. Я практически клевал носом, пока ел. Общение с хозяевами взял на себя Парн, а я медленно ворочая языком, засыпал, даже жуя. Поэтому, о чем они там говорили и как я оказался в дальнейшем на мягкой постели, я не помнил, зато утром проснулся хорошо отдохнувшим и с прекрасным настроением. — Господин Мит, — радостно поприветствовала меня хозяйка, скоренько накрывая стол для завтрака. — Мой муж с сыном и Ваш супруг на дворе умываются. — Спасибо, — поблагодарил я, направляясь во двор. Миленькая картинка заставила меня улыбнуться. Два взрослых мужчины, один из них мой супруг, с громким улюлюканьем гоняли Епифана по двору, стараясь облить его как можно сильнее. А мальчонка, задорно смеясь, не оставался в долгу, из-за чего вся одежда у них была насквозь мокрая. Фифа же, лениво приоткрыв один глаз, смотрел на всю эту кутерьму. Эту веселую идиллию прервало шествие селян к нашему временному пристанищу. Возглавлял шествие тот старик, что опускался передо мной на колени. Все жители были одеты в длинные белые туники, расшитые по краям витыми узорами зеленой нитью. На бархатной небольшой подушечке, что нес в своих руках старик, лежал переливающийся радужными бликами какой-то предмет. Эта процессия замерла перед калиткой, в которую вошел лишь старик. — Для нас это поистине долгожданный день. — Заговорил он. — Из поколения в поколение наши предки передавали наказ и реликвию, которую мы хранили. Это поселение было создано несколькими воинами, которые служили предыдущему серебряному дракону более тысячи лет назад. К сожалению, он был убит, а наши предки сохранили его вещь, с наказом для потомков, то есть нас, передать ее только серебряному дракону. — Почему именно серебристому? — подходя ближе, как завороженный я смотрел на лежащий на подушечке медальон. Небольшой серебристый дракон с красными глазами, казалось, внимательным взглядом смотрит прямо на тебя, настолько реалистично была сделана вещица. — Только в серебристых драконах сохраняется равновесие зла и добра, — ответил мне старик. Молодежь же, кажется, вообще смотрела на происходящее раскрыв рот. Медленно я потянулся к медальону, и стоило мне только коснуться его, как дракон, расправив крылья, издал зычный рев и снова вернулся в прежнее состояние. А от самого медальона стало исходить ласковое тепло. Я, взяв дракончика в руки, повесил медальон на свою шею и мгновенно потерялся в чьих-то воспоминаниях и ощущениях… *** Полет над лесами и полями… кое-где пробегают стада диких животных… моя пища… Начинаю понимать, что я нахожусь в теле серебристого дракона. Чувства, что испытывал мой предшественник, теперь вливаются в меня. Свобода от парения в небе… Каждый полет открывал что-то новое для дракона. На смену диким стадам стали появляться поселения людей, все разрастаясь и разрастаясь. Затем начались конфликты между расами, которые стали забирать множество жизней… Мне, как дракону, вернее, ему было больно в сердце, словно он ощущал боль и потерю каждого живого существа. Решив предотвратить дальнейшее ухудшение обстановки и попытаться вернуть все в мирное русло, дракон собирает преданных идее мира сподвижников. И под крылом хранителя мира, то есть дракона, преданные друзья начинают, где уговорами, а где силой, улаживать конфликты. Это были тяжелые времена для дракона и его соратников. По большей части дроу, оборотни и демоны быстрее погибали. Сила этих существ всегда играла плохую для них службу. Чтобы уберечь более слабых, людей, они выставляли вперед себя, за что расплачивались жизнями. К тому времени, когда наступил хрупкий, но мир, где все расы решили жить мирно, с драконом осталось не более двадцати отважных воинов, решивших обосноваться именно в этой деревеньке и начать жить заново. Дракон был убит, заманен в ловушку оборотнями и эльфами. На меня накатило такое отчаяние, разочарование, а потом и сожаление, когда дракон понял, что спасения нет. Благодаря связи со своими воинами, он успел передать наказ относительно своего медальона и переместить его в деревню. Я по последним отголоскам предаваемых чувств и образов понял, что этот медальон как связующая нить меня с этим миром. Взяв его, я в действительности стал хранителем этого мира. Уж не для этого ли я был перемещен в него, чтобы охранять? Видимо именно к этому я и шел все это время. *** — Оборотни!!! — истошно завопил женский голос. Я, тряхнув головой, старался как можно быстрее привести свое зрение в порядок. Паника заставила людей броситься в рассыпную. Я в некотором ступоре замер, не понимая, что вообще происходит. За руку в дом настойчиво потянул Епифан, а путь скалящемуся волку ненормальных, каких-то медвежьих размеров, преградил супруг, сменив ипостась на демоническую. Дракончик на моей груди нагрелся, и я к своему безмерному удивлению почувствовал, сколько бьется сердец в самой деревне, и спокойно смог отделить быстрое и сильное биение оборотней от человеческих. — Назад, — сначала тихо и неуверенно сказал я, но через секунду понял, что в любой момент могу остановить биение их жизни. Это не обрадовало, а несказанно испугало. Повелевать жизнью и смертью это для меня слишком. — Назад, — уверено приказал я, теперь настроившись на каждого оборотня. Стоящий передо мной волк недовольно ощерился, но бросаться не собирался. — Мит, иди в дом, — не поворачиваясь ко мне, пристально наблюдая за оборотнем, попросил Парн. — Они сейчас уйдут, — уверено и спокойно сказал я. — Если хотите жить, убирайтесь! — рявкнул я, захватив всех, кто мешал мне превратиться в дракона воздушными захватами, отодвинул в сторону и, наступая на пятившегося волка, стал медленно превращаться. Как бы там не было, но оборотень все же не животное и умеет мыслить. — Отзывай стаю или умрете все, — получилось довольно зловеще, тем более моим драконьим басом это пугало. Волк, чуть поджав хвост, посмотрел мне в глаза и слегка кивнул. — Эта деревня под моей охраной. И вообще, заведите себе живность, если хочется есть. Иначе начну истреблять. — Я говорил это с определенной угрозой в голосе, чтобы до оборотней дошло. Они всегда, как я понимаю, прислушивались к сильнейшему. Волк, завыв, быстро скрылся в ближайшем лесочке, потянув туда и свою стаю. А я как по наитию, закрыв глаза, зашептал какие-то непонятные для меня слова и накрыл куполом всю деревню, привязав их к этому медальону. Снова став человеком, я уже не удивился обрадовано бегущим к нам людям. Проворнее всех к нам маршировал тот дедок с самым счастливым выражением лица. — Я накрыл вашу деревню куполом. Теперь никто, кто хочет причинить вам какой-либо вред, не проникнет в нее. Если деревня начнет разрастаться, — а я в этом не сомневаюсь, потому что кому не захочется жить в защищенном месте? — Вам достаточно будет построить дом так, чтобы его край касался защитного купола. Его вы будете видеть в виде перламутрового подсвечивания. — Спасибо, господин, — со слезами на глазах поблагодарил старик. — Оборотни нас давно достали. Уже троих за этот месяц утащили. Один из погибших был мой внучек. — Простите, — мне стало жаль, что я раньше не появился тут. — Не оплакивайте те смерти, что произошли, мы благодарны, что новых не будет, — с мудростью прожитых лет произнес старик. Я осторожно снял медальон и, погладив дракончика, протянул старику. Он недоуменно на меня посмотрел. — Возьмите и храните его. Пока я не стану его забирать, потому что не готов к такой ответственности, что он накладывает. Он не опасен, потому что никто кроме серебристого дракона использовать не сможет. К тому же он признал меня своим хозяином. Так что в чужих руках это просто будет красивая безделушка. К тому же ваш защитный купол я привязал к этому медальону. Так что храните его, пока он мне не понадобится… если он мне понадобится. — Поистине, я рад, что дожил до такого мгновения, что увидел все эти чудеса воочию. Пусть благословят Вас Боги, — прошептал растроганный старик. Те, кто постарше, украдкой вытирали слезы, расчувствовавшись, молодежь же радостно улыбалась. А Епифан выставил свою грудь колесом, весь сияя от гордости. Ох и долго же он будет хвастаться… По озорным и недовольным взглядам его маленьких односельчан, и битым он будет за хвастовство не раз. — Мит, еще раз полезешь на рожон, я тебя свяжу и отшлепаю, — недовольно шепнул мне на ухо Парн. — Упс, — вырвалось у меня. — Прости, я просто знал, что могу их убить в одно мгновение, поэтому… — Но я-то не знал! — не выдержал супруг. — У меня чуть все перья на крыльях не выпали. Смех я удержать не смог, хотя и не сказал супругу, что про перья он зря заикнулся. Как представлю ассоциацию с общипанной курицей, так смех и разбирает. — Прости. Это, наверное, нервное, — поспешил я оправдаться в глазах Парна, но он мне явно не поверил, хотя и сделал вид. — Идемте завтракать! — выскочила во двор хозяйка. Потрясающая женщина! Нас тут чуть не сожрали, а она на своей волне… — Ой, сколько гостей. Муженек, неси-ка ты стол на улицу. Епиф… ан… тащи лавки. Будем стол на дворе накрывать! — Матренка, Полинка, Жаська, тащите, что там наготовленного есть. Петрак, Семен, волоките сюды, что горильное имеется. — Агас! Один момент! — обрадовались мужики. Женщины тоже разбежались по домам, дети старались не отставать от взрослых. Уже через пять минут из других домов волокли столы, дети несли посуду, скатерти, мужики самое дорогое — выпивку. Все шло к шумному долгому застолью. «Ну и влип ты, Мит» — со смехом обрадовал меня серт. — Что-то мне мой нос подсказывает, что сегодня мы никуда уйти не сможем, — поглядывая на происходящее с некоторым беспокойством, произнес Парн. Я такое уже не раз видел и знаю, как бывают подобные застолья в деревнях. Не думаю, что это будет сильно отличаться от моего мира. — Не напивайся, а то завтра опохмелиться заставят, и уйдем отсюда дня через три, не раньше. А у меня желание на рассвете слинять, — предостерег я супруга. Демон обреченно кивнул. «Фифа, и ты особо на воду не налегай. А то мужики, они и в Африке мужики. Для солидарности добавят тебе в воду выпивки, а ты мне утром живой и трезвый нужен». «Не первый день живу» — хмыкнув серт. — Я предупредил, а там сами, — со вздохом произнеся, мило улыбаясь на приглашающие жесты во главу стола. Куда, собственно, и уселись мы с Парном, что лично для меня показалось свадебным застольем. — И это только утро, — еле слышно с ужасом от начала дня прошептал я. Парн сковано улыбнулся, слегка пожав плечами. — Сегодня великий день, — поднялся старик, за столом сразу все разговоры стихли, даже дети затаили дыхание, чтобы послушать речь. — Мы обрели покровителя. Выполнили наказ предков и получили новый. Остались живы после нападения оборотней и увидели воочию чудо превращения дракона при свете дня. Не каждый живущий может похвастаться этим. А мы можем. И я горд, что дожил до такого дня. Да здравствует серебристый дракон, хранитель мира и жизней! — За дракона! — в один голос выкрикнули люди. Звон стаканов и дружный выдох после выпивки. Я выпил со всеми, и одновременно мы с Парном со слезящимися глазами и открытым ртом посмотрели друг на друга. Если для демона это было крепко, то что говорить про меня?! — Закуси, господин, — протягивая мне на вилке что-то съедобное, произнес сидящий рядом старик. Мне было все равно что это, главное, горение убрать, я схватил и стал усилено жевать. — Молодец, — похлопал он меня отечески по спине. — Угу, — выдал я, торопливо насаживая на вилку закуску для своего супруга. Парн отказываться от нее не стал и, наклонившись к самому моему уху, добавил. — Больше трех я не осилю. — Трех?! Да мне бы две выдержать! — Раз наш дракон выбрал себе в супруги демона, значит, он достоин нашего уважения, — снова произнес старик, не поленившись подняться. — Давайте поднимем чарки за здравие супруга серебристого дракона. И снова звон стаканов, и как, спрашивается, я могу отказаться выпить за любимого супруга?! Естественно, я выпиваю залпом и четко понимаю, что, кажется, план смыться с рассветом идет под откос. Правда, если мы до этого самого рассвета успеем протрезветь, то еще не все потерянно. — Скажите уважаемый, Вы что-нибудь знаете о дроу, истинном хозяине серта? — немного пьяно спросил я у старика. — Слышал. — И что? — Он на службе у дроу. Говорят, суров и скор на расправу, — ответил старик. — А дракон ли он не знаете? — меня взяло любопытство. — Знаю. Черный дракон. — Он может быть моим родственником? — Парн внимательно слушал наш со стариком разговор. — Все драконы родня друг другу, — уверено ответил старик. — Родня разная бывает… — Что Вы хотите этим сказать? — насторожился я. — Не верь всему, что видишь и слышишь, господин. Может он и твой родич, но он черный, а значит, ярость и злость в нем преобладает. Разочарование может быть от встречи с ним. Зачем ты идешь к нему? — Зачем? Странный вопрос?! Он старше и мудрее. Хочу научиться тому, что он умеет и узнать, что знает. Расспросить о себе подобных? Может, я рожден был изначально здесь… — я замолчал, поняв, что чуть не проболтался, что не из этого мира. — Господин, любой, кто Вас увидит, сразу поймет, что Вы не из этого мира. Ваша красота была бы проклятием для Вас, если бы не сила, что есть в Вашем теле. И мазок, что на лбу у Вас и Вашего серта я определить могу. Вы также истинный Хозяин. Старики вроде меня еще помнят наставления предков и их рассказы. Каждый из истинных Хозяев сертов был драконом. Но вот какого цвета они становились после слияния магии, зависело от души принимаемого. — Скажите, есть еще такие, как я? — затаил дыхание в ожидании ответа старика. — Я был ребенком, когда мой прадед рассказывал мне о далекой прекрасной стране, окруженной горами. О долине, где живут и растут драконы, изолировавшись от всего мира, чтобы сохранить свои жизни. Но в конце рассказа он добавлял, что это сказка, рассказанная ему его дедом. Так что я не могу Вам точно сказать, есть ли еще драконы. Сам я не видел. — Никогда не бывает дыма без огня, — произнес я, почему-то на сердце стало радостно от того, что где-то в этом мире есть еще драконы. — А теперь выпьем за нашего героя Епифа! — выкрикнул кто-то из мужчин. Пока мы разговаривали, пьянка не останавливалась, и некоторые довольно прилично набрались. — Епифана! — возразила его мать, улыбнувшись мне в знак признательности, что я вспомнил снившееся ей имя. — За Епифана! За то, что он привел к нам дорогих гостей! — подхватили остальные. «Герой» окинул всех самодовольным взглядом, а несколько мальчишек сверкнули на него просто убийственным в ответ. «Ох и быть тебе битым, Епиф» — усмехнулся я. «Ему полезно. А то мысли у него одна лучше другой. Бить не будут — вырастет зазнайкой» — влез в мои размышления Фифа. — «Кстати, ты оказался прав, мужики действительно выпить предлагали. Сказали, глаза у меня грустные, поэтому налить и выпить надо». «Ха-ха… Фифа… ну и как? Выпил?» — хихикнул я вслух. — Фифа? — тихо прошептал Парн. — Ему выпить предлагали, — продолжая похихикивать, произнес я. Глаза демона недоуменно округлились. — Мужская солидарность. — Уважаемый, — привлек я внимание старика. — Скажите, чтобы моему серту выпивать не давали. Он, когда выпьет, буйный. Поубивать всех может. «Чего?!» — возмущено закричал серт. «А ты хочешь?» — провокационно спросил я Фифу. «Нет» — обижено ответил он. «Чего тогда возмущаешься?» — ответ я не получил, поняв, что серт обиделся. — Ох, гости дорогие, что же вы не едите? — запричитала, привлекая к нам ненужное внимание всей деревни, мать Епифана. — И не пьете? — подхватил его отец, тут же наливая в наши стаканы. — Непорядок. — За новую жизнь в нашей деревне!.. Последний тост, который я услышал был: «За красные сапожки Миньки, чтобы ей одной пары на год хватило» и веселый голос старика: — Слабоват молодой дракон.