Драбблы по Гарри Поттеру

      Пушистые снежинки за окном, лениво падали вниз, укрывая землю снежным покрывалом. Гарри вздохнул. Вот его уже второе Рождество, как он выпустился со школы. Второе, после войны и победы. Второе, как он одинок. Нет, друзья у него были. Даже много. И Драко Малфой тоже оказался в их списке.       После победы над Волдемортом, все, кто не доучился седьмой год — отправили по новой, создав отдельную группу. Учеников набралось немного. Кто-то погиб, кто-то исчез, — многие бежали из страны, не оставляя координат — кто-то просто не захотел. Те, кто остался — либо было нечем заняться в не школы, либо хотели получить диплом отличника. Ведь тем, кто не захотел, выдали диплом троечника.       Гарри был из первой категории — тем, кому нечем было заняться. По сути, что он умел? Кроме, как отлично сражаться со злом? Аврором он не хотел быть, работать на «дядю» — тоже. Пришлось, по уговорам Гермионы, вернуться на восьмой курс и попытаться найти себя. За год не получилось. Себя найти не удалось, зато он понял, что хотел бы повидать мир. За год он облетел пол земного шара и побывал в таких труднодоступным — спасибо магии — местах, на которых не ступала нога человека.       На Рождество вернулся домой, подарил всем подарки, офигел, что Гермиона сошлась с Малфоем и улетел покорять оставшуюся половину. И вновь Рождество, и вновь он дома. Гермиона огорошила свадьбой, Рон — потерялся после того, как они пошли учиться на восьмой курс, Джинни — из-за долгого отсутствия Гарри — сошлась с Терри Бутом и они планировали сыграть свадьбу через три месяца.       Так второе Рождество Гарри было решено встречать в одиночестве. Он приготовил себе глинтвейна и собирался смотреть, как растут сугробы, когда в дверь постучали.       Поудобнее перехватив палочку, Гарри открыл дверь и чуть не упал. Перед ним стоял Северус Снейп. Под ручку со странной дамой. — А? — Хотел было поинтересоваться Поттер, что это они тут делают, ведь Снейп помер, — хоть тело и не нашли — как его перебили. — И долго я буду за тобой бегать? — девушка решительно втолкнула Снейпа в дом, отодвинув Гарри с проходу, — он понимаете ли, сначала просить об одолжении, а потом бегает от меня по всему земному шару. Я тебе давно не девочка, чтоб носиться за тобой с твоим «подарочком», — она кивком головы указала на Снейпа. — Так, вот. — Достала из-за пазухи планшетку и протянула Поттеру. — Вот здесь и здесь распишись и свободен.       Гарри в ступоре взял ручку, чиркнул свою роспись пару раз и планшетка испарилась, а до него что-то наконец-то стало доходить: — А я не пон… — начал он, но его перебили. — Груз доставлен, дальше сами, мальчики, — усмехнулась дама и растворилась в воздухе, как снег в тёплом помещении, оставив после себя пару снежинок и Снейпа. — Снейп? — отмер первый Гарри. — Поттер, — чуть хрипло констатировал Северус и пошатнулся. Поттер тут же поддержал его за локоть и довёл до дивану. — Как? — всё, что интересовала Гарри. В голове, конечно, было кучу вопросов, но всё могло подождать. — Долгая история, — пожал плечами Северус, блаженно вытягивая ноги к огню. — Да я и не тороплюсь, — Гарри принёс с кухни ещё одну кружку глинтвейна и поставил перед Снейпом. — Ладно, — сделав глоток и зажмурившись от разлившегося тепла по груди, Северус приступил к рассказу.

***

— Нет, подожди, — Гарри остановил Северуса, положив свою руку на его коленку, — ты говоришь, что эта девушка схватила тебя после того, как мы ушли, подлечила и вы мотались за мной по Земному шару? — Звучит бредово, но было так, — Северус кивнул и усмехнулся, — мне всё было интересно, что ж ты такого пожелал? — Я думал лишь о том, чтобы ты жил, — проговорил Гарри, наблюдая в окне рассвет. — Ого, заболтались. — Да. Поздновато уже. Или рановато? — Северус покатал на языке напиток и проглотил его. — Отдохнуть бы. — А, да, сейчас, — засуетился Гарри, пытаясь поймать свой вестибулярный аппарат.

***

      Снежинки красиво падали с неба, оставляя после себя мокрые следы на коже. Гарри улыбнулся и махнул Северусу. Тот помахал ему в ответ и показал рукой, куда идти. Кивнув, Поттер счастливо рассмеялся. Его третье Рождество и он не одинок.       А во всём виновато желание не быть одиноким, загаданным перед смертью.