Соцветия Безысходности

Холодный размеренный ветер пробегал по Пустому Пространству, его глухие завывания заставляли напрячься. На многие и многие километры не было ничего и никого, кроме двух соперников, готовых схлестнуться в финальном бою. Вроде бы полностью противоположные, они были двумя сторонами одной медали. Одной личности. Их соперничество не могло окончиться мирно. Сегодня кто-то уступит другому. — Знаешь, что меня раздражает? — вопросил Шиз, стоя в неподвижной боевой стойке и сверля оппонента ледяным взглядом. — Твои попытки выставить себя невероятным моралистом. Человечность, сострадание, мораль… И все эти нравоучения я слышу от того, кто безжалостно убил десятки человек. Мир жесток — смирись. Твои лицемерные принципы — слабость, тянущая тебя на дно, — Алекс едва слышно усмехнулся после слов седого. — Принципы — слабость? Знаешь, тебе бы не помешало стать чуточку слабей. Твои действия не подкреплены ничем, кроме маниакальной целеустремлённости во имя ничего… Действия ради действия. Это забавно. — Забавно? — безэмоциональная маска двойника на секунду спала, обнажая слегка злобное выражение. — В таком случае, я сделаю так, чтобы тебе перестало быть «забавно»! — рявкнул он, рванув к противнику с небывалой прытью. *Шиз совершает выпад! * В тот же миг, альтер-эго длинноволосого оказалось прямо перед ним, замахиваясь для атаки странно выглядящими чёрными сгустками, произрастающими из его рук. Алекс едва успел поставить блок, за мгновение прежде чем новопоявившиеся лезвия рассекли бы его лицо. Вместо этого пострадали лишь его руки. Пока его запястья разъедало жгучей болью, Новорожденный попытался контратаковать. Замахнувшись локтём, он почти было ударил седого прямо в грудь, как вдруг тот быстро ушёл в сторону. — Слишком медленно! — крикнул Шиз, хватая оппонента за руку и поваливая его на «пол». Алекс с глухим стуком ударился о несуществующую поверхность Пустого Пространства, слегка побагровевшую от его крови. Не успел он прийти в себя, как седовласый вознёс над ним свой тёмный клинок. *Алекс уворачивается от атаки! * Быстро перекатившись, длинноволосый избежал Шизова жала, глубоко вонзившегося и застрявшего в пустоте. — Чёрт, как это вообще возможно?! — прорычал двойник, безуспешно пытаясь вынуть новосозданную часть своей конечности. — Застрял ни в чём? Иронично! — воскликнул вскочивший на ноги длинноволосый. *Алекс атакует Шиза! * Пользуясь моментом, он, разбежавшись, прыгнул вперёд, с обоих ног влетая оппоненту в лицо, поваливая и обламывая его клинок, но при этом и высвобождая из плена. Взглянув на сочащуюся чёрной кровью рану, Шиз, уже не пытавшийся корчить невозмутимость, признал: — Ладно… Я определённо тебя недооценил. Вернее твою удачу. Но не думай, что она тебя спасёт! — не выжидая ни секунды, седовласый со звонким хрустом вырвал оставшуюся часть сломанного оружия из руки. Крепко обхватив осколок, он бросил его в сторону вставшего на ноги противника. Алекс, пригнувшись, успел уклониться от импровизированного снаряда, что, со свистом пролетев над его головой, рассёк воздух и оставил после себя зловещий чёрный след. Тёмная прореха начала стремительно расширяться, высвобождая наружу жутко извивающиеся руки кровавого цвета. Они, игнорируя длинноволосого, полетели прямиком к Шизу. Помогши встать ему на ноги, они оплелись вокруг его тела, создавая пульсирующую багровую броню. — Сраный читер… — выдохнул Новорожденный, настороженно наблюдая за хаотично вьющимися тёмно-красными конечностями. — Читер? Я не виноват, что ты на такое не способен! — оскалился седовласый, наслаждаясь своим превосходством. — Я и так дал тебе слишком много времени на пожить… Пора это исправить! — пока альтер-эго Алекса собиралось атаковать, тот судорожно продумывал варианты контратаки. В абсолютной пустоте взгляду было не за что зацепиться… Кроме одной вещи. Обломка клинка Шиза, всё ещё торчащего из «пола» в небольшом отдалении от длинноволосого. Похоже, это единственный его шанс. *Шиз атакует багровыми руками! * Седой триумфально развёл своими руками, после чего руки уже чужие, расплетаясь и удлиняясь, словно хлысты, незамедлительно обрушились на его соперника. Каждый их взмах оставлял в воздухе едва заметные следы, напоминающие трещины. Это выглядело так, словно сама ткань реальности этого места ели выдерживает их удары. Алекс, тем не менее, с трудом, но уворачивался от каждого замаха, то перекатываясь, то отскакивая, медленно, но верно приближаясь к чёрному сгустку. Наконец, добежав до него, длинноволосый быстро обхватил его обоими руками. Жало, будто сопротивляясь, излучало из себя жар, пробирающий сквозь перчатки. Не обращая внимания на боль, резким движением Новорожденный сумел вынуть лезвие. Оно было невесомо, казалось, что в его руках совершенно ничего нет. В этот же момент он услышал, как за его спиной в очередной раз замахиваются багровые хлысты… *Алекс контратакует! * Крепко сжимая импровизированное оружие, он стремительно развернулся всем телом, рассекая клинком воздух и красные руки. Кисти, отделившиеся от запястий, разлетелись в стороны, испуская из места отсечения едкий кровавый дым. Прежде, чем Шиз успел что-либо осознать, Алекс начал лихорадочно прогонять в голове техники метания копья. Почувствовав едва ощутимый баланс своего метательного снаряда, он вложил все оставшиеся силы в одно резкое движение… *Алекс метает клинок! * Размахнувшись, он отпустил клинок в свободный полёт. Жало, вращаясь вокруг своей оси словно пуля, за считанные мгновения набрало неестественно огромную скорость, ринувшись в грудь седовласого. Всё произошло слишком быстро, чтобы кто-либо успел среагировать. Лезвие пронзило тело Шиза, как стрела яблоко. Даже хруст его грудной клетки был почти таким же. Это был единственный звук который он издал. Из раны медленно потекла кровь. Двойник, чуть покачнувшись, молча наблюдал за капающими вниз кровавыми каплями. В его округлённых глазах не читалось ничего, кроме недоумения. — Я… Проиграл? — остатки от рук, обвивавших его тело, начали постепенно рассыпаться в прах. Он попытался сделать шаг вперёд, но его ноги подкосились, и он обессиленно упал на колени. — Проиграл… Тебе…?! — Фух… Как видишь, шизоид, — с трудом восстанавливая дыхание, подошёл к нему Алекс. — Раз уж ты… Фух… Признал своё поражение… — он сглотнул, после чего протянул альтер-эгу руку. — То, по-моему, самое время отдать победителю то, что ему полагается. Верни оставшиеся осколки, — Шиз поднял ненавистный взгляд на протянутую руку. Он долго смотрел на неё, осмысливая то, что сейчас происходит. Наконец, он выдал одинокое: — Нет, — вой ветра разбавлял воцарившуюся тишину. Чёрный сгусток, торчащий из груди седовласого, издавал слабые потрескивания, будто от небольшого костерочка. Прошло некоторое время, прежде чем длинноволосый ошарашенно произнёс: — Что? — седовласый медленно натянул на лицо пугающую улыбку. — Нет, — повторил он, а затем начал беспричинно хихикать. Из-за его хриплого смеха по спине пробегала дрожь. — Хи-хи-хи… Я не отдам их. Они умрут вместе со мной. И ты с этим ничего не сделаешь! Ты получишь контроль над телом, вот только оно… Хи-хи… Будет нежизнеспособно! Может, хех, ты разучишься дышать… Или твоё сердце остановится… Неважно. Если это тело не принадлежит мне… Хах… То оно не принадлежит никому! Ха… Ха-ха… ХА-ХА-ХА! — с каждой смешком он начинал хохотать всё громче и громче. Его безумный смех заполнял собой всю пустоту. Он резонировал, отдавал эхом, в какой-то момент Новорожденному начало казаться, что его звуковые волны можно увидеть невооружённым глазом. — Ты-- Ты что спятил?! — вскрикнул длинноволосый, хватая потерявшего рассудок двойника за плечи. — Ты настолько обезумел, что готов убить наше тело, лишь бы оно не досталось мне?! — Угадал! Угадал…! Угадал… — дыхание Шиза перехватывало, в его сумасшедших глазах медленно затухала жизнь. Его смех превратился в слабые прерывчатые вздохи. Сгорбившись, он разразился кровавым кашлем, оставившим алые следы на его плаще. Сознание Алекса охватила паника. Где-то в глубине их общего рептильного мозга включился инстинкт самосохранения, ужас, столь сильный, какой длинноволосый не чувствовал никогда. Каждая частика его разума кричала: «Не хочу умирать!», «Не хочу умирать!»… — Кстати… — вновь подал голос Шиз, такой хриплый и слабый, что становилось очевидно, что сейчас он на последнем издыхании. — Я… Забыл сказать… Самое главное… Знаешь, где мы сейчас находимся? Вернее, где находится наше тело? — он прервался на теперь уже едва слышимое хихиканье. — На очередном складе «Небес». Но в этот раз… В этот раз мы там не одни. — Что…? Что значит «не одни»? — седовласый попытался усмехнуться ещё раз, но на этот раз из его лёгких не вышло ни звука. — Нелли, — произнёс он спустя несколько секунд молчанья. Одно это имя заставило Новорожденного ошеломлённо замереть. Его руки сильней сжались на плечах двойника, а на лицо налез оскал. — Твоя драгоценная младшая сестра тоже впуталась в это! Она думает, что ты мёртв, и пытается закончить начатое нами… Её успехи сомнительны. Настолько сомнительны, что сейчас она на волоске от смерти. Так что давай, опекун, действуй! ХАХ! Хотел бы я посмотреть, как ты спасёшь её с твоим постепенно умирающим телом! — Урод… — тихо выдохнул Алекс, непроизвольно разжав кулаки и пожирая седого ненавистным взглядом. — УРОД! — повторил он громче, сорвавшись и ударив того по уху. Шизу, правда, было уже глубоко плевать на боль. — Она и твоя сестра! Неужели тебе плевать на её судьбу?! — Шиз не ответил. На его безжизненном лице навечно застыло выражение издевательского злорадства. Огонь в его взгляде потух, его голова, более не обременённая сознанием, закатилась вниз. Он был мёртв. Спустя считанные мгновения его тело рассыпалось в прах, что тут же был рассеян ветром по всему Пустому Пространству. Алекс нервно сглотнул. Где-то в подкорке появилось осознание: «Ты следующий». Теперь его смерть была лишь вопросом времени. Скоро в его теле что-то бесповоротно сломается, и его дни будут сочтены. Лишь бы успеть до… Время пошло.

***

— …Значит, здесь родословная Хикманов прервётся, — с ужасающей решительностью произнёс Моррис, пока держал Нелли на прицеле а Бэйзила под своим сапогом. — Я до последнего не хотел этого делать, но ты не оставляешь мне выбора. Последние слова? — брюнетка смерила отца злобным взглядом. В её голове сейчас вертелось много кандидатов на последние слова, и большая часть из них были ненормативными. Выбор был трудным… — Иди нахуй, — наконец произнесла она, поднимая руку с выставленным средним пальцем. Видимо, это и вправду конец… Нелли не могла себе представить масштаба чуда, которое должно было бы произойти, чтобы они выкрутились из этой ситуации. Теперь им не оставалось ничего, кроме как… — «Мне жаль, Алекс… Хотелось бы мне, чтобы ты спас меня, как раньше…» — пронеслась одинокая мысль в голове девушки, прежде чем она закрыла глаза, начав ждать неминуемое. В тишине прозвучал щёлчок спускового крючка, а за ним и выстрел… *БАМ! * Пуля со свистом впилась в плоть, издав хлюпающий звук. Во вновь воцарившейся тишине звучало лишь то, как маленькие капли крови из раны падали на пол. По спине Нелли пробежал холодок, она невольно съёжилась. Погоди-ка… Но почему же она ничего не почувствовала…? И почему всё ещё…? Брюнетка открыла привыкшие ко тьме глаза. Первое, что она увидела, распахнув свои веки, были перекошенные лица Бэйзила и Морриса. Мальчишка выглядел ошарашенным, даже шокированным, словно увидел перед собой призрака. Выражение Морриса сковала какая-то досада, смешанная с недоумением. Затем, сфокусировавшись на том, что стоит перед ней, Нелли поняла причину их реакций. Расправив руки в стороны, перед ней, тяжело дыша, стоял сгорбленный мужчина. Его распахнутый плащ был серьёзно потрёпан. Под плащом собралось множество окровавленных бинтов, практически полностью закрывающих его торс. Его руки тряслись так, словно он болел паркинсоном. Тем не менее, ему кое-как удавалось крепко удерживать в правом кулаке пистолет с небрежно нашкрябанной надписью «Луна». Его длинные тускло-русые волосы навевали на девушку воспоминания… Не может быть… Это… — …Алекс…? — дрожащим голосом прошептала Нелли, чувствуя, как на её глазах уже наворачиваются слёзы. Это невозможно, просто невозможно! Это что, опять галлюцинация? Она умерла, и теперь видит предсмертные галюны? Дрожа и содрогаясь от каждого своего вздоха, брат поднял взгляд на сестру. Его щетинистое лицо обрамила слабая меланхоличная улыбка. — П-п… Прости… Малая… Я был… Хуёвым братом… — ели слышимо пробормотал он, прежде чем его глаза закатились, и он, схватившись за грудь, с грохотом свалился на холодный металлический пол. — АЛЕКС! — вскрикнула девушка, и, забыв про рану в ноге, забыв про Морриса и скованного им Бэйзила, вскочила и ринулась к поникшему телу. Пол издал глухой стук, когда она упала на колени рядом с ним. Сомкнув руки на его плечах, она стремительно перевернула его на спину, лицом вверх. Слезы текли по щекам Нелли, падая на побледневшую кожу брата. — Не смей умирать, слышишь, урод? Не смей покидать меня! Только не снова…! — она лихорадочно пыталась найти хоть какие-то признаки жизни, прикладывала дрожащую руку к его щеке, пыталась прощупать пульс на запястье, забыв про надетые на нём перчатки, нещадно тормошила, пытаясь привести в чувства. Но Алекс оставался неподвижным. Его лицо, когда-то часто печальное, но всегда решительное, теперь напоминало лишь застывшую восковую маску, что словно никогда и не была живой. — Ну же… Проснись… — захлёбываясь слезами, всхлипывала брюнетка. — Какая… Трогательная сцена, — произнёс Штакельберг, пытаясь казаться невозмутимым. У него не получалось. Его тон выдавал его озадаченность от этой ситуации. — Прямо-таки настоящая драма… Но, в любом случае, пора кончать, — покачав головой, наркобарон снова навёл прицел на Нелли, совсем перестав обращать внимание на того, кого он обездвижил. Забыв про Бэйзила, Моррис невольно ослабил нажатие ногой на грудь подростка, чем тот и поспешил воспользоваться. С трудом дотянувшись до лежавшего неподалёку от него ножа, он стремительно всадил лезвие в уже и так раненную ногу Штакельберга. Взвыв от боли, наркобарон не сумел удержать равновесие. Свалившись ничком, он выронил пистолет, что со звоном упал чуть ли не блондину в руки. Выбравшись из-под туши Морриса, злобно бормотавшего проклятья, мальчишка схватил огнестрел с пола, и отбежав на пару шагов, направил его на противника. — ДЁРНЕШЬСЯ — БАШКУ ПРОСТРЕЛЮ! — пытаясь звучать как можно более угрожающе крикнул Бэйзил. Пряди его светлых волос прилипли ко влажному от пота лбу, он тяжело дышал, пытаясь унять дрожь в руках, крепко-накрепко сжимавших пистолет. В его голубых глазах даже во тьме можно было увидеть огонёк страха… Но и решимости. Решимости защитить ту, кто до этого защищала его. — Пх, смешная шутка, — усмехнулся Моррис, после чего, не обращая внимания на слова блондина, медленно поднялся на ноги. — Из всей компашки Отступников ты самый жалкий. Да ты сейчас поди впервые в жизни держишь что-то тяжелей сраных садовых ножниц. Ты хоть знаешь, как эта штука стреляет? Или, может, мне тебе подсказать? — П-подойди, проверь! — голос подростка предательски дрогнул. Штакельберг молча сделал шаг вперёд. — И? — разведя руки в стороны, вопросил он. — Я уже дважды нарушил твоё условие, и что? Тебе сейчас никто не поможет, Базилик, — он сделал ещё шаг вперёд. — Моя дорогая Нелли слишком занята нашим неожиданным гостем, — и ещё шаг. — …Мои дорогие Скарлетт и Гектор слишком заняты моими людьми, — шаг. — …А мой дорогой Айзек… Ну, ты и сам видел. Ты просто малолетний несмышлёныш, решивший, что может противостоять мне, с чего мне тебя бояться? — Бэйзил стиснул зубы столь сильно, что казалось, что они сейчас треснут. Как бы он не хотел этого признавать, но Моррис был прав. В бою у подростка действительно не было ни шанса. Да, он не сможет победить, как бы не старался… Но, может, ему хотя бы удастся…? Вдруг, мальчишка заметил, как наркобарон засунул руку во внутренний карман пальто. Он будто пытался что-то нащупать… *М. Ш. совершает неожиданную атаку! * *БАМ! * Резким движением Моррис выхватил из-под подола спрятанный запасной Glock, и, не медля ни секунды, произвёл выстрел в сторону Бэйзила. Пуля со свистом пролетела в сантиметре от плеча подростка. Тот, поняв, что пришло время менять тактику, бросился к ближайшему укрытию. Нелли едва ли видела происходящее вокруг. Сейчас всё её внимание было приковано к бездыханному телу Алекса. Весь её мир сузился до него одного. Даже с перекрытыми слезами глазами, даже в полутьме, она идеально различала каждую черточку его лица. Она думала, что то, что она пережила до этого — худшее, что могло с ней произойти. И с этим было трудно поспорить. Алекс был самым близким её человеком, пусть она и пыталась убедить себя в обратном. Потеряв его, она потеряла часть себя. Но теперь, склонившись над его хладным телом… Она поняла: всё до этого было лишь цветочками. Теперь он умирал второй раз, но уже у неё на руках. Нелли ещё раз прощупала пульс брата, в этот раз на шее… Пульса не было. Он не дышал. Он был мёртв. — …Ты тоже прости, — глухо пробормотала она, осознав, что теперь всё кончено. Прижавшись к его всё ещё тёплому лбу, из её глаз вновь пошёл водопад слёз. — И я была хуёвой сестрой… — лишь тишина была ей ответом.

*БАМ! *

Очередная пуля пролетела мимо очередного укрытия блондина, судорожно пытавшегося успокоить нервы. Моррис шёл неторопливо, выверяя каждый шаг. Он был словно кошка, играющая с загнанной в угол мышью… Ну, по крайней мере, так, наверное, он хотел, чтобы это ощущалось. На самом деле, он попросту не мог идти быстрее, его истекающая кровью нога не позволяла. Бэйзил опустил взгляд на новообретённое оружие. Скольких людей убил этот пистолет? Сколько загубил судеб…? Нет, пистолет здесь не причём. Он ничуть не виноват, что исполняет свою единственную функцию, заключающуюся в воспламенении пороха в патроне при нажатии спускового крючка. Он не ведает, что следует за этим воспламенением. Он слеп, а потому не видит пулю, вылетающую из его дула навстречу к своей жертве. Да и пуля не виновата в том, что её против воли запускают в полёт навстречу к чьей-то смерти… Виноват лишь тот, кто жмёт на крючок. Готов ли Бэйзил взять на себя эту вину? Одни эти мысли вызывали у него жуткую дрожь по телу, а ведь параллельно с этим по нему всё ещё палил умелый убийца… Нет, мальчишка не может взять на себя ещё больше грехов, он и так чуть не утонул в уже им совершённых. Никто не умрёт от его руки! Сейчас он лишь выигрывает время для Нелли, отвлекая Морриса-- *БАМ! * Ещё одна пуля проскребла по ржавой поверхности стеллажа. Бэйзил невольно вздрогнул. Он не может и дальше сидеть в укрытии, нужно что-то предпринять… Опустив взгляд, всё тело мальчишки напряглось, как бы сильно ему не хотелось, но ему придётся воспользоваться этим орудием убийств. — О-окей… Я… Я п-просто буду стрелять по ногам… — промямлил он, пытаясь убедить самого себя. Чуть высунувшись из-за укрытия, он начал прицеливаться… *Бэйзил использует Glock-17! * *БАМ! * *Мимо…* Пуля попала в пол в отдалении от цели, и, отрекошетив, полетела куда-то в потолок. Штакельберг, словно ничего не произошло, продолжал грозно шагать вперёд. Блондин вновь опустил голову. — Ч-чёрт, что я делаю…? — его рука разжала рукоять пистолета и невольно схватилась за голову. Нестриженные ногти слегка впились в кожу. Ай. — Я не могу… П-просто не могу! — он медленно съехал вниз, приняв положение сидя. Ему правда нужно это делать? Правда нужно орудовать этим? Он держал в руках предмет, созданный, чтобы убивать… Всё его нутро отвергало эту мысль. К горлу подступила рвота, на лбу выступил холодный пот. Бэйзил зажмурил глаза. Ему срочно нужно было успокоится, а иначе… — Ты делаешь это… Ради твоих близких. Ради тех, кто тебе небезразличен… И кому небезразличен ты! — твёрдо произносил он, проговаривая каждое слово. — Делаешь это… Лишь ради их защиты! — по его телу пробежали мурашки. Он не убийца, но защитник. Сердцебиение замедлилось, дрожь унялась, а дыхание выровнялось. Открыв глаза, он снова выглянул из-за укрытия… Тёмные лабиринты из случайно разбросанных ящиков и стеллажей были пусты… Куда он делся? Он не мог скрыться, не с его ранами! Может он-- *М.Ш. совершает неожиданную атаку сзади! * Моррис, стоявший за спиной мальчишки, безжалостно ударил его прикладом по виску. Обрушившись на пол, Бэйзил выронил пистолет из рук. — Дай-ка я заберу его, — произнёс наркобарон, легким движением ноги отталкивая огнестрел в сторону. — Это тебе не игрушка, — не успел блондин опомниться, как он вновь был на мушке и с приставленной к груди ногой. — Что-ж… Теперь, похоже, тебя никто не спасёт. Ц-ц-ц… Беда, беда… Ну, алгоритм уже знаешь. Последние слова? — мальчишка, глянув Штакельбергу за спину, слабо ухмыльнулся. — Хех… Знаешь… Из нас двоих… Несмышлёныш здесь только ты, — мужчина недоумённо поднял бровь. Бэйзил лишь молча кивнул, указывая взглядом, что ему стоит обернуться. Впрочем, оборачиваться ему было уже поздно. *Нелли атакует М.Ш! * *Эта атака сверхэффективна…* Размашистым ударом лома Нелли попала Моррису по затылку. Раздался звонкий хруст его черепа. Штакельберг с грохотом упал виском об угол деревянного ящика, стоящего на стеллаже. Девушку сковала отдышка. Она крепко сжимала в руке свой красный лом. Во тьме было непонятно, осталась ли на нём кровь, или нет. Переведя взгляд на Бэйзила, она протянула ему руку. — Спасибо… — пробормотал он, с трудом вставая на ноги. — Он… Он мёртв? — спросил он, рассматривая наркобарона, растекшегося в неестественной позе. Его глаза были открыты, но в них более не было ни высокомерия, ни злобы… Лишь пустота. — Видимо, — сухо ответила Нелли, отвернувшись прочь. — Если и живой, то сдохнет от потери крови… Скатертью дорога, — процедила она сквозь зубы, разжав кисть и бросив лом на пол. *ЛЯЗГ* Постояв пару секунд, она медленно похромала к брату. Бэйзил, обеспокоенно смеряя её взглядом, пошёл следом. Дойдя до бездыханного тела, девушка молча склонилась над ним. Её глаза в очередной раз наполнились слезами. Она обессиленно положила голову Алексу на грудь. — Мне жаль… Боже, мне так жаль… — доносилось с её стороны невнятное бормотание вперемешку со всхлипами. Блондин хотел что-то сказать, но слова застряли у него в глотке. Никакие слова во всём мире не могли облегчить её горе. Он чувствовал это. Он чувствовал её боль, её страдания… И во всём этом… Виноват он. От начала… И до конца. Бэйзил сокрушённо опустил голову. Разве это можно назвать… Победой?

ЭПИЛОГ.

На могильный камень, бережно расчищенного от опавшей листвы, ложились холодные лучи медленно уходящего за горизонт сентябрьского солнца. Нелли, смиренно сложив руки, рассматривала его текстуру. Её глаза вновь и вновь пробегались по небрежно выцарапанной ею эпитафии:

«Ник Нейм Алекс Хикман»

«Тот, без кого жизнь потеряла краски.»

Прошло уже больше полутора месяцев с его настоящей гибели… Тот день она помнит, как будто он был вчера. Отступники не дожили до их «победы». Гектора убили метким выстрелом в голову, а Скарлетт умерла от потери крови. Смерть этих двоих не вызвала у Нелли никаких чувств. Ей было уже всё равно на её былые вопросы, что навсегда остались без ответа. Бэйзила с того дня она видела лишь пару раз, оба раза он выглядел подавленно и убито. Смотря на него, она словно видела своё отражение в зеркале. Может, он тоже потерял кого-то важного…? С Обри у брюнетки не было даже желания видеться. Зачем портить другим настроение своей депрессивной мордой? Интересно, за это время розоволосая милашка беспокоилась о ней…? Впрочем… Это уже неважно. Огонь решимости в душе Нелли выгорел, не оставив после себя ничего, кроме обугленного пепелища. Девушка устало склонила голову. — Сегодня твой день рождения, — констатировала факт она, обращаясь к молчаливому камню. — Двадцать шесть… Внушительный возраст, правда? Вдруг, на её плечо приземлилась рука брата. Даже не оборачиваясь, Нелли чувствовала его меланхоличную улыбку. — …Прости, — лишь произнесла она, обхватив его холодную кисть своей. — Мне так тебя не хватает… — она обернулась, но сзади никого не было. Её рука сжимала воздух. Вздохнув, она медленно пошагала прочь. Было уже поздно.

***

*Скри-и-и-и-ип…* Открыв дверь, Нелли зашла в свою квартиру. На улице уже давно стояла ночь. Нащупав на стене выключатель, девушка включила свет. Свисающая с потолка лампочка озарила заваленную грязью и мусором прихожую… Нелли выключила свет. Тьма приятней. Девушка небрежно кинула ключи на тумбу, сняла куртку, но не потрудилась её повесить. Безразлично бросив её на пол, брюнетка зашаркала ногами по усыпанному бутылками полу. Доковыляв до дивана, Нелли устало плюхнулась на него. Вернее попыталась. Не попав по окаймлённому мозолящими взгляд пружинами обивочному материалу, она больно приземлилась на холодный пол. Плевать. Брюнетка распласталась на полу, бездумно сверля взглядом потолок. Где-то на улице проехала машина, свет от её фар попал в окна, на секунду осветив помещение. Через стену у соседей стоял какой-то бубнёж, видимо был громко включён телевизор. Мир продолжал жить, словно ничего и не произошло. Нелли перевернулась набок. Что-то уперлось в её кисть. Что-то стеклянное. Пустая бутылка из-под самого дешёвого пива. Редкостная дрянь. Девушка молча рассматривала ёмкость. *ТРЕСК! * Резким движением, она разбила её об пол. Резкий звон эхом отразился от стен, пропав так же быстро, как и появился. Осколки блеснули в слабом свете уличного фонаря. Брюнетка взглянула на руку. Красные полоски от порезов стали медленно наполняться кровью. По правде, она не знала, на что сейчас надеялась. Наверное на то, что боль заставит её почувствовать себя хоть немного живее… Но ничего не поменялось. Тогда зачем останавливаться? Девушка осторожно подобрала самый крупный осколок и прижала его к запястью. Сердце начало биться быстрей. Всего одно нажатие… И всё закончится. Но пальцы не нажали. Нет… Она не могла. Жизнь бессмысленна… Но её окончание несёт за собой ещё меньше смысла. Не ради этого Алекс её спас… Алекс… — Блядь… — вздохнула Нелли, выронив осколок. — Ты бы убил меня за это, не так ли…? — … Тишина. Девушка выдохнула и закрыла глаза. Плевать… Завтра будет новый день. Если завтра наступит. Не обращая внимание на то, как она пачкала всё кровью, Нелли нащупала лежащий на диване плед. Стянув его вниз, она укуталась в него, и свернулась калачиком прямо на полу. Ночь будет долгой.

𝓕𝓲𝓷.