Дела минувшие

˗ Вы же знали, что всё этим кончится? Почему не обрубили на корню? – я была уверена, что он знает. Знает всё. Что было, что есть и что будет. Он как двуликий Янус: за маской милого, непосредственного ребёнка скрывается то ещё чудище из глубин Бездны. Парадокс: прекраснейшее из творений Создателя оказалось его самой большой ошибкой. - Гораздо интереснее наблюдать за теми, кто ничего не знает, милая Нозоми. Таковы правила игры. Да и к тому же, я не из болтливых. – наклонив голову набок, мило хихикнул Люцифер. По коже побежали мурашки. *** На улице стояла сильная засуха. Что, впрочем, характерно для здешних мест. Где-то отдалённо слышались детские крики и цокот лошадиных копыт. Вдоль главной улицы города стояли палатки, а торговцы пытались продать свой товар, чуть привирая о его качествах доверчивым жителям. Пряный запах специй, трав и вяленого мяса кружил голову. Здесь так бывает редко. Обычно город со стороны выглядит довольно блекло и серо, будто картина, нарисованная лишь углём. Но сегодня сюда заглянули кочующие торговцы, внося суету в привычную жизнь. Люди шныряли там и тут. Кто-то пытался выменять десяток яиц на килограмм бастурмы, а кто-то менял мешки картофеля на скот. Дети пытались выпросить пастилу из фруктового пюре, а женщины рассматривали какие-то странные, но невероятно красивые блестящие камни. Белокурая девушка шла с плетёной корзинкой, смотря чётко вниз, на дорогу. Платок на её голове уже крошился, а платье напоминало скорее застиранную скатерть, чем предмет гардероба. Ну, что Бог послал, как говорится. Крики торговцев, пытающихся обратить на себя внимание, её совершенно не тревожили. Да и менять ей было не на что: урожая хватало лишь на то, чтобы питаться самой, а ничего другого, собственно, не было. Ко всему прочему, этот год выдался довольно голодным и скудным: первые посевы злаковых не взошли, овощи не доходили и до размера ладони, а фруктов не было и подавно. В корзинке лежало одно яблоко, которое было предназначено девушке на обед. Пытаясь пробиться сквозь толпу, она и не заметила, как на неё идёт, не собираясь менять своего направления, кто-то очень высокий и нездорово худой. На нём был старый, пыльный плащ, который не позволял рассмотреть его владельца. Слишком поздно девушка поняла, что столкновение неизбежно. Мгновение, и незнаком с нечеловеческой силой задевает её плечом, тут же исчезая в толпе. Корзина летит из рук, а её владелица жмурится, предчувствуя столкновение с твёрдой поверхностью дороги. Но падения не происходит. Устремив карие глаза на верх, девушка видит невероятно красивого беловласого юношу. Чуть позже она понимает, что он держит её, уберегая от падения. - Спасибо вам, Господин. - лишь сейчас она понимает, что незнакомец ангельски прекрасен. Голубые глаза холодно смотрели на неё в ответ так, что по коже побежали мурашки. Чуть позже она осознала, что смотрит на него уже неприлично долго. Девушка поднялась из рук парня, оттряхнула своё платье, сделав для себя заметку, что пора поставить заплатки в некоторых местах. Она снова посмотрела на спутника, который всё это время молча наблюдал за ней, отвернулась, чтобы поднять корзинку, и уже собиралась идти, но что-то её остановило. - Меня зовут, Яэль, развернувшись произнесла девушка, - вот, возьмите. Она протянула ему яблоко прямо в руки, коснувшись которых она поняла, что те невероятно теплые. Парень удивлённо смотрел на неё. - Но, ведь у тебя всего одно яблоко, Юная дева, - пытаясь протянуть обратно, произнёс парень. Яэль широко раскрыла глаза. Его голос был самым прекрасным, что она слышала. Словно пение соловья за окном. Да и в общем, казалось, что этот человек какой-то нереальный, эфемерный. Он был слишком идеальным. Она снова безотрывно на него смотрела. -О, нет, нет, Господин, прошу возьмите, я вижу, что вы хороший, тем более, Господь велел нам делиться с ближними, - он застыл. Теперь уже парень не мог оторвать свой взгляд. Девушка напротив красиво улыбалась, а её вздёрнутый носик от этого немного сморщился. - Всего Вам хорошего, пусть Бог бережёт Вас, - девушка уже собиралась идти, но в момент её что-то остановило, - как Вас зовут? Парень продолжал смотреть на неё. В его жизни такое впервые. Он и раньше видел людей и не одного. В конце концов он видел самых первых. Но это юная девушка будто приковала его к себе и не хотела отпускать. Что-то неуловимое заставляло стоять на месте, без возможности открыть рот - Орфаниэль. Где-то за углом мелькнул чёрный плащ. *** Прошёл месяц. Весь этот месяц Яэль провела будто в ожидании чего-то. Она всё время выглядывала в окно, в надежде, что в её дворике есть гости, всматривалась в лица прохожих, пытаясь узнать то самое. А жизнь шла дальше своим чередом. Урожая с каждым днём становилось всё меньше, а Яэль приходилось меньше есть. Одну лепешку из муки и воды приходилось растягивать на три дня. Под глазами залегли глубокие синяки усталости, а ноги всё чаще подкашивались. Надежда увидеть его почти погасла. Через ещё одну неделю, рано утром, Яэль проснулась от стука в дверь. - Кто там? – тишина. Яэль немного отошла от двери и нахмурилась, покосив глаза на закрытый засов, - кто там? – снова тихо. Она подошла к окну, желая застать шутника, но ещё более удивилась, когда увидела, что во дворе абсолютно пусто. Решившись, Яэль открыла дверь и застыла. На гнилом деревянном пороге стояла корзина, полная различных фруктов, большинство из которых она и не знала. Здесь была и черешня, и виноград, и какой-то длинный жёлтый фрукт, и её любимые яблоки. Когда шок и оцепенение спали, она, обогнув корзинку, выбежала во двор, мотая головой из стороны в сторону, желая увидеть того, кто оставил ей этот дар. Но вокруг было пусто, ведь солнце даже ещё не взошло. Было слышно лишь стрекотание сверчков и бешенное биение собственного сердца. Вернувшись в дом, она прижимала корзинку к груди, всё больше улыбаясь с каждой минутой. - Спасибо тебе, мой Ангел-Хранитель. *** Парень и девушка сидели на плоской крыше дома, смотря на звёзды. Город уже затих и все готовились ко сну, чтобы утром снова подняться и пойти трудиться. - А ангелов много? – повернувшись, заглянула в глаза напротив Яэль. Они сидели молча уже которой час после того, как Орфаниэль рассказал, кто он на самом деле. Девушка не убежала, сломя голову, с криками о том, что она избранная. Более того, она даже не удивилась. Яэль молча улыбнулась и положила голову Орфаниэлю на плечо, заставив того замереть и не шевелиться. -Много. Моих братьев настолько много, что, наверное, только Отец знает сколько их всего. – немного смято ответил Орфаниэль. Он до сих пор не понимал, как отреагировала Яэль. Ясно. – Коротко ответила Яэль, вернув голову на место. – Знаешь… наверное, даже если бы ты был чудищем из озера, что рядом, я бы всё равно любила тебя. -Что? - Я люблю тебя, Орфаниэль. И даже если с этого момента мы больше никогда не увидимся, знай моё сердце и душа будут всегда принадлежать тебе до самой смерти. – На одном дыхании проговорила девушка, смотря в небесные-голубые глаза. Нежность искрилась в её глазах. В её глазах был целый мир. И как бы тяжело ангелу не давалось это признание, но этот мир был в миллионы раз лучше, того, что создал его Отец. - Не говори так, все наши души принадлежат Создателю, - спёрто проговорил ангел. Яэль прищурилась, - не думаю, что он обидится, если свою я подарю тебе. – Слабо хихикнув, произнесла девушка. -Яэль! – Орфаниэль странно смотрел на неё, и девушка не могла распознать злиться он или нет. - Ну что? – снова сморщив нос, улыбнулась Яэль. - Я тоже люблю тебя. Больше жизни. Мир в одних глазах начал переливаться новыми красками, в то время, как другие кроваво-красные были зловеще прищурены. *** Тень от камина отбрасывалась на стену. Это был один из любимейших его залов. Здесь всегда было тихо и уютно. Да и находился он дальше всех, так что гости тут были не частым явлением. Вино в бокале плавно покачивалось, пока обладатель этого бокала задумчиво смотрел в окно. Лёгкая ухмылка была на его губах. Мантия была скинуть с плеч, а нога закинута на другую. Сегодня он доволен. - Всё идёт так, как я и планировал. И я более чем уверен, что мои действия далеко не часть твоего Замысла. – откинувшись на спинку кресла, произнёс Люцифер. Огонь в камине погас. Падший снова ухмыльнулся. - Твоё здоровье, Папа.