notre halloween commun

— Итак, дорогие дамы и господа! Торжественно объявляю итоги финала нашего конкурса-маскарада на предстоящий праздник Хэллоуин. Сегодня в финал конкурса проходят всего лишь 12 студентов из 3-х разных университетов. Но всё же перед тем, как наконец объявить итоги, напоминаем два следующих правила нашего конкурса-маскарада: первое — все участники должны подготовить хэллоуинский костюм, обязательно сделанный собственноручно, второе — каждый участник должен подготовить выступление-визитку в которой будет отражена основная суть и характерные черты, особенности персонажа, в костюме которого вы пришли…

***

— Вот мы и перешли к концу сегодняшнего вечера! В финал проходят следующие студенты, чьё имя и фамилию я сейчас назову. Ацуши Накаджима… После оглашения результатов, где самым первым назвали его, он больше не слышал голоса ведущего, не внимал его слов. Всё остальное сразу стало уходить на задний план и было теперь совершенно не важно для него. Голубые глаза окутала пелена слёз, но не от горечи и печали, а от бесконечной радости и окутавшего юношу волнения. Ацуши был всего лишь первокурсником, и в начале своего нелёгкого пути на медфаке он уже вошёл в финал такого значимого для него конкурса. Просто немыслимо! Спросите, чего такого важного для Ацуши в этом конкурсе? Хоть внешне это милый белокурый парень и божий одуванчик, но все мы грешны в этом бренном мире. Конечно же Ацуши участвует тут из-за большого денежного вознаграждения! Парню, который был уроженцем одного из местных приютов, некому было помочь с деньгами, и поэтому, чтобы выбиться в люди, оставалось только усердно учиться. Всё-таки, одно дело — поступить в престижный вуз, а совсем другое — не иметь средств на покупку продуктов питания и одежды, не говоря уже об обычных канцтоварах для учёбы. Совмещать подработку в небольшом магазинчике и учёбу на медицинском, тем самым не нанося ни тому ни другому вред, для Ацуси было сложным испытанием. И этот конкурс с общей суммой выигрыша чуть больше 350 тысяч йен стал его спасательным кругом, за который он должен вцепиться со всей силой и ни за что не отпускать. Зал был полон чужими голосами, звонким смехом празднующих свою блестящую победу студентов, горделивыми или даже завистливыми речами их друзей и знакомых. Кто-то празднованием не интересовался так, как вкусными закусками со стола, а потому прятал их за обе щеки, чтобы дожевать потом дома. Ну или с деловидностью пробовал на вкус вино, как настоящий оценщик критикуя в своей голове его запах и вид. И даже когда нудная речь ведущего была окончена, расходиться спешили не все. В жизни Ацуши этот конец будет новым интересным началом череды знакомств с совершенно разными, удивительными людьми, поэтому это был поистине тёплый и волшебный вечер.

***

Сразу после окончания официальной части зал наполнился новыми возгласами, и люди теперь не спешили говорить шёпотом, как несколько минут назад. Все смеялись и шумели, обсуждая что-то своё. Не было грусти ни в одном квадратном метре этого помещения. Не унывали и даже те, кто не прошёл в финал, они веселились, и в весёлых речах хватались за своих выигравших друзей. Множество разных лиц мелькали из стороны в сторону. Где-то среди толпы Ацуши всё же смог разглядеть компанию людей из своего университета. С одним из её участников он даже был лично знаком. Завидев его из далека, он хотел было подойти и поздороваться, но молодой парень в бинтах сам достиг Ацуши. — Ооо, Ацуши-кун, какая встреча! А ты чего там в стороне стоишь? Не бойся, подходи к нам, тут все свои, а с незнакомцами сейчас познакомим! Доверься мне! — Как только Накаджима потерял Дазая из виду, он сам к нему вдруг неожиданно со спины подбежал. Ацуши уже заранее знал, что парнем, которого он узнал в этой высокой физиономии, являлся Дазай-сан с юридического факультета. Сложно было не узнать такую яркую личность, как этот парень, ведь даже внешне он значительно отличался от своих сокурсников. Дазай-сан был несколько небычен в том, что постоянным его атрибутом являлись многочисленные бинты, покрывающие значительную, большую часть его тела. Это хоть и была запоминающаяся «особенность», но этот молодой человек прославился не только этим. Дазай настолько переполнен излишними коммуникативными способностями, что буквально все в его бывалом окружении знают, что в «друзьях» у него ютится не только весь его факультет, но и университет. Но хоть он лишь формально дружил со всеми, именно Ацуси чем-то ему определённо понравился, поэтому парень с недавнего времени их знакомства не отлипает от юноши большую часть его времени пребывания в универе. Это вселяло в Накадзиму надежду на то, что он «особенный» и когда-нибудь вольётся в компанию Дазай-сана. И, видимо, Ацуши не ошибся, потому что нечто подобное происходило прямо сейчас. Компания людей, стоявшая чуть поодаль основной толпы, и куда его внезапно закинул Дазай, состояла из довольно большого колорита. Но, к счастью, Ацуси был знаком со всеми её членами. Поприветствовав их всех дружелюбным взглядом и небольшим поклоном, он стеснительно пристроился рядом с Дазаем. В ответ юноше все также ответили коротким приветствием и вручили небольшую тарелочку с печеньем. Эта маленькая деталь с теплотой откликнулась в душе мальчика, он был очень слаб перед такими милыми и приятными моментами. Все они стояли неподалёку от швецкого стола в центре зала. Один из компании, парень в экипировке стереотипного детектива из фильмов уплетал с него абсолютно все сладости, перед этим макая их в огромный шоколадный фонтан неподалёку. И делал этот небольшой ритуал буквально со всеми сладостями, до которых только мог дотянуться. Но и большая дистанция до аппетитной пироженки не вставала на пути этого парня, и, наверное, благодаря происходящему его любовь к швецкому столу и этому мероприятию росла всё больше и больше с каждой секундой и каждым кусочком очередного десерта. Вся остальная компания хоть и не понимала этой безумной любви, но смотрела на это с лёгкой улыбкой без должного удивления такому поведению и совсем не считала его некультурным. Странного детектива-сладкоежку звали никак иначе, как Эдогава Ранпо. Великий детектив в мире юриспруденции, и Ранпо действительно оправдывает своё прозвище. Ведь он является самым одарённым студентом юрфака на всём потоке. Вдумайтесь только! Но если вы думаете, что Ранпо-сан зануда и всё своё время проводит за кипами книг, поддерживая свою репутацию, то это не так. Он совсем не такой. И за счёт этого у него больше плюсов, чем минусов. У Эдогавы лишь парочка недостатков, совсем незаметных на фоне его гениальности и всем полюбившейся простоты. Это всего-навсего полный топографический кретинизм по отношению к общественным видам транспорта, это заносчивый и самолюбивый характер и, конечно же, безмерная любовь к сладкому. Самая значимая вещь в жизни Ранпо-сана — именно сладости. Только их он любит и о них же заботится. О, бедные друзья Ранпо, с его-то характером… Но если вы прямо сейчас грешите на него из-за его чрезмерной черствости, то есть нечто, что изменит ваше несправедливое мнение, ведь вторая вещь, чем он так же сильно дорожит, как сладостями, это Йосано-сенсей. Эта женщина, наверное, больше всех в их компании достойна поклонения. Если не говорить о её просто очаровательном наряде в этот вечер, всё, на что нужно обратить внимание сейчас, — это то, как она столько лет терпит все заскоки её великого (в своих кругах) друга, в чём ей безмерно благодарны все, кто знает Ранпо-сана. Сегодня она также стоит в кругу этой милой компании. Гуру в мире медицины и абсолютный пример для подражания. У этой холодной с виду женщины очень доброе сердце, но не все его замечают. Оно и понятно. С одной стороны добрый врач, спасающий жизни людей, а с другой — холодный и тактичный хирург, в любое время готовый сказать родным больного новость о его кончине без единой эмоции на лице, именно так, как требует ее собственная медицинская этика. Для Акико эти две крайности в работе соблюдать очень сложно, но она справляется. И именно это сердце, о котором мы говорим с вами сейчас, Ранпо смог не только разглядеть в своей подруге, но и понять его. Это стало началом их крепкой дружбы, длящейся не один год. Всё-таки чем-то они похожи, не находите? — Ну что же мы все о себе, у нас же здесь новое лицо компании. Почему бы не поговорить о тебе, Накаджима? — Голос этой миловидной, но в то же время серьёзной женщины вывел его из прострации. — О, — юноша вздрогнул и, торопясь, быстро замер в поклоне, вместе с этим прося прощения. — Простите! Я немного задумался… — его лицо тут же залилось краской. Парень сам не понял, почему так засмущался перед Йосано-сенсей. Наверное, он невольно стал жертвой большого количества совершенно разных слухов про Акико. Слушая всё это, сам того не понимая, ты начинаешь возносить образ Йосано-сенсей, ведь оказалось, что про неё ходят лишь добрые и светлые слухи, больше похожие на истории фанатов про своих кумиров. И всё же неловкость у Ацуши продолжалась, и всё это время, притупив взгляд и спрятавшись за Дазаем, он боялся даже вздохнуть в её сторону. Ранпо-сан, который со стороны смотрел на эту картину, сидя на стуле в позе лотоса, тут же залился звонким смехом, хватаясь за живот, при этом всё ещё не вытаскивая из рта леденец, который последние минуты усердно жевал. Он сразу же спрыгнул со стула и начал толкать Йосано в бок, подначивая подругу и всячески напоминая, что же сейчас случилось. Со стороны это выглядело вдвойне комичнее. — Ахахахаха, милая моя Йосано, ты всё так же пугаешь людей одним своим видом. — он смахнул подступающую слезу с уголков глаз и продолжил. — Я же сразу говорил тебе — не пугай мальца, дай ему освоиться. Всё таки новая обстановка, компания. Он от такого удивления вперемешку со страхом от твоего присутствия чуть ли не плачет! — Ранпо… — Процедила Йосано сквозь зубы, и ее взгляд мгновенно пронзил Эдогаву. И началось страшное. Мир содрогнулся. " — Эти идиоты, конечно, смешные, но нельзя же при этом мальчике такое творить…» — думал Дазай, и похоже, что вся компания разделяла его мнение. Осаму сразу понял, что будет дальше, и, дабы уберечь психику столь юного и ещё зелёного студента, ещё больше загородил собой парня. Крики и вопли со стороны Ранпо-сана, конечно же, были, но вот увидеть их причины Ацуши уже не мог. Впрочем, ему до наблюдения таких «кровавых расправ» ещё далеко. — Ребят, ну не ссорьтесь! Вот у нас в деревне всегда всё мирно и спокойно было. Коровки, козочки и цветочки, небо голубое. Не пойму я вас, городских! Всё время суетиться и вот так вот на всё реагировать очень плохо для нервной системы, вы бы поокуратнее с таким. — Кенджи выглядел беззаботным и всегда расслабленным, он был обычным деревенским парнишкой пришедшим покорять большой город, а также лучиком солнца среди тёмного шторма их компании. Ацуши не понимал, как реагировать на чужие всплывшие слова, пока по лицам остальных было понятно, что здесь Кенджи для всех милый младший брат из деревушки, который всё снова и снова удивляется городской жизни. Они улыбались, и Накаджиме бы тоже следовало.

***

И вот довольно тихая компания, если не брать в расчет недавний инцидент между Ранпо и Йосано, из пяти человек мирно разговаривает о разном и абсолютно обо всём, стоя на широком балконе. Среди них и самый загадочный шут университета — Дазай Осаму. Его личность всегда оставляла за собой мрачный и таинственный след, но при этом абсолютно никто не позволял себе коснуться этой запретной тайны его прошлого. Пусть для всех он и дальше будет загадкой, которую, возможно, уже никто не разгадает. Дазай просто не позволит этого сделать. Во время уединения с собой он становится довольно меланхоличным и задумчивым, всегда в себе, с сигаретой во рту. Но эти моменты всегда скоротечны, и лишь единицам удавалось застать его таким. Для всех остальных он был кем угодно, но не самим собой. Он был клоуном и шутом. Ах, какая печальная судьба у этого на первый взгляд весёлого парнишки-студента. Из транса его вывели весёлые и любознательные голоса мальчишек, облепивших его с двух сторон с нескончаемыми вопросами. — Дазай-сан, Дазай-сан, а это какое созвездие? — Ацуши, который сначала боялся спросить даже небольшой вопрос, теперь без стыда бегал вокруг Дазая и тыкал пальцем к небу, пока тот, облокотившись на ограждение балкона, докуривал очередную сигарету и чуть не выронил ее от резких воплей этих двух засранцев, — Ну пожалуйста, расскажите! — Да, Дазай-сан! Вы обещали мне неделю назад про это рассказать. Мне так интересно, а то у нас в деревне никто ничего про звёзды не знает даже самого простого. Ну расскажите! — Кенджи буквально за несколько часов здорово сдружился с Ацуши и, прежде всего, показал ему все прелести доставания Дазая. После долгих упрашиваний и громких криков, мужчине всё-таки пришлось усмирить любопытство младшего поколения. С большой неохотой он всё-таки принялся их успокаивать, чтобы в тишине начать свой звёздный рассказ. — Боже правый! Ацуши, Кенджи, вы как маленькие дитятки, которым и пяти лет нет! Угомонитесь и хватит так ко мне обращаться, не такая уж у нас и большая разница в возрасте, что на фоне вас я выгляжу как старый дед. Вы еще так просите, будто я ворчливый старик, который не хочет рассказывать какую-то страшную тайну своим внукам. Уж извините, но мне совсем не нравится так себя чувствовать, — не зря Дазая в школьные годы отдали на театральный кружок, в который он проходил всего-навсего 2 года, но талант ведь не пропьёшь. Включив все свои актёрские способности и приноровившись, он замычал подобно корове в загоне, просящейся пощипать травку. Создавалось впечатление, как будто Осаму действительно был расстроен фактом того, что выглядит он слишком старым на фоне компании молодых детишек. — Дазай, не льсти себе. Ты и есть старый хрящ, что ноет почти все сутки напролёт! — Где-то на фоне прозвучал голос явно подвыпившей Акико. Она рассмеялась и подошла к ребятам. — Итак, мальчики, что вы хотели узнать? Как собеседник я намного привлекательнее, чем этот старпёр. А ну, подвинься! — Йосано силой столкнула Осаму с места, встав туда, и начала вовлечёно рассказывать мальчишкам про то, какие созвездия можно увидеть на ночном небе, про самые яркие звезды, их составляющие, историю их появления, Большой взрыв, про теорию чёрных и белых дыр и заканчивает список всякой ерундой про гороскопы. Даже составила парочку таких на ближайший месяц. Но половину всех рассказов всё же Ацуси и Кенджи не поняли, но решили не углубляться, не переспрашивать, а покорно слушать россказни Йосано. Женщина в любом случае не собиралась отпускать их ещё ближайший час. Оставшиеся неподалёку Осаму и Ранпо весь вечер молчали и только наблюдали за беседой Йосано с молодёжью. В такой уютной обстановке подошёл к концу их, казалось совсем недавно, бурный и яркий вечер. *** Как вы знаете, в этом конкурсе участвовал далеко не один университет. И пока наш дорогой читатель был поглощён историей одного, в другом происходили совершенно другие события с совершенно другими людьми. ПМУ им. Вильгельма Августа Рота Портовый Медицинский Университет им. Вильгельма Августа Рота (не имеет ничего общего с настоящим образовательным учреждением в Японии). Вильгельм Август Рот —один из первых учителей по медицине Огая Мори (японского писателя). его студенты называли по простому студенченскому «ПМ». Но была в этом месте маленькая загвоздка, состоящая из нескольких людей и не дававшая спокойно вздохнуть деканату их университета. А именно — группа безбашенных медиков с одним архитектором в придачу. Спросите, что в мед. универе забыл архитектор? На самом деле, он и сам не знал, какого черта делает тут. Просто раньше вместо ПМУ было два университета: архитектурный и медицинский. Но с течением времени всё изменилось, и они слились воедино, теперь ПМУ — два в одном. Разные корпусы, разные направленности, но всё это скреплено одинаковым названием. Вот такие странные дела и странная история этого места. На вечеринке было так же весело и шумно, но теперь все семьи, друзья и преподаватели разошлись, оставляя в помещении уже изрядно выпивших студентов, которые только и делали, что шатались от швецкого стола до туалета и обратно. Теперь дышать пропитанным алкоголем и потом воздухом было невозможно, оставалось лишь пойти на забитые людьми балконы, чтобы просто отдышаться. За счёт этого в зале оставались лишь несколько человек и диджей, не переставший всё это время ставить всё новые и новые треки. Людей это забавляло, и когда все знатно проветривались на балконе, снова шли веселиться и приятно проводить вечер в оставшиеся часы. Та самая нашумевшая компания стояла в самом углу возле выхода, где почти всё время было довольно тихо и спокойно. Они пошли туда почти сразу же после окончания торжественной части, ведь от постоянной и ненужной суеты тоже нужно отдыхать, и между делом поглядывая, что же происходит в зале и на балконах. Они были безумно рады, что забрали себе такое козырное местечко. — Господи, наконец-то тишина и воздух! — Из всех присутствующих этот парень оказывал явно большее сопротивление предложению не идти сюда, но окончательное решение было изначально ясно по цвету его лица, от этой духоты он был буквально как помидор. В общем, это описание подходит практически каждому из них. — Замолкни, а? Заёб уже. Столько ныть – очень вредно. — И вот на сцене появляется самая агрессивная шавка всего ПМ. О нём пока мало что известно, потому что от него получали больше пиздюлей, чем информации. — Ой-ой-ой, какие мы злые. Не дорос ещё, чтобы так ругаться, — после своих слов Тачихара тут же бежит тискать макушку злого и слишком агрессивного для его роста коротышку Чую Накахару. Все архитекторы такие злые, или всему виной недосып? Если затрагивать тему Чуи, то внешне на Тачихару он был похож только цветом волос. В остальном же можно было подметить несколько вещей, что существенно меняли его образ в глазах окружающих и помогали узнать его из тысячи: 1. Шляпа, которой минимум лет 10, байкерские чёрные и, самое главное, кованные перчатки, которые он всегда нереально круто поправляет. (Сам Чуя отказывается оглашать возраст своего головного убора и утверждает, что она совершенно новая. Конечно ему никто и не собирался верить, и сейчас все стараются не затрагивать эту щекотливую тему). 2. Агрессия, которая обусловлена тем, что Чуя – КМСКандидат мастера спорта по тхеквандо, и даже если он выглядит уж слишком утончённым, под объёмной кофтой окажутся груды мышц. И всегда именно его рост играл злую шутку с его соперниками. Вместе с этими двумя фактами подружиться с ним было до банального просто. Нужно просто проявить к нему немного человечности и не бояться поначалу его злую натуру. Ведь пока для всех остальных он был довольно страшной фигурой и беспощадным человеком, Накахара очень ценил в человеке прежде всего доброту, однако этот факт знают единицы. И поэтому на данный момент главная его проблема – это то, что парню следовало бы научиться держать себя в руках, но когда он кого-то слушал? Чуя гордая и вольная птица, и поэтому не хочет и не будет никому и ничему подчиняться. Да и зачем ему это? Между этим перепалка меж двух огней давно закончилась, так и не став чем-то серьезным. После этого, услышав тихий голос Рюноскэ, который рассказывал, видимо, интересную историю своей сестрёнке, они не нашли ничего лучше, чем слушать его. Хотя изначально он всё это рассказывал только Гин. Но Чуя и Тачихара не особо спрашивали мнения этих двоих и по собственной инициативе стали слушателями этой, как им показалось, очень занимательной истории. Гин Акутагава была его любимой младшей сестрой Рюноскэ Акутагавы и единственной семьёй. За неимением родителей он почти никогда с ней не расставался и всегда очень переживал за неё, чуть что случится. Брат с сестрой держались всё время вместе и чуть вдали. Старший Акутагава по рассказам Гин всегда, даже в детстве, был угрюмый и уж слишком молчаливым. Но из-за всей этой угрюмости Рюноскэ было мило наблюдать, как его лицо менялось каждый раз, когда говорили о его сестре. Он всегда очень переживал за неё и, наверное, даже излишне оберегал, такой себе типичный комплекс старшего брата. За спиной все всегда шутили на эту тему, но потом под грозным взглядом Рю и смотреть боялись в сторону его прихорошенькой сестры. Вместе они решили поступать в один универ и на один факультет, так думала Гин, но в большей степени её брат потакал её прихотям и не стал возражать в выборе университета. Рюноскэ даже поступил на год позже, чтобы попасть на один курс и в одну группу вместе с Гин. Все эти переживания и излишнее опекунство за сестру идут из детства и их пребывания в своё время в дет. доме и жизнь в трущобах. Конечно, они не любят вспоминать эти время, но спокойно относятся к расспросам про это и не считают это запретной темой для разговора. Как же они попали в эту эпичную компанию? Чуя и Рюноскэ лучшие друзья со школьной скамьи, и так сложилось, что первый предложил вступить к ним, а второй не только не отказался, но еще и впридачу притащил свою младшую сестру. За всё время на это пока никто не жаловался. Вся компания друзей так и продолжала стоять в углу, не обращая ни на кого внимания. Время от времени парни дурачились, чтобы рассмешить брата и сестру, рассказывали друг другу самые нелепые истории и делились впечатлениями от самого мероприятия. Все они были радостными, ведь приятно проводить вечер со своими друзьями, зная, что вы все прошли в финал. Больше всех был рад, конечно же, Тачихара, ведь он всё время малого от себя ожидал, и факт становления финалистом приятно грел ему душу. Вечер протекал медленно и в расслабленной атмосфере. Все ребята просто выпивали и шутили. — Давай я тебе тогда припомню, как ты с ебейшей уверенностью начал подкатывать к девушке возле бара, а спустя 10 минут понял, что это Гин? Господи, Тачи, как можно быть таким идиотом? Я, конечно, знал, что все плохо, но не предполагал, что настолько. На тебя было жалко смотреть, — если вы вспоминаете проступок Накахары, то готовьтесь к тому, что в ответ вам припомнят что-то похуже. Тачихара сегодня сильно надеялся на помощь небес или верил в чудеса. Как он мог про это забыть? — Спасибо, что вспомнил. Я так рад, — парень за упоминание этого инцидента всегда готов был вгрызться в глотку тому, кто про это вспомнил. Ему уж очень было стыдно перед Гин и за своё поведение в целом, видимо, тогда он знатно перебрал. — Ахахахаха, Тачи, успокойся. Всё нормально! — Гин вытерла подступившие слёзы от смеха и успокаивающее похлопала парня по плечу. Как ни странно, Тичихара всё-таки поубавил свой пыл. — Творишь чудеса сегодня, — Чуя улыбнулся и глотнул вина прямо из бутылки. Он явно был максималистом и мелочиться не любил.

***

Было ещё четыре победителя из университета иностранных отношений. Все учащиеся там – прибывшие из разных стран студенты по обмену. И если две другие группы были хорошими друзьями или знакомыми между собой, то эти ребята почти ни с кем не общались. Среди этой группы было только две победительницы, которые друг с другом отлично ладили. Девушка очень экспрессивно жестикулировала во время своего рассказа своей подруге, всё время бегала вокруг неё, совершенно потерявшей суть происходящего. Она то кричала, то смеялась, её настроение менялось, стоило ветру дунуть. Её звали Люси Мод Монтгомери. Энергична и непоседлива, как ребёнок в яслях, но при этом довольно своенравна и упряма. Капризный ребёнок, застрявший в детстве и считающий, что ей все должны. Её подругой являлась Луиза, полная противоположность Люси. Она скромная, стеснительная, робкая и тихая. Можно сказать, что ее подруга насильно притащила её сюда, ведь Луиза бы с удовольствием почитала новую книгу или, наоборот, занялась бы её написанием. Она совсем не любит шум и не хочет банально лишний раз сходить в магазин, что уж тут говорить про такие громкие мероприятия. Но отказать подруге, в которой она души не чает, была не в состоянии. И если у нашего предыдущего героя, Рюноскэ, комплекс старшего брата, то у неё — комплекс старшей сестры. Даже если они с Люси не приходятся друг другу кровными родственницами. Маргарет Митчелл, очень своеобразная натура, также являлась финалисткой. Всегда нежная и лёгкая девушка приехала из Великобритании, училась в аспирантуре по направлению французского языка. Митчелл очень утончённа и, можно сказать, настоящая леди, что, согласитесь, в нашем обществе довольно большая редкость, — пережиток ушедшего прошлого. Она всегда говорила, что своим хорошим воспитанием обязана маме. Все знали, что Митчелл отличалась излишней консервативностью взглядов, что оправдывало то, откуда она родом, и не поддерживала ничего, что считала за гранью своей морали. Поэтому её не часто можно было увидеть на мероприятии вроде этого. Митчелл, как и большинство финалистов, отличилась своими знаниями в области языков, и, наверное, именно поэтому её частенько видят или в библиотеке, или просто за учебником французского. Она любила проводить там свои вечера, сдружилась с всем казавшейся ледяной библиотекаршей и как-то смогла растопить её сердце своей любовью к этому месту. И, наконец, Марк Твен. Он также приехал в Японию по обмену, как и другие ученики его университета. Марк был бы совершенно обычным парнем, если бы его узнаваемость не заключалась в его коллекции. И абсолютно весь университет знал про нее, его коллекцию моделей самолётов. Она действительно поражает. Просто давняя мечта поступления в лётное училище не сбылась, и парень прилетел сюда, в Японию, найдя себя в изучении языков, так что благополучно является однокурсником Митчелл. А большая мечта теперь пылится самолетиками на полках. Было много попыток познакомиться с этой прекрасной леди, Маргарет, спустившейся к нему с небес, но он сбился со счёту, сколько уже раз его отвергали. И, так и оставшись ни с чем, парень решил углубляться в учёбу…

***

Вечер и теперь прошёл без происшествий. Люси разговаривала с Луизой, всяческими жестами привлекая к себе много лишнего внимания со стороны. То, что она вытворяла, не было чем-то культурным, по крайней мере именно на этом мероприятии. Но, к счастью, всё это не было настолько запрещенным, и через время многим становилось все равно, что эти незнакомки делают там, в своем укромном уголке, и девушку продолжали беседовать. Хотя это было больше похоже на то, как Люси читает для подруги всякие лекции и нотации. Все, кто хотя бы раз задерживал на девушках свой полупьяный взгляд, каким-нибудь образом выражал свою жалость к бедной Луизе. Марго тихо пила чай, стоя рядом с уголком стола, и при этом показывала всем своим видом, что не хочет того, чтобы её кто-то тревожил. Что касается Марка, то он бесцельно слонялся от человека к человеку, от компании к компании, от разных факультетов до университетов. И из-за его излишней назойливости ему все вежливо отказывали и поворачивали от себя на 180 градусов. Но для него это не было поводом расстраиваться, поэтому он по максимуму вылавливал из этой ситуации только положительные эмоции и воспоминания, — например, как какой-то смешной пацанчик случайно плюнул в напиток своему другу, пока выпроваживал подошедшего незнакомца, — так что отчаиваться он не собирался. И всё-таки Марк нашёл себе место подле двух девушек. Он с огромной охотой слушал россказни Люси, что ни на минуту не умолкала и что-то постоянно рассказывала, нисколь не смутившись, когда заметила, что теперь её слушает не только её подруга. Марк был рад, путь даже если это было всего на один короткий вечер. Но всему когда-то всё равно суждено закончиться.

***

Все четверо несчастно вздохнули, глядя на часы, тихо отбивавшие свой ритм на стене. Все кроме Дазая, что так и продолжал бездельничать, шататься из угла в угол или притворяться предметом интерьера, лишь бы ничего не делать. Вот только актёр театра и кино из него обычно получался крайне скверный, что даже смотреть на это грустно было. Почему-то из всех победителей выбрали именно их университет, хотя было бы логичнее собрать всех финалистов и управиться буквально за час. Всё это было крайне разочаровывающе, печально и несправедливо. И именно им ещё несколько часов убирать этот ужасно огромный зал, двигать столы, гонять пауков со своих паутин в углах и, наконец, бесконечно всё украшать. Как оказалось позже, все гирлянды и настенные украшения им придётся делать самостоятельно. Но они были вялыми, с похмельем и совершенно невыспавшимися из-за раннего подъёма, потому что сказать обо всём этом им удосужились лишь в ранние 6 утра. Конечно, никто из всех присутствующих не обладает явным желанием что-либо делать, особенно Йосано-сан, которую в свой заслуженный выходной почти под дулом пистолета притащил сюда Ранпо. Потихоньку в зале стало значительно громче, все начали суетиться, каждый был занят делом. Кто-то возился с украшениями и не собирался проводить уборку, аргументируя это недавно сделавшимся маникюром, оставлял всю эту работу на других. Кенджи, оказавшийся самым спортивным, таскал разные тяжести, столы, коробки, аппаратуру, и по его лицу было заметно, что ему ничуть не тяжело всем этим заниматься. Другие взялись за уборку и разгоняли то пыль, то пауков и жучков, то бездельника-Дазая, который нашёл маленький диван, сбросил все свои дела главаря на Ацуши и только указывал пальчиком что делать, а что - не делать. Все, конечно, подозревали, что он будет так мучить Ацуши-куна, но не думали, что настолько молниеносно и как только они начнут этим заниматься. Видимо, с каждым днём Осаму становится всё безжалостней и безжалостней по отношению к белокурому парню. Короткая стрелка часов практически была на 3-х и этим указывала, что всем нашим в буквальном смысле героям пора собираться домой. Как же их все достали, и как же они хотят сейчас поскорее уйти от сюда, вот настолько им всё осточертело. Со стороны кажется, что это безумно легко, и даже им самим поначалу так казалось. Всё же все они получили из этого дня три правила: 1) Украшать какие либо помещения далеко не просто, и это дело очень изматывает. 2)Ни при каких условиях и никогда не стоит соглашаться подготавливать помещения к чему-либо. Даже за деньги. 3) Руководство Осаму Дазая чем-либо, будь то праздник или простая уборка, — это просто кошмарный кошмар. Если вы когда нибудь захотите назначить его главным, то просто вспомните про этот пункт и отбросьте эту ужасную идею. Все согласились бы, что это себе дороже. Вот на часах 3 часа дня, и всю компанию молодых людей вместе с Йосано в своем руководительстве Дазай, который теперь резво скакал и рассказывал какие то баяны, называемые анекдотами, отправил трапезничать в какую-то известную только ему одному забегаловку. Это был маленький традиционный ресторанчик с очень вкусным раменом и милой пожилой парой владельцев, всегда встречавших новых гостей. Милая старушка всегда после этого уходила на кухню готовить заказы её дорогих гостей, - хотя почти всё время все просили приготовить её лапшу, - а её муж приносил разные закуски. Дазай здесь был частым гостем, и вот уже знакомая нам пара старичков сразу, без раздумий, только завидев его, Осаму, идущего бок о бок со своими товарищами, на горизонте, поставила на столик несколько тарелок с острой лапшой, саке и огромное количество разных закусок как небольшой комплимент от заведения. Ребята в силу своих скептических взглядов очень надеялись не отравиться там, потому что доверять этому во всех смыслах странному парню Дазаю — дело ненадёжное. Даже увидев издалека довольно небольшое и милое заведение, никто из них совершенно не хотел менять своё мнение по поводу выбора их временного предводителя. И кто-то обязательно возразил бы насчёт такого похода за лапшой в неизвестный ранее ресторанчик, если бы все они были в состоянии перечить и не валились бы от усталости, поэтому эта затея Дазая о перекусе с нежелательной стала затеей как никогда кстати. И, конечно, больше своего скорого обеда наивкуснейшей лапшой (по мнению виновника этого спонтанного и совместного обеда) все они были бесконечно рады тому, что весь этот кошмар с украшением зала разной жуткой мишурой, вырезанием гирлянд и рассказами глупых страшилок закончился.