Разное.

Бодрячком. Ветер свистит в ушах. Куртка улетела где-то три минуты назад. Кроссовки набиты снегом. Холод обжигает кожу. Бегать по лесу зимой в футболке и джинсах - идиотская затея. Прямо дебильная. Но лучше уж бегать, чем стоять на месте, так хоть как-то согреваешься. А если есть стимул бежать… За спиной слышится вой. Я стараюсь об этом не думать. Уворачиваясь от летящих в лицо веток, судорожно придумываю план отступления. Твою то мать! Вот как можно было так лохануться? Ну понятно же было, что один оборотень не может находиться в двух местах одновременно! Да и действуют обычно стаями… Вой приближается. Блять. В мою и без того не очень толковую голову приходит идея. Дебильная, вероятно, неправильная, но хотя бы какая-то. У меня есть минута, не больше. Цепляясь одеждой и кожей за мелкие сучья, взбираюсь на кедр. Он высокий, метров пятнадцать есть. Попутно срубаю те ветки, на которые опиралась. Как слезать, к стати? Придумаю потом. На высоте девяти метров понимаю, что они меня догнали. Слышится злое рычание. Можно подумать, что оно бывает добрым. Я смотрю вниз и вижу семь фигур, на вид человеческих. Но если приглядеться, то… не, лучше не буду. Радует осознание того, что сюда они не залезут: даже имея длинные острые когти сложно карабкаться по голому заледеневшему стволу. Но оборотни упрямы, так просто не уйдут. Им что снег, что мороз - хоть бы хны, кушать хочется сильнее. А вот у меня дела гораздо хуже. При себе - пистолет, обойма с тремя пулями, три ножа зажигалка. В кармане телефон. И всё. Я сижу на дереве в футболке и джинсах, кроссовки и носки насквозь промокли, долго здесь не протяну. Можно, в принципе, попытаться разжечь костёр. И спалить дерево к херам. Хотя… огонь по такой погоде не разгорится. До ближайшей трассы бежать полчаса. Ну, что сказать? Le cul brode de nouilless!* Достаю пистолет из кобуры. Бах! Пуля летит мимо. Руки дрожат на морозе. Звери рычат громче. Бах! Кого-то задела. Слышится жалобный скулёж. Один падает на землю, но, по-видимому, ещё встанет. У этих чёртов…чертей… короче, у этих тварей очень быстрая регенерация. Бах! Третьего урода пуля бьёт точно в висок. Повезло. Больше не шевелится. Главное - не спать. Не спать. … Бах! Бах! Бах! С трудом открываю глаза. Сколько я так сижу? Пятнадцать минут? Полчаса? Час? Мыслю не очень,руки онемели, в груди жжение, но живая, и это очень хорошо. Снова смотрю вниз, туда, откуда слышались выстрелы. Там лежат чудовища, все семь. Под ними красный снег, который постепенно тает в струйках тёплой крови. Следует подождать несколько минут и убедиться в том что можно слезать. Время тянется бесконечно долго. Наконец, достаю поясные ножи. Пальцы не слушаются, оружие так и норовит выскользнуть из рук, но я вкладываю все оставшиеся усилия в то, чтобы посильнее сжать кулаки. Размах. Нож со скрежетом пробивает кору. Приходится повиснуть на одной руке. Размах. В полуметре от первого вонзается второе лезвие. Перемещаю вес тела на другую руку. Размах. Размах. Размах … Я внизу. Сейчас понимаю, что было наивно слезать, не узнав, кто именно расправился с оборотнями. Это мог быть кто-то ещё более ужасный. Но в тот момент мне было без разницы. Слишком холодно. Оборотни, хотя теперь, после смерти, обычные люди, лежат на земле. А я слышу голоса. Обычные, кого-то зовут. -ХАРВИ! Харви? -ХАРВИ! ОТЗОВИСЬ! Так Харви - это я! -Я здесь! - голос звучит тихо, сипло. Завывающий ветер глушит все звуки. Но меня услышали. Я падаю на колени, идти уже не в состоянии. Чувствую, что сознание меня покидает. Меня услышали. Меня заметили. * с французского нецензурно. Совершенно.