Семья

Наверное, Мартин всегда был хитрецом. Еще до встречи с Освальдом ему приходилось выживать в приюте и ему как-то это удавалось. Да, неприятели были, но мальчик не раз и не два успешно выселял из своей комнаты ребят, которые ему были не по нраву. Хулигану он подкидывал мертвых крыс и тараканов в кровать, мальчику с энурезом «рассказал», что в комнате водятся призраки и в итоге тот попросился в другое место, а ябеду, который хотел пожаловаться на Мартина, в итоге самого отправили в медпункт (мальчик и без Мартина нашел проблемы) и место само собой освободилось. В остальном соседи Мартина не донимали его, а потому могли оставаться в комнате. Но теперь Мартин имел дом но к его несчастью, хитрость тут раскусывали на раз-два. Как минимум не ослепленный любовью к мальчику Эд. Иногда казалось, что он следит за каждым действием Мартина, а после случая с хулиганом в школе и вовсе убедился в его навыках «недоговаривать» что либо. Это нервировало Мартина, особенно сейчас, когда он нес домой неприятные оценки. И спрятать их не было возможности. Эд не задерживался, приезжал за пять минут до звонка и уже стоял внизу и ждал Мартина. В классе с табелем успеваемости ничего не сделать, в коридоре тоже. Нужно было как-то выкручиваться. Схитрить не получилось. Учительница лично провожала ребят до выхода, сбежать не было возможности, даже в туалет не отпроситься. Мартин брел тщательно выдумывая план, как бы спрятать табель дома. На выходе его вновь встретил Эд. —Ты какой-то нервный, все хорошо? Мартин кивнул и хотел было уже бежать к машине, как вдруг учительница задержала Эда. —Вы новенькие поэтому наверняка не знаете, но сегодня мы всем выдали табели успеваемости. —Ох, большое спасибо за предупреждение. Удачных выходных, — Эд улыбнулся, попрощался и побрел к машине. Мартин понял, что теперь ему точно не спрятать дурацкий табель. Не сказать что он плохо учился, скорее просто часто отвлекался и пропускал какую-то информацию. А может и не понимал что-то. В любом случае, разочаровывать родителей не хотелось, эти дурацкие оценки ни на что не влияют! С этими мыслями Мартин ехал домой. —Мартин уже месяц в новой школе, сегодня им выдали табели отметок, — проворковал Эд за ужином, чем привел Освальда в хорошее расположение духа. —О! Какая чудесная новость. Мартин, сходишь принесешь? Мартин застыл, отрывая взгляд от тарелки, лихорадочно думая, что делать. Ложь сама собой отобразилась на бумаге. «Мне его не выдали, у меня его нет. » —Да? Ну, черт с ним! — пожал плечами Освальд. Эд же, смерил Мартина тяжелым взглядом. —Как странно. Учительница выглядела уверенно когда говорила о табеле. Думаешь, она правда забыла его выдать? Мартин осторожно кивнул. Врать, так врать до конца! —Да брось, Эд, в понедельник попросишь копию, — пожал плечами Освальд. —Обязательно. Но лучше позвонить ей прямо сейчас. В эту школу сливают так много денег, а они нанимают безалаберных учителей? Может в следующий раз она во время экскурсии ребенка забудет, что тогда? Нет, я позвоню ей прямо сейчас и выскажусь! Эд встал и Мартин тут же схватил его за руку, останавливая. Паника смешанная со стыдом. Взглянув на Эда, по ухмылке он понял, тот нарочно! Он знал, что Мартин захотел утаить дурацкий табель но не сказал об этом прямо, а выставил лжецом перед Освальдом. Мартин перевел взгляд на Освальда. Снова то же разочарование. Один раз мужчина уже отказался от него из-за его лжи, второй раз Мартин такое переживать не хочет. Он резко убрал руку и спрыгнув со стула убежал в свою комнату. —Освальд, этот ребенок патологический лжец! Не первый раз я ловлю его на недомоловках, я думал это случайность, но теперь кажется мои подозрения оправдались, — вздохнул Эд, поднимаясь по лестнице. —Ничего удивительного, в месте в котором он рос выживают только самые хитрые. Но ты все-таки зря так поступил. —Поступил как? — нахмурился Эд. —Ну, весь этот спектакль. Ты ведь изначально знал, что он захочет спрятать табель. —Освальд, я хотел показать тебе с чем мы имеем дело. Невинная ложь сейчас и большие проблемы в будущем. Как отец ты должен знать на что способен твой ребенок. А простым моим бездоказательным домыслам ты бы не поверил. Освальд вздохнул, тоже верно. Наконец они оба остановились у двери в комнату Мартина. Стук в дверь и Эд осторожно открывает ее, заглядывая внутрь. В комнате светло, яркие блики фонариков украшают ее. Виновник торжества лежит на кровати уткнувшись в подушку. Обида лавой бурлила в нем, в голове проносились самые неприятные мысли и отчего-то они все время возвращались к приюту. Конечно, Освальд снова откажется от него. Он ведь не знает какого Мартину было переживать все происходящее. Упреки, обвинения, а самое главное, они ведь оправдались. Тогда Освальд сказал много неприятных, гадких слов и сейчас они раз за разом проносились в голове Мартина. —Мартин? Это я, можно войти? — раздался голос Эда из-за двери. Но из-за кого Освальд все понял? Именно из-за Эда. Он выставил Мартина врунишкой, все-таки решил выжить из дома любыми методами. Мартин отрицательно покачал головой, надеясь, что его поймут и не станут трогать. Но в комнату все равно вошли. Мальчик вжался в подушку, закрыл уши, не давая взглянуть на заплаканное лицо, надеясь не слышать их вердикта. Кровать рядом прогнулась и Мартин нарочно ударил того, кто рискнул сесть. Он же запретил им входить! Мартин ударил еще и еще, но Эд (а рискнуть потревожить Мартина был именно он) никак не реагировал. Тогда мальчик оторвался от подушки, взял с тумбочки свой блокнот и с ненавистью написал: «УХОДИ!» Написав это, мальчик подсунул блокнот почти что под нос Эду, будь у него возможность кричать он бы кричал. Эд стойко переживал происходящее, эмоции Мартина были понятны, он обижен и имел на это полное право. —Выговорился? Теперь мы можем поговорить? — спросил Эд, но затем осознал, что звучит слишком жестко. Мартин всхлипнул, снова ложась на кровать и обнимая подушку. Конечно, теперь его еще и журить будут как маленького мальчика. Эд вздохнул, подсел ближе, осторожно погладив Мартина по плечу. Затем рука мягко прошлась по кудрявым волосам, мокрым от слез щекам, вытирая соленые капли. Эд делал это полагаясь на интуицию и собственные ощущения. Возможно тогда, в детстве он сам желал быть обласканным после крупной ссоры, а большего ему и не требовалось, чтобы простить отца. —Прости меня. Я поступил неправильно, не нужно было так делать, я это понимаю, ты в праве злиться на меня. Но я хочу чтобы ты знал, что мы все равно тебя любим. Ну, ладно ты злишься на меня, но Освальд ведь ничего не сделал? Хочешь он придет, ты обнимешь его и выслушаешь нас? Мартин кивнул. Эд кивнул в ответ и подал сигнал Освальду, что можно заходить. Тот, не любил ссоры и воспитательные процессы. Он был тем самым отцом, который балует и разрешает все. Но вместе с тем, его эксцентричный характер порой играл с мужчиной злую шутку, заставляя говорить то, что не следовало. Благо сейчас он не успел наговорить лишнего. Мартин оторвался от подушки, некоторые время смотря на Освальда, выискивая в нем предательство и злобу, но кажется мужчина был спокоен и скорее разочарован. Отпустив подушку, Мартин осторожно сел рядом с ним, обнимая руку, утыкаясь в плечо. —Прости нас, малыш, иногда мы делаем совсем не то что нужно, — вздохнул Освальд. —Мартин, мы не ожидали многого когда отдавали тебя в новый коллектив и новое место. Твои возможно низкие оценки естественны в таких стрессовых ситуациях. Но меня расстроила твоя ложь нам. Знаю, мы с Освальдом делаем много глупостей, но мы хотели бы, чтобы ты мог нам доверять. Неважно плохие оценки это или какой-то ужасный проступок. Конечно, мы можем разозлиться или расстроиться, но мы не предадим тебя если ты сделаешь что-то не то или глупо поступишь. Но нас может разочаровать... Расстроить, только твоя ложь. Нам хотелось бы быть твоими друзьями, твоей семьей, близкими, которым ты не должен врать. Понимаешь? Я надеюсь, ты сможешь меня простить, мне очень жаль, что я поступил с тобой так некрасиво. Мартин слушал голос Эда постепенно отпуская обиду. Извинения казались искренними, к тому же, перед мальчиком впервые извинялся кто-то взрослый. Появилось желание обнять и его, а потом напалкать целое озеро на этот зеленый пиджак, но Эд не нарушал расстояние, не рискнул обнять Мартина первым. —Завтра выходные, мы могли бы сходить куда-нибудь вместе! — выразил свою идею Освальд, надеясь, что теперь все согласятся и они отлично проведут день в кругу семьи. Мартин кивнул, идея ему понравилась. Эд вздохнул, у него были дела, но он так же качнул головой в знак согласия. —И еще кое-что, Мартин... Я хотел бы тебе предложить заниматься твоей учебой вместе. Я могу объяснить темы которые тебе непонятны и помогать с домашним заданием. Просто хочу чтобы ты знал, твоя учеба в твоих руках. Ты делаешь это для себя, а не для нашего одобрения. Нам с Освальдом все равно как ты учишься, главное чтобы ты сам потом был доволен своим будущим. Эд сглотнул вязкую слюну, наверное этих слов он ждал когда-то от своего отца. Хотя, тому было плевать даже на хорошие оценки сына. Но почему, говоря эти слова Мартину, он чувствует такую пустоту? Эд опустил голову, закрывая глаза. Неожиданно Эд почувствовал как Мартин обнял его, выдыхая ему в плечо. И пускай костюм помнётся, главное, что Мартин простил его.