Семья

Эд открыл глаза, тяжело вздыхая. Сознание пронзила головная боль, перед глазами плыли разноцветные блики, а к горлу подкатил ком. Боже, какое примерзкое ощущение... Поежившись, Эд сел, все еще не в силах разглядеть перед собой хоть что-то. —Ох, вы проснулись. Я позову врача! — эхом в ушах отразился женский голос и звук удаляющихся шагов. Врача? Видимо с ним случилось что-то серьезное. Неужели тому виной обморок на улице? Возможно он сильно ударился головой, это объясняет проблему и без того подорванного зрения. —Мистер Эд Нигма? Как вы себя чувствуете? Посмотрите на меня. Доктор сел на край кровати, посветил фонариком в глаза, заставляя Эда поморщиться. Сделал какие-то выводы. Честное слово, будь Эд хотя бы немного в себе он и сам сумел вынести вердикт, но отчего-то едкий и настырный парень дал врачу исполнить свою обязанность самостоятельно. В ладонь вложили очки и Эд надел их. —Да, Эд... Только не Нигма. Нэштон. Доктор обвел его подозрительным взглядом, сделал пометки в блокноте. —Что же, Эд, расскажите, что вы помните прежде чем оказались тут. —Ну... — Эд задумался, невольно хмурясь. Он не мог вспомнить вчерашний день, будто он был далеко позади. В какой-то момент плечи опали и он покачал головой, — Помню только как упал в обморок на улице и все. Скажите, это что-то серьезное? —Это будет зависеть от ваших ответов. Не подскажите, сколько вам лет? —Двадцать два. А что, это имеет какое-то значение? Эдвард недовольно хмурился. Доктор ушел, оставил его без ответа. Происходящее показалось таким странным, что Эд хотел поспешить уйти. Нечего ему тут прохлаждаться, к тому же профессор Уоррен будет злиться если его лучший ученик пропустит лекцию в университете. К тому же, непонятно сколько он тут уже лежит, быть может наверстывать упущенное придется в усиленном темпе! Эд собрался встать, но тут в помещение вернулся доктор и какой-то мужчина. Эд уставил свой взор на него, запоминая черты лица. Взгляд казался грустным, о негативных эмоциях так же свидетельствовали поджатые губы. Но было так же в этом взгляде что-то странное. Так не смотрят друг на друга незнакомые люди. Кто это, еще один врач? С ним происходит что-то серьезное, отчего один доктор решил позвать посоветоваться другого? —Эд, я так волновался... Ты пришел в себя, но доктор говорит, что все настолько серьезно, что ты... — незнакомец повел себя странно, сел на край кровати, сжал ладони Эда в своих руках, в его голосе читался страх. Эд убрал руки, нахохлившись. —Сэр, прошу прощения, я не понимаю кто вы и откуда знаете мое имя? Извините, у меня нет возможности здесь задерживаться, завтра важные пары в университете, меня будут искать! От этих слов незнакомец закусил губу и бросил на доктора взгляд полный страха и отчаяния. Эти эмоции передались Эду. Что здесь, черт возьми, происходит?! —Эд, прошу вас успокойтесь и выслушайте. По вашим словам, вам сейчас двадцать два, так? —Да! Вы думаете, я не в состоянии вспомнить сколько мне лет?! —Не горячитесь. Вас ударили тупым предметом по голове и вероятно это вызвало сотрясение. Дело в том... Что вам сейчас тридцать лет. Эд не заметил как сжал одеяло в руках. Глупость, все сказанное полная глупость, как можно забыть восемь лет жизни, всего по щелчку пальца... —Б-быть того не может. Это невозможно. Не обманывайте меня, это глупая шутка, поступать так со своими пациентами аморально! — воскликнул Эд, не в силах справиться с произошедшим. Эд сжался от страха, обнимая себя за плечи, все еще отказываясь воспринимать реальность, которая обрушилась на него как снежный ком. Нет, он не мог так просто потерять почти десять лет жизни. Как можно пережить ад и запнувшись за мгновение потерять ту жизнь, которую он с таким трудом обрел. А где гарантия, что начав заново, все не повториться еще через десять лет? К тому же, как глупо потерять память от простого удара по голове. Быть может с нормальными людьми и происходит подобное, но Эд, за всю свою жизнь должен был уже привыкнуть и обрести некий иммунитет к боли и потрясениям. Кажется, он переусердствовал пока упивался отчаянием поскольку доктор сделал какой-то укол и Эд забылся на несколько часов. Он пришел в себя ближе к вечеру и теперь, смотря в окно, обдумывал варианты своего невеселого будущего. Получается, он сменил фамилию. Как славно, ведь он планировал сделать это как только сбежит из дома. Значит Эду который «был» удалось обойти едкий страх. —Теперь нас трое? Ты, я и «тот который был»? Серьезно? Некогда бывший Загадочником, другой Эд, материализовался у окна в той же больничной робе что и Эд. Но даже в этом образе он казался сильнее, поскольку надоедливые очки не нужны галлюцинации, как и идентичная прическа. От того будучи похожими даже лучше чем близнецы, они были невероятно разными, являясь при этом частью чего-то целого. —Только не начинай, прошу... —Ты и без того в убогом положении, не создавай лишние проблемы. Нам друг с другом не справиться, не хватает еще одной занозы в заднице... Эд хотел попросить его замолчать, но не вспомнил как обращался к «другому Эду». У него точно было какое-то имя, обозначение, но теперь Эд не помнит этого и вынужден сдаться. —Нам нужно попытаться вспомнить... Вспомнить все, что происходило на протяжении этих лет. И если эти воспоминания вернуться к нам в подобном тебе образе... Что же, нам придется принять их. Как ты не понимаешь, это наш единственный выход! Иначе... Иначе в свои тридцать лет мы окажемся на обочине жизни! Страх колючей проволокой сжимал Эда, душил в своих смертоносных объятиях, загонял в ловушку тщетных надежд. Он совершенно не помнит себя... Эд сдал одеяло в руках, поворачивая голову к двери, кто-то постучал, а затем несмело вошел. Это оказался еще один незнакомец, только на этот раз в сером костюме. Мужчина средних лет подошел ближе к кровати и сел на стул. Не успел Эд и рта открыть, как мужчина показал полицейский значок и Эду все стало ясно. Вероятно, нападение на него пришел расследовать детектив. —Привет, Эд... Как ты? Мне сказали, что ты потерял память. Ты совсем ничего не помнишь? —Здравствуйте, — Эд пожал плечами, — Ничего. Прошу прощения, мы были знакомы? Если да, то к моему сожалению я совершенно ничего не помню за последние годы, а вас в своей «прошлой» жизни точно не припомню. —Да, извини. Джим. Джим Гордон. — мужчина протянул руку, Эд не смело пожал ее, а затем улыбнулся, — Мы работали вместе. — улыбка пропала с лица. Эд никогда не мечтал стать полицейским или детективом, а потому такой исход событий и собственной жизни его насторожил. —П-получается я коп? Быть того не может... —Мы работали вместе, но ты был криминалистом и... Мы были друзьями. Очень жаль, что ты ничего не помнишь. Эд удивленно распахнул глаза, но теперь сделал это полный восторга. Друг? О боже, у него есть друзья! —О, значит вы можете рассказать мне о моей жизни, ведь если вы сюда пришли, значит мы были близкими друзьями! Я не теряю надежды вспомнить свою жизнь, но знать чуть больше о себе в моем положении несомненно плюс! Джим замялся. Друг это слишком громкое слово вспоминая их отношения друг к другу, а потому он ничего не может рассказать нынешнему Эду. Хотя, может поведать обо всех его злодеяниях. Впрочем, идея эта так себе. Эд быстро понял, что его восторг необоснован, затих, опуская голову. —Получается, вы ничего не можете рассказать мне, хотя мы и друзья? Так себе друзья, получается... В любом случае, спасибо, что навестили. —Эд, послушай... —У меня болит голова, можете позвать врача когда будете уходить? Таким образом, Эд закрылся от дальнейшего диалога, отвернулся к окну. Тяжелые мысли вернулись к бедственному положению вещей и вопросы, а что дальше? Сколько его будут терпеть в этой лечебнице? Вспомнит ли он прожитую жизнь и если нет, то куда ему идти? Где его дом и как туда вернуться? Но самое главное, есть ли он в принципе. Этого Эд не знал. Но отчего-то предполагал, что нет. Глупо конечно прожить восемь лет в городе, иметь работу, предполагаемых друзей, но зная себя Эд делал выводы, что вспомнить где он живет может лишь он, поскольку близких людей у него наверняка нет и не будет. Эд закрыл глаза, стараясь сохранять ровное дыхание и не плакать от обиды на жизнь. Тут главное сохранять настрой. Эд не заметил как дверь снова открылась и в помещение кто-то вошел. Он повернул голову, открывая глаза, надеясь застать врача, голова и в правду раскалывалась. Но вместо доктора в белом халате застал перед собой другого незнакомца. Того, кого уже видел раньше, но даже не поинтересовался его именем. Впрочем, интереса это не прибавило. —Эд, ты совсем меня не помнишь? Эд вновь устремил на незнакомца взгляд полный безразличия. —Простите, нет. Кто вы? Очередной мой «друг»? — иронично заявил Эд, даже ухмыляясь от собственной едкости. Незнакомец сел на край кровати, не сводя глаз, казалось еще мгновение и он заплачет, настолько было плохо положение дел. —Я... Да, в каком-то роде мы друзья. Я бы назвал нас больше чем друзьями. —Вы имеете ввиду, лучшими друзьями? — не понял Эд, кажется с памятью исчезли последние мозги. Незнакомец ухмыльнулся принимая слова Эда за приятную шутку. —Меня зовут Освальд Кобблпот ... Я знаю, возможно тебя это разочарует но... Мы с тобой больше чем друзья. Даже больше чем «лучшие друзья». Кажется, сейчас это носит название бойфренд? Мне не нравится это слово, но для обозначения вещей оно очень подходит... Загнанный в угол и замкнувшийся в себе Эд расцвел на глазах. Ладони трепетно сжали одеяло, а на щеках выступил румянец. Он тут же бросился к мужчине, хватая за руки, всматриваясь в выражение лица и совершенно не веря в сказанное. —Мы... Мы с вами... Вы меня любите? — в лоб спросил Эд, но ему важно знать. Освальд на мгновение расслабился, улыбаясь. Поведение Эда сейчас напомнило ему того милого мальчишку в участке в их первую встречу. Его загадки были до глубины души оскорбительными, но сейчас Освальд отдал бы все, чтобы этот парень не прекращал их загадывать. —Конечно люблю. Как тебя можно не любить? — спокойно ответил Освальд. Он часто говорит это Эду, но то простое напоминание, просто чтобы он не забывал. Но сейчас эти слова имели другой, более глубокий смысл. Глаза Эда заблестели и тот обнял Освальда. Проблемы и боль отошли на второй план, словно их и не бывало. Все мысли Эда занял этот человек и гордость за самого себя. Все-таки он обрел счастье, ведь так? Иначе бы зачем незнакомцу приходить к нелюбимому человеку? —А как мы познакомились? А когда? А... Где произошло наше первое свидание? Я хорошо выглядел? А сколько мы вместе? Вопросы водопадом лились из уст Эда и тот никак не мог замолчать, искренне пытался, прикусывая губы, но тут же срывался, вновь щебеча. Смотря на него, Освальд вспомнил того мальчишку которого однажды встретил в участке. Да, все так, это был именно тот Эд, который рассказал нелепый факт про пингвинов и непонятно зачем в принципе подошел к Освальду. Освальд не сдержался, обнимая Эда. Да, к нему вернулся тот божий одуванчик, безусловно милый и заслуживающий любви, но получается Освальд все равно потерял того Эда, которого знал. Которого полюбил. На глаза навернулись слезы, как страшно в одно мгновение потерять все воспоминания о себе, свою жизнь. Эд уткнулся в плечо Освальда, закрывая глаза и наконец-то рот, осознавая трагичность ситуации. Он не помнит. Ничего из их жизни, даже первую встречу, а вдруг, это оттолкнет Освальда? Вдруг, тот Эд, с которым он и начал отношения, был другим? Освальд услышал тихий всхлип, ладони Эда сжались на его спине, а сам парень тяжело выдохнул. Это насторожило. Еще минуту назад радостный и счастливый, ударился в другой настрой. —Эд? Что с тобой? Тебе больно, да? Я позову врача. Освальд хотел было встать, но Эд не позволил, не отпуская от себя. Он поднял голову позволяя взглянуть на свой печальный вид. —Я... Я понимаю. Ты рад, что я жив, но... Я не тот Эд которого ты знал и ты не можешь быть со мной. Это понятно. Просто... Просто позволь мне еще немного пообниматься, я так это люблю... Освальд положил руки на плечи парня, сжав ощутимо сильно, заставляя пискнуть. —О чем ты говоришь? Не могу быть с тобой? Нет, ты не так понял, я просто... Да, очень жаль, что ты потерял память, но несмотря ни на что я знаю тебя, знаю какой ты. Память может вернуться... —А если нет? Если я не вспомню? Я... Я ведь не буду таким, каким был тот Эд, которого ты знал... Восемь лет... За это время я мог полностью измениться... —Значит мы начнем заново! Я не позволю какой-то потере памяти разлучить нас. Только если ты не влюбишься в кого-то другого... Тогда я отпущу тебя. Но ничто больше не позволит нам потерять друг друга! Эд вышел из машины с удивлением задирая голову вверх, окидывая взглядом особняк Освальда. —Вау! Ты не говорил, что живешь в особняке! Это... Это просто невероятно! Радуясь как ребёнок Эд бросился к входу, не оставляя Освальду и шанса поспеть за собой. Разумеется, Освальд не мог оставить Эда одного в этой клинике, да еще и в расстроенных чувствах. От одной мысли о том, что он ляжет спать в слезах Освальд мысленно давал себе пощечину, это его вина. Он виноват в произошедшем и теперь он должен нести ответственность. —У тебя есть собака! — с восторгом отозвался Эд, падая на колени перед бульдогом, обнимая пса, — И... И ребенок? — чуть тише прошептал Эд, замирая. —Ох, Эд, ты слишком быстро бегаешь... — проворчал Освальд которого бросили одного у подъездной дорожки, — Мартин, ты не спишь? Ох, я же говорил, что мы приедем поздно. И прежде чем мальчик успел задать очевидный вопрос, Освальд предложил всем пройти в гостиную. Там, расположившись в мягких креслах (а Эд еще и с собакой на руках), они были готовы выслушать Освальда. —Мартин... Эд ударился головой и в следствит этого потерял память. Точнее, он упустил из памяти последние восемь лет, а значит и знакомство с тобой. Уверен, вы поладите снова, но пожалуйста, сохраняй терпение. Возможно, вам придётся занового учиться уживаться друг с другом. Мальчик понимающе кивнул, грустно вздыхая. —Эд, это Мартин он мой приемный ребенок. Я усыновил его уже находясь в отношениях с тобой, можно сказать совсем недавно. Он очень добрый, отзывчивый мальчик, вы обязательно поладите снова. Эд кивнул, обнимая собаку. Кажется «старый Эд» превзошел все его ожидания, раз сумел обрести такую любящую семью состоящую не только из второй половинки но и усыновленного ребенка! К тому же, Эд заметил, мальчик не говорил. Общался отчасти с помощью языка жестов и блокнотных листов. —Хорошо, значит тебя зовут Мартин, да? А как тогда этого пёсика? —Ох, немного неловко... Его зовут Эд. —Как меня? — не сдержал фырканья Эд, невольно напомнив себя прежнего. —Д-да. Не спрашивай, просто у меня был трудный период... Я завел его во время нашего... Расставания. —Я совсем не злюсь, честно. Просто удивился, — Эд улыбнулся давая тем самым понять, что ничего страшного не произошло. —А здесь будет твоя временная спальня? Обычно мы спим вместе, но я думаю при этих обстоятельствах это может быть несколько... —Неправильно? —Точно. Но моя спальня всего в нескольких комнатах. Можешь прийти если испугаешься или замучает боль? Я... Я всегда буду рад помочь тебе, можешь будить меня в любое время! Я попрошу принести тебе пижаму, так что подожди немного и ложись спать. Эд благодарно кивнул. —Спасибо тебе. Кажется, словно ты за один вечер сделал для меня больше чем все знакомые люди за всю мою жизнь. Я благодарен тебе за это. — прошептал Эд, вновь расплавляясь как сыр на сковороде. В какой-то момент он не выдержал, осторожно целуя Освальда в губы. Всего одно невинное прикосновение, но щеки Эда все равно окрасились красным от смущения. Поцелуй длился всего мгновение, а затем Эд скрылся за дверью своей комнаты, прижимаясь спиной к двери и прислушиваясь к удаляющимся шагам. —Молодец, с тем же успехом мог бы потрахаться с ним прям сегодня, — негодовала галлюцинация. —Д-да брось, всего лишь чмокнул. —Вот будет забавно если это просто первый попавшийся мужик с улицы, который ни разу в жизни тебя не видел, но считает своим долгом воспользоваться бедственным положением. —Н-не нагнетай! — воскликнул Эд, сжимаясь от страха. Почему он не подумал об этом раньше? —Он так ничего и не рассказал о «вас», а ты так наивно повелся. —Мы... Его бы не пустили в палату не знай он меня, не будь мы вместе. Т-твоя паранойя плохо на нас влияет! —Я голос разума в твоей глупой голове. Было бы славно, если бы ты почаще ко мне прислушивался. К тому же, кому не плевать на незнакомца который занимает место? Избавились и славно. К счастью этот разговор прервал кто-то из слуг в доме, принеся Эду пижаму. Тот благодарно кивнул беря в руки хлопковый сверток. Эд сел на кровать, начиная раздеваться, игнорируя надменный голос другой своей половины, не признавая, что тот может говорить умные вещи. —Я ложусь спать и завтра докажу тебе, что ты был не прав! А сейчас будь добр замолчи! Эд лег накрыв голову подушкой, спрятался под одеялом, но нагнетаемый страх все равно не исчез до самого утра.