Легенда о красных ягодах

      После обеда мы бесцельно разбрелись по дому. На улице все так же шел дождь и усилился ветер, погода нагоняла тоску и сон, поэтому Чарли осел в гостиной у телевизора, а я пошел в библиотеку.       Сюда я не заходил с самого дня приезда – просто не было времени, теперь же намеревался наверстать упущенное. Книги всегда манили меня, и я ожидал найти тут что-нибудь интересное. Постояв у дверей, я какое-то время изучал обстановку комнаты, и поймал себя на мысли, что в день приезда настолько был переполнен впечатлениями, что совершенно не запомнил ее.       Мое внимание привлек большой напольный глобус, подойдя к нему, я покрутил его, рассматривая континенты и океаны. Интересно, зачем он здесь? Кто-то из наших предков был географом?       Затем я осмотрел массивный письменный стол – он выглядел невероятно тяжелым и будто бы вросшим в ковер. Усмехнувшись, я подумал, что, наверное, он появился тут еще до того, как построили сам особняк. В то же время, стол был очень красивым и, не побоюсь этого слова, величественным. Если бы я был, например, писателем, то обязательно устроил бы себе рабочее место именно за таким столом.       Обойдя его с другой стороны, я с удивлением заметил, что один из ящиков закрывался на кодовый замок. Код, по всей видимости, должен был состоять из четырех цифр. Нужной комбинации я не знал, поэтому не стал даже пытаться открыть его.       Отвернувшись от стола, я продолжил обход комнаты. Кресла и столик перед камином меня не заинтересовали, и я направился прямиком к книжным полкам.       Чего тут только не было! Я поразился тому, насколько разносторонним был ассортимент книг. Видимо, многие поколения Блумфилдов пополняли семейную библиотеку, руководствуясь своими увлечениями и деятельностью. Здесь можно было найти и труды по философии, и научные пособия по инженерии, и книги, посвященные изобразительному и художественному искусству. Целая полка была отведена древней Греции – легенды и мифы, эпосы, поэмы «Илиада» и «Одиссея», а также книга «Происхождение и история греческого алфавита».       Полистав «Легенды и мифы Древней Греции», я отошел к другой полке, которая заинтересовала меня еще в прошлый раз – на ней стояли старинные и потрепанные временем книги. Я был немало удивлен, увидев, что все они относятся к ботанике и биологии, причем, судя по их виду, многим из них было не меньше ста лет!       Я увлекался биологией в школе, поэтому, вытащив с полки увесистый том «Общая ботаника и основы селекции», присел в ближайшее кресло. Однако, уже спустя пять минут, понял, что это бесполезно – книга была написана очень давно, старомодным языком с тяжелыми речевыми оборотами, и читать ее было просто невозможно.       Поставив «Ботанику» на место, я продолжил осматривать книжные корешки на полках, но вскоре меня постигло разочарование – художественной и развлекательной литературы здесь практически не было. Увы, а я-то надеялся найти себе какой-нибудь детективный роман! Но из подобного обнаружил лишь «Убийство в Восточном экспрессе» и «Десять негритят» Агаты Кристи. Перечитывать их мне совершенно не хотелось – я уже и так знал, кто там убийца.       Выходило так, что никакой книги для чтения в огромной библиотеке я себе не нашел. Привезенный с собой из дома роман я уже дочитал, и теперь страдал от литературной жажды. Впрочем, у меня был один вариант.       Вернувшись в гостиную, я взял со столика дневник Эллиота, который нашел сегодня Чарли. Что бы он там не говорил, а мне было интересно почитать о детстве и юности нашего отца, пусть даже это были ничего не значащие записи о его здоровье или успехах в учебе. К тому же, я смутно надеялся найти в дневнике хоть какую-нибудь информацию о Кристофере – все-таки, Эллиот был его сыном.       Остаток дня мы так и провели – я за чтением, а Чарли перед телевизором.       Предыдущие несколько ночей прошли тихо и спокойно, но этой ночью я, на удивление, спал плохо. Мне снились какие-то сны, настолько реальные, что когда я просыпался, мне казалось, будто я и не спал. Причем, проснувшись, вспомнить их я не мог. Кроме того, я постоянно слышал какие-то шорохи, скрипы, казалось, весь старый дом ожил и пришел в движение. В половине четвертого ночи, проснувшись от очередного сна, я явственно услышал шаги в коридоре за дверью моей спальни. Тихие, крадущиеся, они прошли сначала в одну сторону, потом в другую. Я откинул было одеяло и присел на кровати, намереваясь выйти и посмотреть, в чем там дело, и… не пошел.       Я просто испугался, признаюсь, и позор мне за это. Я улегся обратно и накрылся одеялом, убеждая себя, что это просто Чарли проснулся и бродит по дому, а значит, мне незачем вылезать из теплой постели.       Долго еще я лежал, прислушиваясь к малейшему шороху, а заснуть мне удалось лишь когда чернильная темнота ночи подёрнулась серым предрассветным сумраком, на соседской ферме запели первые петухи, а в доме, наоборот, все стихло.       Проспал я до десяти утра, но все равно чувствовал себя разбитым и не выспавшимся. Спустившись в кухню, я сварил кофе на двоих, открыл пакет с купленным вчера печеньем и приступил к завтраку.       Спустя минут пятнадцать появился Чарли. Я заметил, что выглядел он ничуть не лучше, чем я – таким же сонным и уставшим. Пробормотав приветствие, он налил себе кофе и сел за стол, гипнотизируя взглядом свою чашку. - Как дела? – деланно бодрым голосом спросил я. - Спал отвратительно, - поморщился Чарли. – Можно сказать, вообще не спал. Всю ночь что-то скрипело, шуршало, как будто по всему дому шастали полчища крыс-мутантов! - Я тоже все это слышал, - тихо сказал я. – Может, это как-то связано с погодой? Ну, например, от сырости – древесина напиталась влагой и начала разбухать, поэтому все перекрытия начали скрипеть…       Я замолчал, наткнувшись на скептический взгляд Чарли. - Джордж, это невозможно! – фыркнул он. – Согласно документам на дом, он построен из кирпича. Из древесины тут только полы, лестницы, двери и окна, но чтобы они начали разбухать от влаги, дождь должен идти не один день, а пару недель, как минимум. Кроме того… я кое-что видел. Очень странное. Может быть, мне это даже померещилось…       Последние фразы Чарли произнес очень неуверенно, и замолчал, прервав себя на полуслове. Я опустил руку с чашкой, которую не успел поднести ко рту для очередного глотка, и спросил, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно: - Где? В доме? - Нет, - он медленно покачал головой. - Мне не спалось, я решил пойти покурить. Вышел на крыльцо, закурил, и стал осматриваться по сторонам. Хотя было очень темно, кое-что я все же различал. И через какое-то время увидел темную фигуру. Она стояла на дорожке в саду, из-за кустов ее было плохо видно, - Чарли обхватил свою чашку с кофе так крепко, что аж костяшки пальцев побелели. На лице его застыло нечитаемое выражение. – Она выглядела как девушка или женщина… фигура определенно не мужская… закутанная в какой-то балахон или плащ. Просто стояла и не шевелилась. Она была вся черная, понимаешь, вот чисто черного цвета, как будто сгусток тьмы какой-то. Как я не пытался рассмотреть ее лицо и детали одежды – не смог. Мне стало страшно, прямо ужас какой-то нахлынул, и я убрался в дом от греха подальше.       Я молчал, не зная, что и сказать. Начать убеждать брата, что ему это померещилось спросонья? Или попытаться придумать еще какое-то рациональное объяснение? Все это казалось бесполезным, и я спросил просто первое, что пришло в голову: - А во сколько это было? - Около трех часов ночи, - не задумываясь, ответил Чарли. - Точно? А не в половине четвертого? - Нет. А что? - Я слышал шаги в коридоре второго этажа, - нехотя признался я. – В половине четвертого. Я думал, это ты ходишь… - Я выходил около трех, - уверенно сказал Чарли. – Потом я примчался в свою комнату и носа из нее не высовывал до самого утра.       Воцарилось тяжелое молчание. На улице сегодня снова шел дождь, но его шум больше не казался мне умиротворяющим и мелодичным. Я лихорадочно обдумывал все, что только что услышал и, как не пытался мыслить рационально, приходил только к одному неутешительному выводу. - Похоже, все эти слухи вовсе не беспочвенны, - озвучил Чарли мои мысли. – В доме-то и правда чертовщина творится. - Выходит, что так, - уныло кивнул я. – По крайней мере, другого объяснения я не вижу. - И что нам теперь делать? - А что нам еще остается? Жить здесь мы все равно не собирались, - вздохнул я. – Разберем все вещи и выставим дом на продажу, как и планировали. Только вот найти покупателя будет ох как непросто. Ни один местный не захочет покупать этот дом. - Эх, а мне только-только начало здесь нравится, - с грустью заметил Чарли.       Я не мог с ним не согласиться. Мне тоже нравилось здесь, к тому же, я все еще не терял надежды на самом деле найти сокровище. Но если подобное тому, что творилось сегодня ночью, будет происходить постоянно, долго мы тут не выдержим. - Я вот еще что думаю, - сказал вдруг Чарли. – Если тут и правда бродят духи наших предков, наверное, они не должны причинить нам вреда? Ну, мы же тоже Блумфилды, и все такое…       Я усмехнулся, удивляясь тому, насколько оптимистично Чарли смотрит на все происходящее вокруг. Только что был напуган, а спустя пару минут пытается шутить о том же, что его испугало. - Ну да, я же говорил, что они нам помогают – помнишь, дверцы мебели в гостиной пооткрывали, чтобы нам было проще убираться, - я вяло засмеялся и Чарли неискренне растянул губы в подобие улыбки. - Кстати, я вчера перед сном читал дневник Эллиота, - будничным голосом начал я, чтобы перевести разговор на более нейтральную тему. – Знаешь, он описывает столько забавных моментов из детства нашего отца! Он был тем еще озорником и шкодником, оказывается! - Правда? – заинтересовался Чарли.       Я начал пересказывать забавные истории об отце, прочитанные вчера. Через некоторое время я вспомнил о фотографии, которую видел в альбоме в то утро, когда мы попробовали красные ягоды. Я ведь тогда так и не показал ее Чарли! Позвав его с собой, я прошел в столовую, вытащил из буфета альбом и положил его на обеденный стол, открыв нужную страницу. Мы с Чарли присели на соседние стулья, разглядывая фото. На следующих страницах нашлось еще несколько фотографий отца, мы с интересом их рассмотрели, а потом Чарли принялся перелистывать альбом с самого начала. - Интересно, кто это? – спросил он, указывая на довольно старое фото немолодой пары. - Понятия не имею, - пожал плечами я. – Фотографии не подписаны. - А на обороте смотрел?       Я мысленно обозвал себя последним идиотом и вытащил фотографию из прорезей, в которые она была вставлена. На обратной стороне витиеватым почерком была выведена потускневшая надпись: Альберт и Вивьен Блумфилды, 1905 год. - Какие-то наши далекие прапра… - заметил Чарли.       Пролистав еще несколько страниц, мы снова наткнулись на фото семейной пары, только люди были немного моложе, а сама фотография чуть новее и качественнее. На обороте значилось: «Кристофер и Жаклин Блумфилды, 1939 год. - Так вот какой он, этот Кристофер, - вслух подумал я, разглядывая человека лет пятидесяти с короткими густыми волосами и его жену – приятной внешности блондинку такого же возраста, со сложной прической из множества локонов.       На фотографии они были запечатлены только по пояс, что давало возможность рассмотреть подробно их лица и прочие мелкие детали. На Кристофере был костюм, белая рубашка и галстук с вычурным зажимом, на манжете рубашки, выглядывающей из-под рукава пиджака, блестела красивая запонка. На Жаклин было платье с глубоким декольте, в вырезе которого на тонкой золотой цепочке висела подвеска из нескольких камешков, изображающих гроздь ягод. Такими же были и серьги в ее ушах, видимо это был комплект. Цвет камешков в украшениях был непонятен ввиду того, что фото было черно-белым, но почему-то я был почти уверен, что они красные.       Красные ягоды… Украшения в виде красных ягод… - Чарли! – внезапно выпалил я так резко, что он вздрогнул. – Это же и есть сокровище! - Где? - Да вот! – я ткнул пальцем в фотографию. – Вот эти украшения! Подвеска и серьги… - Запонки и зажим для галстука! – ахнул Чарли. – Смотри, они все выполнены в виде ягод, несомненно, красных! Что бы еще Блумфилды выбрали для фамильных ювелирных изделий, как ни эти ягоды, раз уж о них даже легенды ходят. Подожди-ка…       Он лихорадочно пролистал несколько страниц назад, и показал мне фотографию Альберта и Вивьен, которую мы увидели ранее. Поразительно, но на них были те же украшения! Правда, запонок на манжетах рубашки Альберта видно не было, но зажим для галстука, а также подвеска и серьги Вивьен были несомненно те же самые! - Ну точно! – прошептал я. – Это точно оно! Теперь мы хоть знаем приблизительно, как оно выглядит. - Ну да, а то вдруг пропустим во время поисков, - хмыкнул Чарли. – Интересно, эти камни в нем – они драгоценные или полудрагоценные? - Да какая разница, - пожал я плечами, внимательно разглядывая ювелирные изделия на фотографиях. – Там одного золота достаточно…       Настроение наше резко поднялось; хоть знание того, как сокровище выглядит и не приближало нас к разгадке его местонахождения, мы все равно будто бы стали на шаг ближе к нему. Я пытался представить, как оно выглядит вживую – черно-белые фотографии все равно не передавали картины полностью. Чарли что-то напевал себе под нос, продолжая листать альбом. - Пойдем, покурим? – внезапно предложил он и, встретив мой удивленный взгляд, пояснил: - Я имею ввиду, постоишь со мной, пока я курю. - Пошли, - согласился я, прекрасно понимая, что Чарли просто не хочет выходить один на крыльцо, учитывая то, что он видел в саду сегодня ночью.       На улице Чарли закурил, а я, несмотря на дождь, спустился с крыльца и, пройдя по тропинке к саду, принялся внимательно осматривать кусты и дорожку, надеясь найти хоть что-нибудь примечательное. Увы – дождь, шедший всю ночь и день, размыл землю и дорожку. Даже если там и были какие-то следы, подтверждающие то, что Чарли видел живого человека, а не привидение, теперь их было не найти.       Чарли докурил, мы вернулись в дом. В холле я снова явно почувствовал, как откуда-то сверху тянет холодом. - Пойдем, поднимемся в башню? – предложил я. – Оттуда так сквозит, будто во время бури ветром крышу сорвало! - Да не дай Бог, - содрогнулся Чарли. – Я не хочу застрять тут на месяц.       Мы пошли вверх по лестнице; я до сих пор чувствовал слабость и сонливость, поэтому тяжело опирался на перила, буквально толкая свое тело наверх. Кое-где на перилах попадались декоративные деревянные шишечки, и за них я с удовольствием цеплялся – такие гладкие и приятные они были на ощупь.       Достигнув верха лестницы, мы вошли в круглую комнатку башни. Конечно же, окно было настежь открыто, по пустому помещению гулял почти что шквальный ветер, занося своими порывами мельчайшие капли дождя с улицы. «Комната, полная ветра» - мелькнуло у меня в голове поистине поэтическое сравнение – настолько атмосфера в ней была непривычной и непохожей на остальные комнаты особняка, наполненные тяжелым воздухом с запахом пыли, дерева и старой ткани. - Как думаешь, это окно тоже от ветра распахнулось? – ехидно спросил Чарли, намекая, что именно этим мы сначала объясняли все странные события в доме. - Очевидно, да, - отрезал я. Мне не хотелось сейчас вновь поднимать тему «дома с привидениями».       Подойдя к окну, я закрыл его, опустив оба имеющихся шпингалета. В комнате сразу стало тихо, движение воздуха прекратилось. Все так же, не говоря ни слова, я вышел обратно на лестницу и начал спускаться вниз. Чарли поплелся следом за мной.       Дойдя до площадки второго этажа, я остановился, не зная, куда идти дальше, ведь мы еще не успели обговорить, чем займемся сегодня. С этим вопросом я и обратился к брату. - Можем взяться за библиотеку, - неохотно предложил он. – Думаю, сначала надо осмотреть все комнаты на первом этаже, потом переходить на второй. А вообще, я бы выбрал вариант «немедленно собрать свои вещи и убраться отсюда как можно скорее».       Я с удивлением уставился на него. Я понимал, конечно, что все происходящие странности давят на психику и не добавляют уюта и комфорта, но, кажется, на Чарли это действовало сильнее, чем на меня. - Мы не можем просто так взять и уехать, - беспомощно разведя руками, произнес я. – Мы должны разобрать все вещи, а потом уже продавать дом, ты же понимаешь!       Чарли не ответил, он просто стоял и хмуро разглядывал какую-то мазню в рамке на стене, и беспокойно дергал руками – видимо, хотел по привычке что-то вертеть в пальцах, но не было ничего подходящего. Потом в поле его зрения попала шишечка на перилах, и он принялся водить пальцами по ее изгибам. - Подумай, предыдущие владельцы же здесь как-то жили, - продолжал я свои увещевания. – И никого из них привидения не убили и не похитили. Даже если здесь и правда есть что-то… - я замялся, подбирая слово, - потустороннее, оно вряд ли представляет опасность. На него просто не стоит обращать внимания, и все.       Чарли все так же молчал, вымещая все мучающие его сомнения на бедную деревянную шишечку – теперь он крутил ее во все стороны, будто решив отломать насовсем. - В конце концов, если станет совсем не по себе, мы можем уезжать ночевать домой в Шеффилд, - пустил я в ход последний аргумент. – Так, по крайней мере…       Пронзительный скрип заглушил мои слова, и несчастная шишечка оказалась у Чарли в руках. - Ой… - растерянно протянул он, разглядывая кусок лакированного дерева, - я не хотел… - Молодец, ты ее отломал! – фыркнул я, не сдержав раздражения. - Не отломал, а открутил, - возразил он, - сейчас все поставлю назад… о, а что это?       Он перевернул шишечку, чтобы осмотреть резьбу на ее основании, и мы увидели, что внутри она полая, а из отверстия торчит что-то, похожее на клочок бумаги. - Что это? – повторил Чарли, осторожно вытягивая скрученную в трубочку маленькую бумажку.       Я взял ее у него из рук и аккуратно развернул. На пожелтевшем ветхом листочке светло-голубыми чернилами была написана всего одна строчка: «… я ударился локтем о правый угол каминной полки». - Это почерк Кристофера? – недоверчиво спросил Чарли. – Ну точно, смотри, характерная «в» с завитушкой, в его дневнике такой же! - Да, похоже, это написал он, - кивнул я. – Но что это означает? - Я ударился локтем о правый угол каминной полки, - повторил Чарли. – Бессмыслица какая-то. - Будь это бессмыслицей, записка бы не была так хорошо спрятана, - возразил я. – Это подсказка к сокровищу, вне всяких сомнений! - Опять-таки, понятная только ему одному, - скептически заметил Чарли. – Так же, как и эти электрические дифференциалы, или как их там… - Нет, подожди, - заспорил я, пытаясь унять свои мысли, лихорадочно мечущиеся в голове. – Здесь точно указано место: правый угол каминной полки! В этом доме не так уж много каминов, надо осмотреть их все! Чем черт не шутит, вдруг там какой-нибудь секретный механизм! - Вроде того, что нажимаешь на определенное место и открывается потайная полочка? – заинтересовался Чарли. - Именно! – с азартом кивнул я. - Это ты из книг о Нэнси Дрю узнал? – захихикал он. - Да что ты пристал ко мне с этой Нэнси Дрю? – отмахнулся я. – Даже если и оттуда, что с того? – не дожидаясь ответа, я продолжил: - Кроме того, наличие этой бумажки может подтверждать одно – сокровище все еще спрятано, и его никто не нашел до сих пор, иначе вряд ли бы она лежала на этом месте!       Чарли мигом посерьезнел. Кажется, мне удалось убедить его. - Хорошо, давай осмотрим камины, - согласился он. – Действительно, чем черт не шутит…       И мы помчались, перескакивая через ступеньки, на первый этаж. Каминов в поместье было всего четыре – в гостиной, в библиотеке, и в наших спальнях на втором этаже. Мы по очереди осмотрели каждый, щупая и нажимая на каждый сантиметр облицовки, причем не только правого угла, но и всей каминной полки. Но все наши старания были тщетны – ничего не щелкнуло, не лязгнуло и не открылось.       Порядком обескураженные, мы вернулись в гостиную и сели в кресла; Чарли снова начал говорить о том, что Кристофер был просто безумен и его подсказки не значат ровным счетом ничего. Я молчал, мне не хотелось с ним соглашаться. Для меня самым главным было то, что Кристофер оставил подсказки – и неважно, какие. Я считал, что пока что у нас на руках только поверхностные и разрозненные сведения, но как только мы найдем еще какую-то информацию, все станет гораздо яснее.       Для пущей наглядности я прошелся по дому и собрал все упоминания о сокровище, найденные нами ранее: письмо Эллиота нам, первый дневник Кристофера, где он пишет о страхе, второй, где упоминает о сумме дифференциалов электрического сопротивления, фотографию Кристофера и Жаклин с украшениями, и добавил к ним найденную сегодня в шишечке записку. Разложил все это добро на кофейном столике; яснее ничего не стало, но я почувствовал себя прямо-таки заправским детективом.       К тому же, при дневном свете, падавшем из окна, мне удалось разглядеть кое-что, чего я не заметил ранее – на записке из шишечки, в самом углу, был нарисован маленький треугольник. Две его стороны были проведены тонкими линиями, а третья более толстой, образуя вот такой значок:                                           Δ       Что это значило, я не знал, но был уверен, что обязательно узнаю.