Желаю тебя

      Встреча родителей с Хосоком была очень эмоциональной. Папа Тэхёна просил не удивляться странностям сына, не сердится на его омегу и баловать подарками. Отца же больше интересовали подробности бизнеса, в котором он предложил свою помощь. По видео связи договорились с госпожой Танака о свадебных хлопотах. Взрослые попросили месяц на подготовку, чуть увеличив срок из-за гона жениха, а потом ударили по рукам. Омега с идиотской улыбкой поглаживал кольцо на пальце.       На ночевку родителей устроили в квартире Тэхёна, а сам студент перебрался к Чонам, заявив, что будет спать в одной комнате с Чонгуком. Хосоку пришлось согласится под заливистый гогот младшего брата, однако ночью Тэхён ворвался к жениху, расталкивая спящего.       - У Гука истерика, нужны твои феромоны, - выпалил он и исчез.       Как был, в одних трусах, японец протопал в комнату брата, где выковырял плачущего омегу из одеяла и прижал к своей груди. Чонгук подвывал, как раненая собака, но в плечи старшего вцепился мертвой хваткой. Хосок расхаживал по комнате с драгоценной ношей на руках, заполняя воздух запахом тмина. Омега Тэхёна кусала лапы от ревности, а студент грыз ногти ей в такт. Мальчишеские ноги обвили торс стройного альфы, длинные пальцы Хосока поддерживали мальчика под ягодицы, отчего те смялись. Сердце Тэхёна выделывало кульбиты, а сам он громко дышал через нос.       - Что случилось, малыш? – ласково спросил Хосок у успокоившегося брата. – Сон страшный приснился? Болит что-нибудь? Перенервничал?       - Намджун мне не отвечает, - сознался школьник.       - Не может быть, - не поверил Ким. – Ну-ка покажи. – Он сравнил номера со своим телефоном и выдал, не задумавшись: - Так это не его номер.       - А ты откуда знаешь его номер? – недовольно встал перед женихом японец со своей ношей на руках.       - Он сам позвонил мне, просил о встрече, на которой сообщил, что никакие договоры его родители заключать не будут, пока у Гукки не прорежется аромат. Сам Намджун твердо намерен ждать своего омегу и просил устроить им встречу.       - Своего омегу? – испуганно пискнул Чонгук.       - Он там приложил руки к твоим обидчикам, - красноречиво помахал кулаками в воздухе Ким, - отвоевывая право называть тебя своим. Но это только среди школьников, взрослым-то все равно.       - А со мной зачем хотел встретиться? – отвернулся Чонгук, пряча лицо на плече брата.       - Мне не сказал. Велел только тебе эту резинку передать и сказать, что ему нравятся длинные волосы.       - У меня были длинные, - охнул младший Чон, сползая с рук альфы на кровать. – Я потом подстригся, ведь все норовили меня за вихры оттаскать. Да и так потеешь меньше во время тренировок.       Пальцы Хосока зарылись в густые мягкие волосы Чонгука, потом он увидел недовольный взгляд Тэхёна и кивнул головой, побуждая омегу самому приласкать ребенка.       - И давно ты обстригся? – приобнял младшего за плечи студент.       - Три года назад.       - Значит, дуб его тоже заметил, - рассуждал вслух Хосок.       - Только он дуб, - досадливо заключил Ким.       - Можно, я ему напишу? - школьник переводил затравленный взгляд с одного старшего на другого.       Студент показал с экрана новый номер Намджуна, и вскоре в темноте спальни брякнуло извещение о сообщении. Улыбка до ушей озарила лицо Чонгука. Посмеиваясь, Тэхён вытолкнул жениха из комнаты и сам пошел следом, позволяя молодым общаться без лишних свидетелей.       - Позволить им встречаться без гарантий опрометчиво, - покачал головой японец.       - Давай, пригласим Намджуна на нашу свадьбу, - предложил Ким. – Обстановка официальная и повидаться смогут. Им придется больше месяца ждать. Хорошая проверка чувств.       - Если они истинные, - губы Чона сжались в тонкую линию, - то дуб может начать причинять себе вред, лишь бы быть рядом со своей омегой.       Тэхён испуганно ойкнул, понимая, что его жених прошел через этот этап и потерял своего омегу.       - Сильно? – осторожно спросил он.       - Может даже себе руку отгрызть, если попытаться приковать.       - Я не про то, - отмахнулся Ким. – Ты сильно скучаешь по своему истинному?       На переносице Хосока появились складочки тщательных раздумий.       - По запаху его скучаю, - наконец кивнул Чон. – Но мне помогает, что мы не метили друг друга. Однако я усвоил жизненный урок: не все желания омеги должны выполняться.       - Я не езжу на байках, - обиженно брякнул студент, и тут же постучал себя по губам за болтливость.       Такой реакции Хосок от души повеселился, а потом погладил нежную щеку жениха.       - Тэтэ, я разрешаю тебе только одну опасную езду, - коварно выдохнул старший, сгущая феромоны. – Езду на моих бедрах.       Омега хотел убежать, но был перехвачен за запястье. Пальцы властно поползли выше, оглаживая кожу, притягивая все ближе. Сопротивлялось омежье тело слабо, внутренняя омега вообще не сопротивлялась и заставила Тэхёна влезть альфе на колени. Победно поерзав, Ким чмокнул жениха в щеку.       - А то только брата на руках носишь…       - Если я буду тебя на руках носить, то до свадьбы твоя девственность не доживет.       - Хо… - испуганно выдохнул Тэхён, - а как ты справляешься в гон?       - Снимаю умелых и бойких омег, которые за деньги могут позволить переборщить.       - И перед свадьбой тоже будешь?! – опешил студент.       - Ты предпочел бы видеть меня на свадьбе злым, неудовлетворенным, цепляющимся по всякой мелочи к невиновным людям? – многозначительно намекнул альфа на результаты воздержания.       - Тогда давай я проведу с тобой гон, - смущенно предложил студент.       - Контролировать я себя не смогу, - покачал головой Хосок, - и твоя девственность не переживет моего гона.       - Можно будет тебя связать, - предложил Тэхён. – Должны же быть какие-то путы, которые тебя удержат. Цепи, там, наручники...       Глаза альфы опасно потемнели, и он выдал хриплым басом:       - Я соглашусь на подобное издевательство только в том случае, если мы свяжем тебя в течку, пока я буду рядом. – На возмущенный возглас жениха, мужчина поспешил пояснить: - Ты невинен, ласкать альф не умеешь, даже себя ласкаешь, как омеге приятней… А так, в течку я бы обучил тебя, а потом позволил применить на себе полученные знания.       - Включи блютуз, - деловито поджал губы Ким. - Это записи того, что вытворяет моя омега в течку. Послушаешь наедине и решишь. Родители завтра уедут, и я останусь у себя. Решишь исполнить свои угрозы – приходи. Только Гукки…       - Завтра оформляю его в интернат господина Чхве. И я весь твой, - бодро откликнулся Чон, наблюдая, как загружаются аудиозаписи.       На утро Хосок смотрел таким взглядом, что даже внутренняя омега Кима подвывала, порываясь спрятаться за угол. Альфа выглядел не выспавшимся, но часто растягивал губы в плотоядной улыбке, если заговаривал Тэхён.       Собирая Чонгука в школу, Ким советовал беречь здоровье, ведь лечение еще не закончилось. Хосок пообещал сам приезжать и делать уколы, не доверяя филейную часть брата тамошней медсестре. Младший Чон носил подарок Намджуна на запястье, и Тэхён мог поклясться, что теперь этот ребенок не позволит ножницам коснуться своих волос.       Директор Чхве радостно встретил новенького и поселил вместе со вторым Чонгуком. Оба были сиротами и особыми воспитанниками интерната. Руководитель школы любовно огладил щеку нового ученика, чем его огорошил, но Хосок поспешил успокоить брата, сказав, что директор знал его отца, и беспокоиться об омеге по личной просьбе семьи Чон. Гукки такое объяснение устроило, и он стал обживаться на новом месте, где предстояло жить круглосуточно. Его сосед оказался тихой зашуганной омегой, поэтому новичок пообещал ему защиту и покровительство, хвастаясь количеством стычек. Тэхён напомнил, что сотрясение мальчик получил именно в стычке, а тезка Чонгука тут же принял его лидерство, не сопротивляясь. Он внимательно наблюдал, как Хосок поставил брату укол, и долго гладил нового соседа по плечам, уговаривая, что скоро боль пройдет. Заботливый Чонгук больно кольнул сердце японца, ведь его брат тоже мог бы вырасти таким… омежьим, но перед ним стоял подросток с ярко подведенными глазами, с накаченными руками, и с сотрясением мозга. Вздохнув, старший Чон чмокнул макушку брата и пообещал заехать вечером.       Провожали родителей Тэхёна с четкой договоренностью, что свадьба пройдет в Тэджоне для экономии средств. Папа записал все пожелания сына, отец обменялся контактами с будущим зятем. Японец им приглянулся, и они нашептывали сыну не спугнуть жениха всякими глупостями. Знали бы они, что задумали молодые.       - Твоя омега с низким тембром? – довольно спросил Хосок Кима, возвращаясь с вокзала. – Я думал, тогда ты просто охрип.       - Тона на два басистее моего обычного голоса, - напряженно кивнул студент.       - Если ты так кричишь, что думают соседи?       - Мы не поднимаем эту тему, - чуть зарделся Тэхён. – Мне тоже доводится слушать пикантные подробности.       - Почему все время просишь глубже? – вдруг в лоб спросил альфа.       Ким нервно потеребил ворот водолазки и сознался.       - Она хочет потерять девственность, а я ее сохранить. Я не покупаю секс-игрушки на ее вкус, да и вообще любых предметов… которыми можно…       Хосок перехватил ладонь парня и положил ее себе на ширику. Тэ испуганно закричал, но руку убрать ему не дали.       - Это скоро будет только твоим, не мучай Тэтэ. Позволь ему дождаться свадьбы. Позволь нам узнать друг друга без боли, в удовольствии.       Понимая, что беседа идет со звериной сущностью, Тэхён все же не смог отказать себе в желании чуть сжать выступ в штанах японца. Спустя какое-то время он осознал, что ему не показалось, и выпуклость увеличилась и стала тверже. Он судорожно вдохнул, и Чон поспешил успокоить уже его:       - Это не страшно. Хочешь подробно рассмотреть до течки?       - Бесстыдник, - отобрал руку Тэхён.       - По сравнению с твоей омегой я ангелочек.       - По сравнению с ней все ангелочки, - нахохлился Ким.       - Ты уже чувствуешь приближение течки? – заволновался иностранец. – Твое предтечное состояние оно какое?       - Днем без изменений, - потупился Тэхён. – Омега берет надо мной власть ночью, когда я сплю. – Брови Хосока вопросительно вскинулись. – Я узнаю это утром… по… влажному белью, - густо покраснел парень.       - Все в смазке? – улыбнулся Чон.       - Все в сперме, - буркнул студент.       - Мокрые сны, - знающе протянул альфа. – В этот раз еще не было? – Тэхён помотал головой. – Хочу быть с тобой с самого начала. Спать в одной кровати, - безапелляционно уточнил Хосок. – Только мне надо собрать кое-какие вещи…       - Ты решил … провести со мною течку? – не верил ушам Ким. – Ты же ее слышал. Нужна тебе такая шлюха?       - Мне нужен ты, - погладил бедро жениха водитель, - а если в придачу мне достанется и твоя внутренняя шлюха, как ты говоришь, то я заберу обоих. На этот раз я ее свяжу, и лицом к лицу нам придется встретиться лишь после свадьбы. Жди меня, клубничка.       Он остановился перед домом жениха и чмокнул того в носик. Тэхён нервно хихикнул, прикрывая изящными пальцами красивую улыбку, и юркнул в подъезд. Дома он перерыл весь гардероб в поисках самой вызывающей одежды и в результате выбрал обтягивающие мини-шорты и короткую футболку оверсайз. Она постоянно оголяла плечо с одной стороны и задиралась с другой, приоткрывая живот.       Ким заказал еду и сел за выполнение домашних заданий, ведь он все таки студент, и скоро ему придется прерваться на течку. Благо, куратор у них тоже была омега и прикрывала своих подопечных во время цикла. Женщина уже уточнила у Кима, собирается ли он уходить в академический отпуск после свадьбы в случае беременности, на что Тэхён ответил, что они с женихом пока не обсуждали вопрос расширения семьи.       К вечеру раздался звонок в дверь. Уставший и голодный омега бросился открывать. Хосок вошел с дорожной сумкой и пакетом еды. Ким радостно убежал на кухню с припасами, даже не поприветствовав жениха как следует. Японец криво усмехнулся и унес свои вещи в спальню. Пока студент хлопотал на кухне, Хосок переоделся в домашнее и присоединился к избраннику.       Эти двое откровенно поедали друг друга глазами. Взгляд Чона цеплялся за покатое плечо омеги и голые ноги необычайной длины. А омега Тэхёна залипала на ключицах альфы, которые плохо скрывали тонкие лямки майки, и накаченные сильные бедра. Это и поражало в японце, он выглядел утонченно и мощно одновременно. Аристократические черты лица выдавали сильный характер, стройное тело играло перекатами мышц. На фоне своего альфы Ким выглядел шире, но рельефы мышц не читались. Он стеснительно погладил голые коленки и услышал:       - Ты идеальный, не смей в себе сомневаться. Тем более в моем присутствии, когда весь воздух пропитан моей похотью.       Тэхён с изумлением понял, что густой запах тмина и в самом деле придушил внутреннюю омегу, и та, вместо своих обычных выкрутасов, просто подставляла живот под взгляд самца. Студент испуганно дернул футболку вниз, но параллельно расслабленно откинулся назад. Это больше напоминало заигрывания, поэтому Ким небрежным жестом подкинул край одежды.       - А теперь рассказывай, - серьезно велел Хосок, откладывая палочки.       - Что? – не понял омега.       - Что заставляет тебя записывать свои стоны в течку, и какие у тебя соображения по этому поводу.       Студент сжался и отвернулся от собеседника, обсуждая столь интимную тему.       - Течки у меня начались в семьнадцать…       - Уже три года как, - сосредоточенно кивнул Чон.       - …И первую я совсем не помню…       - В прочем, как и все омеги, - хмыкнул японец.       - Тогда, в первый раз, меня записал папа. Они испугались моего внезапно прорезавшегося баритона и решили закрыть меня в комнате. Отец пытался как- то помочь своими феромонами, но омега напрочь отказывалась его принимать. – Хосок похлопал изящной рукой по полу меж своих ног, и студент поспешно пересел, понимая, что спиной к любимому будет проще рассказывать. – На третий день все было в смазке и сперме, а зад нестерпимо саднило, будто мне терли его наждачной бумагой…       - Сам себя пальцами? – уточнил Хосок и получил положительный кивок. – А сейчас зачем записываешь? – уточнил старший.       - Она выкрикивает имена альф, которым мечтает отдаться, и каждый раз появляются новые, - сжал свои плечи Ким.       - И ты решил, что она шлюха, - улыбнулся себе под нос альфа.       - А как иначе? – обиделся студент. – За три года всех уже перебрала, даже актеров и певцов, а мне еще не повезло, у меня слишком частные течки. У других раз в полтора-два месяца, а у меня каждый месяц. Я стараюсь держаться в стороне от тех альф, которых призывает моя омега, сохраняя над ней хоть какую-то власть. Так что ее время – это ночь и течки.       - Глупый, - чмокнул его длинную шею альфа. – Твоя звериная сущность просто хочет близости, и раз ты отвергаешь предлагаемые кандидатуры, она ищет новые. Просто разрешил бы побыть кому-то рядом и помочь феромонами…       - Она бы оседлала первый попавшийся член.       - И? - поддел Хосок.       - И взяла бы верх в моей жизни, - вздохнул студент. – Я бы расставлял ноги перед каждым вкусно пахнущим, а нам нравятся довольно распространенные цитрусовые ароматы.       - И ты, и твоя омега принадлежите мне, - вкрадчиво пояснил Хосок голосом альфы. Внутренняя бестия Тэхёна согласно закивала, прижалась спиной ближе к груди японца. Бедра стали призывно оттопыриваться, и Ким поспешно вцепился в край низкого столика. - Позволь ей, - шепнул Чон, - я ведь тоже принадлежу вам, о чем красноречиво свидетельствует метка.       Пальцы альфы притянули к себе упругие бедра омеги, еле скрытые тканью, вынуждая Тэхёна упереться грудью в стол. Студент поспешно растолкал утварь, чтобы не замараться в остатках еды, и простонал:       - Так ты можешь спровоцировать преждевременную течку.       - Они у тебя болезненные? – озаботился японец.       - Нет, - махнул головой Тэхён, и волосы его разлетелись пушистой волной. – Внутренности скручивает от желания, но передвигаюсь спокойно. Хотя… вряд ли можно назвать спокойным… мое кувыркание в постели.       - Если на два дня раньше потечешь – не критично, - улыбнулся Хосок, утыкаясь носом в загривок жениха.       Вскрик омеги резанул слух, но отирающаяся о пах филейная часть подсказала, что Чон нашел местечко, напрямую связанное со звериной ипостасью Тэхёна. Не удивительно, что это холка, но для того, чтобы человеческая ипостась тоже наслаждалась, японец запустил руки под свободную футболку. Хрипы и стоны перемежались мольбами остановиться, но Хосок довольно наблюдал за борьбой человека и зверя.       - Она меня подставляет, - пожаловался Ким.       - Она тебе подсказывает, - возразил альфа, - как показать свою покорность и открытость.       - Прошу, - захныкал Тэхён, - мне больно… так тесно… в шортах.       Альфа поспешно приподнял зад жениха, и тот оказался прямо на уровне его лица. Поспешно стянув одежду, японец не смог удержаться от укуса в сочную половинку. И снова откликнулся зверь, мазнув ему по лицу увлажнившейся промежностью. Со смешком Хосок облизал с губ клубничную смазку и усадил возлюбленного меж своих ног. Шепча на ухо успокаивающие слова, он ласкал плоть омеги, запоминая стоны, протестующие вскрики и мольбы. Капли спермы заляпали пол и даже попали на стол, а страдающий Тэхён был захвачен в сильные объятья.       - Клубничка, тебе придется пережить в моих руках и более смущающие моменты. Когда ты начнешь открываться? Или откровенное восхищение я смогу получить только от твоей омеги? Тебе не понравилось?       Парень крутнулся волчком в объятиях и бросился старшему на шею.       - П… понравилось … и я хочу… еще.       Победно расхохотавшись, Хосок утащил драгоценную ношу в спальню, где целовал и ласкал до прихода второго оргазма. Омега удовлетворенно затих у него под боком, а альфа мечтательно уставился в потолок. Этим мальчиком хотелось не просто пользоваться, ему хотелось во всем потакать и научить ласкать себя. Запах клубники в воздухе приносил ощущение легкости и близкого счастья.       Проснувшись утром, и еще не разлепив глаза, Хосок нащупал своего омегу, и пальцы его сжались на выпуклости в паху. Японец почувствовал под рукой влажную ткань, а следом услышит басовитый крик: «Оглуши ее!». В следующее мгновение Тэхён уже терзал его губы, шею и плечи пламенными поцелуями. Прояснившийся мозг подсказал, что течка пришла, и роскошным телом управляет стесненная ранее омега. Но последнюю просьбу Тэхёна-человека Чон все же выполнил, отрубив нападавшего густым удушающим ароматом тмина. Хватить должно было часа на четыре.       Японец бегал по квартире, будто опаздывал на пожар. Быстрый перекус и он вылетел из дома. Утренний укол Чонгуку и оставленная вечерняя ампула, ведь второй Чонгук вызвался колоть нового товарища. Быстро пояснив «течка Тэтэ», Чон обещал завтра вернуться. Младший брат уверенно сжал плечо альфы и сказал, что верит, что Хосок справится.       Влетев в квартиру жениха с кучей провизии, иностранец услышал гортанные стоны, которые были так характерны для течного омеги. В это время он порыкивал, как маленький альфа, протяжно выстанывая «о» и «у», и развязно матерился. Подробные описания желаемых утех резанули слух, и Хосок скрипнул зубами. Эту маленькую шлюшку он научит быть послушной. Рванув с крючка кухонное полотенце, японец шагнул в спальню, где на кровати металось нагое тело Тэхёна. Игнорируя пульсацию в паху, Чон достал из своей сумки связку толстых веревок и бросил на кровать. Он завязал глаза омеге полотенцем и связал веревкой локти за спиной. От боли в руках, Тэхён постанывал, лежа на боку.       - Слушай меня, - приказал альфа. – Мы договорились с твоим хозяином, что эту течку вы связаны, а удовольствие доставляю только я. Самим вам запрещено удовлетворятся. Ты действуешь слишком грязно, я научу более изощренным ласкам, а взамен ты позволишь их чувствовать Тэхёну.       Зверюга оскалила зубы в жестокой улыбке и перечислила все, что нужно в нее вставить. Фыркнув от искренности омеги, Хосок понял, почему ее носитель тоже часто говорил то, что думал. Одной рукой японец прижал голову жениха к своей шее, позволяя омеге вдохнуть их смешанный аромат и осознать, кто рядом. Радостное поскуливание возвестило об удаче.       - Узнала меня, моя клубничка, - довольно протянул Чон. – Позволь о тебе позаботиться.       Он дразнил разгоряченное тело руками, губами и языком. Покусывание плеч заставило течного Кима радостно смеяться, ласки чувствительных сосков сбросили в пропасть оргазма, в котором Тэхён напоминал больше натянутую струну, а не человека. Пальцами альфа дразнил увлажняющийся проход, чем довел жениха до оргазма еще раз. Потом он потирался возбужденной плотью о тело омеги, и тот снова дошел до пика. Низкий баритон иногда звучал столь музыкально, что Чон приникал ухом к груди любимого, вслушиваясь в эхо его голоса.       Пока клубничный обессиленно лежал ничком, японец перевязал веревки. Теперь запястья были зафиксированы за спиной, а ноги подтянуты к груди согнутыми в коленях. Стоны омеги стали требовательнее, и Хосок переключился на его напряженный член. Поглаживания, щекотания, фиксация и сжимания, оттягивания и пощипывания выворачивали Тэтэ в неестественные позы, но альфа прижимал тело к постели, доводя до очередного оргазма.       В обед Ким отрубился, а во сне стонал, храпел и скулил, пока японец освобождал его от пут, даруя свободу. Обычно течные омеги кричали от боли и умоляли о сцепке, этот же хохотал в голос и угрожал вставить, если не вставят ему. Понимая, что первую дурь зверь сбросил, Хосок решил приручить животинку. Проснувшемуся Тэхёну были предложены закуски для утоления голода, но клубничный стремился утолить голод совсем иного рода. Сейчас он был не связан, с открытыми глазами, но под действием феромонов доминанта, и разговаривал с ним Чон только голосом альфы. Он дрессировал Кима, как животное в цирке, планомерным повторением одних и тех же действий. Скоро омега послушно облизывал пальцы, как только они касались его губ. В качестве поощрения эти пальцы потом погружались в жаждущие глубины, даря желанное чувство наполненности. К вечеру у Тэхёна выработался условный рефлекс: если альфа касался одного из сосков, то Ким откидывал голову в противоположную сторону, открывая шею для поцелуев. Обессиливший от наслаждения омега завороженно наблюдал, как точеные пальцы Хосока потирали раскрасневшуюся головку. Альфу Ким не видел, ведь тот сидел у него за спиной, но прекрасно чувствовал упирающийся меж ягодиц член. И когда от манипуляций Чона студент вновь оросил кровать своим семенем, раздался нормальный голос Тэхёна:       - Не надо себя так долго мучить, ты тоже должен кончить.       Он наклонился вперед, открывая взгляду старшего судорожно сжимающийся вход, и альфа ласково огладил промежность жениха одной рукой, второй доводя себя до пика. Хосок провел и по ослабшему члену партнера, и по сжавшейся мошонке, а потом пальцы погрузились в хлюпающий вход. Тэхён довольно застонал, а Чон ускорил темп рывков и погружений, в конце залив спермой поясницу омеги.       - Тэтэ, ты как? – тяжело дыша, поинтересовался японец.       - Кое-что запомнил из того, что ты показывал, - распластался на животе Ким. – Повторю на тебе в гон.       Голос был приглушен постельным бельем, и японец довольно засмеялся. Его гибкие пальцы стали втирать семя в поясницу Кима, пока омега не засопел. Зная, что бестии Тэхёна доверять нельзя, Чон аккуратно пристегнул наручниками жениха к кровати, а сам лег спать на полу, где течному было до него не дотянуться даже пальцами ног. На второй день Тэхён согласился на еду, хоть и был скован. Извинившись, Хосок метнулся к Чонгуку и снова оставил вечернюю ампулу мальчишкам. Младший Чон ободряюще кивнул, заметив измотанный вид японца.       Ким встретил альфу, ерзая на кровати. Теперь он уже не рычал, а требовал ласкать себя руками и ртом, приподнимая таз навстречу. Желание вжаться пахом меж этих ягодиц дезориентировало Чона, метка требовала исполнить желание омеги, и парень послушно склонился к члену жениха. Зубы пару раз задели чувствительную плоть, и Тэ заплакал. Испуганно подув на саднящую кожу, Хосок услышал томный всхлип… а дальше язык пустился в пляс, заставляя своего обладателя рычать от переизбытка клубничного вкуса и ноющей боли в паху. Тело студента становилось более податливым при усилении запаха тмина, и скоро зверь уступил место человеку. По тембру Хосок понял, что о ласках его просит сам Тэхён, поэтому с удовольствием вылизывал и прикусывал ему кожу на животе. Если зверюга омеги требовала всяких непотребств, то сам Тэхён извинялся за горячий темперамент и просил развязать, чтобы он удовлетворил себя сам. Чон улыбнулся до того нежно, что студент не смог сдержать слез. Потеряв контроль, японец прижался пахом к анусу жениха и какое-то время наслаждался трением сквозь одежду, но голос Тэтэ снова снизился и Хосок поспешил отодвинуться. Он встал от течного на безопасном расстоянии, приспустил штаны и позволил пальцам пройтись по напряженному стволу, требующему разрядки. Омега выла, клацала зубами, велела вернуть ей причитающееся, глядя, как гибкие пальцы скользят по бархатной коже. Когда под ногтями студента лопнула простынь, Чон властно приказал: «Верни мне Тэтэ» и сдавленно охнул от приятной волны, пробежавшей по позвоночнику. Беснующийся в кровати парень замер, лег на спину и открыл рот, глядя на своего альфу. Кончик языка вытянулся наружу, и японец задышал через сжатые зубы, учащая ласки. Ким невесомо ласкал свои соски и просяще смотрел на Хосока, он что-то шептал, но по губам было прочесть невозможно. Когда же студент поманил к себе, стали ясны его намерения. Чон снова хотел выдвинуть твари ультиматум, но услышал голос жениха:       - Хочу почувствовать вкус твоего семени. Пусть не через лоно, но все же попадет внутрь меня. Ей понравится.       Нервно посмеиваясь, японец выполнил просьбу и пролился в жаркий рот с клубничными губами. Сначала от испуга Тэхён замычал, но потом стал осторожно поглаживать подушечками пальцев пульсирующую плоть, пока альфа кончал. Ким замер на десяток секунд, и японец испугался, что любимому не понравилось, но вскоре Тэхён занялся собой, наслаждаясь привычными ласками с погружением длинных пальцев. Постанывая от неудобной позы, парень все равно терзал истекающий смазкой вход, мечтая о разрядке. Хосок крутнул нагое тело на спину и накрыл губами раскрасневшуюся головку. Он следил за тем, кто сейчас его партнер, но неуправляемая омега спрятала коготки, позволяя наслаждаться ласками человеку. Ким выгибал шею, пугая жениха чрезмерным напряжением, и кончил три раза от непрерывающихся ласк. Японец испил клубничного семени лишь в первый раз, далее позволяя течному пачкать простыни.       Постанывая, Тэхён смущенно признался:       - Хосок-а, я в туалет хочу. Отнесешь меня?       Альфа знал, что рисковал, освобождая партнера, но сохранить свою нетронутость здесь хотел только Тэхён, поэтому Хосок решил рискнуть. Ссутулившись на унитазе, студент сжимал взмокшие пряди под пристальным взглядом Чона, а потом сдавленно выдохнул:       - Может, ну ее, эту девственность? – Хосок затаил дыхание. – Мы ведь все равно поженимся… Считай, сплю уже почти с мужем.       Японец метнулся в комнату и вернулся бегом с черной бархатной коробкой, в которой поблескивало два золотых кольца. Хосок надел одно Тэхёну и замер в выжидающей позе, протянув руку. Ким глуповато улыбнулся и тоже надел избраннику обручальное кольцо.       - Объявляю нас мужем и мужем, - радостным шепотом выдал Чон.       После водных процедур, Тэтэ запрыгнул ему на руки, впиваясь в губы. Хосок не пытался останавливать, а лишь прижимал ближе, сгущая феромоны, и рычал от вожделения. Тэхён вытирал с его щеки свои слезы и, задыхаясь, повторял слова любви. Японец осел на ковер со своей ношей, и студент, почувствовав опору, яростнее прижался промежностью.       - Это ты, Тэтэ, или твоя омега? – усмехнулся он, слизывая соленую дорожку.       - Это мы оба, - взволнованно облизнул губы Ким. – Мы оба хотим осчастливить тебя… потомством, - густо покраснел он.       - Что?! – не поверил ушам Хосок. - Готов пожертвовать учебой в угоду нашей семейной жизни? Ты не в себе. Давай поговорим дня через два, когда закончится течка.       - Если будет сцепка, то она закончится раньше…       - Где же твои принципы? – взывал японец, ведь отвергнуть предлагаемое не было сил.       - Ты – мой муж, - выдохнул ему в губы Тэхён, - а мои принципы действуют на всех альф, кроме моего мужа. Он единственный, кому можно все. Тебе можно все.       Почувствовав, как голос омеги снова стал снижаться, альфа затащил жениха на кровать. Он недоверчиво смотрел на обнаженного парня, а тот откинулся на спину, потом крутнулся на живот и подтянул колени, оттопыривая соблазнительный зад. Приглашение было недвусмысленным, учитывая то, что между половинок скользнула левая рука омеги, на безымянном пальце которой поблескивал пропуск во все закрытые раньше локации. Член альфы уже тянулся к предлагаемому лакомству, но японец колебался.       - Войди, - тихо простонал парень на кровати, и по голосу Хосок понял, что просит именно Тэхён, а не его внутренний звереныш. Сосредоточенно кивнув, Чон выпустил феромоны, возбуждающие омегу и успокаивающие боль. Входил он медленно и осторожно. Ким хлопал по постели от коктейля эмоций, своих и своей омеги. Она выла и скулила, чувствую болевые импульсы, сам человек сдерживался, чтобы не отпрянуть. - Хо, войди резко, - распорядился вдруг Ким, и альфа подчинился.       Вой Тэтэ сочетал в себе боль и человека, и зверя, омега даже рыкнула и огрызнулась, будто в попытке укусить, но, когда тминный запах скользнул в носоглотку, а влажные губы на холку, Ким простонал зовуще, прося большего. Мягкие покусывания загривка плавили тело омеги, заставляя боль отступать.       - У… куси, - взмолился студент. – Пометь… Сде… лай… своим.       Пальцы японца хищно сжались на бедрах омеги, притягивая ближе, пока нос скользнул по шее к плечам, будто в поисках наилучшего места. Тэхён ерзал и подставлялся, а в итоге закинул руку назад и прижал голову альфы к своему плечу. Зубы вошли в кожу с хлопком, будто укусили спелый помидор, и он от этого треснул, сочась соком. Раны студента тут же заполнились кровью. От этого он взвыл, но не страдальчески, а неудовлетворенно, будто требуя большего. Хосок продолжал вбиваться в хлюпающее лоно, после каждого толчка слизывая выступающие на проколах кровяные капли. Тэхён стонал все громче, местами вскрикивая, в преддверье оргазма. Но первый не выдержал японец. Его внезапно задушил запах клубники, вползая, кажется, даже через уши, тело прошило несколько нервных импульсов, после которых он понял, что метка сработала, и теперь они чувствуют друг друга, а потеря девственности распечатала силу аромата омеги. Клубника то сгущалась до запаха ликера, то плавным шлейфом ласкала обоняние. Чон присовокупил свой запах к клубничной завесе, заливая нутро жениха, а через пару толчков, взвизгнув, кончил и студент.       Лежа рядом и поправляя сбившиеся пряди, Хосок шептал с улыбкой:       - Спасибо тебе, что позволила нам быть вместе. Обещаю выполнить все твои пожелания в гон, я благодарен тебе, что позволяешь нам наслаждаться друг другом.       Глаз Тэтэ приоткрылся и нащупал шепчущего альфу.       - Она подвывает от горя, что не понесла, - поведал студент. – С удовольствием вылизала бы себе промежность, чтоб насладиться твоим вкусом, только я такой гибкостью не обладаю, - усмехнулся парень.       Хосок с удовольствием приложил язык к кимовой промежности, помогая выполнить мечту омеги, запертой в распластанном теле. Тэхён длинно и смазано стонал от этих ласк, но погружения упрямого языка сделали свое дело – весь живот снова перепачкало семя омеги. Довольный выдох был подобен сбросу воздуха из пневмошланга.       - Спи, - с улыбкой шепнул старший. – Наш марафон еще не закончен. Отдыхай.       Хныкая, студент прижался к своему альфе и уткнулся носом в шею. Запах тмина окутал омегу, помогая провалиться в сон, а сам Чон восторженно пялился в потолок, улыбаясь воспоминаниям о темпераменте жениха. Они с внутренним омегой не сильно отличались, просто человек научился прятать истинные эмоции за внешней оболочкой. Мелкие родинки на теле Кима дарили ему сходство с клубникой в глазах влюбленного альфы, а клубничная смазка порабощала как наркотик. Можно было бы, Хосок закричал от счастья, но рядом уже сопел будущий супруг, который решился даже забеременеть.       - Омежка, - шепнул заговорщецки Чон, - спровоцируй меня на узел во время гона. Я тоже хочу детей, и раз Тэтэ не против…       Рука спящего скользнула в пах японца, а голова пару раз мотнулась, то ли в поисках лучшего положения, то ли в согласном кивке. Альфа предпочитал думать, что они со зверюгой Тэхёна договорились, не зря же он сочно пах клубникой.       На третий день течки ампулы в интернат доставил курьер. Чонгуку их передал сам директор Чхве, объяснив ситуацию. Однако мальчик лишь расплылся в довольной улыбке. Он отлично догадался, что помешало Хосоку выйти сегодня из дома.       Альфу действительно разбудило приторно пахнущее тело жениха еще ночью, и до восхода солнца он был вынужден дважды довести любимого до пика. Он понял, что просто не сможет бросить своего омегу, когда он столь собственнически седлает его бедра, а сковывать Тэтэ не хотелось. Даже, заказывая курьера, Хосок таранил истекающий смазкой вход под хриплые вскрики Кима. Омега позволял себя брать в любых удобных и неудобных позах, и повизгивал перед оргазмом. С внутренней зверюгой японцу посчастливилось столкнуться только раз. Почему посчастливилось? Сам Тэхён напрочь отказывался брать в рот напряженный член доминанта, но его внутренняя тварь скрутила волю хозяина и набросилась на предлагаемое лакомство. Ласкала неумело, но самозабвенно, игнорируя рвотный рефлекс. Чон подчинил ее приказами, направляя действия, и кончил с довольным стоном. Тэтэ, когда был освобожден от пут звериной сущности, признался, что вкус альфьего семени ему понравился и притянул руку жениха к хлюпающему от желания лону. Тело альфы тут же отреагировало на призыв омеги, и сексуальный марафон продолжился.       В попытке урвать хоть немного пищи, японец пробрался на кухню, но вынужден был соединить секс и еду, иначе омега просто не дал перекусить. Лежа на столе, Тэтэ длинно низко стонал при каждом шлепке кожи о кожу. Прекрасно чувствуя жениха, благодаря взаимным меткам, Хосок ускорил ритм в конце, наслаждаясь вскриками человека, а не его внутренней бестии. Этих двух альфа уже различал безошибочно, он даже звал их по-разному. Студент юридического был Тэтэ, а его развратная тварь – Тата, и она все чаще наслаждалась, не проявляя своей власти, ведь теперь хозяин не сдерживал внутренних порывов.       Чон понимал, что этой ночью Тэхёна должно отпустить, поэтому целовал везде, пользуясь любым удобным случаем, наслаждался раскрытием новых ноток клубничного аромата и солеными слезами счастья своего партнера. Стоило Киму протянуть руку в мольбе, его лоно тут же заполняла упругая альфья плоть, заливая полыхающее вожделением поле. Все чаще студент постанывал от боли в мышцах, поэтому Хосок выбирал щадящие позы, оберегая тело жениха. Он догадывался, что завтра Ким проснется разбитым, полным жалоб и упреков. Пользуясь случаем, Чон шептал омеге на ухо слова восхищения, клялся хранить, защищать и удовлетворять всю жизнь, умолял потерпеть до утра.       А утром его руку Тэхён положил на свою возбужденную плоть и буравил взглядом непонимающее лицо любимого.       - Что такое, Тэтэ? – не понял альфа. – Цикл сбился? Ты все еще течешь?       - Нет, течка закончилась, - с упреком выдал Ким. – Это реакция моего тела на тебя. Это я тебя хочу, а не моя омега. Но ноги болят так, что развести перед тобой я их не смогу.       Чон счастливо улыбнулся и, не меняя положения, задвигал рукой. Он восхищенно перечислял все свои фетиши, которыми обзавелся во время течки, заставляя жениха краснеть и постанывать от подкатывающего экстаза. Тэхён дышал, как запыхавшийся марафонец, и Хосок мечтательно заметил, что такое же частое дыхание бывает у рожающих омег. Внутренняя тварь студента заплакала от счастья глазами своего носителя. Так Ким и кончил, уливаясь слезами счастья, а потом со стоном прижался к груди своего альфы, наполняя спальню клубничным ароматом, свидетельствующем об удовлетворении.       Тэхён думал, что все его тело в синяках, но на удивление он был чист, хотя каждая мышца и болела при малейшем движении. Единственная рана – это метка, которая распухла и выглядела воспалившейся. Хосок срочно отвез любимого в травмопункт, где врач пояснил, что это следствие гормонального сдвига. Метку надо старательно прикрывать, ведь любое прикосновение к ней будет провоцировать желание. Тэхён, смущенно зажавший пах от манипуляций доктора, был прямым подтверждением этого диагноза. Японец забрал пунцового омегу, но решил удовлетворить тут же, зажав в кабинке туалета. Ким с силой зажимал себе рот, но надрывных хриплых звуков было не сдержать. Ощущая, как альфье семя вытекает наружу, студент простонал:       - Мне эти три дня лучше побыть дома.       - Как скажешь, клубничка, - поддакнул Чон, обтирая его зад туалетной бумагой. – Если желаешь, мы даже не будем трогать метку, чтобы не обострять.       - Тебе придется менять повязки, - постанывал от боли в ногах омега, пока жених натягивал на него джинсы. – Так что… дважды в день ты вынужден будешь…       - Ты с ума сошел, - ласково поцеловал его старший. - О каком принуждении ты говоришь? Да я с удовольствием ублажу тебя по первому зову.       - Идти не могу, - возвестил Тэхён, тяжело привалившись к стенке кабинки.       Встречные люди придерживали двери, давая пройти альфе, несущему на руках своего омегу к автомобилю. Уселся студент, кряхтя как старый дед, жалуясь, что болит и зад помимо тела. Хосок пошутил, что Киму должно быть не привыкать, ведь после одиноких течек тот растирал все до боли. Ким со смешком откинулся на подголовник и вдруг сказал:       - Омега считает, что ты удовлетворяешь меня лучше, чем я сам себя.       - Так и должно было быть, - невозмутимо отозвался японец, направляя машину к дому.       Повернув голову, Тэхён всмотрелся в аристократический профиль жениха. Потом потрогал кольцо на пальце и просто выдохнул «без-пяти-минут-мужу»:       - Я люблю тебя.       Хосок припарковал машину для серьезного ответа, погладил длинные пальцы омеги и утверждающе кивнул:       - Я тебя тоже, Тэтэ. И твою Тату тоже. Вы сделали меня счастливым и прошу вас продолжить дарить мне счастье. Со своей стороны постараюсь выполнить максимум ваших желаний.       - Ну, у твоей Таты одно ярое желание – забеременеть, - хмыкнул Ким, - а у меня есть одно неотложное. Поцелуй меня.       Он подался вперед и приоткрыл губы, но Хосок для исполнения просьбы отстегнулся, чтобы во время поцелуя ненароком не задеть метку. Вдыхая ароматы друг друга, мужчины сжимали объятья, игнорируя, что видны из проезжающих машин.       - Чонгук… - наконец выдохнул студент в тминные губы жениха. – Его надо повидать.       - Мы пахнем вожделением, ты – вообще моей спермой. Ты действительно хочешь появится перед ребенком в таком виде?       - Этот ребенок желает раздвинуть ноги перед дубовым альфой, пусть увидит к чему это приводит. Без прекрас.       - Подобное зрелище не для закрытых учреждений, - понизил голос Хосок.       - Вызовешь его за ограду интерната.