Секрет

— Шастун, ты опять тут? — голос молодого вожатого, выглянувшего из корпуса, прорезал вечерний полумрак. На лагерь со слишком обыденным названием “Волна” медленно опускались сумерки, принесшие с собой тяжелые облака и мелкий, но частый дождь. Старшие отряды, на время оставленные вожатыми и воспитателями, уделявшими сейчас внимание малышам, сидели в своих комнатах, играя в телефоны и, наконец-то, отдыхая от надоевших конкурсов, эстафет, разминок и кружков. Лагерь располагался на берегу Черного моря, и зачастую сюда попадали избалованные дети богатых родителей, которым больше хотелось поиграть в новенький, недавно подаренный отцом, смартфон, чем участвовать в подвижных мероприятиях, подготовленных вожатыми. Работа здесь была сущим мучением, дети капризничали, не слушались и отказывались играть, принося руководителям боль своими резкими словами. Большинство из них были “сосланы” сюда в наказание за плохое поведение или не самые лучшие оценки в школе. Зачастую, вожатые здесь выполняли свои обязанности “на отвали”, нанимаясь на должность лишь ради денег и не переживая из-за неблагодарного отношения воспитанников. Те, кто приезжал сюда с искренней любовью к своей работе и желанием доставить ребятам счастье и радость, не выдерживали и уезжали через весьма короткое время. Как раз к последнему типу и относился Арсений Попов, вожатый первого, самого старшего, отряда, в который входили ребята от 16 до 17 лет. На удивление, он сумел продержаться уже полторы недели, хотя за это время, его часто посещали мысли о том, чтобы всё бросить. Но что-то всегда останавливало его. Именно Арсений подошел к своему воспитаннику, чтобы узнать причину, по которой Антон Шастун покинул комнату. Парень сидел под дождем на размокшей ободранной лавочке, которая была, кажется, пристроена к кирпичному зданию корпуса еще при Сталине. — Почему ты не в комнате, Антон? Решил простудиться, чтобы не участвовать в играх? — серьезным и немного грустным голосом произнес вожатый, садясь рядом. — Я уже не первый раз тебя тут замечаю. Почему ты не общаешься с ребятами? — Что-то не хочется, — бросил в ответ парень. — А если серьезно? — уже чуть более настойчиво спросил Арсений. — Они выгнали меня, потому что я не похож на них. У меня нет богатых родителей, и попал я сюда случайно. Хорошо иметь много денег и милую мордашку. А у меня ни того, ни другого. Вожатый с внезапно появившейся тревогой заглянул Антону в глаза. В его голове начала складываться цельная картинка из отрывистых сцен, которые он наблюдал за прошедшие полторы недели смены.

***

— Ребята, подходим, берем тарелку с супом и быстро отходим, садимся за стол! Не задерживаем очередь, вас много, а обед всего полчаса. Чем дольше будете есть, тем короче будет тихий час. Молодая напарница Арсения, а сегодня дежурная в столовой, красивая и всегда улыбчивая Оксана, стояла за небольшим прилавком, накладывая детям то, что они просили, параллельно поторапливая их. Всегда находились любители постоять, созерцая приготовленные блюда, презрительно фыркая и делая вид, что их тошнит от лагерной пищи. — Кто доел, подходит к Екатерине Витальевне, она даст вам второе! Кузнецов, я понимаю, что тебе не нравится суп, который приходится брать самостоятельно, а не принимать от гувернантки, но, будь добр, возьми уже тарелку и сядь. Толстый мальчик, имеющий привычку расталкивать всех остальных и, подойдя к Оксане, во всеуслышание описывать, какой “отвратительный и мерзкий” вид имеет суп, “похожий на понос гиппопотама”, наконец взял тарелку из рук девушки и сел за один из дальних столов. — Окси, можешь положить что-то вкусное для приболевшего мальчика? — к девушке подбежал заметно уставший Арсений. — Тебе бы самому поесть, Арс, или поспать. А еще лучше и то, и другое. Прошло каких-то три дня смены, а ты выглядишь, как будто уже год на нарах. Ты видел свои черные круги под глазами, мистер панда? — заботливо произнесла в ответ девушка, наливая в тарелку сырный суп. — Скажи мальчику, чтобы не забыл потом принести тарелку. А то мы уже устали по корпусам собирать посуду. — Да, хорошо. Это Антон Шастун из нашего отряда, он хороший, обязательно принесет, — незамедлительно ответил вожатый, принимая из рук Оксаны тарелку. Молодой человек слишком спешил, чтобы заметить влюбленный и восхищенный взгляд, который кинула в его сторону девушка, мягко прикоснувшись к его руке. — Извините, там мальчики вылили на Кристину кипяток, — дернул Арсения за рукав белобрысый парнишка, лет десяти. — О боже, — только и смог сказать Попов, оставляя суп, предназначенный для Шастуна, на одном из столов и уже спеша к тому месту, куда указывал светловолосый “гонец”, принесший дурные известия. Через какие-то десять минут все было улажено. Бедная девочка Кристина, которой и правда пришлось несладко, отправилась вместе со своей вожатой в медпункт, а хулиганы понуро побрели на кухню помогать мыть после всех посуду. Арсений наконец-то вернулся к порции супа, предназначенной для Антона, застав около нее двух мальчишек из своего отряда. — Вы уже поели? — строго посмотрел на них Арсений, взяв в руки тарелку. — Да, разумеется, — быстро ответил высокий и накаченный Роман, знавший слишком много пошлых анекдотов и регулярно пытающийся полапать девочек на дискотеках. — Скажите, а вы сейчас этот суп Антону понесете? — льстиво улыбаясь, влез в разговор Егор, полная противоположность своего товарища — такой полный, что на его теле жир не позволял появиться ни единому намеку на мышцы. Однако его отец был столь богат, что мог бы купить весь этот лагерь, море, прилегающее к нему и еще пару островов в Тихом океане, потратив при этом только лишь половину своих средств, так что парнишка пользовался поразительной популярностью среди женской половины отдыхающих, — Давайте мы отнесем? Все равно с ним в одной комнате живем. Арсений недоверчиво осмотрел ребят. В их глазах отчетливо было видно, что оба лгут, но только зачем? — Нет, не стоит. Я отнесу сам, мне нужно еще дать ему таблетку. Услышав отказ, друзья переглянулись, зло прищурились, но ничего не сказали.

***

Арсений вошел в небольшую и светлую комнату, в которой умещалось три кровати, столько же тумбочек, письменный стол, большой шкаф и кресло. На дальней кровати, подогнув колени к груди, сидел Антон, долговязый и нескладный мальчик с непослушными кудрявыми волосами. Услышав звук открывающейся двери, он инстинктивно вжал голову в плечи, будто бы пытаясь слиться со стеной. — Хей, ты чего, не бойся, — заметив телодвижения парня, поспешил успокоить его вожатый. — Я просто принес тебе сырный суп и таблетку от головной боли. — Спасибо, — улыбнулся уголками губ Шастун, медленно вставая. Его занесло немного в бок, когда он поднялся, поэтому парень поспешил ухватиться за стенку шкафа. — Антон, ты в порядке? Может, мне стоит сходить за медсестрой? — подбежал к нему Арсений, помогая сесть обратно на кровать. — Нет, не стоит, я в полном порядке. Просто.. не успевал поесть последние два дня, — опуская глаза и краснея произнес молодой человек. — Что?! Почему так произошло? Я не ожидал от тебя такого, неужели и за тобой надо следить? — Не надо за мной следить. Я просто медленный, и когда подхожу, уже заканчивают раздавать еду. А вчера на ужин я вообще не смог прийти, потому что меня заперли в комнате... — Антон замялся. — Видимо, по ошибке. Его голос слегка дрожал и было видно, что он придумывает оправдания на ходу, однако вожатый решил пока не вмешиваться уж слишком резко, а просто внимательнее следить за Антоном, чтобы тот впредь исправно ел. Арсений аккуратно приобнял мальчика за плечи, желая поддержать и хоть как-то успокоить. Тот вздрогнул, но отодвигаться не стал, а наоборот, как будто немного расслабился. — Поешь хотя бы сейчас. А я предупрежу вожатых, чтобы они не уходила, пока не убедятся, что все взяли свою порцию, — с заботой произнес молодой человек, подвигая к воспитаннику тарелку. Парень принялся с жадностью поглощать содержимое, однако вскоре остановился. — Арсений, извините, но мне кажется, что с супом что-то не так, — тихо произнес он. — Такое чувство, что я ем песок. Оба склонились над тарелкой, разглядывая содержимое. И действительно, на дне плавал темный, уже размокший песок, а также какие-то мелкие камни. — Не понимаю, откуда они могли взяться здесь. Видимо, что-то попало, пока я нес тарелку до корпуса.. Или... — Арсений вдруг глубоко задумался. — Ладно, посмотрим. Я принесу тебе поесть что-нибудь другое, а ты пока полежи и отдохни. Сможешь сам сходить к кулеру и налить воды, чтобы запить таблетку?

***

Стоял жаркий и солнечный южный день, ребят из лагеря вывели к морю, чтобы все желающие могли искупаться и позагорать. Конечно, как и всегда, находилось множество недовольных, привыкших к дорогим заграничным отелям и более чистым морям. Однако были и те, кто купался с удовольствием. Среди таких был и Антон Шастун, который больше походил на пятилетнего восторженного ребенка, впервые увидевшего море. — Первый отряд, выходим из воды, нужно погреться и обсохнуть, — раздался, усиленный громкоговорителем, голос. Арсений сидел на лежаке, улыбаясь глядя на детей из своего отряда. Несмотря на то, что почти каждый успел подкинуть ему работы и немного расстроить, вожатый по-своему любил каждого из них, волновался и переживал за ребят. Взгляд его остановился на высокой фигуре Антона Шастуна. Сейчас, когда на парне были только лишь плавки, Арсений заметил отчетливо виднеющиеся из-под кожи ребра, а также выделяющиеся ключицы. Но при всем при этом, парень выглядел чертовски привлекательно, и Арсений невольно поймал себя на том, что любуется им. — Как тут, всё в порядке? — спросила подошедшая Оксана, присаживаясь рядом с напарником. — Да, все хорошо. Еще тридцать минут, и пойдем обратно в лагерь, у них сейчас будет последнее на сегодня купание, — отрывая взгляд от Антона, ответил Арсений. Следующие полчаса, пока ребята купались и собирали вещи, принесенные на пляж, вожатые разговаривали, обсуждая предстоящие сегодня мероприятия, однако даже в процессе общения Арсений продолжал не выпускать из поля зрения фигуру Антона. — Построились по парам, стоим, не перемещаемся, нам нужно вас посчитать, — почти что прокричал вожатый, пытаясь призвать отряд к порядку. Оксана и Арсений быстро прошли вдоль нестройных колон детей, обнаружив, что не хватает одного человека. — Ребята, кого нет? Никто нигде не отстал, не потерялся? — громко и взволнованно сказала Оксана, еще раз пересчитывая пары. — Нет Антона Шастуна, — вдруг осенило Арсения. В его голове пронесся ураган мыслей, он успел не на шутку испугаться, ведь с парнем могло случиться всё что угодно. — Окси, идите в лагерь, а я тогда поищу тут. Может быть, он отошел в туалет или переодеться в сухое. Позвони, если он вдруг окажется в лагере, — пытаясь не выдать своего волнения и сохраняя спокойствие, продолжил он. Когда ребята во главе с Оксаной скрылись за поворотом дороги, ведущей на территорию лагеря, Арсений протер глаза руками, приводя себя в чувства и успокаиваясь. Настоящему вожатому не пристало вдаваться в панику в подобных ситуациях. Нужно срочно начинать действовать. В течение следующих пять минут молодой человек успел оббегать все туалеты, находящиеся на берегу, покричал, зовя Антона, возле маленьких кабинок, предназначенных для переодевания, и сейчас направлялся к последней из них, самой отдаленной от места купания лагеря. — Антон! — в очередной раз крикнул Арсений, подходя к металлической конструкции. — Арсений? — раздался тихий, но такой долгожданный ответ. — Шастун, черт тебя побери, какого хрена ты тут делаешь? Я все понимаю, хочется привлечь к себе внимание, показать какой ты непохожий на остальных, но это уже переходит все границы! Если ты приехал в лагерь, то уж пожалуйста, живи по местным порядкам, а то отправишься к своим родителям, они будут уж точно рады видеть тебя! Арсений сорвался. Его отпустила паника и волнение, и теперь на смену им пришли гнев, смешанный с облегчением. Большего всего молодому человеку сейчас хотелось отвесить Шастуну подзатыльник, при этом крепко обнимая. — У меня улетела одежда, — донесся из-за стенки едва слышный ответ. — То есть как? — Арсений вдруг понял, что он видимо зря только что накричал на этого, и вправду хорошего парня, задержавшегося здесь и впрямь не по своей воле. — Так. Я снял плавки, хотел вытереться, но увидел, что нет ни полотенца, ни вещей. Пока я искал их на земле, думая, что случайно уронил, у меня улетели и плавки. — Горе ты луковое, вечно тебе на всякие приключения везет. Жди, я сейчас дам тебе свои шорты и футболку. А сам пойду в плавках, благо они у меня сухие, — вожатый быстро снял с себя одежду, которую обещал, и перекинул через верхний край раздевалки, чтобы парень мог взять ее. — Только аккуратнее, если улетит и это, то придется тебе идти в моем полотенце, — рассмеялся Арсений, придерживая на всякий случай футболку. — Погоди, а как так получилось, что улетело полотенце? Оно ведь было, наверное, влажное, тяжелое. — Не знаю, я не видел, — пробубнил из-за стенки Антон, натягивая шорты. — Странно, но ладно. Допустим, что я тебе поверил.

***

— Не хочешь сейчас зайти со мной в вожатский корпус, чтобы немного погреться? А то, кажется, мне нужно с тобой поговорить, а делать это на улице под дождем не самая лучшая идея, — спустя пару минут тишины, нарушаемой лишь стуком капель, произнес Арсений. — Туда нельзя детям, — понуро и как-то зло возразил Шастун, отворачиваясь. — С вожатым и в качестве исключения можно. Идем. Молодой человек встал, протягивая Антону руку, а затем увлекая его за собой.