Том 9. Сирота. Неукротимое солнце

Горные пустынные хрепты горы Цышань Вэнь, однообразны в своем внешнем виде и не слишком радуют глаз. Впрочем, все кто пришел сюда, совсем не настроены любоваться пейзажами. Едва ли не каждый пытается оценить обстановку как в самом клане Вэнь, так и среди глав. Расположение столов. Барабаны… Вэнь Нин, как и наказала сестра, старается не подавать виду, что хоть чему-то научился в Гусу. Ученики, которые видели его тренировки, только переглядываются между собой, категорически не желая понимать происходящих перемен. От уверенного в себе парня, не осталось ни следа. — Помалкивайте. — тихо приказал Чэн, после того, как на это обратил внимание он сам и его названный брат. И тут было на что посмотреть. К тому же сама Вэнь Цин почему-то не торопилась учавствовать. — Похоже в клане Вэнь что-то происходит. — Нин коротко и незаметно выразил свое уважение грустно улыбнувшись и скрылся в толпе, так и оставшись незамеченным. До поры до времени. *** Вэнь Цин ходит по главному дому, словно неприкаянная душа, распугивая едва ли не всех, кто оказывается в поле ее видимости и не только. И это вовсе не потому что она решила сыграть горем убитую девушку. Вовсе нет. На это есть куда более тревиальные причины… Вэнь Чао. Не известно какой бес его тяпнул за задницу… Но после того, как Цин прибыла в главное поместье, он стал оказывать ей недвусмысленные знаки внимания. И дементор бы с ним, если бы не способ, который он выбрал. А он был одним из самых гадких который только приходил на ум. Упреки… Издевки. Всяческие оскорбления. Скаблезные шутки. Попытка оказаться в ее спальне. Скомпрометировать ее честь и достоинство. Даже попытка зажать ее где-то в темном уголке… Прошло не более трех дней, но свернуть шею засранцу руки чесались, так же недвусмысленно. И пока все обходилось только выслушиванием, как бы он ее… Что она вполне могла стерпеть и успешно сделать вид, что не слышит… Собственно она быстро вспомнила, как можно оградить себя от пагубного злословия… Она просто ставила на него заклинане. Он думает, что говорит что-то ей, на деле же… Только думает. Но вот морда его… Напрямую сообщает о всех поганых мыслишкох. Неприятный тип. Старший его братец, оказался чуточку умней и решил обойти девушку стороной. Он откровенно недоумевал, от происходящего. Но достаточно было обратить внимание на безмолвное одобрение Жоханя, чтобы сложились все карты. В общем-то пока Чао держится от нее на расстоянии и не кричит о «внезапно» вспыхнувших к ней чувствах, у нее получается держать себя в руках. Но терпение от того, как нагло пересекают ее границы и принижают собственное мнение, изрядно подтачивает терпение. — Цин. — рядом с входом останавливается глава Вэнь, осматривая ее наряд с ног до головы. — Почему не выходишь? — Приветствую, главу ордена Вэнь. — делает официальный поклон, созраняя спокойствие. — Я давно не была на таком мероприятии, поэтому слегка замешкалась. — Не переживай. Ты всегда была покладистой. — его рука ложится на ее голову, словно она его стеснительная дочь. Ей приходятся сдержаться, чтобы не сделать шаг назад. — Если что, уверен Чао поможет тебе. — Да. Дядя. — скорее уж станет последней каплей ее терпения. Остается только молиться богине поветрия, чтобы ее неожиданно настигло несчастье. — К слову… Чао в последнее время только и говорит о твоей красоте и манерах. От него так и сквозит восхищение. — у нее чуть дергается веко, но удается сдержать желание откреститься от этого счастья. — Простите, господин Вэнь. Боюсь, я не смогу оправдать чувств вашего сына. — склоняется еще ниже и шарит в своей памяти, кого бы выбрать в нечаянные возлюбленные. — Дело в том, что в Гусу я встретила мужчину, что заставил мое сердце забиться чаще. Я так и не осмелилась сказать ему… Наше положение разное… — Я понимаю. В твоем возрасте положено влюбляться… — если уж лгать, то так, чтобы об этой лжи узнало как можно больше людей… Теперь у нее есть всего несколько минут, чтобы выбрать достаточно внушительную фигуру, которую никто не сможет тронуть без возможности развязать войну. — Что ж… Если ты намекнешь мне, кто это… — Несомненно дядя… Только… — она чуть смущается и отводит взгляд в сторону… — Я переживаю за молодого господина Чао. Мой отказ… Он может остро это воспринять… — Не переживай. Я не дам ему совершить глупости. — Благодарю, уважаемый дядюшка. — снова глубоко кланяется, но затылком чувствует его леденящий взгляд. — Хорошо. Иди. — она поднимается с мягкой, счастливой улыбкой на лице… Если бы Жохань умел читать мысли… Но он этого не умеет. Она выходит из дверей, тут же привлекая внимание остальных гостей, что остались на поле, для наблюдения за состязанием. — Вэнь Цин, приветствует учителя Цыженя. — кланяется первым делом ему, чуть приподняв уголки губ. — Старший брат Сичень. — главы орденов, тут же переглядываются, не совсем понимая что сейчас произошло. Цин же распрямившись, смущенно улыбается, осматривая остальных. — Прошу извинить мою грубость. Учитель Лань, прошу вашей помощи. Я не знакома с главами уважаемых кланов. — и глупо хлопает глазами, заставив Сиченя приподнять вопросительно бровь. — Точно. — неожиданно спохватывается Чао. Но на его слова девушка никак не реагирует, продолжая пристально смотреть учителю в глаза. — Ты же у нас с отбитой памятью… Как же это я запамятовал. — клопает себя по лбу… Даже стоя к нему спиной, она чувствует его мерзкую глумливую улыбку. — Мой троюродный брат правильно подметил. Прошу вашего насталения. — конечно же все теряют дар речи. — Дорогая Цин. Позволь мне представить тебе присутствующих. — она чувствует как подходит к ней парень и она не смогла не показать, как ее это напрягает. — Конечно, как ваш учитель, я не могу угнорировать проблему ученика. — сводит брови к переносице и Цин тихо выдыхает распрямляясь и едва еловимо меняет положение своего тела, так чтобы подошедший Чао, оказался чуть в стороне от нее. — Глава ордена Ланьлин Цзинь. Цзынь Гуаншань. — она менее уважительно — Не знал, что в клане Вэнь есть такая красавица. — прикрывает рот веером и с виду мило улыбается, но не вызывает никаких чувств с ее стороны. Разве что еще одно противное чувство. — Приветствую Главу Цзынь Гуаншань. — коротко кланяется, едва приподняв уголки губ. — Глава ордена Цин Хэне. Не Минцзюэ… — он так и представил каждого по очереди, а она со своей стороны спокойно поприветствовала каждого, как предписано этикетом. Ни жестом, ни тоном не выделив никого из них и не унизив. Разве что троюродного брата, которому она выделила однозначную роль, так и не посмотрев его сторону. — Верна ли я буду в предположении, что те кто недавно посетил облачные глубины, имеют непосредственное отношение к Главам ордена? — под конец собственных слов, она она действительно выразила удивление. — Прошу простить. Юноши сильно отличаются характером от своих отцов. — Не Хуайсан мой младший брат. — уточняет глава ордена Не, состроив угрозное лицо. — Надеюсь он не доставил вам проблем. — Не переживайте. Ваш брат достойный молодой человек. — он только хмыкает, вероятно не разделяя ее взглядов. — Понимаю. Мой брат тоже не слишком причастен к исткуству даосов. Порой мне кажется, что он делает это специально. — Ваш брат? — она понимающе улыбается, бросая взгляд в сторону оставшихся на площадке участников. Хм… Действительно. — Надеюсь наши сыновья тоже не доставили проблем. — поднимает чарку Фяньмянь… — Нисколько. Цзянь Чен, не погодам сдержан и благоразумен. Скорее всего из-за друга непоседы и озорника Вэй Усяня. — тихий смех и невольный тяжелый вздох Фяньмяня. — Надеюсь и мой сын не доставил проблем. — Цин несколько секунд смотрит на мужчину, не зная стоит ли сказать правду или смягчить… Но учитывая, что его взгляд столь недвусмысленно проходится по ней… — Цзинь Цзысюань, талантлив и его ждет впечетляющее будущее, если он усмирит свою гордыню. Или хотя бы научится высказывать притензии тем, кому их стоит выслушать. — он чуть покашливает на столь ярое замечание. — Прошу меня извинить. Младший соученик несколько раз грубо и вовсеуслышание высказывался относительно предстоящего брака с юной госпожой Цзянь. Я бы промолчала, если бы мне лично не пришлось одернуть молодого господина. — Правда? — его улыбка только с виду остается милой, но в ней читается холод и даже жажда убийста, что не может не пройти мимо остальных. — И что же побудило вас вмешаться? — Своими неуместными замечаниями, относительно того, кто кем является, он задел не только Леди Цзянь… — она многозначительно молчит… — Я вас понял, госпожа Вэнь. — этот холодный официальный тон со стороны Главы Ланьлин, ее более чем устроил. Как минимум на одну головную боль меньше. — Благодарю вас за наставление, учитель Цыжень. — она тепло ему улыбается, от чего у мужчины дергается взгляд… — Подожди-ка… — все как-то успели за этот короткий разговор забыть об одном не менее важном представителе великого ордена. — Какого черта ты улыбаешься этому высокомерному старику. — ее пытаются одернуть за руку. Довольно грубо и совершенно невоспитанно. — Молодой господин Вэнь, — делает откровенный шаг в сторону и чуть склоняет голову к плечу, — осмелюсь напомнить, что этот «высокоменрый старик», как вы выразились, является уважемым учителем клана Лань. Даже дядя прихнает его заслуги заклинателя. Иначе его бы тут не было. Оскорбляя гостя уважаемого Главы ордена, вы оскорбляете его самого. — конечно же такая формулировка не могла не вызывать тьму немых вопросов. — Что разозлило? — выразительно приподнимает бровь. — На протяжении всего этого времени, ты вела себя как высокомерная стерва… Не отвечая ни на одно из моих предложений пообщаться. А сейчас распелась соловьем? — Молодой господин Вэнь. — ее взгляд становится ровно таким, как он только что описал. Высокомерным и холодным. — Как по вашему я должна обращаться к человеку, который дал мне знания о мире и спокойствие души в учении? — на последних словах ее лицо становится чуть теплее… — Спокойствие души в учении? — у юноши глаз дергается от такой формулировки, что состоит больше чем из пары слов. — Говоришь, как влюбленная девица! — тыкает в нее пальцем, от чего на заднем фоне, кто-то начинает покашливать. Цин сначала распахивает глаза в удивлении. Всего за несколько секунд палитра цвета на ее лице сменилась… — Разве? — недоуменно хлопает глазами и решает всерьез обдумать свои слова, укратко глянув на мужчину. И если до этого момента все еще имели сомнения относительно происходящего… — Ты должно быть шутишь. Я не думала ни о чем таком… — тут же начинает отпираться… — Наверно… — отводит взгляд в совершенно инную сторону. — Серьезно?! — выставляет руки перед собой, делая несколько шагов назад. — Он же Ворчливый! — переводит на него взгляд. — Начитанный. — поджимает губы. — Педантичный! — на это она возводит взгляд к небу. — Внимательный к деталям. — пожимает плечами. — Строгий! — Порядочный. — кивает ему в такт… — Спокойный. Умелый… — Старый. — припечатывает как последний возможный аргумент… — Умудренный опытом мужчина в самом рассвете сил! — припечатывает одним предложением, как гвоздями в крышку гроба. Осознав, что сказала, смущенно кашляет и откашливается. — Да ты… Извращенка! — Любви все возрасты покорны! — сжимает кулак перед собой и бросает уверенный взгляд в сторону учителя. И уверено кивает. — Спасибо, молодой господин Вэнь! Вы открыли мне глаза.