Том 9. Сирота. Неукротимое солнце

Клан Вэнь давно не славится своим благоразумием… Но похоже, что вся верхушка этого клана давно и уверено поехала крышей. В какой момент и с кого именно это началось, гадали буквально все, кто наблюдал за этой картиной… «Леди Вэнь Цин невзначай призналась в любви к наставнику Цыженю»! — Кажется теперь я понимаю… — конечно же не выдержав такого отказа от своего внимания, Чао быстро удалился с собрания. — Прошу прощение за причененные неудобства. — проводив взглядом брата, она мягко улыбается учителю. И даже если он собирался что-то сказать, просверлив ее хмурым взглядом, промолчал. Сичень же тоже оставил это без комментариев. Сама Цин, не став более мозолить глаза, круто развернувшись, уходит за стол напротив Цыженя. Все произошедшее не более чем искусная постановка ради того, чтобы ее оставили в покое. Если и после этого он не усмирит свои желания, она перейдет к более действенному, но слишком радикальному способу отваживания ухажора. Даже если присутствующие это поняли… Молчание со стороны того, кто был невольно втянут в игру одной актрисы дало пищу для размышлений Впрочем… Сичень понимал почему все так получилось. икто из них не ожидал, что леди Цин окажется столь красноречивой. Более того, учитвая ее реакцию на него самого… Он и предположить не мог, что девушка выскажет столько лести дяде. Тот же в свою очередь осторожно посматривал на старшего Лань и на леди Вэнь. Он не был посвящен, что же их связывает. И почему она выбрала именно его, чтобы выдумать эту глупую влюбленность. При том, что они пересеклись только пару раз за все время ее пребывания и она никогда не разговаривала с ним на какие-либо темы. И все это… Даже признанием сложно назвать, так как лично ему она ничего не сказала. — Сестра. — рядом появился Нин, тихо пристраивается рядом и что-то нашептывает ей на ухо. — Ничего о чем стоило бы переживать. — кладет ему на голову руку, мягко улыбаясь. — Не очем переживать? Сестра! Ты можешь легко размазать этого Чао, но терпишь его домогательства. — громко выкрикивает юноша, перед этим услышав едва уловимый щелчок пальцев. — Чао, сын главы ордена. Если кто-то вроде меня скажет, что я влюблена в какого-то юношу… Как думаешь, что он с ним сделает? — она не кричит. Говорит достаточно спокойно, даже не открывая глаз. — Учитывая способы избавления от всех неугодных… Учитель Лань обладает не только авторитетом. Он так же является важной политической фигурой. От него будет сложнее всего избавиться. Что повышает его шансы выжить. К тому же,. Думаешь, кто-то воспринял мои слова всерьез? Не дури! — он действительно пристыжено опускает голову и отводит взгляд, тут же попадая под пристальный взор нескольких глав кланов. — Иди. Даже если Наставник прилюдно откажет мне во взаимности, это никак не отразится на моей репутации. Я лишь надеюсь, что он сделает это несколько позже. Нин поднимается и глубоко кланяется девушке, а потом и остальным гостям, прежде чем тихо скрыться в неизвестном направлении. Цин отставляет свою чарку вина, тихо выдыхает и подозвав к себе подлокотник, с удобством располагается на своем месте. Сейчас в окружении этих мужчин, под пристальным взглядом, она чувствует себя невероятно спокойно. В разу лучше чем, когда ее окружают «соклановцы». Взгляд устремляется в сторону места, где недавно сидел глава их ордена. И быстро проходится по предоставленным местам. То, что тут происходило несколько минут назад, не возможно назвать иначе, как унижение четырех великих кланов. Их попытались поставить на место. Показать, что Вэнь выше всех остальных… Но… Взгляд переходит на каньен, где кланы раз за разом показывают свои таланты. И она уверена, что один среди них Вей и молодой Лань… Оба горделивые. Один как пламя, другой лед… Вот уж точно противоположности притягиваются. Рядом встает кто-то. Неосязаемый. Она чуть скашивает взгляд, подмечая… Шинигами… Прислужники Богини Смерти. Собиратели душ… Ну вот… Снова. И от этого так болит голова, что хочется кого-то убить. Если бы только их появление не сопровождались вот такими вспышками. Словно она должна что-то вспомнить, но при этом помнить не должна. — Госпожа Вэнь, с вами все хорошо? — мягкий голос Лань Сиченя врывается в замутненное сознание. Она осторожно качает головой и тяжело выдыхает. — Это место сведет меня с ума. В Гусу было так спокойно. А ведь прошло чуть меньше недели как я вернулась. — массирует виски и залпом выпивает вино. Странным образом, боль отступает. А может это снова та чакра, что она иногда может использовать? Действительно… Рука совсем немного подсвечивается мятным цветом. — Не нужно излишне беспокоиться. Она подхватывает палочки и стукнув ими о столешницу, ловко подхватывает еду, отправляя кусочки в рот. Сегодня предстоит что-то достаточно грандиозное… Так что стоит подкрепиться. Ведь сценарий уже написан… Вэнь сегодня проиграют и захотят отомстить… — Госпожа Вэнь… — потирает подбородок Фяньмянь, мягко улыбаясь. Еще немного посидев Цин поднимается с места… И сделав несколько шагов в сторону здания, замирает. Один щелчок пальцев и их накрывает едва заметно мигнувший купол. — Госпажа? — Я не знаю что затеял этот безумец. Но вам, как главам советую проявить бдительность. Активируйте защиту своих территорий. Не отпускайте учеников по одному. — сделав глубокий, уважительный поклон по всем традициям девушка незаметно щелкает пальцами и покидает площадку оставляя глав молча обдумывать произошедшее. *** Они не дураки… Во всяком случае она сильно на это надеится. Нин был предупрежден заранее. Собственно именно поэтому ему было приказано только наблюдать и не показывать способностей. Конечно, то что он сорвался и чуть не выдал себя, несколько потревожило ее, но не так уж сильно. В конечном итоге, даже такое она предполагала. Он терпиливый, но чувство справедливаости в нем кипит не меньше чем в Лань или Вей. В будущем это можно было бы развить, но не сейчас. Резкое движение откуда-то со спины и из темноты, заставляет ее реагировать быстро, уходя с траектории прямого попадания. раскрытой ладони в область солнечного сплетения. — Неплохо. — она легко приземляется на ноги, даже не почувствовав никакого сопротивления. Тело такое легкое и гибкое. — Не уж то, ручной песик Чао? Смотрю хозяин забыл пристегнуть поводок к своей ноге. — она складывает руки за спиной, чуть прогибаясь вперед и растягивая губы в улыбке… — Чжулю… Знаешь ли, что будет если о твоем поведении узнает Господин Жохань? — склоняет голову к плечу, прикаясь пальцами к губам. — Хах… Думаешь заступится за ничтожную девку без памяти? Хотя… Судя по твоим движениям, ты вовсе не теряла память. — он встает в какую-то стойку… Что-то близкое к Хьга… Но в этой стойке очень много недочетов. Да и глаз этого клана, на основе которого основан этот стиль… Нет. Сейчас не время думать о чем-то таком. Сейчас перед ней враг, который желает ее убить… — Он закрыл клаза на то, что я убил ваших родителей. — растягивает губы в глумливой улыбке, заставляя ее лицо заледенеть. — Признался в приступлении? В чем подвох? — складывает руки на груди и недоуменно смотрит на него. — А ты действительно хладнокровная сука. — она осознает причину его слов… Но вот они в корне не верны… — Жаль, что тогда Глава решил оставить тебе ядро… Только головой прказал приложить тебя. Кто ж знал, что даже после этого ты не покоришься? — Что же… Я подозревала что-то такое… — склоняет голову к плечу, рассматривая его пристальней. — Но думала, что прислужники у дяди как минимум не болтуны, чтобы самостоятельно выдавать таку информацию. Или же… Ты уверен в своей победе? Она не была уверена в своем теле. Хотя бы потому что так и не проверила его пределы. Которые могут оказаться куда ниже того, что надо. А при том, что этот челоек не терял свою память. Он двигается в ее сторону быстро. Недостаточно, чтобы она не увидела траекторию, но достаточно, чтобы она начала двигаться на голых инстинктах. И эти инстинкты заводили ее глубже в темноту… Но оказаться надо не там. На площалке. Чтобы все видели нападющую сторону и ни у кого не осталось сомнений, кто виноват в их схватке. Всего один толчок. Переворот. И удар в солнечное сплетение, закрытое руками, хавает, чтобы он вышиб закрытую дверь и привлек всеобщее внимание. Пока она ходила туда-сюда, Жохань успел вернуться на свое место. Главы сидят все с теми же лицами. — Что происходит?! — это подстава… Но не так уж страшно. — Чжао Чжулю! — Глава ордена! Прошу о справедливости! — она быстро меняет тактику, вставая на колено. — Чжао Чжулю, совершил непростительное! — Что он сделал?! — учитывая, что он сам прекрасно обо всем осведомлен… Но не знает до какой степени… — Я старшая дочь второй ветви Вжнь. Вэнь Цин… Пубюлично призналась, что у меня есть чувства к наставнику Лань. — за моей спиной и сбоку послышались удивленные вздохи и роптания. — Молодой господин оскорбился и покинул нас, не приняв моего выбора. — Что действительно является правдой, которую могут подтвердить главы кланов. — Его верных охраник видно решил проучить меня или отомстить за обиду хозяина… Он напал на меня, попытавшись использовать способность, разрушающую ядро… — Это правда? — он смотрит пристально и с некоторой долью ненависти. Даже если и нет, в открытую заявленное оскорбление пренцессы клана… Жахань не может поставить свои интересы привыше репутации клана. — Вздор! Если я напал на вас, почему тогда ранен я? — я поднимаю голову и смотрю на него, как на идиота. — Отбыв в облачные глубины, я не только пыталась оправиться от смерти родителей, но так же занималась самосовершенствованием. Сюбой их клана Гусу Лань подтвердит. — Цыжень и Сичень уверенно кивают, делая мое заявление неоспоримым. — Как представительница второй ветви, я далжна всеми силами помогать клану развиваться и достигать высот. Потеряв память, я усердно востанавливала свои навыки. Дядя, вы можете гордиться своей племяницей. — откровенная лесть, которая никому не помешает. — Как ты хочешь решить этот вопрос? — спокойно усаживается на свое место. Он знает, что я выберу и ему определенно это не понравится. — Поединок! — выкрикиваю, поджимая губы. — Если бы я не успела среагировать правильно, то скорее всего была бы уже мертва… Поэтому… Пусть мастерство решит, кто прав. — Хм… Мастерство. Чжулю поднявшись на ноги, усмехается и спрыгивает в сторону площади у подножия возвышения. Ученики тут же расходятся, поднимаясь на ступени и устраиваясь кому, как нравится. И если кто-то собирался увидеть эффектно появление Цин на поле, то ее спокойный спуск вниз, их явно разочаровал. Лично ей не было никакого дела, до ожидания других. Она пыталась понять, как лучше победить этого человека. То, что его атаки для нее не так уж и страшны, она вполне осознавала. Он никогда не сможет ее дотронуться. Но ей так же надо в полной мере понять степень его опасности. — Долго копаешься принцесса. — она встает перед ним ровно, без каких-то странных поз руковашного боя… Или еще чего. — Торопишься на тот свет? — усмехается, оценивая физическое состояние. Она не слишком-то много силы вложила в удар. Но у него должны быть проблемы с руками… Лучше бы еще и с ногами. — Рукопашка? — приподнимает бровь… Его нападение без предупреждения. Ожидаемо. Ведь она вызвала его на смертельный поединок. Тут нет места части и каким-то правилам. Она глубоко вздыхает, расслабляется, в попытке почувствовать все, что ее окружает. Вибрацию от тяжелых шагов. Поток ветра от удара. Для кого-то она просто стоит в ожидании своей участи. Некоторые даже сжимают кулаки от напряжения в самом начале схватки… Но она уходит разворотом в сторону… Подставляет ногу так, чтобы сбить соперника с ног… Поднимается. Перехватывает руку, которой ее собирались ударить и делает простой захват, полностью обездвижэивая противника. Она делает один тяжелый вздох… Она беспокоилась, что этот бой затянется. — Черт… — зло шипит, пробует извернуться, но только еще больше отрезает себе пути для отхода… — Заметила ты очень гордишься с воими руками… — она шепчет это ему в ухо, склонившись так низко… — Знаешь… Наша ветвь клана хорошо разбирается в медицине… — Она оттягивает руку назад, не слишкуом аккуратно. Ей совсем не нужно, чтобы кто-то решил вылечить его. Хруст костей и крик, скрывающий за собой ужасающую угрозу… — Ты будешь первым. — всего пара секунд и его голова оказывается скрученой. Тело безвольно падает под ноги… — Чжулю! Что ты сделала с моим телохранителем?! — она отходит от него на несколько шагов, чтобы дать возможность мальчишке насладиться отчаянием, которое скорее всего она сама испытала, но не может вспомнить. — Я наказала его, так как подобает за оскорбление Вэнь. — равнодушно пожимает плечами, поправляя волосы. Этот холод в ее глазах… И пробегающие на дне глаз зеленые искорки… — Ах ты… Тогда мне тоже стоит тебя наказать?! — подрывается с места и пробует нанести удар, но она оказывается стрей. Сначала увернуться, чуть позже с выпуском силы, пробить грудную клетку. — Хххх. — Что он творит?! Совсем обезумел… — даже если и так, он сам вырывает себе могилу. — Броситься на Леди Цин… Удача… Чистой воды удача, что все так сложилось. Смотря на то, как его собственная сила выжигает его каналы внутренней силы. Прежде чем он поймет истинную суть этого удара, будет уже поздно что-то менять. Нет… Уже сейчас не имеет смысла кто и что будет пытаться сделать… — А леди Цин довольно умела. — замечает кто-то рассматривая девушку с инной стороны. — Унести. — поднявшись со своего места, Жохань лишь окидывает ее нетерпимым взглядом и уходит, оставляя остальных в растерянности. Стоит ли снести голову Жоханю сейчас или же повременить с этим. Возможно она только что подстегнула его на ещё более жестоки действия. Ведь в этой ссоре пострадал и его сын. Нет… Сейчас все случилось по воле случая и ее невозможно уличить в преднамеренном причинении вреда. *** Главы орденов один учитель, провожают юную особу серьёзным взглядом. То что сейчас было продемонстрировано… Безжалостность и лёгкость с которой Вэнь Цин разделалась с одним из лучших заклинателей. — Говорите память потеряла? — серьёзно интересуется Ганшань, прикладывая веер к губам… — Не похожа она на ту, кем себя выставляет. Фяньмянь молча выпивает вина, бросая украдкой взгляд на учителя Цыженя, что так ничего и не сказал, относительно неожиданного признания. Хотя, стоило ли с самого начала верить соловьиной песне? Взгляд переходит на Гуаньшана… Вопрос свадьбы его дочери решался Юй Цзыюань и ее подругой. Однако, он понимал к чему может привести подобная ранняя договоренность. Явный пример столь неудачного решения их собственный брак. В котором мало кого можно назвать счастливыми. Они оба увешаны грузом ответственности за клан, скованы брачными узами, навязанные их родителями. Он не смог пойти по пусти своего сердца… И Юй изнывает от ревности к той, что давно покинула мир… Взгляд моментально находит причину многих внутренних конфликтов. И он понимал, что в какой-то мене, его поведение непростительно, но эти тёмные глаза и смущённая улыбка… Они были слишком похожими на ее… Смехотворно. Интересно… Если бы Юй просто приняла бы этого ребёнка, не побрякала бы им всех в округе? — А что вы думаете, Глава ордена Цзянь? — его отвлекают от тяжёлых мыслей, которые ушли совсем не в ту сторону… — Мы так сильно отличились в Цишань, что боюсь нас ждут неприятности. — Молодость не обходится без легкомыслия. Будущее кланов заклинателей, всё-таки зависит от этих молодых людей. Но кто может точно сказать, что нас ждёт впереди? *** Чао в госпитале клана. Все тихо шепчутся о неожиданно возросшем мастерстве Цин. Вэнь Сюй с недовольством взирает на сестру… А лекари пророчат смертельный сход для молодого господина Чао. Суматоха. Недовольство. Возмущения. Предположения, как так произошло. — Сестра. — тихо шепчет Нин, заглядывая ей в глаза и держась за рукав. На самом деле за эти пол года в глазах Цин брат изменился только в силе, но никак не в характере. Он может быть уверенным, но лишь когда захочет. Она и не пристает к нему. — Тебе это с рук не сойдет. — подошедший Сюй, склоняется, заглядывая ей в глаза. Она знала о чем он. Жохань ни за что не простит ей то, что она поставила его сына в такое немощное положение. Чтоже… Навредить ему она не хотела. Если бы он не бросился, она бы просто поднялась наверх… Да и убивать сразу двоих Вэнь… Тихо выдохнув, качает головой и направляется в сторону палаты. Стоит отвести от себя подозрение. — Господин. — склоняется, прикрывая часть лица руками, чтобы иметь возможность наблюдать за происходящем. — Я могу помочь. Все-таки это мои неаккуратные действия привели молодого господина к такому состоянию… — Сначала попыталась убить, а теперь лечишь? — в его словах сквозит ненависть. Даже если Чоа был разочарованием своего отца, он все еще поддерживал его взгляды… И был самым верным псом. — Господин. Битва с Чжулю затмила мне разум, а Чао набросился столь неожиданно. Тело само среагировало на опасность. — он не сможет ничего противопоставить. Жахань со злостью отворачивается от нее. — Если к утру он умрет, ты отправишься следом. — его аура расползается по помещению, заставляя лекаря дышать с трудом. Поэтому она опускается на одно колено, как если бы это возымело успех. Так что больше он не стоит тут и тут же покидает комнату. — Госпожа… Какую же игру вы затеяли? — старый лекарь качает головой и закрывает глаза. — Его же уже не спасти. А если и спасете, он больше не сможет быть заклинателем. — Не переживайте. О его пути заклинателя никто не говорил. — улыбается и помогает ему подняться. Спасти жизнь этому идиоту не сложно. Несколько часов кропотливой работы и он будет как новенький. Своего она уже добилась. Ни он, ни его преспешник не сможет навредить кому-то слишком сильно. А все остальное. Она сможет как-нибудь справиться.