Том 9. Сирота. Неукротимое солнце

Вей Усянь мог быть каким угодно… Беззаботным. Легкомысленным. Хвастливым. Назойливым… Но точно не глупцом… — Братик… — рядом склоняется А-Ли с обеспокоенным выражением лица… — Это правда? Главы Вэнь пригласила тебя в Безночный город? — поправляет прядь и осторожно присаживается рядом. — Я не знаю. — он опускает голову, рассматривая свои руки. Это предложение… Оно сродни неожиданному острову по среди океана. Отношения с мадам Юй всегда оставляли желать лучшего. Ее уреки. Ее ревность. Едкие замечания. Он знал… Она никогда не признает его, каким бы хорошим и талантливым он ни был. Наоборот… Это только подливало масла в огонь и давало больше возможностей издеваться. И пусть Фяньмян всегда вставал на его защиту… Но… Дзыдян… Впервые кто-то остановил эту женщину не только словами. Даже дядя так не поступал… Потому то и делал столько поблажек. Взгляд поднимается к небу, на плывущие мимо облака. Что же ему следует делать? Он никогда не задумывался о том, что когда-нибудь ему придется уйти. Быть тут. Тренироваться. Охотиться на фазанов… Стыдно признавать, но другой жизни он даже не представляет. Уйти придётся. Не завтра, так через несколько лет. — Вей Усянь! — раздраженный Чен выскакивает откуда-то из-за угла. — Ты что не мог промолчать? Вот надо было тебе влезть! — А-Чен! Прекрати… — ловко поднимается шицзе и толкает того в плечо. — Сколько можно во всем обвинять А-Сяня?! — ставит руки в бока и сводит брови к переносице. — Словно никто другой больше не достоин этой роли! И так практически всегда. Тихо вздохнув, Усянь поднимается с пристани и поворачивается к брату и сестре. — Я отправляюсь в Безночный город. — усмехается, осматривая парочку. — А-Сян! — сжимает ручки на груди А-Ли и опускает голову… — Что?! С ума сошел окончательно?! — хватает за воротник парня, но от него легко освобождаются. — Ты действительно думаешь, что она приглашает тебя обучаться? Чему? Сам подумай! — Цзян Чен. — в его глазах проскальзывает холод… — Я устал… — отталкивает руку и отворачивается. *** Фяньмян пройдя по коридору, останавливается на подходе к внутреннему саду дома. Всё происходящее… К этому было множество предпосылок, на которые он стоически закрывал глаза. Не потому что не мог что-то сделать… Скорее уж не хотел или не видел необходимости. Но… Необходимость была. Это его вина, что всё дошло до такого. Их семья трещит по швам… Отношения настолько напряжённые, что вот-вот случится взрыв… У кого же быстрее сдадут нервы? У него или же у кого-то другого? — Фяньмян. — за его спиной останавливается Юй… На лице нет высокомерия… Мимолётный взгляд и на его губах расцветает горькая улыбка. — Давай разведёмся. — женщина сглатывает, распахивает глаза и делает вздох, что застревает в горле… — Наши дети уже взрослые. Они сами могут решать свою судьбу. Ты можешь жить в этом поместье. Чен останется наследником… Но… Я больше так не могу… Юй. — поднимается, словно он не пару минут сидел на корточках, а целый день. Облокачивается на перила, делая шаг вперёд. — О чём ты говоришь? — отступает назад, прикрывая рот ладонью. — Ты… Ты спятил? Какой развод? — Юй… — поворачивается, продолжая держаться за дерево. — Просто подумай об этом. Смотря на всегда прямую спину своего мужа, Юй медленно опускается на деревянный пол коридора, прокручивая в голове этот разговор. Она не знала как ей стоит реагировать на то, что произошло сейчас. Поэтому… Всё что ей остаётся просто смотреть ему вслед. Она знала, что где-то перегибает палку. Можно было бы закрыть глаза. Промолчать. Отвернуться и уйти молча. Ничего не делать. Возможно это было бы самым лучшим вариантом. Усянь… Чен… Яньли… И не только. Она прекрасно осознавала, что в некоторых моментах её поведение было неправильным, но сделать с этим что-то не могла. Злость на мнимую несправедливость, столько лет отравляло её душу… И от неё не спасали, ни успехи сына… Ни мягкий характер мужа. Могла ли она сделать хоть что-то? Несомненно. Но… — Чёрт. — бьёт по полу, поджимая губы. *** К сожалению взрослые, когда решают завести какой-то спор или ссору, не всегда задумываются о том, что кто-то может неожиданно стоить свидетелем ссоры. И может неправильно понять ситуацию. И ладно если один… А если трое? Усянь не знает, что сказать и как ему следует поступить. Он понимал, что отношения между главой ордена и Мадам Юй всегда были слегка напряжённые из-за его присутствия в доме. Поэтому старался как можно меньше попадаться женщине на глаза. Не всегда получалось. Если в течении дня он мог избегать её сколько угодно… То совместные трапезы никто не отменял. А на них, было раздолье всем. И то, как долго его будут терпеть было вопросом времени. Учитывая, что никто и никогда не видел и не слышал, как Глава ордена поднимает голос на свою супругу… То, что это вина его вина, Усяня, он даже не сомневался. И от того в его душе зарождалось ещё больше ненависти к самому себе. Ведь если то, что они услышали станет явью… — А-Сянь. — его руки касаются нежные пальцы сестры и грозовые глаза смотрят с беспокойством. — Всё хорошо шицзе. — улыбается натянуто и махнув рукой на прощание отправляется в свою комнату. — Спокойной ночи. — А-Сянь. — поджимает губы и опускает голову Яньли. — Наши мама и папа действительно разведутся? — Не бери в голову, сестра. Я уверен… Всё будет хорошо. — но даже озвучив свою мысль, он не почувствовал уверенности в собственных словах. Они больше походили на робкую надежду, что ещё не всё потеряно. Как бы они не старались, но закрывать глаза на явный разлад в семье, они не могли. Особенно Яньли, что большую часть времени проводила в поместье и становилась свидетельницей таких вот стычек. На самом деле, она чувствовала свою вину. Если бы она стала заклинательницей. Если бы была сильней. Или хоть в чём-то талантливей. Она смогла бы стать той, кто примирит всех. Она ведь старшая дочь семьи. Но она как беспомощный котёнок ходит из стороны в сторону. Она ведь помнит, что родители когда-то были счастливы вместе… Взгляд устремился в сторону, куда ушёл А-Сянь… Она могла бы обвинить его… Но тот маленький мальчишка, что пришёл к ним домой… Она понимала… Он не просил приютить его. И всячески старался угодить… Можно ли возложить только на него ответственность за взрослых? Это даже звучит смешно… И тем более, она не может возложить это на плечи девушки, что никогда не приходила к ним. Эта Вэнь Цин… Хотя, конечно… Её слова и не желание мириться с грубостью матери, стали катализатором… Но… Мама могла сдержаться. Она могла просто развернуться и уйти… — А-Ли? Что ты делаешь тут в столь позднее время? — повернув голову, несколько секунд непонимающе смотрит на отца, прежде чем осмотреться, куда пришла. — Что-то случилось? — делает шаг к ней, заглядывая в глаза. — Ничего, отец. Прости что разбудила. — немного натянуто улыбается и отводит взгляд. — Заходи. — встаёт на проходе полу боком и показывает рукой. — Я просто прогуливалась… — он тяжело вздыхает, качая головой. Так что ей приходится оставить своё отрицание и пройти в комнату. — Извини, что так поздно. — Я всё равно не спал. — и действительно, несмотря на то, что на нём ночная одежда, на столе стоит свеча. И видно, что там сидели совсем недавно. — Что тебя беспокоит? — усаживает девушку за столик и ставит перед ними чайник с сервизом. — Ты… Действительно хочешь развестись с мамой? — она замирает и даже зажмуривает глаза, вжимая голову в плечи. Фяньмян смотрит на это и не знает, стоит ли что-то говорить в этой ситуации. Отставив чашку в сторону, поднимается и подойдя к девчонке, прижимает к себе. Он и не думал, что эта сцена с Юй, может стать достоянием детей. Стоило подумать об этом раньше и не вести такие разговоры на открытой местности. — А-Ли… — выдыхает, опускаясь на одно колено и беря в свои руки маленькое личико. — Не переживай. Мы не перестанем любить вас из-за ссоры. — целует в лоб, вытирая слёзы и снова обнимает. — А-Сянь… Он хочет принять предложение Вэнь Цин. — сжимает кулачки на своём подоле, всхлипывая. — Я обязательно поговорю с ним. — шепчет, приподнимая уголки губ.