Подарочная обёртка

Он целует нежно, трепетно, ласково касаясь губами щек и скул, чтобы потом, не отрываясь от лица, провести дрожащую линию до чужих пухлых губ, к которым так и хочется примкнуть, чтобы смять их в грубом поцелуе. Он щекочет горячим дыханием шею, зарываясь кончиками длинных и тонких пальцев в густые рыжие волосы, нежно лаская кожу головы и вырывая из чужой груди довольное мурчание. Он трепетно целует мочку и хрипло шепчет в самое ухо полные любви слова, которые одновременно пропитаны озорством и ехидством. — Ты, блять, вставать собираешься? Я же вижу, что ты уже не спишь! Фыркнув, Хэви, все также не открывая глаза, растягивает губы в широкой улыбке, зная, что Ди тоже не скрывает довольной ухмылки, пока смотрит на него сверху вниз. Хэви чувствует длинные светлые волосы, что наверняка сейчас крупными кудрями свисают вниз, завесой отгораживая их лица от внешнего мира. Прядки щекотят лицо, но они такие мягкие и так приятно пахнут, что Хэви так и хочется зарыться в эти волосы носом, прижимая хрупкую фигуру брата к себе. Он вновь чувствует, как тонкие и на удивление теплые губы брата целуют его в шею, присосавшись к тому самому местечку, где находилась небольшая родинка, которая по словам Ди, была ну очень милой, и тихо хихикнув на это, Хэви не мог не провести ладонью по копне кудрявых волос брата, пальцем играя с одной особой непослушной прядкой, пока Ди тяжело дышит над ним, уперевшись коленом в край матраса. Хмыкнув, Хэви смотрит на нависшего сверху Ди с довольным прищуром блестящих в мраке комнаты глаз и, не дав себе лишнее время на раздумья, хватает брата за руку, утягивая его с довольным смехом к себе в кровать, пока тот громко возмущается и ворчит, отбрыкиваясь от загребущих ручонок младшего, что уже требовательно полезли под черную пижамную рубашку Ди. — Хэви, зараза! Я тебя вообще-то будить пришёл! — Ох! А можно ты так меня каждое утро будешь будить? Рука замирает на пояснице, послушно не двигаясь под одежду, пока Ди расслабленно, но с насмешкой смотрит на рыжего, ладонью прижавшись к по-детски пухлой щеке. — Нельзя. — Ну почему?! — Потому что тогда, твой день рождения утеряет свою особую значимость. Услышав упоминание собственного дня рождения, Хэви широко распахивает глаза, в удивлённом осознании того, что от таких приятных и невинных поцелуев брата с утра пораньше, он совсем забыл про такой долгожданный праздник, о котором он прожужжал уши всей округе. Ди ухмыляется, когда видит, как вытягивается лицо брата, а потом удивленно восклицает, когда проворные пальцы все-таки забираются под одежду, теперь пересчитывая косточки ребер. — Убери лапы, извращенец. Как я уже сказал, я тебя будить пришёл, — с напускным недовольством бормочет Ди, тем не менее ничего не говоря, когда Хэви прижимает его к себе ещё ближе, обжигая кожу шеи горячим дыханием. — Раз я именинник — значит мне все можно. А я сегодня никуда не хочу идти, — и, закинув ногу на брата, на что тот скептически изогнул бровь, жарко зашептал ему прямо в краснеющее ухо, — Тем более, пока рядом со мной лежишь такой горячий и любимый ты. Рвано выдохнув, чувствуя, как медленно наливаются краской лицо и уши, Ди поплывшим взглядом смотрит на довольного брата, что уже медленно тянется к нему навстречу, для того чтобы разделить их первый, за сегодняшнее утро, полноценный поцелуй. Впрочем, Ди и сам был бы только рад: нежно лаская сонное личико своего нерадивого братца, который сегодня, боже Господи, наконец-то стал на год взрослее, он и сам успел порядком возбудиться от перспективы вот-вот слиться в пылком поцелуе с этим непоседливым мальчишкой. И то, что Хэви сейчас так нагло совращает его, уже успев переместить широкие ладони ему на грудь и начав нежно поглаживать кожу в том самом месте, где уже постепенно твердеют чувствительные соски, однозначно настраивало на горячую утреннюю дрочку. Ди был готов согласиться в любой момент. Но подразнить брата этим утром — стало его целью ещё месяца три назад. Подразнить его также жестоко, как дразнил его сам Хэви на совершеннолетии Ди, когда весь день давал ему недвусмысленные намёки, а в какой-то момент и вовсе устроил ему неожиданный и якобы «случайный» недопеттинг, чтобы в итоге, поздно вечером, уже находясь под тяжело дышащим и чертовски возбуждённым братом, заявить что он ещё не достиг возраста согласия. Ди ему сегодня устроит по полной программе. Хотя он также понимал, что к вечеру, однозначно сорвётся и сам. Поэтому, игру в догонялки он решил начать уже сейчас. — Знаешь Хэви... — хрипло начал Ди, едва касаясь своими губами губ напротив. — Чего? — едва слышно спрашивает рыжий, ногой притягивая Ди ещё ближе и уже более целенаправленно стискивая в пальцах пробитый сосок брата. Гулко сглотнув, Ди из последних сил шепчет: — Если ты сегодня будешь много капризничать и - ах! - и н-не будешь слушаться... — То что? — с ленивой ухмылкой спрашивает Хэви, смотря в расширившиеся черные зрачки Ди. И ответная ухмылка брата его несколько напрягла. — То тогда ты не получишь свой подарок, — насмешливо отвечает Ди, немного отстраняясь от ошарашенного лица, что пару секунд недоуменно смотрит на него. Хэви какое-то время молчит, видимо, своим не до конца проснувшимся мозгом пытаясь понять, что тут Ди только что сморозил, после чего его зелёные, почти черные из-за расширившихся зрачков глаза, широко распахиваются, а сам Хэви с задорной улыбкой переспрашивает: — Подарок? Вот оно... Растянув губы в плотоядной ухмылке, отчего улыбка Хэви мгновенно увяла, Ди цепко хватает его напряжённую ладонь, что до этого нагло шарила по его груди, и бесцеремонно устремляет ее себе прямо в пижамные штаны, недвусмысленно помогая проникнуть под одежду, на что младший недоуменно хмурится. Недоверчиво взглянув на Ди, Хэви уже самостоятельно, осторожно скользит ладонью по голой коже белоснежного бедра, не особо понимая, что от него хотят, пока он не чувствует это. Тонкую, нежную и такую приятную кружевную ткань, что плотно обхватывает резинкой бедро, и как бы намекающе толкает его руку чуть ниже, чтобы ощутить такой же тонкий и скользкий капрон. Чулки. На Ди, были гребанные, мать его, чулки! Резко вскинув голову и мгновенно наткнувшись на прищуренные глаза брата, что с удовлетворением смотрели на вытянувшееся лицо рыжего, Хэви открывает и закрывает рот, как рыба на суше, не зная что и сказать от поразившего его шока. Ди от этого выражения лица смеётся, уткнувшись в шею младшего, пока тот все также медленно моргает, тщетно стараясь представить Ди в этих чёртовых, и наверняка черных, чулках. А потом, когда его и без того полутвердый член отзывчиво дернулся на столь развратную картинку в голове, Хэви тихо и медленно проговорил: — Мне исполняется шестнадцать лет... Шестнадцать лет — это возраст сексуального согласия... А это значит... — взглянув Ди прямо в глаза, пока тот с интересом слушал его тихие бормотания, Хэви хрипло закончил, — ...что я могу наконец завалить тебя. — Чт...? Если сказать честно, то не такого эффектного завершения ждал Ди, пусть головой он и понимал, что его глупый, но такой желанный план по-любому превратит его этим вечером в принимающего. Он не ожидал подобного и чертовски самоуверенного заявления брата, а потому, уже по привычке недовольно раскрыл рот, собираясь поспорить на тему того, кто кого завалит, однако — ох, конечно — сделать ему этого банально не дали. Опрокинув брата на спину и угрожающе нависнув сверху мрачной тенью, Хэви без лишних мыслей требовательно впился в тонкие губы, вырывая из груди блондина довольный стон, что решил откинуть свои напускные возмущения и капризы на потом, и просто закинул руки ему на плечи, зарываясь пальцами в густые рыжие вихри. Ладони Хэви вновь проникли под одежду, лаская соски и впалый живот, пока Ди пылко сплетается с его языком, ерзает и откровенно трётся своим напряжённым пахом о чужой, вырывая тяжёлые вздохи и хриплые выдохи. На секунду оторвавшись от опухших губ, чтобы глотнуть чуток воздуха, Хэви окидывает покрасневшее лицо лежащего под ним брата алчным взглядом, желая зацепить каждую деталь, пока Ди вновь не притягивает его к себе, безжалостно кусая нижнюю губу и нежно зализывая языком укус. Ещё минута таких жадных вылизываний, и Хэви внезапно отстраняется от обиженно застонавшего брата, чтобы потом в спешке припасть ртом к бледной и уже покрывшейся потом коже. Ди кусает губы, блаженно жмурится и рвано шипит, закинув ноги на узкие бедра брата и стискивая их, мысленно понимая, что родители уже наверняка проснулись — а папа сто пудово уже проснулся — и могут в любой момент заглянуть в комнату младшего сына, где перед глазами предстанет такая картина. Пора завязывать. — Что-то ты... Уж очень... Сильно разогнался, — насмешливо тянет Ди, резко вздыхая, когда Хэви кусает бешено бьющуюся жилку у него на шее, — Тц! Не кусайся! А то родители... — Тоналкой замажешь, — тихо рычит Хэви, зашипев сквозь зубы, стоило только Ди требовательно потянуть его за волосы, чтобы потом грозно заглянуть в обиженно прищуренные зелёные глаза. — Я тебя эту тоналку жрать заставлю, если не прекратишь. — Ты первый сюда полез! — возмущённо шепчет Хэви, а потом тихо вскрикивает, кусая ладонь, когда Ди неожиданно стискивает его член сквозь ткань пижамных шорт, большим пальцем оглаживая очертания головки. — И первый отсюда вылезу, — насмешливо отвечает Ди, а после беспардонно скидывает с себя тяжело дышащего брата, напоследок извиняюще целуя его в кончик вздернутого носа. И прежде, чем Хэви успевает схватить его за рукав рубашки, вскакивает с кровати, хватая с ее изножья стопку своей аккуратно сложенной одежды, поверх которой, как вишенка на торте, лежала черная забитая косметичка. Дверь тихо хлопает, тем самым нарушая тишину спальни, а чертовски возбуждённый и взвинченный Хэви злобно бьёт кулаком по матрасу, оставшись в кровати в полном одиночестве, без теплого и любимого тела брата рядом. Брата, который точно получит сегодня, кто бы что ни говорил о том, что обычно это именно Хэви получает от него.

***

Стоило только Хэви спуститься вниз, недовольно хмурясь от того, что со своей утренней проблемой ему пришлось справляться самостоятельно, как его тут же стиснула в крепких объятиях мама, громко смеясь ему на ухо и поздравляя с днём, когда он стал на год ближе к смерти. На это искреннее поздравление Хэви также широко улыбается, из-за радостного выражения лица мамы быстро забывая, как однако отвратительно проводить утреннюю дрочку в компании своей правой руки, а не в компании брата, за время отношений с которым он уже привык хотя бы изредка встречать утро вместе. Папа стоит на пороге кухни, откуда идёт просто умопомрачительный запах свежеиспечённых блинчиков — а те наверняка шли в комплекте с кленовым сиропом и молочным шоколадом — и вытирает руки полотенцем, смотря на жену и младшего сына с мягкой улыбкой и лёгким прищуром. Когда Хэви подходит ближе, по-прежнему сжимаемый в тисках маминых объятий, папа ласково треплет его по макушке, поздравляя с днём рождения и говоря, что завтрак готов, на что Хэви улыбается ещё шире, удивительным образом отлипая от мамы и тут же влетая в кольцо рук отца, что тихо смеётся ему в волосы, но крепко обнимает в ответ. Где-то за спиной ласково щурится мама, сложив руки на груди, а где-то в ванной сидит запертый от Хэви Ди, что просто снёс ему крышу этой удивительной новостью о неком «подарке». И что ж... Если этим подарком окажется девственная задница Ди на пару с теми прелестными чулочками, то Хэви официально признает, что это самый лучший подарок за всю его недолгую жизнь. Даже если вдруг папе взбредёт в голову подарить ему какую-то ультра-мега-ахуеть-какую-классную гитару, а мама вдруг посчитает, что подарить байк было бы ахуенной идеей — Хэви все равно будет считать, что оплата натурой от его старшего братишки, это определенно нечто более крутое, чем байк, гитара или даже новая приставка. Ди называет его малолетним извращенцем и развратником, а внутренний голос язвит, что во всем виноват как раз сам Ди, что ещё с начала их отношений решил показать Хэви всю прелесть сексуального контакта, будь то петтинг, дрочка или минет, и каким-то чудесным образом обходя тему полноценного секса. Хэви дулся, злился, позорно стонал, позволяя старшему брату трахать себя пальцами, но покорно ждал этого гребанного и слишком формального дня наступления сексуального согласия, и похуй, что до этого они уже как год практикуют дрочку в разных местах и ситуациях. Он покорно ждёт, с внутренней ухмылкой подтверждая, что да, он, блять, помешанный на брате извращенец, но в свое оправдание он скажет, что он подросток, а гормоны растущего и требующего сексуального контакта организма — это то, с чем бороться сложно, а по мнению Хэви, ещё и бесполезно. Блинчики на вкус как всегда потрясающие. Смакуя на языке сладость шоколада, Хэви с улыбкой кивает на каждое громкое восклицание мамы, что планирует его день рождения с таким энтузиазмом, словно бы она собирается праздновать собственный юбилей. И неожиданно, что вполне ожидаемо, появившийся из окна дядя Чес с пакетом громко звенящих бутылок алкоголя, объясняет такое воодушевление мамы и несколько мрачное настроение папы, что позволил себе на секунду хмуро посмотреть на эти злосчастные черные пакеты. Пока взрослые болтают, а между дядей и мамой уже успела назреть какая-то дискуссия, Хэви внезапно слышит хлопок двери, ведущей в ванную, и вскочив со стула, видит поднимающегося по лестнице брата, что уже был в своем полном привычном образе. Доев последний блин и решив сперва пойти в ванную, а потом уже, боже поскорей бы, в апартаменты Ди, Хэви благодарит папу за вкусный завтрак, принимает крепкие объятия и пачку денег, положенную в задний карман джинс, от дяди Чеса, а после слегка краснеет от громкого поцелуя в щеку от мамы, выбегая из кухни и направляясь в совмещённый санузел. Быстро умывшись и почистив зубы, без привычной толкучки с Ди за это право, Хэви даже соизволил расчесаться, кое-как приведя свое гнездо в порядок. Напоследок подмигнув собственному отражению в зеркале и стараясь не думать, чью это расчёску он вообще тут нашел и использовал, рыжий в спешке покинул комнату, рванув по лестнице наверх и игнорируя вопросительный оклик папы, что заметил такую странную поспешность сына. По привычке громко хлопнув дверью, что вела в собственную комнату, Хэви без стука врывается в комнату брата, мгновенно выхватывая недовольный, и искрящийся весельем на самом дне зрачков, взгляд голубых глаз, что широко распахиваются, когда Хэви тянет Ди на себя и резко разворачивает, в наглую прижимая к двери. За два последних года Хэви успел догнать брата в росте, и потому, теперь он уверенно смотрел ему прямо в глаза, не будучи вынужденным поднимать голову выше. Ди смотрит на него с вызывающим прищуром, и теперь не совсем понятно, какие эмоции в нем полыхают, но то, что ему нравится такая самоуверенная инициатива со стороны младшего брата, выдавало потяжелевшее дыхание и вновь расширившиеся зрачки, что почти полностью поглотили собой светлую радужку. Всунув колено между чужих бёдер, Хэви беспардонно впился грубым поцелуем в чужие приоткрывшиеся губы, ловя ими первый сорвавшийся вздох, что не смог сдержать Ди из-за такой прыти рыжего. Язык во всю хозяйничает во рту старшего брата, пока тот покорно не сопротивляется — но и, черт возьми, не отвечает! — а руки нагло шарят под футболкой, ласково пересчитывая пальцами позвонки и переходя на нервно подрагивающие худые бока. Ладони мнут кожу, гладят, ласкают и игриво щипают, а Ди наконец кусает нижнюю губу Хэви в ответ, сплетаясь языком и позволяя себе притянуть брата за шею ближе. Каждый новый рваный вздох, каждый новый пылкий поцелуй и каждое новое жаркое касание возбуждают все больше, кружат голову, гоняют кровь по венам все быстрее, срывая крышу. — Люблю, — внезапно вырывается у Хэви и Ди ярко краснеет, отрываясь от припухших губ рыжего и стыдливо утыкаясь ему в плечо, пока тот игриво покусывает алеющее ухо, губами обхватывая серебряные колечки пирсинга. Признание такое нежное и неожиданное, но такое искреннее, что Ди блаженно жмурится, глубже зарываясь в рыжие волосы и чувствуя обжигающее дыхание их обладателя на своей коже. Какое-то время они оба молча переводят дыхание, не решаясь посмотреть друг другу в глаза, но при этом, так и не позволяя себе отлипнуть от чужого тела, отчего в итоге, спустя пару минут Ди уже призывно трётся пахом о дрожащее бедро рыжего, на что тот тихо стонет, сильнее вдавливая Ди в дверь и вырывая из тяжело вздымающейся груди брата хриплый вздох. Оба понимают, что если будет ещё пара таких поцелуев и стонов, то они точно не оторвутся друг от друга, и потому, влажно поцеловав Ди в шею, Хэви позволяет себе посмотреть ему прямо в глаза, хватая за щёки и требовательно спрашивая: — Ну и что это было? На данный вопрос брата Ди удивленно фыркает, возмущенно распахивая глаза. — Ну нихрена себе вопрос! Это я должен спрашивать у тебя, какого хрена это сейчас было! — Я имею ввиду то, что было у меня в кровати, — с намёком шепчет Хэви, неожиданно дергая коленом, отчего Ди испуганно вцепляется ему в плечи, поскольку все это время он расслабленно сидел на чужом бедре, — Из-за тебя мне пришлось справляться с собственным стояком в одиночку! — Ага, ну зато, теперь ты познал всю мою боль, когда я безбожно сохнул по тебе и был вынужден дрочить на твой светлый лик, зная, что ты спишь за тонюсенькой стеной и точно не ответишь мне взаимностью, — быстро зашептал Ди, хмуря брови, на что Хэви удивленно моргнул, явно не ожидав подобной тихой тирады. Видимо, Ди готовил ее очень давно. — И все же, что это было, черт возьми?! Тяжело вздохнув, Ди устало покачал головой, и снисходительно посмотрев на Хэви, с мягкой усмешкой ответил: — Всего лишь предупреждение. — Предупреждение? — Именно. — И... Нахрена? — тихо спросил Хэви, нахмурившись, — Тип... Как ты сказал... Я не получу подарок, если... — Будешь плохо себя вести, — спокойно кивнул Ди, лениво усмехнувшись. Насупившись, Хэви крепко сжал узкие бедра брата, и склонив голову, тихо спросил: — Мне нужно ждать вечера, чтобы получить свой подарок? Хмыкнув, Ди медленно кивнул, аккуратно перебирая рыжие пряди. — Именно. А потом, неожиданно резко переместил ладонь вниз, накрывая ею пах и ласково сминая, что вызывает у Хэви рваный и протяжный стон. Нахмурившись, Хэви недовольно смотрит на ухмыляющегося брата, и недолго думая сжимает ягодицы Ди сквозь грубую ткань джинсов, желая их сорвать и наконец увидеть эти злосчастные чулки... ...которых на Ди в данный момент не оказывается, что Хэви выяснил после жестокой борьбы с ширинкой джинсов. Дёрнув молнию вниз и открывая вид на твердую эрекцию, что призывно натянула собою ткань боксеров, рыжий в спешке начал стягивать джинсы, лелея надежду хотя бы мельком увидеть тонкую ткань кружева, и потому не сразу замечает благосклонной ухмылки Ди, которого словно бы вовсе и не парит то, что младший брат его нагло раздевает, провокационно опаляя горячим дыханием головку возбужденного члена. Когда все же Хэви выяснил, что этих злосчастных чулков на брате нет — их реально как будто бы не было и в помине, отчего складывалось впечатление, словно бы самому Хэви они просто показались — то он тут же разочарованно захныкал, обиженно смотря на Ди снизу вверх. — Ну и где они? — тоскливо тянет Хэви, тяжело вздыхая, отчего Ди громко фыркает, не сдержав сдавленного смеха из-за такой откровенно расстроенной мордашки их сегодняшнего именинника. Проигнорировав колючий взгляд младшего брата, Ди тихо откашлялся и, растянув губы в широкой улыбке, проворковал: — Раз уж ты так сильно и давно меня хотел — даже не отрицай этого! — то я могу предоставить... Мм, себя, в твое полное распоряжение этой ночью, — спокойно проговорил Ди, усмехнувшись, стоило только Хэви заинтригованно вскинуть брови, — Будем считать это твоим подарком на день рождения. Плотоядно ухмыльнувшись, Хэви предвкушающе облизнулся, и медленно встав в полный рост, прижался грудью к груди брата, пылко прошептав: — Интересно звучит... Но позволь уточнить кое-что... — на вопросительно изогнутую бровь Ди, Хэви с горящим взглядом спрашивает, — А эти чулочки... Будут так называемой подарочной обёрткой? Приблизив свое лицо вплотную к Хэви, Ди соблазнительно закусил нижнюю губу, и прищурившись, также тихо прошептал: — Ну, скажем так... Не только они будут подарочной обёрткой. Пару секунд переваривая услышанное, Хэви вновь широко распахивает глаза и низко стонет, когда Ди уже первый целует его, опуская руки на талию и прижимая к себе как можно ближе. Оба уже были готовы переместиться к кровати Ди, а сам блондин, серьезно возбудившись от всех этих утренних игрищ с братиком, уже было решил бросить все свои планы на вечер, как вдруг, весь их настрой сбил неожиданный и громкий женский оклик, доносящийся с первого этажа. — Эй, шпана! Вы так-то в школу опаздываете, если вы не в курсах!

***

Хэви ненавидел школу. Ненавидел всеми фибрами души. Ненавидел он ее и по сей день, несмотря на то, что учиться в ней осталось всего ничего, до долгожданных летних каникул пара недель — что значит и до экзаменов тоже — а сегодня у него и вовсе день рождения. Что было, по его скромному мнению, ещё хуже, ведь быть отправленным в школу в свою днюху, он считал самой высшей формой наказания. И это учитывая то, как ему были рады друзья и одноклассники, и как лояльны были по отношению к нему учителя. Даже чертова Галина Хуевовна его особо не трогала, не вызывая к доске и вместо этого предпочтя ебать мозги всему классу. Однако выйти морально уничтоженным из кабинета алгебры Хэви не дали его товарищи, что сразу после этого мозговыебательного предмета потащили своего друга в столовку, где дружно накормили его и также дружно поздравили. Хэви было приятно, чего уж греха таить. Когда ты находишься в центре всеобщего внимания, когда тебя все поздравляют, когда тебе даже делают подарки — это определенно очень приятно, и, пожалуй, положение именинника в школе сегодня его более чем устраивало. По окончании большой перемены к нему даже подбежала одна симпатичная девушка из параллели, и смущённо поздравив его с днём рождения, вручила подарок, напоследок звонко чмокнув в щеку и быстро ретировавшись, пока юноша не пришел в себя от столь неожиданного поздравления. Однако, к несчастью для той девчонки, данная казусная ситуация быстро вылетела из рыжей головы, ведь потом, идя на не менее ненавистный урок физики, Хэви с ухмылкой представлял реакцию Ди, если бы он увидел как его брата и, что забавно, парня, целует какая-то левая девка, а после дарит подарок. На секунду, Метал даже позволил себе представить одну очень сладкую и желанную картину, где Ди с ненавистью отталкивает эту девушку, а потом, демонстративно целует Хэви прямо у нее на глазах, наглядно показывая всем окружающим, кому принадлежит этот несносный мальчишка. Блаженно зажмурившись от сей фантазии, которую смело можно назвать мечтой, ведь вряд ли Ди, или даже сам Хэви, смогут так смело и открыто показать окружающим свои истинные отношения, Метал с кислой миной постучался в кабинет физики, лениво извиняясь за опоздание и заходя в класс. Весь урок он просто витал в облаках. Думал, что же такого удумал для него Ди, и насколько ахуенной окажется картина Ди в этой самой «подарочной обёртке» которую Хэви с удовольствием сорвёт с брата, как можно скорее подминая его под себя. Эх... Мечты мечтами, а возбуждаться прямо на уроке от развратной картинки в голове, с участием старшего брата, определено не самая лучшая идея. Поэтому, хмуро открывая учебник физики, Хэви пустым взглядом смотрит в текст, отчаянно стараясь вчитываться в строчки, а не представлять, как он трахает Ди в его же кровати.

***

Дома его встречает Чес, что, отсалютовав ему банкой с пивом, приглашающим жестом зовёт к себе. Слушая увлекательные байки дяди, Хэви помогает едва ли не порхающему по кухне отцу с готовкой, пока мама и тетя Анна украшают гостиную. Стол постепенно наполняется тарелками с разнообразными блюдами, которые потом надо перетащить в гостиную, на всем первом этаже уже во всю орет тяжёлый метал, а в гости успели заглянуть школьные товарищи Хэви, что вызвались помочь ему с организацией тусовки. Гендзи и Кудряш помогают накрыть на стол, пришедший в гости дядя Тирс уже успел начать ругаться с тетей Анной, которую опять что-то не устраивает, а Чес, словно бы его ничего не парит, сел на диван настраивать гитару, под аккомпанемент которой должен будет проходить сегодняшний вечер. Мама уехала за тортом на папиной машине, по словам того же папы захватив собой и Ди, дабы тот помог ей с продуктами. Хэви, узнав что брата нету дома, несколько раскис, но пришедшие в гости трое одноклассников быстро унесли всякую хандру, теперь вызывая лишь широкую улыбку и предвкушение веселого вечера. И, по сути, вечер реально проходил просто на ура. Взрослые и подростки смешались между собой, и весь первый этаж заполняли люди разных возрастов, среди которых были друзья и одноклассники Хэви, а также друзья мамы из бара. На тусовку пришли даже Лиф и Диана, причем последнюю явно притащила силой первая, и смотря на их веселящуюся парочку, Хэви чувствовал разливающееся в груди тепло, не совсем понимая собственных чувств. Но он был счастлив, доволен этим вечером, и даже успел неплохо так оторваться, опрокинув в себя пару стаканчиков светлого пива. Постепенно гостиную заполнила лёгкая игра на гитаре, что то и дело менялась от лёгкой любовной лирики до пародии на тяжёлый рок. Чес неплохо постарался, и это учитывая то, что он уже успел изрядно напиться. Мама громко смеялась, решив устроить соревнование по армрестлингу прямо на столе в гостиной, пока столпившиеся вокруг одноклассники Хэви, что впервые наблюдали рукопашку посерьёзнее, чем разборки школьных хулиганов, уже делали первые неуверенные ставки, в то время как над их головами насмешливо язвила тетя Анна, говоря что такие пиздюки, как они, ещё не умеют играть на деньги. Наблюдая за этой картиной, Хэви никак не мог понять, что же его не устраивает. И вновь кинув косой взгляд в сторону Лиф и Дианы, а после, переведя его на присоединившегося к игре на гитаре отца, Хэви вдруг понял, кого так не хватает...

***

Тишина второго этажа резко контрастировала с шумом первого. В комнате самого Хэви стоял полумрак, и последние лучи закатного солнца постепенно исчезали из поля зрения, погружая комнату в полную темноту. Пару раз мотнув головой от раздражающего звона в ушах, Хэви заинтересовано уставился на дверь, ведущую в комнату брата, и направившись к ней чуть шатающейся походкой, глупо улыбнулся, понимая, что Ди находится сейчас именно там. Вновь отворяя дверь без стука, Хэви уже было открыл рот, чтобы спросить, какого хрена тот так беспардонно кинул своего любимого братика на вечеринке одного, но... ...все слова просто застряли в глотке, стоило ему только увидеть Ди перед собой. Святой Эрик Адамс... — Ты что-то рановато, — насмешливо протянул Ди, убирая готический роман Лавкрафта в сторону и грациозно поднимаясь с кровати, шурша подолом блядской короткой юбки. — О... Боже... — хрипло выдохнул Хэви, закрыв дверь чуть громче, чем следовало, и обессиленно прижавшись к ней спиной, — Ди... Ты... О боже... — Неужели настолько нравится, что ты меня чуть ли не богом зовёшь? — язвительно спрашивает Ди, но в его словах сквозит скрытая неуверенность. Закусив нижнюю губу до побеления, Хэви округленными глазами окидывает брата взглядом сверху вниз, отмечая про себя каждую деталь и ощущая, как скапливается во рту слюна. Чтоб ему умереть фанатом кальянного рэпа... Ди выглядел просто... Бесподобно. На нем была такая привычная, и одновременно странно необычная белая полупрозрачная рубашка, сквозь ткань которой просвечивалась белая грудь и розовые пробитые соски. Хэви не помнил, видел ли он ее раньше или нет, но она однозначно шла его брату, и Метал поймал себя на мысли, что хотел бы видеть Ди в ней почаще. Хотя, он вряд ли будет носить ее, учитывая то, как она просвечивает... На Ди также была коротенькая, поистине блядская юбочка, что едва прикрывала собою узкие бедра. Именно на нее Хэви и обратил внимание изначально, будучи очень удивлённым тому, что на Ди вообще присутствует данный элемент одежды... но боже, как же она ему шла... И эта юбка, что была слишком уж коротка, открывала вид на мириады веснушек стройных ног, которые обтягивали плотные черные чулки, что Хэви так сильно хотел увидеть ещё с самого раннего утра. И они в действительности смотрелись на Ди просто ахуенно. Образ же завершали знакомые тяжёлые берцы с металлическим цепями, а также куча аксессуаров, будь то те же браслеты, напульсники, или же это соблазнительное крупное кольцо, свисающее с кожаного чокера. Хэви не мог не отрицать, что Ди был блядски горяч, чертовски сексуален и желанен. Так желанен, что он еле сдерживал желание опрокинуть Ди на кровать, забыв обо всем на свете и просто позволив себе с головой окунуться в пучину всепоглощающей похоти. Похоти, что теперь огнем горела в его собственных глазах, ярко показывая всю степень возбуждения и желания, что была вызвана из-за одного лишь взгляда на старшего брата. Он был просто потрясающим... Но все что сейчас мог делать Хэви, так это смотреть на него, ярко краснеть, глотать слюну и хотеть, без возможности даже просто прикоснуться. Потому что Ди не позволит. Потому что время ещё не наступило... И об этом четко говорят очередные оклики его друзей с первого этажа, что явно с нетерпением ждали возвращения именинника, дабы тот наконец задул свечи своего праздничного торта. — Сказал же, ты рановато пришел, — с грустной улыбкой бормочет Ди, подходя ближе и не говоря ни слова, когда Хэви осторожно огладил не прикрытую чулками кожу бедер. — Ты... Ты великолепен... — хрипло шепчет Хэви, широко распахнутыми глазами изучая каждую столь знакомую и любимую черту родного лица, что постепенно наливается смущенным румянцем от столь искренних слов и столь пристального взгляда. Сглотнув, Ди сконфуженно отворачивается, и пригладив особо непослушную прядь распущенных волос, тихо шепчет: — Тебе лучше идти, пока никто не поднялся вслед за тобой. — А ты? — отчаянно и с толикой грусти шепчет Хэви, не желая покидать темную и такую тихую обитель старшего брата. Он не хочет уходить... — А что я? Не могу же я спуститься в таком полном боевом наряде, — с улыбкой тянет Ди, щуря свои потрясающие голубые глаза, что ласково блестят от приглушенного света настольной лампы. Гулко сглотнув, Хэви плотно сжимает губы, понимая, что он просто безумно и сильно влюблен. Бесповоротно и слишком... Слишком сильно. Целуя напоследок тонкие губы, Хэви крепко сжимает холодные пальцы, оставляя на костяшках робкий поцелуй, попеременно шепча, что он ещё вернётся. Он точно вернётся... — Только не пей больше положенного, а на вопросы окружающих насчёт меня скажи, что мне херово после жратвы стало! — едва ли не кричит ему вслед Ди, борясь с широкой улыбкой и то и дело дергая вниз эту треклятую юбку, вызывая тем самым нежную и глупую улыбку Хэви, прямо как у влюбленного идиота. Хотя, что уж там. Они оба влюбленные идиоты.

***

К несчастью Хэви, гости начали расходиться лишь ближе к восьми вечера. Одноклассники бурно поздравляли его напоследок, не поскупившись на крепкие дружеские объятия, а девчонки и вовсе, под ехидные комментарии мамы и дяди Чеса, посчитали своим долгом подарить Хэви нежные поцелуи в щеку, отчего потом, после ухода ребят у Хэви все щеки были измазаны в помаде всех оттенков. Когда уже даже Кудряш, что жил в соседнем районе, дружески обнял Хэви с искренними пожеланиями не сдохнуть, прощаясь, где-то в углу гостиной завозилась Диана, упрямо уговаривая Лиф идти домой. Сама девушка, заметив взгляд Хэви, направленный в их сторону, с улыбкой подошла к своему другу, тоже решив подарить ему смачные поцелуи в скулы, оставляя после себя черные разводы от помады. Метал хмурился, бурчал, оттирая щеки и стараясь не улыбаться, пока Лиф тихо смеётся и извиняется, явно не чувствуя и капли вины. Она и Диана уходили последними, и потому Хэви проводил их до самой двери, болтая с Лиф о прошедшем дне и о скорых экзаменах. Когда дверь уже открылась, а Диана вышла за порог, Лиф неожиданно встала, как вкопанная, и резко обернувшись в сторону вздрогнувшего от неожиданности Хэви, горячо зашептала: — Я так понимаю, Ди уже в полной боевой готовности у себя в комнате, так? — Ч-что?... — ошарашенно проблеял Хэви, стремительно бледнея, пока Лиф довольно ухмылялась, смотря на Хэви с ехидным прищуром. Неожиданно достав что-то из кармана, она всунула это «что-то» Хэви в карман, и вновь чмокнув его на прощание, весело подмигнула. — Желаю хорошо провести время! — и вновь низко склонив голову к Хэви, тихо добавила, — Ток не порви его. И отстранившись, быстрым шагом пошла в сторону недовольно смотрящей на нее Дианы, что нервно оборачивалась на дом семейства Метал. Недоуменно моргнув, Хэви неуверенно сунул руку в карман, мгновенно натыкаясь на какой-то странный маленький пульт, на котором была лишь одна единственная кнопка, что, как он выяснил через секунду, могла крутиться... — Оу... Ну нихрена себе... — медленно протянул рыжий, и вытащив руку из кармана, аккуратно закрыл дверь, понимая, что дома остались только взрослые, что сейчас дружно бухали в гостиной «за здоровье рыжего непиздюка», и которым наверняка не будет дела до того, что происходит наверху... Во всяком случае, Хэви надеялся именно на это, и потому, напоследок заглянув в гостиную дабы убедиться, что даже папа пал жертвой сегодняшней пьянки в честь дня рождения младшего сына, он в спешке направился на второй этаж, предвкушая эту сладостную ночь в объятиях старшего брата.

***

Ди явно ждал его прихода. Словно бы чувствовал — а может быть, просто слышал — как Хэви стремительно поднимается по лестнице, во всю спеша ворваться в извечно закрытые для него апартаменты. Дверь распахивается рыжим, а потом тут же закрывается его старшим братом, и вновь к ее деревянной поверхности прижимается горячее и дрожащее от нетерпения тело. Ди так откровенно стонет, что у Хэви волоски на руках встают дыбом, а член наливается кровью ещё больше, теперь недвусмысленно оттягивая ткань домашних штанов, которые Хэви надел в ванной после того, как дядя Баг случайно пролил на его джинсы свое пиво. Футболка с логотипом «Power Wolf» безжалостно срывается с крепкого тела и летит на пол, растрепав собою рыжие волосы. Штаны тоже недолго держатся на узких бедрах и потому, быстро скользят по стройным ногам вниз, стоит только Ди требовательно дернуть их резинку. На Хэви остаются только боксеры, и Ди алчным взглядом мечется по любимому телу, мечтая очертить каждый рельеф мышц языком, оставляя после себя влажные линии и вырывая из груди брата тихие постанывания. Сам Ди нервно сжимает бедра, в спешке стягивает с себя тяжёлые берцы, откидывая их в сторону и морщась от ощущения трущихся между собой чулков, а после удивленно вскрикивает, когда Хэви неожиданно подхватывает его под бедра и тащит в сторону кровати, мягко опрокидывая его на холодные простыни и нависая сверху. — Романтика — высший уровень, — зачем-то бормочет Ди, на что Хэви хрипло смеётся, ласково целуя брата в щеки, на что тот довольно жмурится, и в противовес собственной реакции недовольно бурчит, — Какая шлюха тебя там облизывала, что у тебя все щеки в помаде? — Ну, во-первых, этих, как ты выразился, шлюх, было много, а во-вторых, в их списке находится Лиф. — Она всегда была немного припизднутой, — тяжело выдыхает Ди, при этом звуча как-то слишком слащаво-ласково, что вызывает у Хэви странный и непонятный укол ревности. — Забавно выходит однако... Ты говоришь одно, но звучишь совсем иначе... — Не буду спрашивать, что это значит, и вместо этого спрошу, когда ты наконец приступишь к более интересным действиям, — язвительно шепчет в ответ Ди, закатывая глаза, пока Хэви мягко улыбается, скользя ладонью по худому боку под полупрозрачной рубашкой. — Разве у тебя была такая рубашка? Недоверчиво взглянув на рыжего из под полуприкрытых век, Ди раздражено выдыхает и нехотя отвечает: — Она всегда у меня была. Приспичило купить летом, а она... Такой оказалась. Слишком просвечивающей. Вот я ее и не ношу почти. — Она тебе идёт, — неожиданно выдает Хэви, робко улыбнувшись, когда Ди скептически изогнул бровь. — Допустим. Тебя все ещё тянет на разговоры, или ты наконец приступишь?... — А мне можно? — насмешливо протянул рыжий, кусая нижнюю губу. — Как ты меня достал, — раздражено поморщился Ди, и положив ладонь на шею брата, требовательно потянул его вниз, оглаживая языком нижнюю губу и медленно проникая им внутрь. Довольно простонав на это действие, Хэви блаженно зажмурился, двигая языком навстречу и позволяя наконец своим ладоням скользнуть по плоской груди брата. С трудом найдя пальцами мелкие пуговицы, Хэви с громким чпокающим звуком отстраняется от Ди, и недовольно смотрит на эту чёртову преграду к столь желанной голой коже. — А вот и главный враг любовников номер один — пуговицы, — ехидно тянет Ди, улыбаясь, на что Хэви злобно рычит, начав в спешке, и на удивление аккуратно, оголять новые участки кожи. — А ты я смотрю, пиздец какой довольный. — Ну... Твоя недовольная мордашка определено того стоит, — ласково ухмыляется Ди, нежно погладив по щеке насупившегося брата, внутренне умиляясь от этого хмурого выражения лица. Спустя долгие пять минут, в течение которых начал беситься уже и Ди, рубашка наконец-то полетела в долгий полет куда-то в недры темной комнаты, оголив тем самым белоснежную грудь, кожа которой словно бы светилась в полумраке. Гулко сглотнув, Хэви низко промычал, и в следующую секунду стремительно опустил голову вниз, языком проведя влажную линию от солнечного сплетения до самых ключиц. Кожа у Ди была тонкая, нежная — особое удовольствие Хэви получал от оставляемых им же меток, что как клеймо горели на теле брата, удовлетворяя тем самым внутреннего собственника. Ди на эти действия шипит, дёргается, кусает губы и ухмыляется, словно бы зная, с каким трудом Хэви удерживает своих собственных внутренних демонов — а они оказались даже у такого с виду невинного рыжего бесёнка — дабы не сорваться на горячо любимом брате. Кусая тонкую выпирающую косточку ключиц, Хэви нежно ласкает языком укус, ведя мокрую дорожку выше, оглаживая бешено бьющуюся жилку и как никогда сильно желая укусить ее. Рыжий чувствовал себя гребанным вампиром или оборотнем, что хочет пометить свою пару, и от этого сравнения тихо хихикает, на что Ди вопросительно выгибает бровь. С улыбкой мотнув головой, Хэви нежно целует брата в губы, руками пересчитывая ребра и останавливаясь рядом с взвинченными бусинами. Мягко, но чувственно потянув штанги, Хэви нежно теребит вершинки сосков, выбивая из груди брата все больше рваных вздохов, пока ореолы наливаются кровью. Примкнув губами к розовому бутону, Хэви плотно и мокро обхватывает его губами, настойчиво посасывая и теребя в это время пальцами другую взвинченную бусину. Ди всхлипывает сквозь зубы, мелко дрожит и стремительно краснеет, пока Хэви внутренне кайфует от того, что не только брат может превратить человека своими махинациями в дрожащее и чертовски возбужденное месиво. Член неприлично твердый, оттягивает ткань прелестной черной юбочки, бесстыдно показывая всю степень возбуждения своего обладателя. Под большим пальцем чувствуются очертания головки, и нежно потеребив уздечку сквозь ткань, Хэви без лишних мыслей скользнул рукой под юбку, уже было собираясь обхватить изнывающий по ласке орган ладонью, но... ...вместо этого он наткнулся на тонкую, такую же, блять, кружевную ткань гребанных женских трусиков! Оторвавшись от груди, где рядом с мокрыми и красными от стимуляции сосками расцвела парочка засосов, Хэви резко поднимает юбку, не сдержав низкого стона от картины, которую он увидел. — Даже спрашивать не буду, где ты все это откопал... — дрожащим голосом шепчет Хэви, жадно окидывая дрожащие бедра взглядом, задерживаясь на твердом бугорке эрекции, которой явно не хватает братской ласки. — Вот и не спрашивай, а лучше займись делом! — рявкает до безумия смущенный Ди, что стыдливо отворачивается от слишком пронзительных зелёных глаз, которые смотрели словно бы в самую душу с желанием узнать, какого хрена Ди сегодня так принарядился. И как на зло, в голове старшего калейдоскопом пролетели воспоминания недельной давности, где его с пугающим энтузиазмом наряжала во всякие откровенные женские штучки Лиф, постоянно спрашивая, в каком образе Хэви хотел бы видеть брата, и стоит ли ограничиваться этой скромной рубашкой и юбкой. Он даже все ещё помнил ее плаксивый тон, тянущий «Ну может хоть корсет добавим?». Гулко сглотнув, Ди звонко всхлипывает, вскидывая бедра навстречу горячей ладони, что мягко накрывает член сквозь трусики, дразняще лаская его сверху вниз и не скупясь теребить кончиками пальцев излишне чувствительную головку. Скользнув ладонью по белому точеному бедру, Хэви вновь опускает голову к нервно сокращающимся мышцам живота, языком играясь с пупком и в это же время проникая пальцем под кружевную резинку, желая стянуть эти чулочки с брата и поскорее раздвинуть ему ноги... А потом, он неожиданно вспоминает о том чертовом пульте, который ему дала Лиф, и который был безбожно забыт в кармане штанов. Нежно укусив тазовую косточку, рыжий в спешке вскакивает с кровати, успев выцепить взглядом ошарашенно вскинувшегося Ди, что явно не ожидал, что его так нагло кинут. — Хэви, ебаный в рот, какого хрена?! — В рот ты меня пока ещё не ебал, так что не ври, — флегматично отозвался брат, хмыкнув и еле сдержав широкую улыбку, когда Ди возмущенно рыкнул, рывком приняв сидячее положение и поистине злобным взглядом уставившись на спину младшего брата. — Хэви. Повторяюсь: какого, мать твою, хрена? — У нас одна ма... — Хэви! Именно в этот самый миг, как Ди прорычал его имя, отчего мурашки побежали по коже, Хэви наконец-то нашел этот злосчастный маленький пультик, который изначально вызвал у Хэви столько недоумения. Сейчас, он кажется, понял. — Прости, любовь моя, — с улыбкой пробормотал Хэви, ухмыльнувшись, после того как на него злобно и смущённо уставились голубые глаза — знал ведь, что Ди ненавидит подобные любовные обращения! — и откинув ногой в сторону уже однозначно не нужные штаны, уверенно прошел к кровати, соблазнительно ухмыльнувшись и продемонстрировав изнывающему по ласке брату свою находку, — Всего лишь искал это. Широко распахнув глаза, Ди мелко задрожал, явно понимая что это, и стискивая бедра. Прищурившись, Хэви медленно опустился на кровать, и ласково сжав коленку брата, в молчаливой просьбе раздвинул ему ноги, теперь скользя ладонью по горячей промежности чуть ниже, сразу же натыкаясь на какое-то странное кольцо, что торча... — Ебать... — рвано выдыхает Хэви, ошарашенно округлив глаза, снова и снова оглаживая пальцами небольшое кольцо, что являлось чем-то вроде основания... — Анальные шарики... — слабо хрипит Ди и, отвернувшись, стоило только Хэви вскинуть голову, стыдливо прошептал, — И... Вибратор... Под подушкой... Молча всматриваясь в напряжённое и красное от стыда лицо брата, Хэви чувствовал целый вихрь разнообразных эмоций, будь то недоумение и подозрение, или же дикая и сладкая любовь напополам с животным желанием. Нежно улыбнувшись, Хэви с тихим смешком поцеловал внутреннюю сторону бедра, предварительно подняв ногу под коленом, пока Ди тяжело дышал, сверля брата внимательным взглядом. — Честно говоря, я все равно очень удивлен подобному подарку, — неловко шепчет Хэви, робко дёрнув уголками губ. — И не зря, поскольку больше подобного не будет, — стыдливо огрызается старший, забрасывая ногу на плечо брата. Хмыкнув, Хэви в ответ игриво прикусил кожу внутренней стороны худого бедра, напоследок целуя и опаляя ее горячим дыханием. В голове по прежнему бешено бился один единственный вопрос. — Почему ты вообще решил предоставить мне... Ну, такой... Сюрприз? Нахмурившись, Ди плотно сжал губы, и откинув руки за голову, сминая в руках простыню, нехотя ответил: — Ты... Ты как-то... Пошутил про то, что хотел бы видеть меня в юбке, и я... Ну... — Ди... Ну я же шутил... — с недоверчивой улыбкой прошептал Хэви, с нежностью во взгляде смотря на брата. — Заткнись! Все равно подобное больше не получишь...— едва ли не рявкает Ди, покрываясь алыми пятнами, пока Хэви тихо смеётся, неожиданно начав осыпать веснушчатое лицо лёгкими, как крылья бабочки, поцелуями. — Дурашка... Мне главное, чтобы ты был рядом... — нежно шепчет младший, ехидно улыбаясь из-за смущённо застывшего брата. Ди не любил подобные проявления нежности. Считал это слишком слащавым и постыдным. А на деле с удовольствием вслушивался в каждое предложение, как губка впитывая в себя слова любви, что хрупкими бутонами расцветали в самом сердце, — Ты мне нравишься любым... И в юбке, и без... — Последнее ты зря конечно упомянул, — не мог не проворчать блондин, вызвав тем самым звонкий смех брата, что крепко сжал его в объятиях, осыпая вьющиеся волосы на макушке трепетными поцелуями. — Просто мне важно напомнить тебе о том, что я люблю тебя любым, — сладко шепчет Хэви, нежно целуя Ди в лоб, — Безумно люблю... С тихим вздохом прикрыв глаза, Ди аккуратно зарылся пальцами в спутанные рыжие вихри, и приласкав с удовольствием растянувшегося на нем брата, смущённо прошептал: — Я... Я тебя тоже... Люблю. — Повтори ещё раз. — Хэв... — Пожалуйста, Ди! Обречённо выдохнув, Ди обессиленно прошептал: — Люблю тебя, — поцелуй в щеку, — Безумно, — в лоб, — Пусть ты, — в переносицу, — Тот ещё придурок, — и наконец, трепетное касание к губам. Фыркнув, Хэви с улыбкой принял поцелуй, обхватывая тонкую талию и прижимаясь грудью к груди брата. — А ты заносчивый ворчун, — ласково шепчет Хэви сквозь поцелуи, — Тот ещё ворчун... Но любимый... Ди даже не понял, когда именно Хэви стянул с него юбку. Просто в один момент он уже лежал под братом полуобнажённым, с раздвинутыми ногами, на которых по-прежнему красовались черные чулки, а юбка определенно валялась забытая ими двумя где-то на полу. Крупно вздрогнув от обжигающего взгляда Хэви, что внимательно смотрел на эти злосчастные кружевные трусики, которые были слишком прозрачными чтобы скрывать возбуждённый и чертовски твердый член; Ди хмурится, поджимая искусанные губы и цепляя резинку белья пальцами, намереваясь его стянуть, как вдруг, Хэви неожиданно хватает его за запястье, мягко отстраняя его руку в сторону и темным взглядом по-прежнему откровенно пялясь на его пах. — И долго ты ещё будешь пялиться? — излишне спокойно спрашивает Ди, сжимая в руках простыню, на что Хэви гулко сглатывает, накрывая ладонью внушительную выпуклость и мягко сжимая, — Тц... Х-Хэви... Что ты?... — Тебе они очень идут, — едва слышно пробормотал Хэви, и неожиданно резко склонив голову вниз, обхватил губами округлые очертания горячей головки, накрывая его языком и вырывая из груди брата сдавленный вскрик. Эрекция пульсирует под ладонью, кружево невероятно тонкое и нежное, и оттого, на секунду складывается впечатление, словно бы на Ди и вовсе нет никакого белья. Но даже несмотря на это, трусики все равно немного мешают, и потому, в молчаливой просьбе приподнимая бедра брата, Хэви не без помощи стягивает последний элемент одежды, кидая его куда-то в бок на край кровати, а после, крепко сжав в руках худые ягодицы, без предупреждения заглотил чужое возбуждение. Выглядело, конечно, не так эффектно, как Хэви представлял, но данная тоскливая мысль быстро вылетает из головы, не успев пустить корни, так как Ди тихо вскрикивает в ладонь, вскидывая бедра навстречу жаркой и влажной глубине чужого рта. Слюна и смазка хлюпают, отчего у Хэви на щеках ярче полыхает румянец, головка скользит по ребристому небу, наверняка вызывая у Ди невероятные ощущения, ведь именно их испытывал сам Хэви, когда Ди однажды отсосал ему подобным образом. Спустя несколько минут оральной ласки, челюсть уже начинает ныть, а Ди явно находится на грани, с трудом сдерживая желание сорваться и начать вбиваться в столь гостеприимную глотку младшего брата. И потому, напоследок обведя языком каждую венку, Хэви с громким хлюпом отстраняется от влажного ствола, продолжая размеренно двигать по нему рукой и в это же время шаря по кровати свободной рукой в поисках тюбика смазки. Лубрикант ему подаёт все также чертовски смущенный Ди, что прижимает руку ко рту и тяжело дышит в ладонь, старательно отводя взгляд от, с удобством устроившегося между его ног, брата. Спустя пару секунд, как Хэви смазал собственный орган искусственной смазкой, колечко анальных шариков оказывается в крепкой хватке пальцев Хэви, что аккуратно вытаскивает из пульсирующего сфинктера секс-игрушку. Тайские бусы летят в сторону, а в судорожно сокрощающуюся дырочку резко врываются два пальца, что нежно, стараясь не причинять лишней боли и дискомфорта, осторожно растягивают девственный анус, гладя изнутри стенки в поисках столь необходимого сплетения нервов... Кончики пальцев бьют по простате, и Ди чуть ли не подкидывает на кровати. На тыльной стороне ладони выступают первые капельки крови — Ди слишком сильно укусил руку — а глаза блаженно закатываются от каждого точного удара по той самой точке, от стимуляции которой его вот-вот унесет в самую нирвану. Где-то под головой, лежащей на подушке, шарит свободная рука в поисках вибратора, а когда тот оказывается в руках возбуждено дрожащего Хэви, блондин громко всхлипывает, нервно мотая головой и одним только взглядом крича о том, что ещё одной подобной стимуляции от секс-игрушки он просто не вынесет и нагло кончит, обломав им весь кайф. Хэви видит его отчаянный взгляд. Видит и, зараза, прекрасно все понимает, но вместо того, чтобы перестать тянуть кота за яйца и наконец вставить Ди в задницу, он нажимает на кнопку того самого злосчастного пульта, активируя вибратор и настраивая скорость. После того, как вибрирующая поверхность игрушки на пробу касается покрасневшей головки, Ди звонко стонет, между вздохами тихо ругаясь матами и обещая Хэви всевозможные варианты жестокой расправы, пока тот с пошлым блеском в глазах испытывает выдержку брата. Кольцо пальцев крепко стискивает основание члена, Ди хнычет, уже чуть ли не плача и зарекаясь больше никогда в жизни не отдавать Хэви лидирующую позицию и завтра же поставить его в коленно-локтевую, предварительно безжалостно выпоров обнаглевшего мальчишку. Сам рыжий лишь довольно щурится, видимо, будучи довольным столь развратной, происходящей прямо под ним, картиной, где его старший брат мечется в сексуальных муках, не в состоянии кончить просто потому, что ему не дают. — Х-Хэви, блять... — шипит сквозь зубы Ди, слизывая выступившую кровь с прокусанной губы, — Я тебя прибью б-блять, если ты не переста... Мнх! Если ты не п-перестанешь тянуть! — А куда ты так торопишься? — протянул на отцовский манер младший, отчего глаза Ди вспыхнули адским гневным пламенем, — Всему свое время. Также, как и моему члену в твоей заднице. — Твой член сейчас окажется у тебя же в заднице, если ты не п-прекратишь это издевательство! — почти без запинки шипит Ди, шире раздвигая ноги и с трудом сдерживая желание пнуть Хэви в живот, — Да ебаный ты ж ублюдок! Тихо рассмеявшись, Хэви ласково целует дернувшегося в сторону брата в щеку, нежно гладя его по макушке и убирая вибратор в сторону, схватив дрожащие бедра блондина и потянув его ближе к себе. Головка члена дразняще скользит по расселине ягодиц, то и дело задевая пульсирующий анус, и если бы Ди не был сейчас так чертовски возбужден, он бы наверняка немного испугался намечающегося проникновения. Но вместо этого он без задней мысли сам насаживается на чужой орган, как только тот слегка проникает головкой внутрь, отчего Хэви громко шипит, стискивая бледные бедра до будущих синяков, пока Ди отмщенно ухмыляется, тяжело дыша и превозмогая боль. Анус горит, член проникает постепенно, а собственная эрекция предательски твердеет. Соски горят от того, как их терзает языком и зубами Хэви, играя с пирсингом и походу, стараясь довести своего брата до грани самого настоящего безумия. Чужой орган проникает полностью, замирая на месте и давая привыкнуть к столь необычному чувству заполненности, а Ди смотрит на младшего брата широко распахнутыми глазами, стараясь глубже дышать и лишний раз не нервничать. Фактически, это их первый раз с проникновением, и в который раз за последнее время, в голове Ди пролетает тоскливая мысль о том, что принимающим всё-таки стал он, что бы там Диана не говорила о его природной доминантности. Почему-то сразу вспоминаются пошлые шуточки дяди Чеса, а также редкие подколы со стороны матери насчёт первого раза, и Ди нервно мотает головой, стараясь абстрагироваться от мыслей и сосредоточиться на ощущении инородного предмета в своей заднице. Господи, куда он скатился... Хэви трогательно целует его в кончик носа, как сам Ди поцеловал его этим утром, и нежно посмотрев в устало прикрытые голубые глаза, в которые младший был готов смотреть не отрываясь, тихо спрашивает: — Все в норме? — Если не считать, что в моей заднице находится член моего брата — то да, все отлично. — Язва, — тихо смеётся Хэви, и неуверенно посмотрев в исказившееся лицо брата, осторожно толкается бедрами, словно бы проникая ещё глубже. С свистом втянув в себя воздух, старший медленно кивает на вопросительно изогнутую бровь рыжего, нервно сжимая в руках наволочку, так как простыня съехала под напором пальцев с края матраса, и боязненно двигается навстречу, кусая кровоточащую губу. Ласково слизав багряные дорожки с подбородка, и нежно стерев большими пальцами выступившие на любимых глазах слезы, Хэви трепетно целует брата в губы, словно бы в первый раз, неуклюже и неуверенно, будто бы его могут в любой момент оттолкнуть. Ди тихо всхлипывает, однако даже несмотря на бурю эмоций внутри, показушно закатывает глаза, притягивая Хэви ближе, неумело двигая бедрами навстречу толчкам брата. Обилие смазки между ягодиц пошло хлюпает, отчего братья смущённо морщатся, изголовье кровати неожиданно громко бьётся об стенку, что вырывает из груди Хэви нервный смешок, в то время как Ди хмуро смотрит вверх, просчитывая в голове вероятность того, что их первая, абсолютно «взрослая» ночь, к хуям собачьим разнесет ему кровать. Братец двигается осторожно, боязненно, внимательно наблюдает за бурей эмоций на столь любимом и родном лице, стараясь уловить даже секундное выражение боли. С каждым вздохом толчки становятся увереннее, Хэви приноравливается, теперь уже медленно толкаясь в поисках той самой точки, и стоит ему только ударить головкой члена по простате, как после громкого вскрика цель определяется сразу, и теперь Хэви уже несдержанно толкается внутрь, постанывая сквозь зубы и с трудом удерживая равновесие на дрожащих вытянутых руках. Кровать предательски громко скрипит, на первом этаже громко смеются взрослые, звеня бутылками и фужерами, которые звонко стучат стеклом друг об друга в честь сегодняшнего именинника, что сейчас безжалостно втрахивает собственного брата в его же постель. Стоны заглушаются поцелуями и ладонями, шлепки бедер о ягодицы и хлюпанье смазки наоборот, становятся лишь громче, так же как и накатывающая волна сногшибающей эйфории, что уже сквозила на горизонте. Хэви откровенно поплывшим взглядом смотрит на Ди, то и дело выстанывая его имя, пока сам Ди между каждым стоном шепчет что-то из разряда «быстрее», «сильнее» и «Хэви, боже блять, не останавливайся!», что выносит мозг похлеще самого крепкого алкоголя. Впившись в губы грубым поцелуем, Хэви рвано стонет, когда в порыве чувств брат все же прокусывает ему многострадальную губу, что теперь, также как и у старшего, нехило так кровит. Однако никого из них это абсолютно не заботит, ведь каждый толчок все быстрее подталкивает их к кульминации, особенно Ди, член которого возбуждено трётся между их животами. Последние рваные толчки дрожащих от подступающей разрядки бёдер, и Хэви с тихим рыком кончает внутрь, чувствуя, как с тихим шипением царапает ему спину Ди, что уже как минуту конвульсивно вздрагивает от прошившего все его существо оргазма.

***

Все тело просто беспощадно ломило. Из истерзанной задницы медленно вытекала сперма, собственное семя постепенно засыхало, неприятно стягивая кожу живота, а обмякнувшее тело было покрыто испариной. Было чертовски жарко, и крепко обнявший его Хэви, однозначно не улучшал ситуацию. Но было приятно... Безумно приятно в душе, несмотря на боль в пояснице и горящие от укусов соски. Было приятно несмотря на к чертям спутанные волосы и прокушенную губу. Было приятно просто так валяться в кровати, ласково перебирая рыжие волосы на прядки, чтобы потом начать аккуратно заплетать милые тонкие косички под тихие смешки младшего брата. — Надо было тогда просто забить хуй на твое «я ещё не достиг возраста согласия», и просто трахнуть тебя, — недовольно бурчит Ди, прижимая брата к груди, на что тот тихо фыркает, крепче обнимая в ответ. — Но ты этого не сделал, — резонно заметил Хэви, ласково целуя косточки точеных ребер, — И вряд-ли у тебя получится реализовать это в ближайшем будущем, пусть я и совсем не против такого расклада. Хмыкнув, Ди быстро поцеловал Хэви в макушку, а после, с шипением сев на многострадальный зад, недовольно протянул: — Щас бы в ванную пойти... А получится только после ухода всех гостей. — С ночёвкой может максимум дядя Чес остаться, — тихо пробормотал Хэви, с мягкой улыбкой наблюдая за братом, что в свете поднимающейся луны смотрелся просто потрясающе, — До двенадцати все точно разойдутся. — И прежде, чем все уйдут по домам, тебе стоит вернуться к себе в комнату, — категорически отрезает Ди, сверкнув глазами. — Чего-о?! — тут же возмущенно вскинулся рыжий, недоверчиво взглянув на брата, — Ты же это не серьезно сейчас? — Очень даже серьезно, Хэви, — спокойно отвечает Ди, поправляя волосы, а после удивленно вздрагивая, стоит ему только почувствовать на шее горячие губы, — Нет, Хэви, отстань от меня, я итак чертовски устал! Хэви, на сегодня все, никакого нового раунда! Х-Хэви... Блять, убери... Руки! Хэви!