Подарочная обёртка

      К собственному превеликому сожалению, Ди по сей день не имел ни малейшего представления о том, как отучить Хэви от привычки варварски напрыгивать на людей прямо к ним в кровать с утра пораньше, какими бы благими целями он не оправдывался.       Хэви не был ранней пташкой, вовсе нет — он как раз таки наоборот любил лишний часок поваляться в кровати, игнорируя все двадцать поставленных им же будильников на телефоне и поднимаясь с постели только после грозных криков мамы с первого этажа, однако… Бывали дни, когда он подрывался с кровати ни свет, ни заря, чувствуя неожиданный прилив сил и энергии, что не оставляют в покое не только своего обладателя, но и всех его окружающих.       Если в какой-то день назначено какое-то важное событие, то Хэви обязательно подорвется с кровати — собственный день рождения, контрольные в школе или мамины угрозы дать ему подсрачник, если он опять проспит, не в счёт — и рванет к своей ближайшей жертве, дабы и ее разбудить как можно скорее. И, как уже становится ясно, почти всегда жертвой жестокого пробуждения становился именно Ди…       Он просто хотел заслужено поспать хотя бы до девяти, и у него даже была причина — сегодня ебаное, сука, воскресенье! Тем более, на этот день так удачно выпал его день рождения, так что он имел полное моральное право отоспаться!       Хах, если бы так считал не только он…       Для Хэви явно не были писаны все те правила вежливости и такта, и потому, Ди был вынужден пробудиться этим утром через весьма жестокий и грубый способ — падения чужого тела на его.       — Какого…?!       — С днём рождения, Ди!       А потом было… Ох, а потом был град неожиданно приятных и быстрых поцелуев всего лица морщившегося от раздражения Ди, что был вынужден впиться пальцами в плечи брата и не дать тому окончательно себя раздавить. Последний смачный поцелуй пришелся на губы, после чего Хэви отстранился с таким счастливым и сияющим выражением лица, точно он выиграл три миллиона в лотерее, и прибежал похвастаться старшему сей вестью. Ну или, как минимум, в таком случае день рождения должен был быть у самого Хэви, ведь иначе и не объяснить такой радости у этого, вроде как, уже не ребенка.       — Спасибо, — сухо ответил старший, наконец разлепив веки и уставившись в сверкающие зелёные глаза таким тяжёлым взглядом, что Хэви мгновенно поджал губы, расстроено поникнув и явно сразу поняв, что им сейчас ну ой как недовольны.       Как маленький щенок, ей богу.       — Ну чего ты сразу хмуришься, а, — сконфуженно буркнул Хэви в ворот пижамной рубашки Ди, видимо, не до конца все-таки осознав, за что тут в его сторону хмурыми взглядами бросаются.       Ди удручённо вздохнул.       — Может потому что меня разбудили таким варварским способом в мой законный выходной? — лениво спросил Ди, вопросительно изогнув бровь, стоило Хэви резко оторваться от его груди и нахмуриться.       — У тебя вообще-то день рождения сегодня!       — И чё?       — Тебе исполняется восемнадцать!       — И?       — Пизду протри, блять! — резко огрызнулся брат, приподнявшись над блондином на локтях.       Ди в ответ на это лишь усмехнулся.       — Вау, и когда она успела у меня появиться?       — Ди-и, ну чё ты сразу душнишь, — ожидаемо заканючил рыжий, получив незамедлительный ответ:       — А, то есть мои отрицания насчёт твоего заявления о наличии у меня вагины, это сразу…       Чужой язык во рту резко оборвал весь поток мыслей Ди, что после такого наглого действия со стороны Хэви шокировано вскинул брови, после грубо оттолкнув от себя брата и стыдливо вспыхнув.       — Ты чего?.. — тихо спросил Хэви, на что Ди сконфуженно нахмурился, закрыв рот ладонью.       — Я зубы не чистил, идиот. А ты целоваться лезешь.       Хэви удивленно фыркнул.       — Ты серьезно? Да брось! — беспечно отмахнулся рыжий, вновь приблизившись к по-прежнему смущённо зажатому брату, — Да я же отношусь к подобному как Слот относился к такому заявлению Люсиферы!       Ди, что уже было покладисто убрал руку от рта и прикрыл веки от ощущения горячего дыхания на щеке, озадаченно нахмурился.       — Погоди… Ты намекаешь на то, что у меня настолько изо рта пахнет, что можно сравнить со смрадом смерти и гниеньем по утру?       Хэви, почти прижавшийся к тонким губам в желанном поцелуи, обречённо вздохнул.       — Когда не надо, у тебя поразительно хорошая память.       Через секунду Хэви уже с тихими ворчаниями валялся на полу.

***

      Ди абсолютно не считал, что его совершеннолетие это какое-то настолько великое событие. Какое-либо удовольствие дни рождения прекратили ему доставлять уже после двенадцати лет, когда Ди понял, что в именинах нет ничего особо важного, кроме вкусного торта и подарков, и потому, восемнадцатое день рождения тоже не воспринимался им всерьез, пусть Ди и понимал, что его совершеннолетие открывает ему множество доселе закрытых законом дверей.       Но даже если так, какие преимущества ему давало это самое совершеннолетие?       В голову, как ни странно, не приходило ничего стоящего, что прямо указывало на то, что особых плюсов для парня во всем этом не было. Во всяком случае тех, что были бы для парня действительно полезны, а покупки алкоголя и сигарет вряд ли входили в эту категорию. Да и, при хорошей осведомленности или хитрости, приобрести вышеприведенное можно было бы и в те же двенадцать лет.       День рождения, день рождения, день рождения… Хэви ему уже настолько проел мозг этим гребанным «днём рождения», словно бы восемнадцать тут исполнялось именно мелкому, а не Ди, ведь иначе такую яркую реакцию на чужое празднование нельзя было объяснить. Впрочем… Это самое объяснение было, и заключалось оно в банальном «он просто рад за брата».       Такой ответ бы прекрасно устроил окружающих людей. Но… Оба юноши ведь прекрасно понимали, что он не раскрывал всей сути.       — Как же ты… Достал уже… — хрипло процедил сквозь зубы блондин, дернувшись от очередного мокрого поцелуя куда-то в плечо, выглядывающего из-под ворота растегнутой рубашки.       Хэви в ответ на это лишь довольно мурлычет, зарываясь носом в белобрысый загривок, а после легонько его кусает, в это же время самыми кончиками пальцев теребя твердые соски.       Это непоседливое «дитя», что так жестоко разбудило Ди в семь ебаных утра, несмотря на синяки на пятой точке вовсе не собиралось дуться на обожаемого братика, вместо этого предпочтя потащиться с ним в ванную и там же зажать его прямо возле раковины, пока ничего не подозревающий — ладно, ладно, он сразу все понял — старший в этот момент наносил на щётку зубную пасту. Укус в плечо через одежду и вставший член, ткнувшийся блондину в ягодицы, стали вовсе не неожиданностью, а скорее долгожданным подарком, ведь, чего греха таить, тяга к маниакальному в плане секса младшему брату у Ди была на постоянной основе, тем более, если вспомнить, что их ненормальные отношения начались не так уж и давно.       Ди не смел и мечтать о взаимности своих чувств, а потом бац, и он получает полноценные романтические — и, о мой бог, даже сексуальные — отношения с братом, который каждый божий день рвался к Ди как к магниту. Когда они наконец разъяснили свои отношения, а потом спустя три дня тяжёлых раздумий закрепили общее решение страстным поцелуем и не менее страстным петтингом, Ди смог вздохнуть спокойно, блаженно улыбаясь от мысли, что его постоянные мысленные самоистязания привели к такому приятному итогу. Да, пожирающие нутро думы о собственной неправильности остались, однако они быстро улетали из головы, стоило только на горизонте нарисоваться Хэви, который, для начала убедившись о полном одиночестве их двоих, сразу же рвался в теплые братские объятия, что мгновенно расслабляли их обоих. В их отношениях была идиллия, сплошные и незнакомые им прежде нежность и ласка, что подкреплялись неукротимой страстью двух желающих интимного контакта юношей. Их действительно тянуло друг к другу, и потому, в целом была понятна такая бурная реакция Хэви на день рождения возлюбленного, даже если этот самый возлюбленный дню своего старения был не слишком рад.             Блядство. Окей, мысли мыслями, а поцелуи этого паразита были ну слишком приятными.       — А если сюда… Родители зайдут? — тихо спросил Ди, обессиленно откинув голову на чужое плечо и покорно расслабившись под лаской чужих рук.       — Мама все ещё спит, а папа, судя по всему, в данный момент застрял в ванной наверху. Так что пока тихо, — мило хихикнул рыжий, прикусив мочку уха и языком ткнув колечко пирсинга.       — Пф, а если он сейчас нас слышит? — шепотом спросил Ди, медленно развернувшись в теплых объятиях и наконец отложив зубную щётку в сторону.       Заискивающе улыбнувшись, Хэви в ответ лишь довольно прищурился, закинув руки на чужие плечи и плотнее прижавшись грудью к торсу брата, чувствуя, как алеют щеки от ощущения чужих больших ладоней на своей талии.       Они так красиво смотрелись в отражении зеркала.       — Не слышит, — уверенно заявил Хэви, а потом резко дёрнул блондина за шею к себе, впиваясь в губы долгожданным полноценным поцелуем.       И Ди, что наконец удовлетворил свою потребность в чистке зубов, с удовольствием на этот поцелуй ответил.

***

      Смотреть как твоего парня крепко обнимает его бывшая красивая возлюбленная, было крайне неприятно, но терпимо, если вспомнить, что в данный момент она была их общей лучшей подругой.       Обе щеки Ди были измазаны черной помадой, а где-то за его спиной довольно ухмылялись мама и дядя Чес, наверняка сейчас так бурно шепчась об этой «очаровательной парочке». Хэви от подобных мыслей хмурится и агрессивно трясет головой, не желая задерживать в ней такие глупые мысли, но это определенно выше его сил, ведь внутри него все равно живут эти отвратительные размышления о том, что да… Ди точно стоило встречаться именно с Лиф, а не с ним…       А потом, Хэви вспоминает, что за подобные мысли Ди его может безжалостно отпиздить отпинать и назвать последним конченым идиотом, и поэтому, все же, пускай и с трудом, но отвлекается от таких противных дум, предпочтя этому помощь отцу на кухне.       Краем глаза он замечает озабоченно нахмуренного брата, что смотрит ему пристальным взглядом вслед, перед этим явно заметив недовольное выражение лица Хэви, но тем не менее, младший никак на свое наблюдение не реагирует, предпочтя просто оставить Ди в компании Лиф, что сейчас поздравляла его с особым энтузиазмом, и окликает что-то увлеченно напевающего папу, в спешке помогая тому достать из духовки пирог.       Лучше ему пока не попадаться брату на глаза…пускай отрывается с лучшей подругой, пока Хэви нет рядом.       А то порыв оторвать того от Лиф становился все сильнее.       Хмыкнув собственным мыслям, Хэви подал папе салфетку, когда тот поставил противень с выпечкой на кухонную тумбу. Приняв то из рук сына, Глэм благодарно улыбнулся, потрепав рыжие волосы рукой в перчатке, чем вызвал у Хэви слабую, но такую же улыбку, стоило ему получить мимолетную трогательную ласку.       Сзади тихо сматерилась мама, что-то шипя про больную спину и старость, стоило ей поставить на пол пакеты с продуктами, которые недавно привезла Анна, костерящая на чем свет стоит — «Какого хрена эти блядские продукты вообще везла я, а, Вики?!» — где-то в коридоре раздался взрыв звонкого смеха Лиф и хриплого Чеса, а на улице взревел чей-то байк, предположительно, все той же Анны, что вряд ли сегодня составит им компанию в праздновании дня рождения Ди.       На сам день рождения по просьбе Ди никто не был приглашен, кроме максимально близкого круга, который составляли лишь Лиф и Чес. На предложение мамы позвать хотя бы одноклассников Ди лишь презрительно фыркнул, сказав, что токсичных нормисов он в доме не потерпит, и лучше проведет день в кругу семьи перед телеком, с запасом вредной жратвы и алкоголя. Вики желание сына в итоге одобрила — особенно часть с алкоголем — а вслед за ней согласно кивнул и Глэм, предложив испечь парочку пирогов и заказать доставку. Вместе с пирогами были приготовлены и жаркое с канапе, которые боготворила Лиф, из сладкого был лишь торт с черепом, от заказа которого у Ди не хватило духу отказаться, а в качестве напитков пошли те самые спиртные, разбавлением которого стали лишь пара бутылок с колой для Хэви — чему сам Хэви был крайне не рад — и коробкой апельсинового сока для отца. Подарки Ди принимать категорически отказался, а на попытку Хэви заказать крутой, редкий и очень сложный конструктор даже закрыл тому доступ в интернет — и с телефона, и с компьютера, и с планшета — объяснив это тем, что Хэви сам по себе для Ди как подарок. Хэви смутился, Хэви разозлился, но обречённо тогда кивнув, решив отложить подарок брату на потом, хотя бы после его дня рождения.       Дом украшали чисто ради приличия и как дань традиции. Работали в доме в основном лишь Хэви и родители, пока Ди «развлекал» гостей, которые, если так посмотреть, хорошо справлялись и без его компании, и стоило тому это только понять, как начали появляться первые попытки поговорить с Хэви о вспышках недовольства последнего.       Хэви избегал брата как мог. Крутился рядом с папой, чтобы у Ди не было и шанса задать неловкий вопрос, помогал маме, которая гнала Ди от них как назойливую муху, со словами, что именинник должен отдыхать и пускай лучше идёт поболтает с Лиф. Ди злился, судя по хмурым бровям, но родителям не перечил и, вроде как, особо ярых попыток вырвать брата не предпринимал.       Вроде как.

***

      — Ха-ах…полегче, мелкий…       Хэви с хлюпом отрывается от груди и ехидно щурит выглядывающий из выреза футболки зелёный глаз.       — А чё, уже встал?       Ди фыркает, чуть дёргается, ощущая как натягивается на спине футболка, и, несмотря на собственное красное лицо, окидывает младшего снисходительным взором. Эрекция недвусмысленно натягивает ткань джинс и трётся о живот Хэви, который походу не торопился в ближайшее время вылезать из-под футболки брата.       — А то ты не чувствуешь?       Хэви тихо смеётся своим приятным низким голосом, который только-только начал ломаться и чуть хрипеть, и вновь размашисто лижет покрывшуюся мурашками кожу в опасной близости от соска.       — Ты сам виноват в том, что позвал меня сюда.       Впрочем, Хэви тоже виноват, раз все-таки согласился пойти вслед за старшим «поговорить». Недолго он, однако, избегал Ди, не желая портить тому настроение своим недовольным от присутствия Лиф лицом, поскольку Ди сие поведение младшего выбесило крайне быстро. Все же оставив Лиф наедине с Чесом, попросив дядю развлечь гостью какими-нибудь забавными и ебнутыми историями, Ди быстро выхватил брата из бытовой суеты, пока этого не видела мама, и потащил наверх, в свою комнату, чтобы предъявить тому пару ласковых претензий.       Поговорить им по итогу так и не удалось, ведь Ди, затащив Хэви в комнату, неосознанно реализовал желание последнего в «уединении» для далеко не братских обжиманий.       — Я хотел поговорить с тобой о твоём поведении.       — И что потом? Наказать за него? — хмыкает рыжий, все же сжимая в пальцах розовый твердый сосок, — Ну, считай, я решил поторопить события, — со смешком добавил Хэви, намекая на начало их разговора, который так и не произошел.       — И наказать меня? — хрипом отзывается Ди и откидывает голову назад, слегка стукаясь затылком об деревянную дверь.       На самом деле он действительно просто хотел поговорить с Хэви, и не обязательно об его поведении. Под этим он скорее подразумевал свою обеспокоенность тем, как себя вел Хэви, который ещё утром едва хвостом не вилял аки собачка, а сейчас старательно избегал компании брата и моментами ходил мрачнее тучи.       — Да-а, — ехидно тянет Хэви и резко вылазит из-под футболки, целуя уголок тонких губ возлюбленного, — За то, что ходишь тут такой соблазнительный, а мне тебя даже зажать нельзя.       — Так ты из-за этого такой хмурый ходишь? — все же задаёт волнующий вопрос Ди, озабоченно хмуря собственные брови.       Хэви какое-то время удивлено молчит, а потом грустно хмыкает, приглаживая выбившуюся из чужой укладки непослушную кудряшку.       — Ну, скажем так.       — Не надо мне тут «скажем такать». Скажи как есть, Хэви, — упрямо гнет Ди, обвивая чужую талию руками, дабы Хэви не избежал ни разговора, ни физического контакта, который всегда помогал выбить из рыжего ответы.       Хэви в ответ лишь поджимает губы и хмурится, перебирая пальцами серьги в ушах брата, и спустя пару секунд молчания выдает неожиданное:       — Знаешь…думаю, тебе надо пробить соски.       Тишина.       Ошарашенное лицо Ди, ещё недавно искажающееся в удовольствии, а потом хмурящееся в взволнованном недоумении, было действительно таким же комичным, каким Хэви его и представлял.       — Чт…       — И пупок тоже было бы неплохо, — с напускной серьёзностью кивает рыжий, через секунд срываясь в хохот, стоит только проворным тонким пальцам брата из нежных поглаживаний талии перейти в жесткое стискивание боков. Внезапный хохот слишком громко прозвучал в доселе тихой спальне.       — Ах ты ж, скотина рыжая! Я тут волнуюсь, переживаю, а он тут шутки шутить удумал!       — Да от…ахах…пусти…зараза… — смеялся Хэви, с трудом, но вырываясь из объятий брата, что сейчас сверлил младшего напряжённым взглядом, — Боже, ну какой же ты зануда, а. Все в порядке, Ди, правда… — со смешком утешающе тянет Хэви, ласково улыбаясь, — Меня просто бесит то, что мама и Чес активно с Лиф тебя сводят, в то время как встречаешься ты по идее со мной.       — Господи… — в тон брату тянет Ди, закатывая глаза, — Так ты ревновал меня что-ли, придурок?       — Ты ему душу открываешь, а он тебя придурком зовёт… — обиженно бурчит в ответ рыжий, складывая руки на груди.       Но обида не длится долго: и секунды не проходит, как Хэви вновь сжимают в крепких объятиях, от которых сбивается дыхание и заходится галопом сердце.       — Ну реально придурок, говорю же, — бурчит ему в волосы Ди, поглаживая рыжие вихри и невольно улыбаясь ответному задушенному вздоху.       Хэви корчит гримасу, недовольно косясь на брата, но не выдерживает, и едва слышно всхлипывает, качая головой и обвивая худые плечи в ответ.       — Тяжело не ревновать тебя к твоей бывшей.       — Хэви, она мне просто подруга…       — Я знаю.       Озабоченно поджав губы, Ди нехотя отстраняется, обхватывая ладонями крепкие плечи рыжего и впиваясь в зелёные глаза долгим и тяжёлым взглядом. Хэви этот взгляд стоически выдерживает, также сжимая побелевшие губы и упрямо игнорируя влагу в уголках собственных глаз. Какое-то время они молчат, напряжённо взглядываясь друг в друга, пока Ди рвано не выдыхает, качая вновь растрепавшейся головой.       — Она мне правда просто подруга, Хэв. И… Более того, у нее уже есть другой любовный интерес, и это явно не я.       — Да что ты, — ровным голосом отвечает рыжий, смягчаясь, стоит Ди поднять на него затравленный взгляд, — Хорошо, я… Я верю тебе. Я…я правда пытаюсь контролировать свои порывы ревности в отношении тебя, но… Это несколько… Проблематично, знаешь ли.       — Я понимаю, — ласково откликается Ди, поглаживая чужие плечи.       — И… Я же поэтому избегал тебя, — буркает Хэви, отведя взгляд, — Не хотел тебя расстраивать и напрягать лишний раз… Да и… Блин, недолго же я избегал тебя по сути, — фыркает в итоге рыжий, позволив себе маленькую, но веселую улыбку.       — Ещё бы ты смог сбежать от меня в этом-то до…       Договорить Ди не даёт громкий, недовольный, и крайне, что забавно, ожидаемый оклик с первого этажа:       — Эй, щенки! Вы куда съебались?!

***

      Остаток дня проходит на удивление…неплохо. Спокойно, моментами весело, вкусно и тепло.       На часах было только семь вечера, но Ди уже уверенно мог назвать этот день хорошим. Никто не ебал ему мозги, рядом были только самые близкие. По телевизору идёт какая-то глупая, но до одури смешная комедия, которая зашла даже слишком серьезным и не выкупающим тупые шутки Глэму и Ди, стол перед диваном валился от количества еды на нем, где-то на фоне шептались Хэви и Чес, передавая друг другу гитару и то и дело над чем-то хихикая.       Ди косится на брата и неосознанно гладит устроившуюся на нем Лиф по плечу, при этом усердно делая вид, что он не видит попыток мамы незаметно их сфотографировать. Хэви выглядел сейчас заметно лучше, чем пару часов назад, и оттого на душе было хорошо и не тревожно. Лиф тоже вела себя спокойно, моментами даже развязно, так как былой неловкости в отношении семейства Метал у девушки уже не было — привыкла.       От понимания того, насколько все сейчас хорошо, Ди даже позволяет себе облегченный вздох и блаженную улыбку, которую замечает сидящая вплотную подруга.       — Все хорошо? — с улыбкой шепчет та, и Ди медленно кивает, осторожно открывая глаза и мгновенно выхватывая им ответный внимательный взгляд сверкнувших алых глаз.       Они смотрели пристально и цепко, не теряя при этом своеобразной нежности и ласки, от которых Ди улыбается ещё шире, по-отечески потрепав Лиф по макушке.       — Все хорошо, — покладисто отвечает блондин и прыскает, стоит Лиф сделать важное лицо и манерно кивнуть.       — Крайне рада это слышать, Ди, — искренне шепчет та и в порыве чувств обнимает того за плечи, подмигивая пристально смотрящему на них Хэви, — А ещё я думаю, что тебе надо будет отойти поговорить с Хэви.       — Поговорить? О чем это? — недоуменно спрашивает Метал и оборачивается, лишь мимолетно увидев резко отвернувшегося брата. Ди озабоченно нахмурился.       — Он тебя ревнует, — с мягкой улыбкой прошептала Лиф, хихикнув, стоило только веснушчатым щекам очаровательно вспыхнуть, — И точно мечтает оторвать мне голову за то, что это я сижу тут к тебе вплотную, а не он.       — Не неси глупости, Лиф, — стыдливо прошептал блондин на грани слышимости, впрочем, не отрывая взгляда от рыжей макушки.       Хэви низко склонился к уху Чеса и что-то быстро зашептал ему, на что дядя важно кивнул, и мягко улыбнувшись младшему качнул головой в сторону. После этого Хэви стремительно поднялся на ноги и, что-то пробормотав папе, направился к выходу из гостиной, игнорируя пристальное внимание Ди к своей персоне. Лиф же рядом с Металом едва уловило напряглась, скосив глаза в сторону друга, а потом едва слышно хмыкнула, стоило только тому что-то пробурчать маме про туалет и также поспешно ретироваться из гостиной вслед за братом.       — Как бы они там войну за унитаз не устроили, — глумливо хихикнула Вики Лиф на ухо, на что сама девушка несдержанно прыснула, тут же смущённо зажав рот руками и вызвав этим уже громкий хохот у Виктории, под недоуменные взгляды Глэма и Чеса.

***

      Несдержанный петтинг братьев у этого самого унитаза был вполне ожидаем, учитывая их общее долгое напряжение.       Да, атмосфера в гостиной располагала к умиротворению и расслабленности, но, на Ди и Хэви она, судя по всему, распространилась не особо. Пускай они тихо мирно и сидели в окружении семьи без лишних двусмысленных намеков в сторону друг друга, тем не менее взбудораженность и возбуждение копилось и копилось, раздразненное бурным утром, «разговором» в комнате Ди и странными взглядами со стороны Хэви.       Они стараются закончить свое уединение быстро, тихо и незаметно, дабы у родителей не было лишних вопросов, однако выходит это все тяжелее и тяжелее, учитывая то, с каким пылом Хэви зажимал брата между унитазом и ванной.       — Как тебя, блять, не ревновать, если ты у меня на глазах с нею обжимаешься? — неожиданно гневно шипит Хэви на манер змеи, кусая ключицы брата и стискивая худые бока.       Все тело блондина пробирает крупная дрожь и он едва слышно всхлипывает, откидывая голову назад и закатывая глаза. Волнение скручивает низ живота и отдается там жаром, мысли путаются, а здравый смысл машет ручкой и уходит в далёкие дали, оставляя своего подопечного под властью взбешенного братца и такого же взбешенного либидо. Член стоит так, что аж больно, и то, что Хэви даже и не думает к нему притронуться, только ухудшает положение старшего. Ди уверен, что и Хэви не лучше, но тот почему-то все равно не стремится подтолкнуть их обоих к разрядке.       Это бесит, это злит, это кружит голову и подгибает колени. Ди позволяет себе более громкий стон, стоит только в гостиной раздаться взрыву смеха, от которого становится невыносимо стыдно и вместе с этим хорошо. Хэви стонет с ним в унисон, сжимая дрожащими пальцами футболку и толкается бедрами навстречу, что-то судорожно шепча себе под нос. С каждым движением таза и столкновением бедер оргазм приближается все быстрее, наслаждение омывает тела все больше, и все громче становятся их общие вздохи и поцелуи.       Ещё секунда, и они достигнут той самой грани…осталось совсем немного…ещё чуть-чуть…ещё…       — Ещё…       — Мальчики вы скоро?       Мальчики испуганно замирают.       Бросают на дверь панический взгляд и как можно тише друг от друга отстраняются, в отчаянной спешке пытаясь застегнуть свои джинсы.       — Ты что-то хотел, пап? — как можно спокойнее спрашивает Ди, гулко сглатывая и стремительно бледнея.       От румянца не осталось и следа.       — Просто вы так неожиданно ушли и закрылись в ванной. Прошло уже десять минут. Мы начали переживать, — спокойно ответил папа, тон голоса которого с каждым словом становился все напряженнее, — Все хорошо?       Дверь с щелчком открылась, и на встревоженное лицо отца одновременно уставились две пары спокойных глаз.       — Ди не знает, как дышать рядом с Лиф и поэтому он ушел за мной, чтобы поистерить мне в футболку, — с напускным равнодушием ответил Хэви, ухмыльнувшись, стоило только Ди вспыхнуть и кинуть злобный взгляд на брата.       Глэм на это заявление сперва удивлённо моргнул, а потом мягко рассмеялся, ласково взглянув на ещё больше покрасневшего старшего сына.       — Ах, Ди… Первая любовь всегда такая, — воодушевленно начал старший Метал, хлопнув в ладоши, — Смущение, пылкость, радость, пожар в груди! Тебе совершенно не стоит стесняться Лиф, учитывая то, какие у вас хорошие дружеские отношения, — нежно продолжил блондин, притянув к себе красного Ди и потрепав того по макушке, — Тебе стоит проявлять больше инициативы и не бояться…       — Я ему то же самое говорил! — наигранно всплеснул руками Хэв и ещё шире усмехнулся, понимая, что папа был успешно отвлечен. Надо же, а Хэви все-таки имеет дар убеждения.       А с отцом пускай Ди разбирается сам. Он же у них мозг в отношениях и прекрасный актёр.

***

      На часах уже как восемь минут двенадцать ночи. По сути, другой день. По сути, день рождения Ди уже прошёл. По сути, они могли бы давно уже лечь спать, если бы они не поднялись в свои комнаты только сейчас и только сейчас не дорвались друг до друга.       Лиф была успешно проведена до дома ещё часа три назад, а вот Чес соизволил покинуть дом металлистов совсем недавно. Насколько мальчики знали, тот сейчас вместе с родителями стоял да болтал о жизни на улице, и зная Чеса, этот самый разговор мог ой как затянуться.       По сути, у них было время. По сути…       Ох, много чего здесь можно сказать. Самое главное здесь другое.       Они наконец-то, сука, дорвались друг до друга. Они наконец-то наедине. В закрытой комнате. Одни на этаже.       Вместе.       Прижимать покорного и краснолицего от стыда и возбуждения Хэви было особенно волнительно. Волнительно и приятно, а ещё до одури головокружительно, учитывая то, что этого засранца Ди хотел завалить весь этот чертов день. И вот, этот момент настал. Момент, когда Хэви не сопротивляется, не торопится перехватить инициативу, не язвит и не выебывается, а лишь покорно лежит, отдавая себя во власть старшего брата. От понимания этой истины лицо пылает, а сердце бешено колотится, на секунду пугая Ди возможной остановкой от переизбытка чувств и эмоций. Но на счастье самого Ди, ничего страшного с ним не происходит, и он лишь гулко сглатывает, окидывая крепкое юное тело брата алчным взглядом.       Красивый, зараза. Строптивый, с характером. Яркий, громкий, запоминающийся, как комета в небе. Он был для Ди всем, и после начала их странных отношений умудрился занять аж две ключевые позиции в жизни блондина: как брат и как возлюбленный. Крайне иронично, забавно, а скорее даже смешно. Но, честно, Ди сейчас это мало волнует. Волнует его совершенно другое…       Насколько далеко они могут зайти с Хэви вообще?       Какие границы и рамки есть у их отношений на данном этапе и что они могут себе позволить? Как много? Как мало?       Готов ли Хэви идти до конца?       И именно эта мысль набатом бьёт в белобрысой голове, пока Ди не отрываясь смотрит в зелёные глаза, что расслабленно смотрели на него в ответ.       — О чем задумался, принцесса? — хрипло вопрошает рыжий, усмехаясь мелькнувшему на лице брата лёгкому раздражению.       — Думаю, как много на себя может взять твоя задница и как много ты отдельно, — язвительно откликается Ди, вызывая этим тихий смешок младшего.       — А что, уже на мою жопу решил позариться?       — Да ты сам ее подставить лишь рад, — самоуверенно заявляет Ди, на что Хэви удивлено вскидывает брови и фыркает.       — Ладно, отрицать не стану. И что же, этой ночью предлагаешь полноценно трахнуться? С проникновением? — ехидно тянет рыжий, играя бровями и ещё больше вгоняя этим недовольного брата в краску.       — Ты явно нарываешься именно на это, Хэв.       — Но ты не можешь этого сделать.       Ди, уже начавший склоняться к соблазнительной шейке брата, удивленно замер.       — Это ещё почему?       — Я не достиг возраста согласия, — еле слышно прошептал Хэви, коварно улыбнувшись.       В ушах у Ди зазвенело.

*****

      Во всем теле чувствовалась на удивление приятная боль.       Поясницу тянуло, но не сильно, а конечности ощущались каким-то ватными, ленивыми, однако даже несмотря на это, Ди все равно чувствовал разливающееся по всему телу удовлетворение, которое он вчера получил всласть наигравшись с младшим братом. В голове после этой мысли тут же вихрем пронеслись горячие воспоминания трёхчасовой давности, после чего юноша блаженно улыбнулся, зарывшись рукой в спутанные волосы и слегка прогнувшись в спине, чтобы потом, удивлено вздрогнув, почувствовать приятное прикосновение широкой ладони к паху, что нежно смяла твердую выпуклость тесных от утреннего возбуждения боксеров.       Понятно.       Хмуро хмыкнув, Ди свободной рукой резко дёрнул одеяло вверх, шире раздвигая ноги и открывая тем самым вид на вихрастую рыжую макушку, волосы на которой он сжал своей левой рукой. Скептически приподняв бровь, Ди уже было собирался позвать по имени столь наглого нарушителя своего и без того чуткого сна, как вдруг, голова неожиданно приподнялась, и на Ди посмотрели пронзительные зелёные глаза, что были ехидно прищурены.       — Привет, — сладко мурлыкнул хриплый голос, и трогательно поцеловав белое бедро, Хэви носом прошёлся по внутренней стороне выше к боксерам, в это время другой рукой лаская кожу тазовых косточек.       — Ну привет, — фыркнул юноша, расслабляясь и громко сглатывая, от того как пошло и развратно выглядел сейчас Хэви, — И как это называется?       Тихо хихикнув, рыжий вновь прильнул к тонкой коже, осторожно втягивая ее в рот и нежно посасывая, смотря на Ди потемневшим взглядом исподлобья.       — Ну даже не знаю… — с ухмылкой все также тихо ответил младший, после того как с громким чмоком оторвался от бедра, оставив яркий засос, — Утренняя прелюдия перед таким же утренним минетом?       — Воу, и с чего вдруг такая развязность с утра пораньше? — лениво усмехнулся Ди, закусив губу, стоило только Хэви вновь сжать ладонь на эрегированном члене.       Мягко усмехнувшись, младший подцепил указательными пальцами края резинки трусов и аккуратно потянул их вниз, темнеющим взглядом провожая открывающиеся участки бледной кожи.       — Благодарность за шикарный подарок на день рождения и извинение за твою растерзанную задницу?       Тихо прыснув от этих слов, Ди наконец откинул одеяло в сторону, озаряя рыжую голову солнечным светом идущим из окна, и покладисто приподнял таз, дабы Хэви наконец снял эту последнюю чертову преграду, которая ограждала его возбуждённый член от чужого рта.       После того, как Хэви напомнил о его «растерзанной заднице», это самая задница неприятно заныла, упрекая своего обладателя в том, что вчера, стоило бы все-таки воспротивиться второму заходу после их первого раза с проникновением, и не позволить поставить себя в коленно-локтевую на краю кровати. И пусть Ди был даже согласен с такими доводами, отрицать второй крышесносный оргазм за ту ночь, он все-таки не мог, ровно как и простое понимание того, что ему второй раз тоже просто пиздец как сильно понравился.       Но даже при этом признании Ди не собирался отказываться от такого предложения, как утренний минет, ведь… Хорошее начало дня должно обеспечить хорошее настроение на весь день, верно?       И Хэви явно не нуждался в ответе на свои ранее сказанные слова, предпочтя вместо лишних раздумий просто захватить в плен своего рта розовую головку и мокро провести по ней языком, наслаждаясь первым раздавшимся вздохом.       Жаль, что громкие стоны они себе позволить не могут.       Обхватив ладонью горячий ствол, Хэви, блаженно прикрыв глаза и убрав непослушные прядки челки за уши, аккуратно вобрал самый кончик головки, специально слегка оттягивая верхнюю губу, что не могло не привлечь внимание Ди, зрачки которого от этой картины расширились ещё больше. И Хэви это очень льстило, ведь теперь, абсолютно все внимание брата было сосредоточено только на младшем.       Хотя… Чему тут удивляться: это ведь не впервой.       Щекоча языком дырочку уретры и плавно скользя ладонью по органу, Хэви все старался подступиться к тому, что хотел сделать… И только после нескольких вздохов и полной сосредоточенности на чужой длине, Хэви смог одним махом заглотить эрекцию до самого основания.       — Хэ…! — уже было хотел вскричать Ди, но он все же смог вовремя одернуть себя, вспомнив о родителях и после прикусив себе руку. Хэви на это довольно хмыкнул, пустив одобрительные вибрации по органу, и, аккуратно вдохнув воздух через нос, двинул головой вверх. Бедра Ди дергались, напрягались, а торс подрагивал. Грудь ходила ходуном и дышать от кайфа было все тяжелее: до такой степени ему было приятно.       Откинув голову на подушку и зажмурившись, Ди протяжно проскулил, наконец с успехом вскинув бедра навстречу горячему рту. Не почувствовав никакого давления в виде братских рук на своих ногах, он наконец напряг бедра и начинал вскидывать их верх, получив безмолвное разрешение Хэви отыметь его в рот, и блять… Это было… Просто ахуительно.       Слишком долго Ди не смог бы продержаться в любом случае. Сколько бы раз он ни кончил прошлой ночью, сколько бы раз не переходил грань сухого оргазма… Это было тяжело.       Прокусив запястье до глубоких отметин, другой рукой Ди вцепился в лохматые рыжие волосы и прижал голову брата к своему паху вплотную, конвульсивно вздрагивая от прошившего его экстаза. Хэви же послушно не отстранялся, слишком, как Ди казалось, громко сглатывая хлынувшую в горло сперму. Когда член наконец обмяк, младший, напоследок пососав головку, отстранился с громким чпоком, не скрывая своей довольной ухмылки, взгляд к которой также притягивали стекающие к подбородку остатки семени.       Как развратно.       — Ну? Понравилось? — довольно спросил младший, сыто улыбаясь.       Ди же тем временем отчаянно старался вдохнуть в грудь как можно больше воздуха, не понимая, почему этот оргазм довел его до такого сильного головокружения. Неужели спонтанный горловой минет настолько сильно его ошарашил, что довел до грани за какие-то жалкие пару минут?       Обеспокоенно нахмурившись, Хэви устроил руки под грудью, метаясь взглядом по чужому красному лицу. Вроде бы, ничего в выражении лица Ди не говорило о том, что ему понравилось, и вроде даже наоборот, тот был в восторге, но чё он тогда так задыхается?..       — Ты чуть не высосал мою душу… — со смешком прохрипел Ди, смаргнув хрен знает откуда взявшиеся слезы.       — Через член что ли? — скептически изогнул бровь в ответ рыжий, отчего Ди снова усмехнулся, вдруг осознав, что в этой ситуации им бы надо поменяться местами из-за реплик.       — Именно. Через член, — с ухмылкой кивнул блондин, откинув отяжелевшую голову обратно, а после удивленно вздрогнув, почувствовав чересчур нежный поцелуй, пришедшийся ему на бедро.       — Какая прелесть… — ласково пробормотал Хэви, и любовно огладив языком собственную оставленную прошлой ночью метку, лёгкими укусами — даже сквозь футболку — прошёлся по телу брата до самого его лица.       Ди улыбался. Ласково, слегка сонно и несколько смущённо. И это было так мило, что Хэви хотелось счастливо замурлыкать, стискивая брата в крепких объятиях. Нежно улыбнувшись в ответ, Хэви аккуратно заправил непослушную кудряшку, прикрывающую левый глаз Ди, за ухо, и быстро чмокнув того в веснушчатый нос, вскочил с кровати с весёлым смехом.       Ну а как иначе, если у Ди такое забавное выражение лица?       Закатив на это глаза и улыбнувшись ещё шире, Ди обречённо покачал головой, обратно натягивая на себя трусы. Хэви же тем временем, стоял в середине комнаты в чем мать родила, с подозрительным интересом и вниманием изучая пол в поисках… Чего-то.       Ди пока не ясно, чего именно.              Однако то, как Хэви неожиданно резко затих, не могло не напрячь блондина, что наконец натянув на себя нижнее белье, также заинтересовано уставился на пол, выискивая глазами заинтересовавший Хэви предмет, коей оказалась…       Та самая юбка.       Черная, чертовски короткая, и такая блядски красивая, по мнению младшего, юбка, которая просто шикарно сидела на узких бедрах старшего брата, что было удивительно, если вспомнить, что юбка явно больше предназначалась для девушек.       Ди по-любому одолжил эту юбку у Лиф, которая как раз и была обладательницей не очень широких, пусть и ныне более крепких, бедер. А если он одолжил у нее юбку, соответственно, и все остальное.       Ах, ну да, а у кого ещё Ди мог что-то попросить из женских шмоток, если в его окружении представительницей женского пола была лишь Лиф, которая вчера ясно дала понять, что она в курсе их отношений? Верно, никто.       Отогнав лишние мысли кивком головы, Хэви, задумчиво улыбнувшись, подцепил пальцем резинку юбки и с улыбкой поднял ту до уровня глаз, начав изучать ее с каким-то маниакальным интересом под настороженным взглядом Ди. Поудобнее схватившись за края резинки, Хэви даже умудрился проверить, насколько хорошо юбка тянется, а потом, с такой же излишне довольной рожей, он…       Надел эту юбку на себя.       Глаза Ди на эту картину ошарашенно округлились, в искреннем шоке уставившись на младшего брата, что за пару секунд резво натянул на себя этот жалкий кусочек ткани, что едва ли прикрывал ему задницу. В отличии от старшего, у Хэви бедра были заметно шире и крепче, а потому они сидели не настолько хорошо, как на Ди, но тем не менее… Образ прежде голого Хэви в одной лишь коротенькой юбке, заставил Ди против воли гулко сглотнуть, а щеки залиться смущенным от столь провокационного вида румянцем.       Хэви определенно сведёт его в могилу.       — Ну что, Ди? Как она сидит? — с видимым восторгом спросил младший, предварительно полюбовавшись собою в отражении зеркала шкафа-купе. Зелёные распахнутые глаза радостно блестели, сверкая в обрамлении густых рыжих ресниц, а на раскрасневшемся лице растянулась широкая белозубая улыбка, от которой сердце Ди предательски пустилось в скач.       Будем честны: Хэви не особо ждал ответа Ди — видимо, считая, что тот на виляния задницей младшего лишь закатит глаза, а возможно, даже просто завалится спать — и потому быстро отвлекся от брата на лицезрение этой самой юбчонки на своей персоне. Не сказать, что Ди сильно задела малая заинтересованость брата в его ответе, ведь сверкать пылающими щеками он сам особо не горел желанием, но защемившее сердце он был не в состоянии проигнорировать. Ровно как и свое дикое желание вскочить с кровати и схватить рыжего в охапку, чтобы потом, просто завалиться с ним обратно в постель, дабы продолжить то, что этот рыжий говнюк недавно начал. Отплатить за столь крышесносный утренний минет наверняка стоит, верно?       И Ди даже разумно решил, что да, эта идея просто невероятно хороша, однако вместе с этим он также понимал, что одной лишь ответной услугой он явно не ограничится.       Уж слишком горячо Хэви смотрелся в этой чертовой юбке.       Наверное, Ди и сам так вчера выглядел в глазах брата… Понятно теперь, чего это Хэви вчера так на него набросился.       От собственных мыслей Ди мягко улыбнулся, свесив ноги с кровати и пустым взглядом уставившись на крепкую загорелую спину рыжего. Тот, видимо, настолько увлекся самолюбованием своей персоны, что не сразу заметил, как любующийся поначалу мускулами его спины Ди медленно поднялся с кровати, с недвусмысленным горящим взглядом уставившись на его едва прикрытый юбкой зад. И потому, нападение с тыла стало для Хэви весьма неприятным сюрпризом.       Хотя, может и приятным…       — Ди! — удивленно взвизгнул рыжий, что после игривого укуса в шею заливисто рассмеялся, положив свои ладони поверх рук Ди на его талии и игриво двинув тазом назад, вплотную прижимаясь к бедрам брата.       Ди на это действие глухо простонал, мазнув губами по покрытой засосами шее, а после также двинул бедрами, елозя вновь полуставшим членом по чужой пухлой заднице. Хэви довольно смеётся, откинув голову назад, и лукаво сверкает глазами, в которых уже лезгинку плясали черти, и Ди настолько откровенно ведёт от этого смеха, что он в спешке тянет удивлено крякнувшего брата за собой в сторону кровати, в это же время в спешке шаря руками по чужому рельефному телу.       Когда они оба с громким скрипом кровати падают в смятые простыни, Ди, наплевав на свои принципы по типу «не целуюсь, не почистив зубы», без лишних раздумий впивается в приоткрывшиеся губы, из которых вылетел гортанный стон после ощущения чужого юркого языка во рту. Ди наваливается на брата всем телом, отчаянно прижимает его к кровати и двигает тазом навстречу крепкому животу, то и дело задевая головкой члена резинку юбки сквозь собственные трусы. Хэви от такого неожиданного натиска хрипит, довольно жмурится и сминает в ладонях аппетитный зад, то и дело норовя проникнуть пальцами под ткань боксеров, чему Ди решил не препятствовать, позволив этой внезапной страсти полностью захватить власть над его телом.       От Хэви пахло потрясающе: потом, сексом, примесью парфюма Ди и его собственным, едва ощутимым, но все-таки пиздец каким приятным запахом, который Ди вдыхает как последний токсикоман. Движения упругого языка кружат голову, руки на заднице посылают импульсы возбуждения в пах, и никакие сторонние раздражители, будь то родители — которые находились хуй знает где: то ли в гостиной, то ли у себя в спальне — или ещё что-то не могут отвлечь парней от своей утренней утехи.       Правда, эта самая утеха в виде поцелуев и петтинга грозила выйти за рамки и стать нечто большим… Уж больно вкусно выглядела задница Хэви в этой треклятой юбке.       — Ди… Мнх… С… Ха-ах, стой… Мм, п-погоди, Д… Я серьезно…       — Чего? — раздраженно буркает старший, ткнувшись носом в чужую шею.       — Родители…       — Спят.       — Нет… Папа щас…на кухне…       — И ты говоришь мне об этом только сейчас?! — злобным шёпотом спрашивает Ди, с опасением покосившись в сторону двери.       — Ну… Если бы ты сразу узнал, что он на кухне, то не дал бы себе отсосать, — спокойно парировал наглец, пожав плечами так, словно бы ничего сверхъестественного не произошло.       Раздраженно выдохнув в осознании, что весь сексуальный настрой сбит нахуй, Ди скатился с тела тяжело дышащего брата и нервным движением поправил натянувший ткань трусов член, мстительно ухмыльнувшись недовольному кряхтению справа, которое так и говорило о сексуальной взвинчинности обладателя. Помогать брату с его «проблемкой» после такой обломительной новости не было желания, и потому, пару раз похлопав себя по щекам для успокоения, Ди резво вскочил с кровати, стоило ему только почувствовать чью-то наглую ручонку, потянувшуюся к паху старшего.       Недовольный взгляд исподлобья Ди успешно игнорирует, пока идёт до шкафа с одеждой, а после увиденного в зеркале обречённо вздыхает, понимая, что ему придется замазывать тоналкой не только свои метки на шее брата. Ведь тот тоже умудрился на славу «поколдовать» над шеей старшего. Да так, что некоторые укусы тоналка вряд ли будет в состоянии скрыть.       — Скажи мне честно, Хэви… ты вампир? — флегматично спрашивает старший, пока ищет спасительный тюбик в косметичке.       Хэви на этот вопрос пренебрежительно фыркает.       — Скорее уж оборотень. Ограничиться только твоей кровью не хотелось. Хотелось сожрать всего тебя.       — Какая прелесть, — сухо откликнулся блондин, высматривая на своей шее и ключицах ранее не замеченные метки, — А о том, что твои старания могут заметить родители, ты не подумал?       — Ну скажи, что это комары постарались, — все также пофигистично ответил брат, приподнявшись на локтях и внимательно уставившись на спину Ди.       — В марте?       — Уже почти апрель.       — Дело это не меняет, дурень.       — Да ладно тебе, не ссы, какую-нибудь ответку да придумаем, — легкомысленно в итоге отмахивается Хэви, игнорируя цоканье брата и беря в руки его завалявшийся в складках постели телефон.       Часы показывают восемь утра, на что рыжий корчит рожу в недовольной и будто бы болезненной гримасе — ну ещё бы, после почти бессонной ночи встать так рано! — и с удобством устраивается в куче подушек и одеяла, пока ещё сохраняющих в себе тепло парней. Пароль от этого телефона Хэви не знает, и потому поначалу довольствуется рассматриванием обоев на экране блокировки, где на умиление ему же стояла их общая с братом фотка, а после, когда ему это наскучило, перешёл к камере, корча в объектив забавные рожицы.              Ди пристально смотрит на отражение брата в зеркале, подмечая про себя каждую деталь и не упуская ни единого движения, пока в его груди бутонами распускаются чувство любви и нежности к этому непоседе-переростку. Хэви выглядит так мило и по-домашнему в развороченной постели, пока купается в ярких лучах утреннего солнца, что Ди аж приходится прикусить нижнюю губу, чтобы не начать влюблено и восхищённо вздыхать.       Рыжие волосы переливаются золотом, зелёные глаза весело блестят. Загорелая обнаженная кожа манит, и эта чертова юбочка на крепких бедрах лишь ухудшает положение старшего Метала. Тюбик с тональным кремом в итоге оказывается забытым на тумбе, а шея по-прежнему пестрит красными и розовыми синяками, выглядя на коже блондина даже несколько комично. На секунду прислушавшись к звукам в доме и услышав лишь шипение масла на сковороде этажом ниже, Ди решительно кивает для самого себя и пулей подлетает к кровати. Хэви не успевает даже рта удивлённо раскрыть, как его затягивают в новый поцелуй и силой прижимают к кровати.       Поцелуй не длится долго и уже через пару жадных чмоков Ди поспешно отстраняется. Ещё недавно незамутненные изумрудные глаза сейчас темнее на полтона и пожирают Ди взглядом, а дыхание их обладателя становится прерывестее, тяжелее. Пару секунд гляделок и Ди безжалостно хватается за рыжие вихри, вжимая строптивую мелочь лицом в подушку. Хэви возмущено восклицает, дёргается всем телом, а потом понимающе замирает, когда старший парой ловких движений седлает его задницу. Стояк блондина ощущается слишком явно даже через юбку, и этого достаточно, чтобы Хэви блаженно застонал и застыл в предвкушении.       Долго ждать ему к счастью не приходится: пускай руки Ди и дрожали, тем не менее срывать одежду за столько времени их отношений они научились в любом состоянии, и потому, юбка быстро оказывается на полу. Крепкие ягодицы цепко сжимают тонкие пальцы, пускающие по коже рыжего ряд мурашек, и вслед за братом блаженно мычит и Ди, что мысленно костерил себя на чем свет стоит за поспешность в натягивании трусов. На пару мгновений Хэви чувствует лёгкость, когда Ди встаёт с него, и потому спешит обернуться, дабы лично видеть как смущённый старший брат в который раз стягивает с себя нижнее белье.       Покрасневший от прилившей крови длинный аккуратный член легонько покачивается, когда Ди только-только резко сдергивает с себя боксеры, и Хэви мгновенно цепляет его взглядом, мысленно уже облизывая твердую эрекцию. Следом за трусами Ди стягивает с себя и футболку, притягивая алчный взгляд уже к бледному веснушчатому торсу, по которому нежно скользят солнечные лучи. Хэви сглатывает, дёргает бедрами и скользит уже собственным членом по простыне, отчего его тело словно пробивает лёгкий электрический ток.       Ахуительно.       — Нам придется быть потише, — сипло шепчет Ди и нежно чмокает полные губы, смотря на брата с такой нежностью и страстью во взгляде, что Хэви остаётся только покладисто кивнуть и едва удержать рвущийся из груди восторженный стон.       Член притирается между ягодиц и резво скользит по расселине, вызывая обоюдное тихое шипение. Хэви кусает нижнюю губу и смотрит на брата из-за плеча в смущенной задумчивости, а поймав ответный взгляд, робко кивает на край кровати, одними губами шепча «давай?».       Ди отстраняется, недоуменно сверлит чужую макушку, а потом распахивает глаза в стыдливом понимании, когда Хэви с демонстративной беззастенчивостью наклоняется над кроватью и выпячивает задницу.       — Между бедер трахнешь или заберёшь мою анальную девственность? — ехидно тянет Хэви несмотря на горящие в священном стыде щеки, что из-за своего контраста со словами вызывает у Ди нервный смешок и такой же яркий румянец.       — Боюсь, папа вряд ли оценит твои крики на весь дом во время потери этой самой «девственности», — не менее язвительно откликается Ди, встав на пол и подойдя к брату сзади, — Сдвинь бедра.       — Даже не хочешь попробовать? — уточняюще вопрошает рыжий, тем не менее послушно сжимая ноги.       — Ты хотел сказать «рискнуть»?       — Ну и это тоже.       Ди громко фыркает и достает из-под кровати потерявшуюся ранее бутылочку со смазкой, щедро выдавливая ту себе на ладонь и брату между ягодиц и ляжек.       — Ещё успеется, Хэв. А сейчас — готовься. Я начинаю.       Хэви фыркает и устраивается поудобнее, призывно виляя задницей и зарабатывая за этой хлесткий шлепок. Он звонко разносится в спальне, но почему-то не звучит как нечто необычное и даже не привлекает внимание, в отличие от тихого шипения рыжего. Тот вздыхает и зажимает рот, когда между ляжек протискивается горячий ствол, а спину опаляет не менее горячее дыхание.       И то, как срывается Ди, срывает крышу и у Хэви.       У Хэви нет возможности двигаться лишний раз. Нет возможности толкаться навстречу, нет возможности громко поощрительно стонать и нет возможности стискивать задницей чужой член, дабы улучшить ощущения. За своим оргазмом он не особо то стремится — ей богу, куда больше ему хотелось удовлетворить Ди — и оттого он мог бы и потерпеть боль в жопе ради наслаждения возлюбленного. Но зная Ди, о таком не стоило даже думать и просто смириться с решением брата, что второго оргазма за утром решил добиться путем межбедренного секса.       Хэви не возражает, нет, вовсе нет. Просто… Было бы здорово, будь у него шанс не быть бревном и дать жару в ответ.       Финиширует Ди на удивление быстро. Так, словно бы не было оргазма от минета минут десять назад.       Между бедер влажно и липко от спермы и смазки, отчего Хэви брезгливо морщится, смущаясь этому пошлому хлюпу у себя между булок. Вчера похожие звуки издавала задница Ди, пока Хэви в нее безжалостно долбился предварительно залив ту лубрикантом, и от лёгкой вины перед братом младший неловко топчется, стыдливо оборачиваясь и выхватывая взглядом чужое красное лицо.       Ди сидит на полу, тяжело дыша и едва держа глаза открытыми, и лениво собирает с кончика головки остатки спермы, походу, зная, что Хэви сейчас смотрит на него. Смазка и семя тянутся тонкими прозрачными ниточками между длинных пальцев, и именно в этот момент Ди вскидывает взгляд на смущённо вспыхнувшего брата, который, что забавно, несмотря на показное бесстыдство все равно стесняется подобных смущающих действий со стороны старшего.       Какая прелесть.       — Не ноет? — с ухмылкой спрашивает блондин, кивая на стояк Хэви, на что тот неловко ведёт плечами, сжимая мокрые ляжки и все также не зная куда можно сесть, чтобы не замарать смазкой поверхность.       — Ноет, конечно, — буркает рыжий и хмурится, вызывая этим мягкий смех Ди.       Задумчиво пожевав губу, тот аккуратно встаёт на колени и ползком перебирается к удивлено икнувшему брату, скользнув ладонями по крепким ногам вверх, к самому паху, пока не обхватывает такой же крепкий член.       — Думаю, с такими «подарочками» для меня с утра ты тоже заслужил ответку, — томно выдыхает Ди и опаляет головку горячим дыханием, удовлетворенно улыбаясь раздавшему сверху вздоху.       — Ди…я итак с трудом на ногах стою… И кончу-то вот-вот, — жалостливо тянет Хэви, захныкав от дразнящего поцелуя пришедшегося на дырочку уретры, — Жестоко.       — Всего лишь проверяю, действительно ли ты кончишь вот-вот, — хмыкает блондин, наконец зажимая головку губами.       Откидывая голову назад Хэви спешит зажать ладонями рот, поскольку стон удовольствия сдержать фактически невозможно. Он чуть не падает на колени и оттого Ди спешит обхватить руками его бедра, удерживая дрожащее тело на себе и тоже поддрагивая, но уже от смеха.       — Н…не смейся, — жалостливо стонет рыжий, смотря на старшего едва ли не слезящимися глазами.       Ди отстраняется с громким пошлым чпоком.       — Просто ты выглядишь так мило и забавно, — ответили тому с ухмылкой, обхватывая ладонью основание пениса, — Напоминаю, кстати: потише!       — Д-да как тут…!       Договорить Хэви вновь не даёт все тот же Ди, что устав уже тянуть, одним махом насаживается ртом на член, игнорируя першение в горле и брызнувшие слезы. Он даже не даёт Хэви прийти в себя как резко задаёт быстрый темп, подключая к узкой глотке и язык. Другая рука, что не сжимала член, ласково гладит напряжённые ягодицы, то и дело грозясь перейти в расселину. Хэви этого не замечает, поскольку слишком увлечен попытками контролировать себя и не начать долбиться брату в рот, и наверняка даже не заметил проникновения пальцев в себя…       Ди всерьез подумывает провернуть эту шалость, пока рыжий увлечен, но не успевает: в горло неожиданно бьёт семя.       Первый глоток выходит неосознанным, а потом Ди отстраняется и начинает кашлять. На лицо попадают остатки и Хэви отрывается от него, с грохотом падая на пол рядом.       — Блять… — шипят оба парня в унисон, и вздрагивают, когда слышат в коридоре мамино:       — Чё за грохот?!       — Вот блять… — испуганно бормочет Ди и вскакивает на ноги, по пути хватая с кровати одеяло и оборачивая им себя.       Хэви же одним махом перепрыгивает на другую сторону кровати и ложится на пол, чтобы со стороны двери его не было видно.       — Ди?       — Я упал просто. Об одеяло споткнулся, — раздраженно буркает Ди, почесывая макушку и смотря на мать максимально усталым и заебанным взглядом. Словно бы не ему тут только что в рот кончили.       — А-а, — понятливо тянет Вики, ухмыляясь, — А вот надо уметь пить, или пить в меру. Башка болит? — Ди на вопрос чуть заторможено кивает, плотнее запахиваясь в одеяло, — Пхах, лох. Погоди, ща таблетки нам с тобой принесу. Либо сам на кухню спускайся, Глэм там как раз завтрак готовит. А наш именинник где кстати?       Этого вопроса Ди и боялся, но знал, что мать его задаст. А потому незамедлительно ответил:       — Да хрен его знает. В туалете наверное проблеваться пытается.       Хмыкнув, Вики согласно кивает, почесывая копну растрёпанных волос.       — Ладно тогда. Я, наверное, сперва лучше в душ сгоняю. За таблетками сходи сам.       — Хорошо.       — И Хэви тоже отнеси. А то ему, бедолаге, там поди совсем хуево.       — Хорошо, мам, — вновь повторяет Ди и аккуратно закрывает за собой дверь, приваливаясь к ней и мелко дрожа от пережитого стресса.       — Все нормас? — шепотом спрашивает Хэви, выглядывая из-за кровати и выглядя таким же бледным и нездоровым, как и брат.       — Ага. Хах, и с твоей рожей ты действительно щас похож на проблевавшегося алкаша, — со смешком отвечает Ди, рвано выдыхая, — Давай, быстро иди ко мне. Щас тоналкой самые заметные засосы замажем. Потом пиздуй в ванную и активно делай вид, что тебе хуево.       — Слушаюсь, хозяин, — со смешком отвечает рыжий и послушно присаживается рядом с Ди на кровать, откидывая голову назад и открывая вид на усеянную метками шею, — Если честно, вообще не хочется твои засосы прятать. Мне они нравятся.       — Я мог бы тебе их и не замазывать, если придумаешь, кто тебя так разукрасил, — флегматично откликнулся блондин, нанеся на горло и ключицы тональник и взяв в руки спонж, — Только меня не приплетай.       — А я не хочу никого приплетать, — тихо отвечает Хэви, поймав недоуменный взгляд брата, — Честно…хотелось бы сказать, что это ты так постарался…       — В пылу конфликта, ага? Хэви, не выдумывай. Рано пока ещё родителям знать об этом.              — А когда будет «не рано»? — пылко спросил Хэви, неожиданно приблизив лицо к испуганно вздрогнувшему Ди, — Когда можно будет сказать?       Ди смущённо поджал губы, спрятав под спутанной челкой уязвленный взгляд.       — Ну… Нам бы самим сперва определиться, насколько наши намерения серьезны…       — А они несерьёзны? — нахмурился Хэви, хватая блондина за плечи и впиваясь пальцами в кожу, — Ди, я люблю тебя. Просто пиздец как сильно. Уверен, что ты меня тоже, и поэтому спрашиваю: как при таком раскладе наши отношения могут быть несерьёзными?       — Мы братья, Хэв, — устало отвечает Ди, будто разом растеряв все эмоции и силы на объяснения и ответ, — Это и причина.              — Ну и что? Мы ли первые так называемые представители инцеста? Как бы не так.       — Хэви, это неправильно.       — Мне насрать. Очко ставлю, что тебе тоже.       — Родители это не одобрят.       — Ну естественно не одобрят! Я бы тоже не одобрил, пусть и люблю тебя и встречаюсь с тобой же!       — Они могут запретить нам быть вместе.       — Пусть только попробуют, — жёстко ответил рыжий, сверкнув глазами.       Ди вновь устало вздохнул.       — Я не хочу тебя потерять… — шёпотом добавил старший. Так, словно бы это была какая-то тайна. Сокровенный секрет, что скрывал в себе главный страх Ди.       Хэви даже растерялся. Резко замолчал и вскинул брови, ослабив хватку на чужих хрупких плечах и растеряв весь пыл и напускную браваду.       Внутри стало тепло.       Ди крайне редко делился своими чувствами и эмоциями. Даже с близкими. Даже с Хэви. Он даже простое «люблю» говорил через силу, не из-за того, что это не так, а из-за тяжести в правильном выражении своих чувств. И это неожиданное признание выбило Хэви из колеи, заставив мгновенно понять, что скрывается за этими словами.       Отпустив брата, Хэви виновато вжал голову в плечи, вцепившись в простыни и отведя взгляд.       — Хорошо… Я все понял. Прости…       — Это не к тебе доеб… — затравленно прошептал Ди, также выглядя крайне виноватым и испуганным.       — Я знаю. Я не обижаюсь, — слабо улыбнулся рыжий, обратно приблизив лицо к Ди, — Я знаю. Просто… Это немного тяжело принять. Я… Ты прав. Ну а я как-то не учел… Не учел того, чем нам сейчас это может грозить, но… Потом? А потом, Ди?..       — Нам бы ещё до вечера дожить, — фыркнул блондин, но заметив грустный, полный надежды взгляд брата, тут же замолкнул, ласково улыбнувшись и притянув младшего ближе, — Потом есть все шансы. Скорее всего, так и выйдет, что мы будем вместе и наконец скажем об этом родителям.       Хэви кивает, часто моргая и смахивая непрошенные слезы. Ди улыбается, с нежностью во взгляде гладя рыжие вихри, ловя чужое горячее дыхание и дрожа от гладящих его плечи пальцев.       — Мы будем вместе, Хэв. До самого конца, — звучит слащаво и сопливо, но зато правдиво и искренне.       — Обещаешь? — на грани слышимости, в самые губы.       — Обещаю.