И тысячи лет мало

      Сунь Укун, а ныне «Шихоу», стоял посреди улицы, полный нерешимости сдвинуться даже на шаг.       Люди проходили мимо него, не обращая внимания, лишь потому, что Король обезьян применил на свой внешний облик чары, и сейчас на дороге стоял лишь высокий рыжий мужчина. Нервно он почесал кожу под свободным воротом рубашки, которую ребята заставили его надеть. Белый шифон легко ложился к телу, но Укуна раздражали синтетические ткани — они заставляли кожу чесаться. Вот раньше качество тканей было намного лучше! Никакой синтетики, только натуральный хлопок и шелк!       Но вернемся в настоящий момент. Облаченный в стильную белую рубашку из летящей ткани и, спасибо хотя бы на этом, хлопковые бежевые брюки, «Шихоу» проверял телефон. В переписке с его новым знакомым четко было сказано, что они встречаются сегодня в одиннадцать в кафе неподалеку. Все было верно, но тревожности эти новости не сняли. Телефон завибрировал и сверху экрана появилось сообщение. «[10:55] МК: эй! тебе уже нужно идти, не стой там столбом!»       Да, детишки наверняка были здесь. Не нужно было включать золотое зрение, чтобы знать, что они сидят в засаде где-то рядом, дабы следить за тем, как проходит организованное ими свидание. Именно ими, потому что они сами листали предложенных партнеров, помогали Укуну отвечать на сообщения в переписках, а когда единогласно остановили выбор на одном любителе театра, то помогли собраться. Любимая толстовка и джинсы Короля были отброшены в угол, и взамен них ему выдали эту одежду.       «Будь приветлив и делай комплименты» — наказала ему Мэй, прежде чем они убежали, оставив его одного посреди улицы. «Шихоу» вздохнул, как часто он делал это в последнее время, и пригладил волосы назад. В конце концов он — Король обезьян, Великий мудрец, равный небу, а значит какое-то жалкое свидание не будет проблемой для такого могущественного божества. Это просто способ развлечься и провести время, повеселить и детей заодно. А если что-то пойдет не так, то он всегда может скрыться из вида, как он всегда это делал. Эта мысль успокоила его, и он, наконец-то, преодолел себя, двинувшись к кафе. «[10:59] Михоу: Я на месте. Сижу на веранде за крайним столиком с белым зонтом.»       Стоило поторопиться. Укун ускорил шаг и вышел к веранде кафе, заставленной столиками под большими зонтами, защищавшими посетителей от знойного летнего солнца. Там его должен ждать «Михоу». Сунь Укун остановил свой выбор на этом человеке просто потому, что его никнейм вызывал у него приятные воспоминания, но… Михоу — довольно распространенное имя, так что это мог быть любой другой Михоу, в этом Король был уверен. Пускай его и не отпускало какое-то странное чувство.       Крайний столик… за ним действительно кто-то сидел. Парень в черном китайском костюме уличного стиля и темных солнечных очках. Укун почувствовал, как у него дрогнули маскирующие чары от того, как его шерсть встрепенулась. Предчувствуя худшее, он еще раз обвел взглядом веранду. Белый зонтик был один на всей площадке, и за ним сидел он. Глаза блеснули золотом, и когда он увидел правду, то пытаться бежать от нее уже не было смысла.       За крайним столиком действительно сидел Михоу. Люэр Михоу. Чертов Шестиухий Макак.       Он взял в руки телефон, когда тот звякнул сообщением от «Шихоу» и обернулся в его направлении. Как и ожидалось, обезьяна, способная вникать в суть вещей, даже не обладая золотым взором, тоже догадалась кто стоит перед ней. «Михоу» стянул с себя очки и явил такое выражение лица, будто был одновременно и удивлен, и оскорблен. Впрочем, наверное, так оно и было.       Они оба молчали и не двигались с места. Сунь Укун ощущал смешанные чувства, одна его часть хотела прямо здесь и сейчас начать драку, вторая же говорила ему, что самое время применить технику побега. Размышления прервало вибрирующее ощущение в руке. Сообщение. «[11:05] МК: не смущайся ты так! все будет нормально ;) присядь к нему за столик!»       Дети, точно. Они так старались, чтобы это свидание состоялось, и сейчас искренне болеют за него. Укун готов был проклясть свою любовь к ним. Он сделал шаг, потом еще один, и, в конце концов, зашел под белый зонтик к «Михоу». Тот проводил его потрясенно-недоверчивым взглядом, пока «Шихоу» опускался в плетеное кресло напротив. Тишина звенела между ними как натянутая металлическая леска, которая вот-вот порвется.       Первым не выдержал Макак.       — Что, ожидал увидеть здесь какого-нибудь молоденького студента, а, старик?       — А ты? — выгнул бровь Укун. — Надеялся развлечься с кем-то на десять столетий моложе тебя?       Макак оскалился, показывая правый клык, как он сделал бы, если бы был в своем истинном зверином обличии. Говоря об облике… Стоит признать, он выглядел удивительно стильно. Он очень умело соединил традиционный и уличный стиль в широких штанах с вышивкой и легкой накидке. Макак дернул рукой вверх, скидывая для удобства широкий рукав, и пара тонких браслетов на его запястье звякнули с этим движением. Шестиухий был истинным демоном, без капли божественности, так что неудивительно, что он будет являть собой изящество и очарование — главные атрибуты облика демонических существ. Это просто факт, и не имеет ничего общего с оценкой Сунь Укуна. Ни в коем случае.       — Что будете заказывать?       Шихоу и Михоу одновременно подняли взгляды на подошедшего официанта. Парень немного сконфузился, но не растерял выдержки и приветливой улыбки.       — Белый чай, — устало прикрыл глаза Михоу.       — Колу со льдом.       — Могу я предложить вам наши фруктовые пирожные? Из самых свежих фруктов, у нас большой выбор на любой вкус!       — С манго.       — С персиком.       Записав заказ, официант дал знать, что вернется с ним через пятнадцать минут, и поспешил покинуть их столик. Воздух между ними был настолько заряжен напряжением, что, казалось, любая случайная искра — и он взорвется.       — И что ты делал на сайте знакомств? — ненавязчиво спросил Макак.       — Могу спросить у тебя то же самое.       — М-м, — слегка покачал головой он. — Я первый спросил, Шихоу.       Король испустил тяжелый вздох, удивляясь самому себе и тому, что он вообще присел к нему за стол.       — Детям показалось, что мне нужно развеяться. Они зарегистрировали меня там и саботировали прийти сюда.       — О, хочешь сказать, что стал жертвой обстоятельств? — улыбка рассекла его губы. — Старый добрый Сунь Укун, всегда обвиняет других.       — Хмф, — Король упрямо скрестил руки и откинулся на спинку. — Поведай мне тогда, зачем Михоу здесь?       — В отличии от тебя, я честен с собой. Это… просто развлечение, ничего больше.       Укун знал его хорошо, даже слишком хорошо, чтобы увидеть, как в его глазах промелькнула едва заметная грусть. Тихая тоска, сродни одиночеству, которое ощущает Король обезьян уже долгое время.       Он моргнул и их взгляды встретились. Когда они в последний раз могли спокойно поговорить? Казалось, с тех пор протекла вечность. Когда они впервые встретились после долгих лет разлуки, их поединок был чем-то ностальгическим. Укун не смог тогда в полной степени ощутить этого из-за ярости, переполнявшей его тело. МК не был виноват в том, что был одурачен этим демоном. Затем он появился в их жизни еще раз, и еще… и все время на бегу. Победа над ЛКД далась их совместными усилиями. Впервые за столетия Король ощутил его рядом, как раньше, и был готов поклясться, что Макак почувствовал то же самое горько-сладкое чувство единения, пусть даже на тот короткий миг. Но этого хватило, чтобы осознать, как сильно он желал рядом кого-то кто знает, помнит, кто поймет.       — Прекрати испепелять меня взглядом, Шихоу, — он отвернулся. — Я еще хочу успеть насладиться отведенными мне днями.       Язва. Самая настоящая язва, сочащаяся ядом, как только ее потрогаешь.       — Я не собираюсь делать ничего, что ты там себе навоображал. Я изменился.       — Я тоже, — усмехнулся Макак.       Они оба изменились — это факт, который нужно принять. И ничего уже не будет как раньше. Раны, которые они друг другу нанесли не исчезнут, разве что затянутся шрамом. Шрамом, который вечно будет напоминать собой о боли, которую они испытали.       — Ваш заказ!       На стол опустились тарелки с пирожными. Многослойные прямоугольники с белым кремом и свежими фруктами быстро завладели вниманием обезьян. Мягкий сладкий вкус персика был способен свести на нет любое, даже самое плохое настроение Укуна. То же самое можно было сказать и про Макака. То, с каким аппетитом он приступил к манговому пирожному, напомнило ему, что он обожает эти фрукты больше всего на свете.       — Ты все еще любишь их, да?       «Михоу» поднял брови, прожевывая большой кусок десерта.       — Манго. Ты всегда любил их.       «М-м» — прогудел он в ответ, поняв, о чем идет речь.       — Фрукты ничего не сделали мне, чтобы я разлюбил их, Шихоу.       «Разлюбил». Сунь Укун почувствовал, как сейчас может зайтись кашлем и поспешил приложиться к своему запотевшему бокалу с колой. А жар на лице — это от полуденного солнца. От чего же еще?       — Кстати, ты собирался переспать с «Михоу»?       Вот теперь он действительно подавился. Пришлось постучать себя в грудь и прокашляться, прежде чем слезящимися глазами посмотреть на ухмыляющегося виновника.       — О чем ты вообще?!       — Просто любопытно… Как далеко бы ты зашел, если бы на моем месте оказался обычный человек?       Он сойдет с ума с этой обезьяной.       — Я бы не стал этого делать.       — Правда? И в чем тогда смысл свидания?       Пришлось глубоко вздохнуть, чтобы не перегнуться через стол и не схватить его за грудки чтобы… Чтобы что-нибудь сделать с ним.       — Я уже говорил — дети уговорили меня прийти. Не знаю… может, мы бы просто пообщались, поели, сходили куда-нибудь еще.       — Куда, например?       Укун зажмурился, как всегда делал, чтобы подумать. «Куда», да? Черт… В его жизни, как в жизни любого небожителя, было мало свиданий. Романтика была вещью тонкой и редкой, ситуативной, вопрос «успел или опоздал» в моменте. Куда вообще смертные ходят на эти их свидания? В сериалах это обычно были кафе, прогулки по красивым улочкам и поцелуй на мосту после заката. И пока он напрягал память, послышался мягкий смех.       Раскрыв глаза, Король увидел, как Макак смеялся, прикрывшись широким длинным рукавом своей черной накидки.       — Ты придурок, Сунь Укун. Как вообще можно не знать куда люди ходят на свидания?       — Эй, я, знаешь ли, обезьяна!       Он рассмеялся еще громче, зажмурившись до морщинок у уголков глаз, показывая все свои четыре острых клыка. Он часто усмехался, но смеялся настолько искренне и открыто — очень редко. Король даже забыл, как его только что неприкрыто оскорбили прямо в лицо.       — Даже не знаю, на что я надеялся, — вздохнул он, утерев рукавом краешки глаз. — Это худшее свидание, которое у меня было.       В только что угасший огонь кинули целый кувшин масла.       — Ты! Да как ты вообще?!       — Ты не сделал мне ни единого комплимента, — загибал пальцы Макак. — Не сказал, что заплатишь за меня, грубил, и даже не предложил пойти куда-то еще. Да ты даже не подумал об этом! «Михоу» давно бы просто встал и ушел, но я просто обожаю смотреть как ты позоришься. Ты бы хоть в кино меня пригласил!       Сунь Укун ощутил, как маскирующие чары завибрировали мелкой дрожью, рискуя слететь от того, как перенапряжен их владелец. Длинные когти, прорвавшие собой брешь в магии, проскребли по столу, оставляя пару глубоких царапин. Макак закусил губу, наблюдая за этим. Он хорошо знал, что самое невыносимое для Короля обезьян — это попытка пошатнуть его самолюбие. Хуже, чем провести рукой против шерсти.       — Хочешь настоящее свидание, да? — прорычал он. — Завтра твоя задница будет сидеть в чертовом кино.