bright

Из-за тебя стихи под кожу И за тебя отдам я все, как декаданс Из-за тебя я безнадежен Ты — мои ноты, а просто твой романс. XOLIDAYBOY – Твой романс       Радушное утро встретило своими неприветливыми лучами. Ферст недовольно разлепил веки. Где-то глубоко внутри больно пульсирует кровь. Он хватается пальцами за виски, массирует. Не помогает.       Хочется уткнуться в теплую подушку носом, втянуть воздух и раствориться в придуманном мире иллюзий. Где рядом Кхао и все слишком приторно-сладко. Честно — они бы не выжили в мире розоватой ваты и соленой карамели. Но ему нравится проваливаться в собственную утопию. — Привет, — подает голос младший усаживаясь на кровать, — как себя чувствуешь? — Он не в первый раз ночует у старшего, однако всегда спит под вторым одеялом. Иначе от жара чужого тела не уснет. Ферст может достать его даже во сне. Крепко обхватит руками, придушит своим телом и утопит в собственной, раздирающей сердце, любви. Он сопит на ухо — как большая и дружелюбная собака и еще пускает слюни. Но Кхао не жалуется. — Сойдет, — Ферст мнет край подушки в ладонях, пытаясь сосредоточиться на чужом голосе, — я опять вчера был не в состоянии? — все так же смотрит на свои ладони, не силясь собраться с мыслями. В голове звенящая пустота. Немного помнит чужие руки и губы. Громкая музыка, чьи-то касания и яркие переливы слов. От них вспыхнули уши. Помнит еще много алкоголя и после — серый туман пелены. — Совсем чуть-чуть, — кажется это все только веселит Кхаотана. Он гладит своего Пи по макушке, пытаясь уравновесить бьющееся сердце. Кажется, что они оба должны ощущать трель чужих вдохов, — ты ничего не помнишь?       Ферст пожимает плечами и равнодушно отстраняется. Быть равнодушным так в его стиле. Иногда его чересчур много, а иногда совсем не хватает даже на маленькую каплю. — А что я должен помнить? — если Кхао поймал его на выяснении отношений с очередным мужчиной, то возможно ему стоит оправдаться. Но слов нет. Ему бы сейчас хорошенько выспаться и перестать быть самим собой. Потому что ему хочется раствориться в чужих словах и касаниях. Хочется почувствовать себя в порядке, а не казаться в порядке для других. — Совсем ничего, — Кхао улыбается, снова почесывая своего друга за ухом. Как большую, но преданную собаку. Отчасти ему даже легче, — просто немного переживал о причине твоих таких вечеров. Может, все-таки расскажешь? — они не обсуждали подобное ни разу. Но рано или поздно это стоит обсудить и решить. Ведь подобное плохо влияет не только на их взаимоотношения, но и репутацию. А вот про репутацию Ферста Кхао беспокоится в первую очередь. — Давай чуть позже, ладно? — Ферст, как пугливый кот, прячется под диван, пытаясь перестать нервничать. Он подумает об этом чуть позже, придумает три тысячи причин и миллионы объяснений. Но не сейчас. — Отдыхай, love, — шепчет сам себе под нос Кхао, все так же не убирая ладоней с чужих прядей.       Ему комфортен Ферст даже таким: глупым, с мешками под глазами и засыпающим. Он чувствует настоящий восторг от проведенного с ним времени. Ему всегда мало и хочется больше. Только вот произнести это вслух — не представляется возможным. Ведь Ферст такой воздушный и искрящийся. Кажется не настоящим — коснешься подушечкой пальца и растает. Растворится в пучине мыслей.       Кхао всегда найдет время и возможность для встречи. Иногда даже жертвуя своими внутренними «хочу» и «не нравится». От некоторых ситуаций ему не по себе. И даже видя Ферста таким он никогда не будет испытывать раздражение или же злость. На старшего априори нельзя злиться. Словно все точки Вселенной сошлись в одном человеке. Кхао найдет тысячи слов и причин, чтобы закомфортить его. Не бывает и дня, чтобы в голове не роились мысли по типу «о Боже, какая остроумная шутка» или же «какая клевая футболка, нужно заказать такую же».       И самое забавное, что Кхао так и не понял, как его крепкие, дружеские чувства вылились в нечто более интимное и сладкое. Тягучее как мед. Патока возбуждающих мыслей. Пыльца пошлых мыслей. Впервые сон с Ферстом он увидел после их смазанного поцелуя. Тогда они просто решили что-то достать вдвоем и получился несуразный, детский и наивный поцелуй. И все можно было бы списать на «случайные случайности», но трепет сердца пробил молнией вдоль всего тела. Это невероятно.       Как ток. Прошибло так, что Кхаотан еще несколько дней пытался прийти в себя от шаровой молнии мыслей в голове. Удивительно, что каждая ситуация, мысль и движение приводили неизменно к одному — влюбленности в Ферста.       Глупо и наивно. Бесполезно и болезненно до сведенных скул. Кхао может плакать, ощутив всю боль героя, но от своей не может проронить и слезинки.       Это как закон подлости. Больнее вдвойне, что его милый, ласковый Ферст разменивает себя на любого, кто подойдет.       Любого, кто не Кхао.       Это больно бьет каждый раз.       Неужели он, Кхао, хуже чем малознакомый чел с членом? Чем же он хуже? И ответ всегда находился: просто любовь у них на разных уровнях. Она буквально разит разными феромонами. У кого-то щенячья преданность, а у кого-то платонические чувства на уровне философии. И это больно.       Кхао пытался сделать вид, что не цепляет, тогда как каждый незаметный поход в клуб, оставлял на столь страждущем теле новый отпечаток.       Капля ревности раскроила целую яму нереализованной любви. — Так что же тебя побуждает искать себя в дешевых клубах? — Повторяет свой вопрос Кхао, вечером. Окей, ладно, клубы не такие уж и дешевые (по крайней мере выпивка уж точно премиальная), но младший не может по-другому. Ему до отвратительного хочется взрастить ненависть к подобным местам у своего друга. — А это так важно? — Не сдает позиции Ферст, листая ленту в телефоне. Он уже просмотрел ее несколько раз, но затянувшееся молчание было бы только не к месту, — Я же могу… — Да это важно, — смело заявляет Кхао, выхватывая телефон из чужих рук, — я не понимаю что происходит с тобой вот уже почти год.       Ферст хмурится, но не стремится отвоевывать смартфон. Он вообще-то слишком ленив для сегодняшнего вечера и очередная разборка точно не входила в его планы.       Он даже и не заметил что прошел почти год. Год его чертовой одержимости собственным другом. — Я просто ищу свои способы расслабления, окей? — Признаться вслух о своих чертогах он не сможет. Это выше его сил. — Для кого-то это видеоигра, для кого-то ванная, а для меня… это. — Звучит вполне себе оправдывающе и исчерпывающе. — Трах с рандомным человеком? Я думал, что ты не любишь рисковать. — Младший нравоучительно складывает руки на груди. — Ты хоть знаешь, что можешь подцепить во время одной из таких ночей? Ты уверен, что тебе это нужно?       Удивительно, что они даже не обсуждали, какого пола могут быть его «люди на ночь». — Я знаю… Блядь, — Ферст злится. Ужасно и чертовски. Это несправедливо — обвинять его в слабых попытках не сдавать своих позиций, — я взрослый человек и сам решаю как хочу проводить время, тем более я твой… — Да, ты мой Пи. И просто подумай о том, какой ахуенный пример ты подаешь мне, как своему младшему? — Пробует на вкус чужое терпение. Знает, что ходит по краю. Говорить об ответственности ответственному как будто пшикать водой на кошку. — А у тебя нет своей головы на плечах? — Отвоевывает свое право на существование. Хоть и знает что не прав. Ферст не сможет долго ругаться. Как обычно сдаст свои позиции, извинится и уткнется в чужую шею. Потому что не может по-другому. Потому что не хочет потерять того, без кого совсем не дышится. — А ничего, что это все касается нас. — Неожиданно даже для себя выпаливает Кхао. — Повтори? — Удивленно смотрит на него старший, своими оленьими глазами. — А ты подумал, что я могу чувствовать видя, как ты размениваешь себя на кого попало? А чем… — глубокий вздох, — чем я хуже? Чего нет во мне, что есть в них? — Хватит, — грубо прерывает его Ферст, — все, что происходит в моей интимной жизни тебя не должно касаться… — Но оно касается, — не унимается младший, крепко хватая старшего за лицо. Направляет взгляд на себя. Внимательно тонет в чужом непонимании.       Совсем как вчера, неожиданно вспоминает Ферст и щеки заливает смущение. Смутные отрывки, грязные стоны и звезды перед глазами.       Ферст думал, что это был сон. — Я сказал перестань, — все так же отчетливо проговаривает старший, окунаясь в чертоги своих воспоминаний. Это будет приходить в его сны. Это станет снова его несбыточной мечтой. — просто остановимся… — А вчера? Неужели вчера я был настолько плох? Чем… просто чем я хуже чем они? Почему ты каждый раз выбираешь их, а не меня? — Боль схожа с детской обидой. Зато честно. — Давай просто сделаем вид, что никакого вчера не было. — Ферст отпихивает от себя младшего, пытаясь скрыться от собственного наваждения, — и остановимся на этом. У меня нет желания и сил все это обсуждать. Он забирает свой телефон и снова утыкается в ленту новостей. — Да и пожалуйста, — злость переливается через край, — да похуй вообще. Плевать. Иди ты хоть перетрахай весь Бангкок, мне плевать. Нахуй это все. — Кхао громко хлопает входной дверью и в расстроенных чувствах едет домой. В этот раз победу впервые одерживает Ферст.