Корпоративная неделя

На Кроули была очень красивая куртка — темно-фиолетовая, приталенная и короткая. Воротник-стойка и крупные металлические пуговицы, пришитые в два ряда, почему-то придавали ей схожесть с военным мундиром. Эта куртка очень шла Кроули, и Азирафель не спускал с него глаз с тех самых пор, как они выехали из отеля в сторону стройки, в какой-то момент поймав себя на мысли, что испытывает не только влюбленную эйфорию от созерцания идеальной фигуры, подчеркнутой красивой вещью, но и странную, свербящую изнутри ревность — Азирафель почему-то не видел Кроули в этой куртке раньше. Конечно, он никогда не заглядывал в шкаф Кроули и не изучал всю его одежду с целью запомнить каждую вещь, но, как ни странно, Азирафель мог бы с легкостью вспомнить любой предмет гардероба, который Кроули когда-либо надевал на работу. Подумав о том, что он действительно каждый раз обращал внимание на одежду другого человека, Азирафель вдруг испытал изумление, а потом и легкий приступ паники. Он попытался вспомнить, во что обычно одет Гавриил, но мозг выдал только расплывчатую картинку неопределенного серого цвета. Азирафель печально вздохнул, все так же пристально глядя на Кроули, — получалось, что он был либо маньяком, либо влюбленным идиотом. Впрочем, разницы в этих выводах особенно не чувствовалось. — Ты рассматриваешь меня уже минут десять, — вдруг подал голос Кроули, прервав его размышления, и Азирафель вздрогнул от неожиданности. — Мне нравится твоя куртка, — улыбнулся Азирафель, а потом смущенно добавил: — Почему ты не носил ее раньше? Он ожидал, что этот вопрос напряжет или озадачит Кроули, но тот только непринужденно пожал плечами. — Потому что она новая. — Ты что, всегда возишь с собой сменную куртку? — Нет, конечно, но я всегда смотрю прогноз погоды. И в этот раз он не ошибся — сегодня похолодало. Кроули засмеялся, а потом, не отрывая глаз от дороги, протянул руку, схватил нижний край рубашки Азирафеля и потер ткань между пальцами. — Ты в летней рубашке. Не замерзнешь? — нахмурился он. От этого простого и свойского жеста Азирафелю вдруг стало очень тепло и приятно, уголки его губ невольно приподнялись, и он чуть опустил голову, чтобы скрыть улыбку. — Мне не холодно. — Это пока ты в машине, — отрезал Кроули в своей обычной резкой манере, и счастливая улыбка сразу же покинула лицо Азирафеля — тон этого высказывания почему-то натолкнул его на мысль о том, что домой он снова будет возвращаться один на поезде. — Разберусь как-нибудь, — пробубнил он, обиженно отвернувшись к окну. — Давай найдем торговый центр и купим тебе свитер, — уже мягче сказал Кроули. — Не стоит тратить время, Кроули. К тому же не во всех магазинах можно найти мой размер. — Что?! — Кроули спустил свои черные очки на нос и одарил его тем самым взглядом, которым обычно смотрят на несмышленых детей. — Не говори ерунды. — Я не ношу обтягивающие вещи, — вяло возразил Азирафель в последней попытке убедить его. — Ну и зря, — хмыкнул Кроули и замолчал, заставив Азирафеля подумать, что тот все-таки выиграл бой, но через пару минут вдруг снова подал голос: — Ладно, значит найдем то, что ты носишь. Обреченно вздохнув, Азирафель согласно кивнул — спорить с Кроули все равно было бесполезно.

***

Этим утром Азирафель проснулся от звука ежедневного будильника, установленного в его телефоне, и сладко потянулся, почувствовав приятную легкость во всем теле. Открыв глаза, он даже не сразу сообразил, где находится, но уже через пару секунд воспоминания о вчерашнем дне вернулись, и Азирафель повернул голову налево, ожидая увидеть рядом с собой Кроули, но вторая половина кровати была пуста. Он удивленно нахмурился, а потом широко зевнул и сел на кровати, сразу ощутив холодные доски пола под босыми ногами. Азирафель покрутил головой и прислушался, подумав, что Кроули, должно быть, в ванной, но шума воды не услышал. Все еще удивляясь столь раннему исчезновению, он натянул штаны и, встав с кровати, подошел к окну. Когда Азирафель отдернул плотную штору, он наконец обнаружил свою пропажу — Кроули стоял на балконе и непринужденно курил, повернувшись в сторону городских крыш, залитых лучами восходящего солнца. — Не знал, что ты просыпаешься так рано, — Азирафель поежился от холодного покалывания утреннего воздуха. — Бывает иногда, — нехотя повернул к нему голову Кроули и практически сразу же отвернулся обратно, сделав глубокую затяжку. — Тебе не холодно? — глядя на его легкую футболку и босые ноги, стоящие на каменном полу балкона, Азирафель вздрогнул и снова поежился. — Нормально, — сухо ответил Кроули, все так же стоя к нему спиной. Азирафель разочарованно хмыкнул, вспомнив вчерашнего Кроули — любящего, ласкового, и заботливого. Сейчас тот как будто опять стал привычным Кроули, которого Азирафель каждый день видел на работе. — Собирайся, — Кроули кинул окурок в пепельницу и наконец развернулся к нему лицом. — Поедем пораньше. — Что-то случилось? — осторожно спросил Азирафель, надеясь, что не разозлит его этим вопросом еще больше. — Да, Гавриил едет. — Но зачем?! — А черт его знает. Говорит, что какие-то проблемы с заказчиками. Кроули быстро прошел мимо него в комнату, даже не подняв головы, и начал копаться в своих вещах. — Кроули, послушай… — начал Азирафель, смущенно опустив глаза. — Я понимаю, что сам виноват во всей этой ситуации, но просто хочу, чтобы ты знал — мне очень жаль. — Мы оба виноваты, — отстраненно отозвался Кроули, просматривая что-то в телефоне. — Нет, я первый это начал и хочу извиниться. Пожалуйста, прости меня, Кроули, и не злись больше. — Я не злюсь, — ответил Кроули все так же сухо, не отрываясь от телефона. — Тогда почему ведешь себя как козел? — сердито прищурился Азирафель. Кроули застыл с телефоном в руках и наконец поднял на него удивленный взгляд. — Если ты злишься на меня, то скажи об этом прямо, а если злишься на весь мир, не нужно срывать свою злость на мне! — возмущенно выпалил Азирафель, а потом, немного успокоившись, добавил: — Пожалуйста. — Не обижайся на меня, Азирафель, я всегда по утрам не в духе, — Кроули кинул телефон в сумку и скривил рот в жалком подобии улыбки. — Собирайся, нам уже пора выезжать. — Хорошо. Ладно, — злобно бросил Азирафель и, промчавшись мимо него в ванную, громко хлопнул дверью. Конечно, он был заранее уверен, что этот разговор ни к чему хорошему не приведет, но все равно наивно понадеялся на то, что его искренность сможет вытащить из недр утреннего хамского сознания вчерашнего Кроули. Теперь же Азирафель был абсолютно уверен, что именно сейчас перед ним и есть настоящий Кроули — черствый и бесчеловечный сухарь, — и он очень жалел, что вообще начал разговор. Принимая душ, Азирафель в подробностях представлял, как истязает и калечит мерзавца, а во время чистки зубов клятвенно пообещал себе больше никогда с ним не разговаривать, но на выходе из ванной Кроули поймал его и, крепко обняв, втянул в жаркий, страстный поцелуй. — Прости, мой сладкий, — наконец оторвавшись от его губ, Кроули виновато опустил голову. — Это Гавриил меня довел. — Ну конечно, — сердито пробурчал Азирафель, ругая себя за то, что так легко поддался на провокацию и даже успел немного оттаять после одного поцелуя. — Знаю, что часто бываю несносным мудаком, но я очень сильно люблю тебя и постараюсь исправиться, обещаю, — Кроули поднял на него жалобный взгляд. — Ты же простишь меня? — Я подумаю. — Если ты простишь меня, я накормлю тебя вкусным завтраком. — А если не прощу, оставишь голодным? — Если не простишь, я сам тебя съем, — Кроули раскрыл рот, демонстрируя зубы, и слегка прикусил его за плечо. Азирафель ойкнул, рассмеявшись, а потом и сам потянулся за поцелуем, совершенно позабыв о том, что несколько минут назад не собирался даже разговаривать с этим несносным человеком.

***

— Ты обещал мне завтрак, — печально вздохнул Азирафель, бездумно перебирая вешалки со свитерами в мужском отделе Юникло. — Да, я помню, — ответил Кроули и вытащил из пестрого ряда одежды ярко-желтый джемпер. — Как тебе этот? — Не мой цвет, — поморщился Азирафель. — А этот? — Кроули показал ему очень узкий и длинный свитер с высоким воротником. — Не мой фасон. — Ну а такой? — продемонстрировал Кроули темно-коричневый свитер крупной вязки, больше похожий на балахон. — Я не ношу темное. — Чем быстрее ты выберешь, тем быстрее мы пойдем завтракать, — раздраженно бросил Кроули и вернулся к тщательному изучению ассортимента магазина. Азирафель тяжело вздохнул и закатил глаза. Ему было очень обидно, что Кроули, который почему-то решил не воспринимать его как взрослого самостоятельного человека, ведет себя словно надоедливый папаша. А еще он периодически бросал взгляды на фиолетовую куртку, в которую тот был одет, и ему становилось обиднее вдвойне — Кроули не советовался с ним, покупая эту дурацкую куртку, и более того, как оказалось, тщательно скрывал ее существование. В довершении ко всему Азирафелю очень хотелось есть. — Ты же сам меня сюда притащил, почему-то решив, что я замерзну, — обиженно пробубнил он, поглаживая рукав какой-то пушистой розовой кофты. — На улице практически минус, а у тебя вчера была температура, — не поднимая на него глаз, отозвался Кроули. — Забавно, что ты вспомнил об этом, — хмыкнул Азирафель. — Послушай, если тебя волнует, как я буду добираться до дома, то знай, что я не маленький и в состоянии вызвать такси. — О чем ты? — Кроули наконец оторвался от изучения вешалок с одеждой и удивленно уставился на него. — При чем тут вообще такси? — Ты сказал, что мне тепло, потому что мы в машине. — И что? — Ну, я расценил это как напоминание о том, что при возвращении домой на поезде я замерзну. — Боже, Азирафель, ну что ты за человек такой?! — воскликнул Кроули, закрыв лицо рукой. — Конечно же, я отвезу тебя домой, ну или куда ты сам захочешь, но ты не сможешь отсидеться в машине во время встречи с заказчиками, а на стройке нет отопления. — Разве? — Азирафель смущенно опустил глаза, вдруг почувствовав себя совершеннейшим идиотом. — Да, там даже окна есть не везде. А впрочем, знаешь, ты прав. Я очень волнуюсь за тебя, но это действительно не мое дело, так что сам решай, что для тебя лучше, — Кроули махнул на него рукой и развернулся в сторону выхода, но Азирафель резко схватил его за запястье. — Нет, Кроули, постой, — он виновато улыбнулся и, взяв ладонь Кроули в свои руки, принялся ласково поглаживать ее большими пальцами. — Прости меня, дорогой. Знаешь, иногда я слишком заморачиваюсь и… ну… неправильно интерпретирую некоторые слова. — Часто слова — это просто слова, Азирафель, и даже если ты что-то неправильно понял, всегда можно спросить, — усмехнулся Кроули, а потом притянул его к себе и поцеловал в уголок рта. — Давай лучше позавтракаем. — Обязательно, но сначала все-таки купим свитер. Не хочу, чтобы ты волновался из-за меня, — Азирафель улыбнулся и, погладив его по колючей щеке, вернулся к изучению свитеров, но потом вдруг нахмурился: — На стройке правда нет окон?

***

Окон на стройке действительно не было, и Азирафель очень удивился тому, что не заметил этого вчера. Верхние этажи строящегося офисного здания были практически готовы к эксплуатации, но на нижних все еще продолжалась черновая отделка, и сквозняк, гуляющий по пустующим пока проемам, действительно пробирал до костей. Завтрак немного затянулся, и они слегка опоздали, за что Гавриил, который, конечно же, приехал как всегда минута в минуту, наградил их сердитым взглядом, не сулящим ничего хорошего в будущем. Заказчики тоже уже были здесь: владельцы самого здания и, как понял Азирафель, кто-то из местного городского управления. Худой чернокожий мужчина в строгом костюме с виду казался приветливым, но все равно вызывал непонятное чувство неприязни и тревоги. Человек с белыми волосами, одетый в длинный грязно-белый плащ, показалось Азирафелю очень странным и, к стыду своему, он даже не смог толком понять мужчина это или женщина. Хотя человек этот, кажется, откровенно скучал, поэтому не вызвал у него каких-то особенно негативных чувств, скорее уж интерес, — глядя на белые волосы, он все гадал седина ли это или какое-то очень неудачное мелирование. А вот женщину в красном он невзлюбил с первого взгляда: огненно-рыжие волосы, красивое лицо и точеная фигура, туго обтянутая коротким пальто алого цвета, скрывающим под собой, очевидно, еще более короткую юбку, буквально кричали об опасности, исходящей от этой личности. Она вела себя дерзко и вызывающе, раздавала всем указания, была груба с Гавриилом и удостоила Азирафеля одним лишь надменным взглядом, не проронив ни слова в ответ, когда тот поприветствовал ее. Но больше всего его возмутило то, как нагло она положила руку на плечо Кроули, весьма любезно здороваясь с ним, что могло говорить только об одном — они совершенно точно были знакомы. — Это его бывшая, — тихо сказал ему Гавриил, когда они отошли в сторону, а потом, заметив, видимо, как гневно Азирафель сжал челюсть, со смехом добавил: — В смысле бывшая начальница. — Понятно, — пробубнил Азирафель сквозь зубы и нервно оттянул край своего нового небесно-голубого свитера. Этот день, как и взгляд Гавриила, определенно не сулил ему ничего хорошего, и Азирафель понял это еще тогда, когда стоял в примерочной мужского отдела Юникло и рассматривал себя в зеркало. Небесно-голубой свитер, который нашел для него Кроули, был красивым, теплым и приятным на ощупь, а еще он несомненно очень шел Азирафелю, но, по его мнению, был маловат. Обтягивая фигуру со всех сторон, он совершенно не скрывал выступающие бока и живот, но проблема была даже не в этом — в нем Азирафель чувствовал себя некомфортно. К сожалению, свитер именно этой модели оказался в магазине единственным. — Вау! Какой же ты красавчик! — воскликнул заглянувший в примерочную кабинку Кроули. — Классный свитер, тебе очень идет. — Да, но мне все-таки нужен размер побольше, — нахмурился Азирафель, оттянув край свитера. — Прекрати! — Кроули зашел в кабинку и, обняв его со спины, положил голову на плечо, с улыбкой глядя на их отражение в зеркале. — Он же идеально на тебе сидит. — Он идеально обтягивает мое пузо, — грустно усмехнулся Азирафель. — Ну и что? Я, например, обожаю твое пузо и готов смотреть на него бесконечно, — в подтверждение своих слов Кроули ласково погладил его по животу. — Мне немного неудобно, я не привык к таким вещам. — Привыкнешь. К тому же он наверняка быстро растянется. — Я даже не знаю… — Давай возьмем его, пожалуйста, — прошептал Кроули ему на ухо, еще сильнее прижавшись сзади. — Ну ладно, раз тебе так нравится, — все-таки согласился Азирафель, поняв, что уже умирает от голода и желания наконец избавиться от мельтешащих перед глазами свитеров всех цветов и оттенков радуги. В конце концов, рассудил он, ему не обязательно носить этот дурацкий свитер ежедневно. — Кто они? — тихо спросил он у Гавриила, глядя на трех странных людей, именуемых заказчиками. — Стремный мужик в костюме — доктор Соболь, — ответил Гавриил. — Он представитель владельца здания. — А сам владелец почему не приехал? — Слишком большая шишка. Ходят слухи, что он владеет большей частью недвижимости не только в этом городе, но и во всей стране, — Гавриил наклонился к нему поближе и заговорщицки прошептал: — А еще говорят, что его никто никогда не видел. — А человек в сером? — Азирафель хотел сказать «в белом», но еще раз взглянув на длинный плащ непонятно грязного цвета, не решился назвать его даже светлым. — Кто-то из управы города, — пожал плечами Гавриил. — Эколог, вроде. Азирафель недоуменно поморщился. — Ну а эта… женщина? — он сжал кулаки и, сердито прищурившись, кивнул в сторону женщины в красном, которая непринужденно щебетала о чем-то с Кроули в другом конце помещения. — Кармин Цуйгибер — владелица одной из самых крупных строительных компаний в Англии, — ответил Гавриил, и Азирафель припомнил, что когда-то читал о ней статью в архитектурном журнале, но фотографии там не было. — Зачем ей мы, если у нее своя строительная компания? — удивленно поинтересовался он. — Она не занимается такими мелочами, солнышко, — рассмеялся Гавриил. — Предпочитает отдавать их на субподряд. — Для чего тогда приехала? — Здесь же Кроули. Азирафель бросил злобный взгляд на Кармин, которая обворожительно улыбалась Кроули, обнажив ряд белоснежных, идеально ровных зубов, и особенно яростно оттянул край своего несчастного свитера. — Дамы и господа! — Гавриил громко хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание. — Предлагаю пройти наверх и взглянуть на нашего «пациента». Лифт в здании пока не работал, и им пришлось добираться до верхних этажей в открытом строительном подъемнике. Азирафель не очень любил высоту, но, глядя на то, как Кармин продолжает шептаться о чем-то с Кроули, совершенно позабыл об этом. — Красивый пол, зачем переделывать? — человек в костюме постучал носком ботинка по керамогранитной плитке. — Выполненные работы не соответствуют проектной документации, мистер Соболь, — надменно ответила Кармин, наконец отцепившись от Кроули, и тоже постучала каблуком по полу. — Это очень серьезная ошибка? Ее нельзя просто проигнорировать? — Нет, если, конечно, вы не хотите столкнуться со штрафами после государственных проверок. — Мы все переделаем в кратчайшие сроки, мистер Соболь, — встрял в их разговор Гавриил. — И, конечно же, за свой счет. — Вы должны были заняться этим еще вчера, Гавриил, — презрительно бросила ему Кармин. — Как ты вообще допустил такое? — Это я облажался, — подал голос Кроули, и Кармин перевела на него удивленный взгляд. — Не помню, чтобы такое случалось с тобой раньше, дорогуша, — она приподняла изящную темную бровь, а потом отвернулась и, похлопав в ладоши гораздо громче, чем делал это Гавриил, сказала: — Дамы и господа, предлагаю дать мистеру Кроули пару суток на исправления, а также наложить на его работодателя штраф за нарушение правил, прописанных в договоре. Вас устраивают такие условия? Доктор Соболь согласно кивнул, а личность в сером неопределенно дернула головой, очевидно, тоже одобрив предложенные условия. — Послушай, Кармин, может быть, все-таки обойдемся без штрафов? — неуверенно начал Гавриил, подняв указательный палец, но под ее яростным взглядом сразу же опустил его. — Два дня и штраф в размере, предусмотренном законодательством, — ответила она властным голосом. — Я понял, — Гавриил обреченно кивнул. — И я очень надеюсь, что Кроули не задержится в твоей компании после такого вопиющего прокола. — Да, конечно, мы уже обсудили этот вопрос. Кармин вплотную подошла к Кроули, который успел бросить на Гавриила презрительный взгляд, и, подцепив длинным ярко-красным ногтем металлическую пуговицу на его фиолетовой куртке, кокетливо произнесла: — Я даже готова взять тебя обратно, дорогуша. Конечно, если ты больше не будешь лажать. На секунду Азирафелю показалось, что она кинула дерзкий, надменный взгляд в его сторону, и его накрыло очередной волной ненависти. Он опустил голову, сохраняя упорное молчание, и постарался больше не смотреть на Кроули и его чертову фиолетовую куртку, которую теперь хотелось уничтожить, потому что тот выглядел в ней слишком уж красивым. Азирафель устало прикрыл глаза и тяжело вздохнул, желая сейчас только одного — наконец оказаться дома, а потом снова оттянул край дурацкого голубого свитера.

***

Они распрощались со странной делегацией ближе к обеду, договорившись встретиться завтра для урегулирования бумажных и финансовых вопросов, отчего у Азирафеля, который надеялся на то, что уже сегодня вернется домой, окончательно испортилось настроение. Гавриил покинул стройку первым — запрыгнул в свой представительский седан и ретировался как можно скорее. Доктор Соболь уехал на огромном черном лимузине, которым, видимо, управлял его личный водитель. Странный человек в сером ушел пешком в неизвестном направлении, а Кармин села в изящную ярко-красную машину без верха и, помахав Кроули рукой, умчалась в сторону центра. Азирафель проводил ее исполненным ненависти взглядом, понадеявшись на то, что их отель окажется для нее слишком дешевым, потом молча опустился на пассажирское сиденье черного Бентли и, пристегнувшись, сразу же отвернулся к окну, стараясь не думать о том, что эта неприятная женщина, возможно, сидела когда-то на его месте. — Какой-то ты тихий, — как только они выехали с парковки, Кроули достал из пачки сигарету и прикурил ее. — Просто устал, — сухо ответил Азирафель, бездумно глядя на проплывающий мимо городской пейзаж. — Заедем куда-нибудь пообедать? Куда ты хочешь? — Мне все равно, я не голоден. — Шутишь, что ли? — Азирафель услышал, как Кроули усмехнулся, и ему захотелось как минимум придушить его, но он промолчал. — Азирафель? — позвал его Кроули после непродолжительного молчания. — В чем дело? — Все нормально. Я же сказал, что просто устал, — закатил глаза Азирафель, мечтая только о том, чтобы этот идиот оставил его в покое. — Перестань, я же вижу, что что-то не так, и ты ведешь себя странно. — Странно? — Ну да, как козел, — Кроули опять усмехнулся, и Азирафель, задохнувшись от возмущения, наконец повернулся к нему. — Значит, тебе можно вести себя, как ты выразился, «странно», а мне нельзя? — он уставился на Кроули, злобно прищурив глаза. — Нет, конечно, — спокойно ответил тот. — Я просто пытаюсь помочь. — Не утруждайся, я сам справлюсь. — Азирафель снова отвернулся к окну, пытаясь удержаться от порыва стукнуть его по голове. — Азирафель, если ты злишься на меня, скажи об этом прямо, а если злишься на весь мир, не нужно срываться на мне, — внезапно сказал Кроули, и Азирафель узнал свои собственные слова, произнесенные утром. — Знаешь, мы же так и будем ссориться, если не начнем нормально разговаривать друг с другом. — Не знаю, что сказать. Я просто злюсь, — он тяжело вздохнул, но все-таки опять повернулся лицом к Кроули. — Почему? Азирафель задумался, пытаясь собрать и проанализировать все свои чувства, а потом вдруг нашел среди них квинтэссенцию всего, — то, что с легкостью объяснило бы его паршивое состояние. — Потому что я ненавижу твою куртку, — произнес он, смущенно опустив глаза. — Подожди, при чем здесь куртка? — Кроули непонимающе нахмурился. — Прости, но я не улавливаю логику. Мне казалось, что она тебе нравится. — Нравится, — печально вздохнул Азирафель. — И ты мне в ней очень нравишься. Проблема в том, что я никогда ее раньше не видел. — Ну и что? Я же сказал, что она новая. — Дело в том, что я знаю весь твой гардероб. С первого дня нашего знакомства я стал замечать, в чем ты ходишь на работу. Я замечал и запоминал, и, наверное, это давало мне иллюзию того, что я тебя знаю. Возможно, мне казалось, что это сближает нас, делает меня какой-то частью твоей жизни. Но сегодня я увидел на тебе вещь, которую не видел раньше, и вдруг иллюзия растаяла, — я понял, что на самом деле не знаю о тебе ничего. Серьезно, Кроули, я не знаю, чем ты увлекаешься, что делаешь по выходным, не знаю, есть ли у тебя семья или друзья. Я даже не знал, что ты работал на Кармин Цуйгибер. Боже, да я даже не знаю сколько тебе лет и когда у тебя день рождения! Азирафель устало опустил плечи и закрыл лицо руками, в отчаянной попытке не расплакаться, поддавшись эмоциям. Кроули, внимательно слушавший его все это время, вдруг подъехал к тротуару и остановился. Молча выйдя из машины, он обошел ее и, открыв пассажирскую дверь, жестко отрезал: — Выходи. Азирафель с ужасом уставился на него, понимая, что прямо сейчас, вероятно, поставил жирный крест не только на личных, но и на любых других отношениях с Энтони Кроули, и сердце его как будто остановилось. Дрожащими пальцами он отстегнул ремень безопасности и вылез из машины на негнущихся ногах, намереваясь забрать с заднего сиденья свои пальто и сумку, но Кроули резко схватил его за рукав. — Сними этот дурацкий свитер, если тебе в нем неудобно. — Мне нормально… — начал было Азирафель, но Кроули перебил его: — Я же вижу, как тебе некомфортно в нем. — Ну да, ты прав, он меня бесит, — немного ошарашенный от происходящего Азирафель согласно кивнул и с удовольствием стянул с себя ненавистный свитер, с раздражением кинув его на заднее сиденье. Оставшись в одной футболке, он поежился от холода и уже собирался достать пальто, чтобы поскорее укутаться в него, когда Кроули вдруг снял свою фиолетовую куртку и протянул ему. — Надевай, — строго сказал он. — Перестань, у меня же есть пальто, — запротестовал Азирафель. — Надень, пожалуйста, — не унимался Кроули. — Но зачем? Я даже не уверен, что она на мне застегнется… — Азирафель, здесь холодно, так что надень уже эту сраную куртку и вернемся в машину! Азирафель испуганно вздрогнул, но, заметив, как дрожат губы Кроули, одетого теперь только в тонкую рубашку, поспешно натянул на себя его куртку. Как он и предполагал, куртка не сошлась у него на животе, но оказалась достаточно свободной в плечах и была действительно теплой. Азирафель обнял себя за плечи, пытаясь согреться остатками чужого тепла, хранимыми шелковистой подкладкой, а потом глубоко вздохнул, сразу ощутив знакомый аромат парфюма, слегка разбавленного табаком. Кроули одобрительно дернул головой, подняв большой палец вверх, быстро обежал машину и сел на свое место. После того как Азирафель последовал его примеру, он завел мотор и сразу же включил печку на полную мощность. — Объяснишь, что это за спектакль? — Азирафель вопросительно поднял брови. — Зачем ты отдал мне свою куртку? — Затем, что она теперь твоя, — невозмутимо пожал плечами Кроули и подышал на свои ладони. — Но мне не нужна эта дурацкая куртка! — возмутился Азирафель, все еще пытаясь понять, к чему он клонит. — Тогда можешь выкинуть ее. Можешь разорвать или даже сжечь, если хочешь. Она же твоя. — Знаешь, Кроули, я все равно не понимаю, в чем суть. — Правда не понимаешь? — Кроули как-то по-особенному печально шмыгнул носом и, вынув из бардачка сигареты, закурил. — Суть в том, что теперь я твой, Азирафель. Вся моя жизнь теперь твоя: все мои родственники и знакомые, все мои паршивые привычки, мои интересы, мои вещи, мои шмотки и даже эта дурацкая тачка теперь твоя. Хочешь ты того или нет, но это неоспоримый факт, и ты можешь делать с этим все, что пожелаешь. Как и с этой драной курткой, будь она неладна. — Кроули, милый, я же просто… — Азирафель запнулся, смущенно опустив глаза. — Загоняешься? — хмыкнул Кроули. — Да, наверное. — Разве так важно досконально изучить человека, чтобы полюбить его? — Нет, конечно, дело не в этом. Мне просто кажется, что я не могу быть частью твоей жизни, если ничего о ней не знаю, — Азирафель наконец поднял на него глаза и грустно вздохнул. — Больше нет никаких частей, Азирафель. Теперь ты будешь знать о моей жизни все, потому что ты и есть моя жизнь, — улыбнулся Кроули, а потом наклонился и оставил легкий невесомый поцелуй на его губах. — А если тебе интересно узнать о том, что было в моей жизни раньше, — спрашивай, я отвечу на любые вопросы. — Хорошо, — кивнул Азирафель, хитро прищурившись, — у меня есть один вопрос, но он тебе не понравится. — Любые вопросы, — повторил Кроули — У тебя было с ней что-нибудь? — С кем? — С этой… — Азирафель поморщился, вспоминая неприятную женщину в красном, — Кармин. — Боже, Азирафель, ты шутишь? — громко засмеялся Кроули. — Ты вообще видел ее? Да она хуже десяти Гавриилов вместе взятых. Вот уж кто может сожрать живьем… — Ты не ответил на вопрос, — перебил его Азирафель. — Нет, конечно же не было! Она действительно неприятный человек, к тому же совсем не в моем вкусе. — Серьезно? А мне показалось, что она весьма красивая женщина. — А ты любишь красивых женщин? — заинтересованно ухмыльнулся Кроули, но Азирафель успел уловить оттенок досады в его голосе. — Не то чтобы… — он отвел взгляд и, нервно потеребив металлическую пуговицу на куртке, смущенно добавил: — Я больше люблю красивых мужчин. — Знаешь, я ведь тоже очень ревнивый, — не спуская с него глаз, Кроули сделал последнюю затяжку, выкинул остатки первой сигареты в пепельницу и тут же вытащил из пачки вторую. — Я вроде бы не давал повода, — улыбнулся Азирафель. — Я тоже, — пожал плечами Кроули и снова закурил. — Между прочим, ты шептался с ней на стройке, — Азирафель сердито ткнул в него пальцем. — Ни с кем я не шептался! — обиженно воскликнул Кроули. — Она упорно пыталась заманить меня обратно в свою компанию, а мне хотелось послать ее куда подальше, но я и без того наломал дров. При упоминании о дровах, которые они, по сути, наломали вместе, Азирафелю вдруг стало стыдно, и, подавшись вперед, он крепко обнял Кроули, а потом поцеловал его в щеку. — Давай лучше пообедаем? — ласково улыбнулся он. — Давно пора, — засмеялся Кроули, снял машину с ручника и наконец снова вернулся на дорогу. — Значит, ты не катал ее в этой машине? — поинтересовался Азирафель, вдруг вспомнив про шальные мысли, посетившие его днем на парковке. — Я никого не катаю в этой машине, — строго ответил Кроули. — А как же я? — Ты не катаешься, ты такой же ее владелец, как и я. Азирафель смущенно опустил глаза и попытался скрыть счастливую улыбку. — Ладно, вру, я пару раз возил на ней Гавриила, — вдруг сказал Кроули немного виноватым голосом. — И того странного чувака с золотым зубом, который руководит рабочими. У него неожиданно закончилась шпаклевка, и мне пришлось срочно везти его в магазин. А еще я иногда подвожу до вокзала ту странную парочку, что у нас работает. Ньют и Анафема, кажется? Но только когда не задерживаюсь в офисе допоздна. — До вокзала? — переспросил Азирафель. — Да, они живут в пригороде, ты не знал? Азирафель отрицательно помотал головой, с удивлением глядя на Кроули — на своего невыносимого, дерзкого хама, который, как оказалось, любезно подвозит до вокзала практически незнакомых ему людей, просто потому что им сложно добираться до дома. Сердце Азирафеля защемило от нежности, он поднял руку и, погладив Кроули по волосам, ласково произнес: — Я очень люблю тебя, знаешь? — Знаю, — улыбнулся Кроули, не отрывая взгляда от дороги, перехватил его руку и поцеловал тыльную сторону ладони. — Я тоже люблю тебя, мой сладкий. Перед обедом они решили заехать в отель, потому что Азирафелю, который вместе со свитером взял в магазине новую футболку и комплект белья, хотелось наконец переодеться. В их номере практически не работал вай-фай, и Кроули остался внизу, чтобы найти подходящий ресторан, а Азирафель отправился наверх, решив, что управится за несколько минут. Он быстро принял душ и с удовольствием оделся во все чистое, уже размышляя о том, что закажет себе на обед, но, выйдя из ванной, вдруг столкнулся с Кроули, сидящим на краю кровати. — Я думал, что ты выбираешь ресторан, — удивился Азирафель и, вспомнив, что оставил штаны в комнате, инстинктивно прикрылся полотенцем. — Не против заказать еду в номер? — спросил Кроули, пристально глядя на него каким-то странным, немного растерянным взглядом. — Нет, конечно, — тихо ответил Азирафель. — Хорошо, — кивнул Кроули, не сводя с него глаз, и протянул ему руку. — Иди ко мне. Азирафель замер, ощутив, как лицо его вдруг стало гореть, а биение сердца резко ускорилось. Он обвел фигуру Кроули заинтересованным взглядом: стройные ноги, обтянутые в узкие джинсы, плоский живот, скрытый под слоем черной ткани и, наконец, напряженно вздымающуюся грудь, призывно манящую из расстегнутого ворота рубашки. Остановившись на тонких искусанных губах, Азирафель нервно сглотнул, а потом отбросил полотенце в сторону и решительно вложил подрагивающие пальцы в протянутую к нему ладонь.