Корпоративная неделя

— И все-таки, сколько тебе лет? — Азирафель подцепил палочками ролл с тунцом и, немного обмакнув его в соевый соус, как можно аккуратней положил в рот, но все равно умудрился оставить пару темных капель на белоснежной гостиничной простыне. — Скажем так, я совсем немного тебя младше, — Кроули загадочно улыбнулся, взял ролл двумя пальцами и закинул его в рот. — Насколько немного? — нахмурился Азирафель, невольно опустив взгляд на острый, покрытый темной щетиной кадык, который дернулся, когда Кроули проглотил ролл, практически не прожевав его. — На пару лет, — непринужденно пожал плечами Кроули. — О нет! — разочарованно воскликнул Азирафель и хотел было откинуться на подушку, но вовремя вспомнил о пластиковом подносе с роллами, расположившемся на его коленях. — Что тебя не устраивает? — Кроули вопросительно поднял бровь. — Теперь я чувствую себя старым! — Перестань, это всего лишь пара лет, в наши годы такое даже разницей в возрасте не назовешь. И ты, кстати, выглядишь моложе меня. — Вот именно, что в наши годы! Но когда ты родился, я уже знал все буквы, — Азирафель сердито насупился и, схватив с подноса еще один ролл, резко отправил его в рот, на этот раз совсем не заботясь о чистоте чужих простыней. — Ты что, серьезно знал алфавит в два года? — удивился Кроули, глядя на него с улыбкой. — Угу, — ответил Азирафель, пытаясь прожевать кожу лосося, покрытую кляром. — Ну, не весь, конечно. — Обалдеть! — Кроули засмеялся. — Знаешь, я в два года двух слов связать не мог, так что эта разница в возрасте все еще не имеет никакого значения. — Постой-ка! — Азирафеля вдруг осенило и он даже перестал жевать. — А откуда ты знаешь, сколько лет мне? — Спросил в отделе кадров. — И тебе рассказали? Это же конфиденциальная информация. — Я просто очень любопытный и очень наглый, — глядя на Азирафеля с соблазнительной улыбкой, Кроули вытянул руку и нежно погладил его по обнаженному бедру. — А еще весьма обаятельный. — Нет, ты настоящий маньяк! — возмущенно воскликнул Азирафель, но, ощутив как сжались пальцы на его ноге, не смог сдержать ответную улыбку. — Кто бы говорил. Я вот не изучал твой гардероб, между прочим. — Ты многое потерял, — смущенно опустил глаза Азирафель и вдруг понял, что покраснел. — А по-моему, нет. — Кроули снова погладил его по бедру, а потом скользнул рукой вниз и сжал в пальцах ягодицу, заставив Азирафеля ахнуть. — Без одежды ты мне нравишься гораздо больше. — Какой нахал, — улыбнулся Азирафель, бросив мимолетный взгляд на его губы, которые ему очень захотелось поцеловать, но он вовремя вспомнил про злосчастный поднос с роллами и только покачал головой. — Что еще ты про меня знаешь? — Знаю, что ты единственный ребенок в семье, закончил школу и университет на отлично, пришел к нам из крупной градостроительной компании. Не женат, детей нет. А еще я знаю, когда у тебя день рождения. И что твоя мама живет в пригороде. — Но все это невозможно узнать в отделе кадров, — Азирафель пораженно замер, глядя на него с изумлением. — Я же сказал, что любопытный, а Вельз, как оказалось, весьма разговорчива после пары бокалов вина, — Кроули смущенно закусил нижнюю губу. — Но это несправедливо! — Азирафель обиженно ударил по руке, все еще сжимающей его ягодицу. — Ты в курсе всей моей биографии, тогда как я до сих пор ничего о тебе не знаю. — Прости, мой сладкий, — Кроули подтянулся на кровати и, наклонившись к его лицу, оставил на губах нежный легкий поцелуй. — Спроси, и я отвечу на любой вопрос. — Ты женат? — тут же выдал Азирафель. — Это первое, что тебя интересует? — засмеялся Кроули. — Я влюблен в тебя — конечно, это первое, что меня интересует. — Нет, я не женат и никогда не был. Детей у меня тоже нет. — Хорошо, — Азирафель облегченно вздохнул, и даже чувство обиды, кажется, покинуло его. — Но у тебя есть семья? Родители? Расскажи мне. — Мои родители развелись, когда я был подростком, и это не очень хорошо сказалось на наших отношениях, так что я почти не общаюсь с ними. У меня есть младшая сестра и племянник Адам — очень умный и любознательный парень, — я обязательно познакомлю тебя с ним. В школе я был раздолбаем и учился плохо, но мне всегда была интересна тема строительства, поэтому я пошел работать в эту сферу. Много учился, практиковался и сменил кучу специализаций, пока наконец не стал руководителем. А потом пришел работать к Гавриилу, встретил тебя и понял, что пропал… — Кроули замолчал и снова потянулся к его губам, на этот раз вовлекая Азирафеля в глубокий чувственный поцелуй. — Почему ты ни разу не поздравил меня с днем рождения? — прошептал Азирафель, когда смог наконец оторваться от него. — Ты бы обязательно спросил, откуда я знаю точную дату, — пожал плечами Кроули, а потом поднял на Азирафеля растерянный взгляд. — Ведь спросил бы? — Глупенький мой, я так тебя люблю. — Погладив его по голове, Азирафель ласково улыбнулся, убрал поднос с роллами на тумбочку и откинулся на кровать, потянув Кроули за собой.

***

Азирафель никогда не считал себя человеком робким и стеснительным. Да, его внешность не была идеальной, и он знал обо всех своих недостатках — лишний вес, достаточно дряблые мышцы, пухлые бока и, возможно, слишком бледная кожа, — но он точно не был безобразным и старался лишний раз не комплексовать из-за несовершенств своего тела. Когда же Азирафель расстегнул рубашку Кроули и осмотрел его обнаженный торс, ему вдруг стало не по себе, неожиданно захотелось выключить свет и спрятаться под одеяло — Кроули, как ему показалось, был сложен так безупречно, словно к созданию его тела приложил руку сам Микеланджело. Положив ладонь на подтянутый живот, Азирафель ощутил под пальцами твердые мышцы и инстинктивно сжался, нерешительно замерев. Он уже некоторое время восседал у Кроули на коленях, куда тот усадил его, когда Азирафель принял его недвусмысленное «приглашение», и теперь почувствовал себя по меньшей мере слоном, оседлавшим стройного племенного жеребца. Он отдернул руку и попытался каким-то образом сползти с колен на кровать, но Кроули слишком крепко держал его в объятиях. — Что-то не так? Я что-то не так делаю? — зашептал тот, не переставая целовать Азирафеля в шею. — Нет, дорогой, дело не в тебе, — робко ответил Азирафель, безуспешно пытаясь увернуться от поцелуев. — А в чем? — Кроули наконец оставил шею в покое и поднял вопросительный взгляд на его лицо. — Во мне, конечно, — Азирафель смущенно опустил голову и, подцепив пальцами пуговицу чужой рубашки, начал теребить ее. — Мне кажется, что ты слишком идеальный для меня. — Во-первых, я не идеальный, — Кроули взял его за подбородок, заставив снова поднять голову, — а во-вторых, раньше тебя это почему-то не смущало. — Раньше я не видел тебя голым. — Вообще-то видел. Пару дней назад я лежал в твоей постели почти обнаженный. — Тогда я тебя не рассматривал! — Значит, сам виноват, — засмеялся Кроули и, резко опрокинув его на кровать, навис сверху. — По-моему, ты опять загоняешься. — Возможно, — грустно вздохнул Азирафель. — Но рядом с таким красавцем, как ты, я чувствую себя слоном. — А рядом с таким красавцем, как ты, я чувствую себя… — Кроули сделал паузу, чтобы оставить пару нежных поцелуев на его шее, —… жирафом! — Что за глупость? — засмеялся Азирафель, попытавшись оттолкнуть его, когда Кроули забрался руками под его футболку и принялся щипать живот. — Вот именно! — Кроули тоже начал хохотать, но потом вдруг резко замолчал, глядя на него с нежной улыбкой. — Для меня ты самый красивый на свете. Никогда не сомневайся в этом. — Я постараюсь, — подняв руку, Азирафель погладил его по щеке, а потом сам потянулся за поцелуем. Азирафель плохо помнил тот момент, когда с его тела исчезла футболка, и абсолютно не помнил момент, когда Кроули скинул с себя рубашку и узкие брюки прямо вместе с бельем, оставшись совершенно обнаженным. Азирафель хорошо запомнил только длинные, чуть прохладные пальцы, изучающие его тело, и горячий настойчивый язык, который сначала долго дразнил его собственный, заставляя стонать и задыхаться в поцелуй, а потом начал постепенно спускаться ниже, не оставив без внимания теперь полностью открытую шею. Кроули долго ласкал поцелуями его грудь и живот, неторопливо поглаживая ладонями внутреннюю сторону бедер, а потом наконец стянул с него белье и устроился между его ног. — Прости, я давно не практиковался, — прошептал Кроули, и Азирафель задохнулся, когда почувствовал его горячее дыхание на чувствительной обнаженной коже. — Как давно? — пискнул он, изо всех сил стараясь не представлять, как Кроули занимается сексом с кем-то другим. — Лет пять точно, возможно, больше. — Кроули ласково погладил его по колену. — Надеюсь, что не разочарую тебя. — Это вряд ли, — смущенно хихикнул Азирафель, решив не озвучивать тот факт, что он скорее рад, чем разочарован. — Я все равно продержался дольше. У Азирафеля действительно давно не было секса, но опыт у него был, и он вполне мог бы провести сравнительный анализ, если бы захотел этого, но он не хотел. Кроули проделывал языком такие удивительные вещи, что любой анализ и даже дурацкая иррациональная ревность вместе с красочными картинками чужого секса улетучились в пару мгновений. Азирафель выгибался на кровати и хватал Кроули за волосы, стараясь не стонать в голос, потому что тонкие стены в отеле явно не были рассчитаны на это. Он только мычал, крепко стиснув зубы, и подмахивал бедрами навстречу движениям рыжей макушки, расположившейся между его ног. Кроули дразнил его достаточно долго, но в какой-то момент резко отстранился, что заставило Азирафеля протестующе захныкать. — Что? Не хочешь продолжения банкета? — ехидно улыбнулся Кроули, оставив мимолетный поцелуй в самом низу его живота. — Хочу, конечно, но у меня даже крема для рук нет, — Азирафель разочарованно закатил глаза. — Зато у меня есть все. — Кроули слез с кровати, порылся в своей сумке и, вынув оттуда небольшой пакет, снова запрыгнул на кровать. — Когда это ты успел? — Азирафель привстал, удивленно глядя на презервативы и смазку, которые Кроули небрежно вытряхнул из пакета. — Когда ходил в аптеку за лекарствами, — Кроули непринужденно пожал плечами. — Да ты просто мерзавец! — возмущенно воскликнул Азирафель. — Я же болел, я был практически при смерти, а ты, оказывается, в это время презервативы покупал! — Я очень предусмотрительный. — А если бы я умер? Или отказался? — Ты бы не отказался. А умереть я тебе не позволю, даже не надейся. — Ах ты! — Азирафель ударил его по плечу, и Кроули, хохоча, повалился на него. — Самонадеянный, самовлюбленный эгоист. — Да, да, я тоже тебя люблю, — продолжая смеяться, ответил Кроули и полез целоваться. Ощущая внутри чужие длинные пальцы, очень бережно и нежно растягивающие его, Азирафель словно плыл по волнам удовольствия. Он закрыл глаза и снова сжал зубы, чтобы не стонать, но делать это было очень трудно. Кроули не торопился, но Азирафель чувствовал, как тот возбужден, чувствовал, как подрагивают в нетерпении его руки, а дыхание то и дело сбивается. Азирафелю показалось, что Кроули пытал его таким образом по крайней мере несколько часов, поэтому не смог промолчать, когда тот наконец вошел в него, и издал громкий стон. — Не сдерживайся, — прошептал Кроули в его губы и толкнулся глубже, вырвав из Азирафеля еще один вскрик. — Мы же в отеле, — выдохнул он, а потом снова замычал от удовольствия, когда Кроули, прохрипев в ответ «Наплевать», начал медленно двигаться. Наплевать, пронеслась последняя мысль в голове у Азирафеля, прежде чем он совсем перестал думать, отдавшись во власть невероятных ощущений и больше не сдерживая стонов. Азирафелю очень давно не было так хорошо. Хотя, положа руку на сердце, он, вероятно, мог бы сказать, что так хорошо ему не было вообще никогда прежде. Кроули крепко держал его, целовал лицо и очень громко и сексуально дышал, отчего у Азирафеля голова шла кругом и он мог только подмахивать бедрами навстречу движениям, чтоб прижаться как можно сильнее к разгоряченному телу. Возможно, Кроули не врал об отсутствии практики более пяти лет, но память его явно не подводила, потому что любовником он был просто отменным — каждый раз, когда Азирафель оказывался на грани, он замедлялся, менял позу или вообще останавливался и начинал медленно ласкать его руками. Они занимались любовью несколько часов, и когда Азирафель наконец испытал, наверное, самый яркий оргазм в своей жизни, тело его совсем перестало функционировать: мышцы ныли, спина болела, а ноги просто отваливались. С трудом дотянувшись до телефона, лежащего на прикроватной тумбочке, он взглянул на часы и понял, что уже вечер, а значит, обед они умудрились пропустить. — Я хочу есть, но не могу шевелиться, — измученно простонал Азирафель, и, словно в подтверждение этих слов, его живот громко заурчал. — Закажем еду в номер, — Кроули ласково потерся носом о его шею и, бодро вскочив с кровати, схватил свой телефон. — Что ты хочешь? Пиццу? — Может быть, суши? — пожал плечами Азирафель, гадая, откуда у того взялось столько энергии. Не отрываясь от телефона, Кроули согласно кивнул, но потом вдруг поднял на него игривый взгляд: — Не хочешь сходить в душ, пока мы ждем доставку? — Нет, можешь идти первым, — ответил Азирафель, попытавшись изобразить невинное лицо. — Я имел в виду вместе, — Кроули явно растерялся и даже немного погрустнел. — Но как хочешь, конечно. — Я понял, дурачок, я просто шучу, — Азирафель рассмеялся. — Прости, у меня и правда нет сил. Наверное, я уже староват для такого. — Староват?! Не говори глупостей, твоя жизнь только начинается! — торжественно воскликнул Кроули и, снова забравшись на кровать, крепко обнял его за талию. — Я думаю, что суши тебя взбодрят. — Ну, еда точно придаст мне сил, так что мы могли бы сходить в душ после ужина, — улыбнулся Азирафель, притянув его к себе за шею. — И я все еще способен на поцелуи. Пока Кроули целовал его, нежно поглаживая руками по животу и бедрам, Азирафель думал о том, что после ужина у него точно появятся силы для продолжения сегодняшнего секс-марафона, но, наевшись роллами, он крепко и безнадежно уснул, убаюканный какими-то счастливыми мыслями и громким сопением своего любимого мужчины, спящего у него под боком.

***

С трудом разлепив глаза, Азирафель несколько раз моргнул, привыкая к яркому свету утреннего солнца, а потом сладко потянулся и, нащупав рукой телефон, разблокировал экран — часы показывали без четверти восемь. Уже привычно повернув голову налево, он обнаружил, что Кроули нет в кровати, и разочарованно покачал головой, хорошо помня о том, в каком настроении тот обычно пребывает по утрам, особенно, когда приходится вставать так рано. Не ожидая ничего хорошего, Азирафель заранее приготовился игнорировать любые хамские выпады со стороны Кроули и, бодро встав с кровати, шагнул в сторону балкона, совершенно уверенный в том, что тот стоит на утреннем морозном воздухе и снова отравляет легкие дозой никотина. Приоткрыв балконную дверь, Азирафель понял, что не ошибся: и насчет Кроули, и насчет воздуха. Он фыркнул и поежился, поплотнее закутавшись в одеяло, в которое завернулся, когда вылез из постели. — Не выходи, здесь собачий холод. — К немалому удивлению Азирафеля, Кроули повернулся к нему сразу же, как только обнаружил его присутствие, и даже попытался улыбнуться, но его губы заметно дрожали, и улыбка получилась странной. — Да ты же сам уже синий! — возмутился Азирафель и, протянув руку, прикоснулся к его ладони. — И ледяной! — Я уже закончил, — Кроули сделал глубокую затяжку, потушил сигарету и практически затолкал Азирафеля обратно в помещение, плотно закрыв за собой дверь. — Сегодня похолодало еще сильнее. — Вот именно, а ты вышел на улицу в одной майке. — Азирафель попытался притянуть его за край футболки двумя руками, но, вспомнив о том, что все еще прикрыт только одним одеялом, резко вернул руки на место. — Кто бы говорил, — рассмеялся Кроули и обнял его, зарывшись носом куда-то в макушку. — Ты и правда очень холодный, — прошептал Азирафель, погладив его по плечу. — Тогда согрей меня. — Я бы с радостью, но нам уже пора собираться. Азирафель почувствовал, как Кроули кивнул, и сердце его сжалось. Наверное, он уже настроил себя на утро, похожее на вчерашнее, — на безразличного и наглого хама, который вымещает на нем свою злость и не замечает ничего вокруг, — но сегодня Кроули был на удивление тихим и только мелко дрожал, прильнув к нему, словно беззащитный ребенок, что очень смутило и озадачило Азирафеля. — Знаешь, дорогой, — он погладил Кроули по голове и, чуть надавив на плечи, заставил того поднять голову, — я думаю, что горячий душ тебя точно согреет. Они так и не занялись сексом в душе — только обнимались и целовались, неспешно лаская друг друга намыленными руками. Кроули был на удивление спокойным и ласковым, то и дело целуя его лицо, и говорил какие-то глупые нежности, от которых у Азирафеля каждый раз подгибались колени, и он цеплялся за крепкие плечи, смеясь и целуя Кроули в ответ. Азирафель был счастлив и, чем больше он смотрел на Кроули, тем отчетливее понимал, почему тот так разительно изменился всего за одну ночь, — Кроули тоже был очень счастлив и, очевидно, не собирался скрывать этого. Утро казалось идеальным — они помылись, оделись и неторопливо доедали вчерашние роллы на завтрак, — но, периодически поглядывая на экран телефона, Азирафель стал невольно возвращаться мыслями к той причине, по которой они вообще здесь оказались. В миллиардный раз проклиная себя за свое глупое упрямство, он думал о том, как серьезно подставил Кроули, прекрасно понимая, что тому, скорее всего, действительно придется покинуть свою должность в их фирме, когда инцидент будет исчерпан. Азирафель уже начал прикидывать в уме, как уговорить Кроули разделить все расходы пополам, но тот прервал его размышления. — Ты что-то притих, мой сладкий, — Кроули наклонился к его лицу и нежно поцеловал в щеку. — Не выспался? — Нет, прости, я просто задумался, — улыбнулся Азирафель. — Обо мне, надеюсь, — Кроули игриво подмигнул ему и откинулся на кровать. — О тебе, — начал Азирафель, но, смутившись, добавил: — Хотя, не совсем. — Ну и о ком же ты тогда думаешь? — Кроули наигранно поджал губы. — О полах, — пожал плечами Азирафель. — Серьезно?! — засмеялся Кроули и снова сел на кровати. — Нашел о чем думать. Забудь, это не твоя проблема. — Что значит не моя? Вообще-то это я во всем виноват. — Мы оба виноваты. — Поэтому это наша общая проблема. — Да прекрати, Азирафель, — фыркнул Кроули, и Азирафель понял, что тот начал раздражаться. — Я знаю, как все разрулить, и я это сделаю. А ты не вмешивайся. — То есть, ты опять решил все за нас обоих?! — громко воскликнул Азирафель, но, заметив, как челюсть Кроули сжалась, постарался успокоиться. — Послушай, я знаю, что ты хочешь сам все исправить, и это достойно восхищения… — Ты издеваешься? — вдруг перебил Кроули, глядя на него с подозрением. — Нет, я говорю совершенно серьезно. Ты буквально взял всю ответственность на себя, а для этого нужна смелость и сила. Я восхищаюсь тобой и очень люблю тебя за это, но мне грустно от того, что ты пытаешься исправить мои ошибки, — Азирафель печально вздохнул и опустил голову. — Эй, ну ты чего? — Кроули обнял его за талию и, притянув ближе к себе, потерся носом о щеку. — Это наша общая ошибка, и не твоя вина, что иногда я веду себя, как козел. — Тогда почему ты берешь все на себя и не позволяешь тебе помочь? — Потому что хочу защитить тебя. — Но я тоже хочу защитить тебя, Кроули, — Азирафель поднял на него глаза и встретился со смущенным взглядом. — Ну, допустим, — измученно вздохнул Кроули. — И как ты планируешь разбираться со всем этим? — Я пока не придумал, но мы в любом случае должны разделить финансовые расходы пополам, — Азирафель резко поднял руку, не дав открывшему было рот Кроули сказать ни слова. — Знаю, что ты будешь против, но, пожалуйста, позволь мне хотя бы оплатить штраф. — Даже не думай об этом. — Но почему?! — Потому что эти дурацкие полы я могу переделать практически бесплатно, а вот чертов штраф, скорее всего, разорит тебя. — А тебя он не разорит? — Вероятно, но я еще думаю над этим вопросом. — Тогда, как я уже сказал, мы можем просто разделить его пополам. — Нет, Азирафель, не нужно играть в благородство, — резко выдал Кроули не терпящим возражений тоном, и Азирафель закатил глаза. — Я не играю в благородство, а просто хочу помочь, — он упрямо надул губы. — Тогда лучше оставь свои сбережения при себе, потому что если я все-таки буду вынужден выплатить этот штраф, тебе придется содержать меня какое-то время, — Кроули громко засмеялся, попытавшись пощекотать его, и Азирафель возмущенно ударил по наглой руке, но, не выдержав, тоже расхохотался. — А ты правда можешь переделать полы почти бесплатно? — спросил Азирафель, когда они оба немного успокоились и прекратили смеяться. — Могу, конечно. — Как такое возможно? — Ну, я хороший прораб, — подмигнул Кроули и, наклонившись к его уху, заговорщицки прошептал: — У меня много должников. — Насколько много? — спросил Азирафель, обдумывая мысль, которая внезапно пришла ему в голову. Мысль казалась очень шальной и совершенно для него нетипичной, но он уцепился за нее, как за спасательный круг, прекрасно понимая, что это, возможно, окажется единственным решением проблемы. — Очень много, — улыбнулся Кроули, с интересом глядя на его озадаченное лицо. — Тогда, может быть, у тебя и с прошлой работы должники остались? — Азирафель хитро прищурился. — Возможно, остались… — протянул Кроули, не переставая улыбаться. — Что ты задумал? — Мне кажется, я знаю, как мы можем все исправить, но для этого мне понадобится доступ к файлам Кармин. — Азирафель нахмурился, пытаясь оформить свою шальную мысль в какое-то подобие плана, а потом поднял указательный палец вверх: — А, и еще ноутбук. — Ноутбук у меня есть, а вот с доступом к файлам придется поднапрячься. — Кроули вскочил с кровати и, схватив ключи от машины, направился к двери. — Но я попробую позвонить одному из своих должников. Вернулся он достаточно быстро и, протянув Азирафелю тоненький серебристый Макбук, подключил блок питания к розетке. — Может быть, все-таки посвятишь меня в свой план? — Кроули сел напротив и начал внимательно наблюдать за тем, как Азирафель включает компьютер. — Да, обязательно, — сосредоточенно глядя в экран, ответил Азирафель. — Но сначала мне нужно задать тебе пару вопросов. — Звучит устрашающе, — хмыкнул Кроули. — Я тебя слушаю. — Как хорошо ты знаешь Кармин? — Азирафель поднял на него вопросительный взгляд. — Странный вопрос, — Кроули скривил лицо, явно смутившись. — Когда-то я был ее правой рукой, поэтому в курсе того, как она ведет дела, но о ее личной жизни я ничего не знаю. — Она обычно тщательно проверяет проекты? Просматривает чертежи, следит за правками? — Шутишь, что ли? Она в эти дела не вникает, для этого у нее есть целый штат архитекторов. — А что насчет файлов? За этим она следит? — Для этого у нее есть целый штат администраторов, — улыбнулся Кроули, но потом его лицо вдруг приобрело озадаченный вид. — Постой-ка, я, кажется, знаю, что ты задумал. Сразу говорю, что я против, Азирафель. — А что в этом такого? — Азирафель безразлично пожал плечами и снова опустил глаза в экран компьютера. — Ты хочешь подделать чертежи! Это же подсудное дело! — воскликнул Кроули, всплеснув руками. — Не преувеличивай, — отмахнулся Азирафель, пытаясь вспомнить пароль от своего аккаунта в Гугл. — Дело же не только в Кармин. Этот проект уже давно согласован, его видели и тщательно изучали разные люди, ты не можешь просто так взять и заменить один чертеж. — Я и не собираюсь трогать проект. Чертеж, который нам нужен, находится в пакете рабочей документации, которую мы не согласовывали, значит она может подвергаться корректировке. Главное, чтобы Кармин не успела проверить его еще вчера. — Обычно она просматривает только распечатанные чертежи, вчера у нее в руках ничего не было, так что вряд ли она успела их изучить. Но ты забыл про Гавриила — уж он-то должен был знать о том, что ты сделал корректировку. — Я надеюсь, что он не полный идиот и подыграет нам. — Азирафель зашел в облако файлов и скачал нужный чертеж. — Нужно только заменить один файл в проекте и распечатать новый чертеж. — Хорошо, ладно, — обреченно вздохнул Кроули. — Допустим, я знаю того, кто мог бы сделать это, но ты же подставляешь сам себя — она обязательно поинтересуется, почему ты ничего не сказал еще вчера. — Не волнуйся, дорогой, с этим я справлюсь, — оторвавшись от клавиатуры, Азирафель поднял руку и погладил его по щеке. — Уверен? — Кроули нахмурился, перехватив его запястье. — Она может быть очень опасной. — Все будет хорошо, ты же рядом со мной, — ласково улыбнувшись, Азирафель поцеловал его в губы и вернулся к правке чертежа. Пока Азирафель тщательно исправлял марку раствора в спецификации материалов и в графической части, отошедший к окну Кроули разговаривал с кем-то по телефону. Сначала он говорил достаточно тихо и спокойно, потом начал периодически повышать голос и нервно барабанить пальцами по оконному стеклу, а закончилось все тем, что Кроули буквально орал в трубку, меряя широкими шагами небольшое пространство гостиничного номера. Азирафель старался не подслушивать чужой разговор, но иногда все-таки отрывался от своего занятия и поднимал глаза на рассерженное лицо Кроули, когда до него долетали обрывки слишком уж смачных слов и выражений. — Я договорился, — раздраженно бросив телефон на тумбочку, Кроули присел рядом с Азирафелем на кровать. — Ты закончил? — Да, можно отправлять. — Азирафель сохранил чертеж и заменил им старый в общем томе рабочей документации. — Отлично, войди в мою почту. — Азирафель переключил аккаунты в Гугле, и Кроули, наклонившись к ноутбуку, нашел нужный адрес. — Вот, посылай файл сюда. — И что дальше? — Азирафель отправил исправленный том с чертежами на указанный адрес и поднял на Кроули вопросительный взгляд. — Кармин будет в офисе только в десять, так что подождем, — улыбнулся Кроули и поцеловал Азирафеля в щеку. — Не хочешь нормальный завтрак? — Пожалуй, — Азирафель покосился на пустые коробки от роллов. — Не отказался бы от чего-нибудь горячего. — От меня, например? — засмеялся Кроули и, повалив его на кровать, стал жадно целовать.

***

Глядя в окно на проносящиеся мимо дома и улицы, Азирафель кусал зацелованные губы и старался не улыбаться слишком сильно. Он чувствовал себя просто до неприличия счастливым, и это немного выбивало из колеи — Азирафель просто не привык к такому яркому чувству влюбленности и эйфории. — Может быть, купим тебе другой свитер? — неожиданно сказал Кроули и ласково погладил его по руке. — Удобный, комфортный и широкий. И светлый, конечно же. В общем, который ты сам выберешь. — Не нужно, дорогой, — повернулся к нему Азирафель и все-таки не смог сдержать широкой улыбки, глядя на растрепанную рыжую челку. — Уверен? — Кроули кинул на него серьезный взгляд, на секунду оторвавшись от дороги. — Я больше не буду лезть, обещаю. — Уверен, — кивнул Азирафель и, опустив глаза на голубой свитер, потеребил его край. — Я привык к нему. И мне кажется, что он уже растянулся. — Я рад, — подмигнул ему Кроули, доставая сигарету из пачки. — Он и правда очень идет тебе. — Расскажешь мне про должника? — спросил Азирафель, вдруг вспомнив о разговоре Кроули по телефону, но потом смущенно потупил взгляд. — Или это что-то личное? — Личное? — Кроули хмыкнул и затянулся. — Мое личное — это ты, Азирафель. Я тебя люблю и не собираюсь скрывать от тебя что-то. — Я понимаю, но мне кажется, что у каждого человека есть скелеты в шкафу, — то, о чем просто не очень хочется рассказывать. — У тебя они есть? — Да, наверное. — И ты мне о них не расскажешь? Азирафель задумался, внимательно глядя на красивое лицо Кроули. Да, в его жизни были вещи, которых он стыдился, но сейчас они виделись ему такими незначительными и скучными, что он испугался, — Азирафелю показалось вдруг, что если он расскажет об этом такому человеку, как Кроули, тот разочаруется в нем. — Иногда я ругаюсь с незнакомыми людьми на литературном форуме, — тяжело вздохнул он. — И это твой страшный секрет? — засмеялся Кроули, и его смех заставил Азирафеля напрячься. — Я знаю, как глупо это звучит, но иногда я действительно выхожу из себя, начинаю писать людям гневные комментарии и потом долго не могу остановиться. Мне кажется, это просто не похоже на меня. — А по-моему, очень даже похоже, — снова засмеялся Кроули. — Достаточно вспомнить, почему мы здесь оказались. — Это не смешно, — насупился Азирафель, отвернувшись к окну. — Наверное, я слишком скучный для тебя. — С чего ты взял?! — У меня есть пара друзей, с которыми я общаюсь преимущественно в скайпе, по выходным я сижу дома, читаю дурацкий литературный форум и иногда вступаю в оживленные дискуссии с незнакомыми людьми, чтобы создать в своей жизни хоть какую-то видимость движухи, — вот и все мои скелеты в шкафу. Думаю, твоя жизнь наверняка интереснее, раз ты каждый понедельник появляешься на работе с похмельем. — Ты и правда совсем меня не знаешь, — печально вздохнул Кроули. — У меня нет друзей даже для общения в скайпе, я не сижу на тематических форумах и не вступаю в дискуссии с незнакомыми людьми, а по выходным я в основном пью в одиночестве, слушаю музыку и разговариваю с комнатными растениями. Боюсь, моя жизнь еще скучнее, чем твоя, мой сладкий. — Ты пьешь один? Но зачем? — Не знаю. Может быть, потому что мне одиноко. — Но у тебя же куча знакомых. Взять хотя бы твоих должников. — Предлагаешь мне пить с ними? — Предлагаю тебе не пить вообще. — Я больше не буду пить, — повернулся к нему Кроули, соблазнительно улыбаясь, — если ты будешь рядом со мной. — Конечно, буду, — Азирафель улыбнулся в ответ и, протянув руку, поправил непослушную рыжую челку. — Получается, что я и правда тебя совсем не знаю. — Надеюсь, ты не разочарован, — Кроули перехватил его запястье и поцеловал тыльную сторону ладони. — Скорее наоборот, — Азирафель смущенного закусил нижнюю губу. — Ты правда разговариваешь с растениями? — Да, вычитал когда-то, что это полезно. — Им или тебе? — А черт его знает.

***

— Ты так и не рассказал мне про должника, — Азирафель отпил горячий шоколад из большой белой кружки и прикрыл глаза от удовольствия. — Я думал, ты все слышал, — немного повертев кофейную чашку в руках, Кроули сделал глоток. — Ну, я особенно не вслушивался, так что до меня долетели только какие-то несвязные обрывки, — Азирафель смущенно опустил глаза. — Я понял только, что ты когда-то кому-то прикрыл задницу. — Да, так и было, — кивнул Кроули и сделал очередной глоток кофе. — У Кармин уже достаточно давно работает снабженец — некий мистер Шедвелл, которого все почему-то называют сержантом. Он странноватый тип, мы с ним никогда вне работы не общались, но однажды он попросил меня прикрыть его. Оказалось, что Шедвелл уже некоторое время крутит роман с секретаршей Кармин — мадам Трейси, а я должен был обеспечить ему алиби перед женой, которой он дал мой номер телефона… — И она правда тебе звонила? — перебил его Азирафель, еле сдерживая смех, — участие Кроули в такой бурной мелодраме его очень развеселило. — Да, звонила, и даже не один раз, — судя по выражению лица, Кроули и самого смешила эта ситуация. — Я говорил ей, что Шедвелл сейчас со мной, но он, к сожалению, не в состоянии взять трубку, и «Нет, нет, мадам, никаких распутных блудниц с нами нет». — Какой ужас, — Азирафель не выдержал и все-таки засмеялся. — И что она тебе отвечала? — Она говорила «Мой дорогой муж рассказывал мне, что вы очень порядочный молодой человек и не увлекаетесь женщинами, поэтому я вам верю», — от смеха Кроули чуть не опрокинул на себя чашку с кофе, которую держал в руках. — Наверное, Шедвелл рассказывал ей, что я южный педик, как он любил меня называть. — И после этого ты еще выгораживал его?! — возмущенно воскликнул Азирафель и практически подавился от очередного приступа смеха. — Что делать, я добрый. — А почему южный? Ты же шотландец. — Не знаю, но, возможно, у сержанта Шедвелла плохо не только с головой, но и с географией. Они еще долго смеялись и успокоились только тогда, когда заметили, что официантка кафе, в котором проходил завтрак, косо на них смотрит. — И как же сержант Шедвелл нам поможет? — Азирафель разделил пополам миндальный круассан, которым решил заесть блинчики с ванильной начинкой, и протянул половину Кроули. — Пожалуйста, съешь хоть что-нибудь. Кроули фыркнул, но все-таки взял круассан и, откусив от него большой кусок, проглотил, судя по всему, практически не жуя. — Он попросит Трейси заменить файл и распечатать нужный чертеж, — ответил Кроули, отпив кофе из своей чашки. — Кармин ей очень доверяет и вряд ли заподозрит что-то. — А Трейси точно согласится пойти на это? — Ну, она тоже замешана в этой мыльной опере, так что у нее просто выбора нет. — Хорошо, — кивнул Азирафель, меланхолично жуя круассан. — Я немного волнуюсь. — Не волнуйся, все будет в порядке, — Кроули протянул руку через стол и, накрыв его ладонь, нежно погладил ее большим пальцем. — Я рядом и не дам тебя в обиду. Азирафель снова кивнул и постарался улыбнуться ему как можно увереннее, но, кажется, у него плохо получилось. До стройки они доехали достаточно быстро и теперь ждали остальных, сидя на новеньком, недавно установленном здесь подоконнике окна верхнего этажа. Азирафель действительно нервничал, и чем ближе стрелка часов подбиралась ко времени назначенной встречи, тем быстрее испарялась его смелость. Да, Кроули был сейчас рядом с ним, и это придавало уверенности — Азирафель верил ему, верил в то, что Кроули сможет защитить его от всего на свете, — но он все равно прекрасно понимал, что взвалил на себя слишком большую ответственность, и это осознание словно забирало у него силы. Азирафель никогда не был авантюристом, никогда ни во что не лез и старался не играть в такие рискованные игры, а сейчас, по сути, изменил своим принципам, и это выбивало из равновесия, заставляя сомневаться в себе еще больше, чем обычно. Когда послышался звук подъезжающего лифта, он машинально схватил Кроули за руку, и тот крепко сжал ее, быстро шепнув ему на ухо слова поддержки, которые Азирафель даже не особенно расслышал. — Доброе утро, господа, — надменно поприветствовала их Кармин и застучала каблуками в сторону окна. — Очень похвально, что вы оба явились на деловую встречу вовремя. Сегодня на ней была короткая блестящая шубка, накинутая поверх обтягивающего брючного костюма — красного, конечно же. Заметив рулон бумаги у нее в руках, Азирафель нервно сглотнул. — Просто хотим побыстрее от тебя отделаться, — оскалился Кроули, когда Кармин подошла ближе, и Азирафель мимолетно улыбнулся этой совершенно ребяческой выходке. — По-моему, тебе нужно лучше высыпаться, Кроули, — хмыкнула Кармин и надула ярко-алые губы. — По-моему, это тебя не касается, — сердито парировал Кроули. — Как хорошо, что вы уже здесь! — воскликнул Гавриил, семенящий рядом с приближающимся к ним представителем заказчика. — Доктор Соболь сегодня очень занят и хотел бы закончить встречу пораньше. Гавриил взглянул на Соболя, видимо, ища подтверждения своим словам, но тот никак не прокомментировал его реплику и даже не кивнул в ответ. — Итак, доктор Соболь, — Кармин наконец-то отвернулась от Кроули и обратилась к человеку в черном костюме. — Сегодня утром я просмотрела чертежи, а мои сотрудники составили смету на дополнительные работы по устройству полов. Предлагаю вам тоже взглянуть на эти бумаги и подписать нужную документацию, если мы все согласимся с обозначенными суммами. — Вы действительно просматривали чертежи? — неожиданно даже для самого себя подал голос Азирафель и, выпустив руку Кроули из своей, спрыгнул с подоконника. — Что, простите? — Кармин обернулась, бросив на него очень неприятный взгляд, каким обычно смотрят на пустое место. — Я спросил, действительно ли вы просматривали чертежи сегодня утром, — повторил Азирафель, приветливо улыбнувшись. — Я прекрасно расслышала ваш вопрос, но он настолько глупый, что я не понимаю его смысла, — раздраженно бросила Кармин и снова повернулась к Соболю. — Дело в том, — продолжил Азирафель, игнорируя Гавриила, который шикал на него и пытался махать руками, — что если бы вы действительно просматривали чертежи, вы бы заметили, что они уже некоторое время назад подверглись корректировке, и марка бетона на них в точности совпадает с той маркой бетона, которую мистер Кроули использовал для заливки. Когда три пары глаз уставились на него в немом изумлении, Азирафелю показалось, что весь воздух из помещения выкачали. Он хотел было поправить ворот вдруг показавшегося ему слишком жарким свитера, а потом по привычке оттянуть его край, но сдержался, подумав о том, что сейчас главное — вести себя как можно увереннее. — Это шутка? — тихо произнесла Кармин, и Азирафелю показалось, что голос ее дрогнул. — Нет, вы можете убедиться в этом, если посмотрите на чертеж, который держите в руках. В соответствии с правилами, в штамп также внесены сведения о том, что чертеж исправлен. — Простите, но кто вы вообще такой, мистер… — Кармин прищурилась, явно пытаясь вспомнить его имя. — Фелл. Я главный архитектор этого проекта, — ответил Азирафель и гордо вскинул голову. Словно ошпаренная, Кармин бросилась к подоконнику и, развернув рулон бумаги, начала лихорадочно изучать чертеж. Азирафель не видел его со своего места и мог только надеяться на то, что их план сработал, но, заметив мимолетную улыбку Кроули, который все еще сидел на окне и мог прекрасно разглядеть чертеж, облегченно вздохнул — сержант Шедвелл и мадам Трейси не подвели их. Азирафель кинул взгляд на Гавриила — тот явно был в растерянности и, опустив глаза в пол, нервно теребил в руках ключи от машины. — Гавриил, что происходит? — наконец оторвавшись от чертежа, обратилась к нему Кармин. — Ты знал об этом? — Нет, — пискнул Гавриил в ответ, подняв на нее испуганный взгляд. — Хочешь сказать, что тебя не поставили в известность об исправлениях в проекте? Это был решающий момент. Азирафель задержал дыхание, выжидающе глядя на Гавриила, но тот стоял молча, все еще теребя в руках несчастные ключи, и растерянно смотрел на Кармин. — Нууу, — наконец начал он, тяжело вздохнув, — я, конечно же, знал, что проект подвергался изменениям, но не знал в какой именно части. Пойми меня, Кармин, я же руководитель, на моих плечах лежит столько обязанностей, я не могу уследить за всем… — Почему меня не предупредили об изменениях? — перебила его Кармин. — Вообще-то, я отправил файл с новыми чертежами на официальной адрес вашей фирмы больше месяца назад, — вмешался Азирафель, решив, что уже и так достаточно подставил Гавриила. — Разве вы не в курсе, что такие вещи не посылают по электронной почте, мистер Фелл? — Простите, мисс Цуйгибер, в нашей организации все пользуются компьютерами, но если вы не любите современные технологии, в следующий раз я пошлю вам бандероль. — Лучше голубями — так надежнее, — засмеялся Кроули, слез с подоконника и подошел к Азирафелю. — По-моему, тебе нужно лучше высыпаться, Кармин. — Валите оба в стэндап, если вы такие юмористы, но в строительстве вам делать нечего, — гневно прошипела Кармин, сверля их взглядом, полным ненависти. — Мисс Цуйгибер, поскольку в чертежах все указано верно, я полагаю, что инцидент исчерпан? — подал голос молчавший до этого представитель заказчика. — Да, доктор Соболь, все чертежи соответствуют нормам, — широко улыбнулась ему Кармин, продемонстрировав белоснежные зубы. — Я хотела бы принести вам свои искренние извинения за это вопиющее недоразумение. Надеюсь, ваш босс не сильно расстроится из-за данного инцидента? — Не волнуйтесь, я стараюсь даже не осведомлять его о таких пустяках, как этот, — совершенно безразлично отмахнулся Соболь, но потом саркастически добавил: — Но все-таки советую вам пользоваться электронной почтой — очень удобная штука, знаете ли. — Конечно, доктор Соболь, — проговорила Кармин сквозь зубы. — Что же, надеюсь, в следующий раз вы будете внимательней следить за такими вещами, мисс Цуйгибер, — человек в черном костюме махнул рукой на прощание и, развернувшись на каблуках, быстро зашагал к лифту. — А теперь скажите мне вот что! — истерично завопила Кармин, когда убедилась, что Соболь покинул этаж. — Если эти идиотские чертежи были скорректированы еще месяц назад, кому и зачем пришло в голову заварить все это дерьмо? — Кто знает, — невозмутимо пожал плечами Кроули. — Хватит издеваться надо мной, умник! — закричала Кармин, гневно сжав кулаки. — Потрудись объяснить, что значил весь этот цирк и кто его устроил. — Я правда не знаю, но если тебе нужен козел отпущения, можешь винить во всем меня, я разрешаю, — ответил Кроули, с трудом сдерживая ехидную усмешку, как заметил Азирафель. — Тебе это с рук не сойдет, — Кармин ткнула пальцем в Гавриила, и тот состроил кислую мину. — Да ладно тебе, Кармин, за всем не уследишь, — он смущенно похлопал ее по плечу. — Это последний наш совместный проект, Гавриил, так и знай, — Кармин брезгливо отдернула плечо и, быстро свернув чертеж, направилась к лифту, но потом внезапно остановилась и повернулась обратно. — И последний вопрос, мистер Фелл, — почему вы не удосужились рассказать обо всем еще вчера? — Потому что вы не спрашивали, — спокойно ответил Азирафель, а потом изобразил на лице самую невинную улыбку, на которую был способен. Кармин ничего не ответила. Она сощурила глаза, глядя на него испепеляющим взглядом, неожиданно скривила лицо и смачно сплюнула на пол, а потом буквально убежала прочь, громко стуча каблуками. — Скажите мне, что она действительно найдет исправленные по всем правилам чертежи в своем компьютере, когда вернется в офис, — Гавриил измученно покачал головой, глядя в окно на отъезжающую с парковки красную машину Кармин. — Найдет, конечно, — фыркнул Кроули. — Ты считаешь нас идиотами? — Вообще-то, я считаю вас не просто идиотами, а самыми отпетыми и непроходимыми кретинами, которых мне только доводилось видеть в своей жизни. Кроули явно собирался возмутиться, но Азирафель предупредительно сжал его руку и отрицательно помотал головой. — Это справедливо, — улыбнулся он Гавриилу. — Спасибо, что поддержал нас. — А у меня был выбор? — Гавриил устало закатил глаза. — Подозреваю, что нет, — засмеялся Азирафель. — Теперь можете валить домой и отдыхать, но чтобы в понедельник оба были на работе как штык, — Гавриил ткнул пальцем в Кроули. — И никаких увольнений.

***

— Надеюсь, что ты действительно не станешь увольняться, — сказал Азирафель, с улыбкой глядя на рыжую челку, снова торчащую во все стороны. — Теперь я в рабстве у Гавриила, и он вряд ли меня отпустит, — Кроули усмехнулся и, повернувшись к открытому окну машины, выпустил изо рта облако сигаретного дыма. — Я рад этому. Не из-за чувства вины и даже не из-за наших отношений, а потому что мне нравится работать с тобой. — Наверное, ты первый человек, который сказал мне это. — И это правда. Несмотря ни на что, с тобой мне комфортно и легко: я могу быть самим собой и говорить то, что думаю. Кроули повернул к нему голову и широко улыбнулся. — Знаешь, Азирафель, — сказал он, затянувшись сигаретой, — сегодня ты был просто прекрасен. — Я думал, что всегда прекрасен, — Азирафель скорчил недовольную мину. — Да, ты самый лучший, и я обожаю тебя, но то, что ты сделал сегодня, превзошло все мои ожидания. Мало кто позволяет себе такие дерзости в адрес Кармин. — Я сам от себя не ожидал. Просто сказал слово, а потом меня понесло… — Как на литературном форуме? — Да, как на литературном форуме, — Азирафель засмеялся, вспомнив о сегодняшней выходке. — Надеюсь, у нас не будет проблем из-за всего этого. — Не думай об этом, — Кроули положил руку на его колено и чуть сжал пальцы. — Если что, у меня еще остались должники. — Ты мой герой, — улыбнулся Азирафель и, вдруг осознав, что его начало клонить в сон, прикрыл глаза. — А ты — мой, — тихо ответил Кроули. Через какое-то время Азирафель почувствовал остановку и, открыв глаза, обнаружил, что они уже прибыли на место и припарковались около входа в отель. — Приехали, — как-то печально вздохнул Кроули и, отстегнув ремень, повернулся к Азирафелю. — Знаешь, мы могли бы остаться еще на одну ночь, если ты хочешь. — Нет, пожалуй с меня хватит, — Азирафель отрицательно помотал головой и, широко зевнув, потянулся. — Хочу домой. — Как скажешь, — пробубнил Кроули, резко отвернувшись к двери. Вид у него явно был расстроенный, и Азирафель схватил его за плечо, заставив снова взглянуть на себя. — Кроули, что-то не так? — Нет, все в порядке. — Если ты хочешь остаться, просто скажи мне, — Азирафель попытался заглянуть в его глаза, но Кроули отвел их. — Ты же сам убеждал меня в том, что мы должны разговаривать друг с другом. — Дело не в том, что я хочу остаться, а в том, что я не хочу расставаться с тобой. — Кроули достал из пачки очередную сигарету, повертел ее в руках и засунул обратно, раздраженно бросив пачку на приборную панель. — Я просто не хочу опять скучать по тебе все выходные. — Наверное, я пока еще не готов к совместной жизни, — улыбнулся Азирафель и в который раз поправил его непослушную рыжую челку. — Но мы вполне могли бы проводить выходные вместе. — Серьезно? Ты не против? — Кроули наконец посмотрел на него, и Азирафель сразу заметил, что глаза его засияли. — Как я могу быть против, если тоже скучаю по тебе каждые выходные? — Отлично! К тебе или ко мне? — Я согласен поехать к тебе, но мне нужно хотя бы переодеться, — Азирафель опустил глаза на свой новый свитер. — Так что хотелось бы сначала заехать домой. — Не вопрос! — радостно воскликнул Кроули и вылез из машины. Азирафель быстро собрал свои немногочисленные пожитки, но, обнаружив, что пара купленных здесь футболок и сменных комплектов белья не влезают в его небольшую сумку, в нерешительности подошел к сумке Кроули. — Можно я положу свои вещи к тебе?! — громко крикнул он. — Конечно! — отозвался Кроули из ванной, где собирал свои туалетные принадлежности, а потом показался в проеме двери с зубной щеткой Азирафеля, которую им тоже пришлось купить после приезда, и произнес уже гораздо тише: — Мог бы не спрашивать. — Прости, наверное, я просто не привык к такому, — улыбнулся Азирафель, подойдя к нему. — Мы даже с друзьями не особенно близки. — Я тоже не привык, — пожал плечами Кроули, — но с тобой мне хочется разделить всю свою жизнь. Я слишком тороплюсь, да? — Нет, дорогой, это я немного торможу, — Азирафель поцеловал его в уголок рта. — Постараюсь нагнать тебя. — Заберешь или выкинем? — Кроули поднял руку, продемонстрировав ему зажатую в ней щетку. Азирафель хотел было отправить щетку в мусорку, но, поразмыслив немного, передумал. — Заберу, — он взял ее из рук Кроули, прошел в ванную и, положив щетку в его большую черную косметичку, закрыл молнию. — Оставлю ее у тебя дома. Пока Кроули расплачивался за номер, Азирафель скрупулезно проверял каждый ящик каждого шкафа, опасаясь забыть в гостинице что-то важное, и, конечно же, обнаружил внутри одной из прикроватных тумб книгу «Творцы заклинаний», которую Кроули там оставил. Усмехнувшись про себя, Азирафель засунул книгу в сумку и, закинув ее на плечо, вышел из номера. Уже загружая вещи в машину, он вдруг нахмурился, окинул взглядом заднее сиденье, посчитал в уме некоторые цифры и окликнул Кроули: — Заедем по дороге в Сохо? Хочу купить там кое-что. — Конечно, заедем, — отозвался Кроули, достав свой телефон, видимо, чтобы перестроить маршрут. — Там есть отличное место, где мы могли бы пообедать. — Звучит заманчиво, — улыбнулся Азирафель и, сев в машину, пристегнулся. — Что ты собрался покупать в Сохо? — спросил Кроули, заводя мотор. — Подожди и увидишь. Азирафель подмигнул ему и посмотрел в зеркало заднего вида, снова оценивая размер сиденья. Он с радостью думал о том, что наконец-то сможет позволить себе купить тяжеленную книжную полку, которую уже давно присмотрел в одном из антикварных магазинов Сохо, но потом перевел взгляд на Кроули и вдруг понял, что теперь сможет позволить себе все что угодно, и прежде всего просто быть счастливым.