Молодость все прощает

Немного оправившись, мушкетеры выдвинулись в путь. Судя по карте, оставалось около 20 километров до зоны 51, что означало около четырех часов дороги. Конечно, никто не был готов к такому повороту событий, так что не осталось ни сил, ни ресурсов. Но кто они такие, чтобы опускать руки? Тем более, их цель была настолько близка и желанна, что сдаться означало предать собственные сущности. Предать Сапера. А главное — признать, что они слабаки, неспособные ни на что, кроме кражи чипсов и мелких потасовок со шпаной. Так что они вытерли слезы, взялись за руки (предварительно спиздив пива и сухариков из какого-то зашарпанного магазинчика) и отправились в лапы беззакония. После всего, что они натворили за последние сутки, путь к мирной жизни им был закрыт уже навсегда, так зачем же цепляться за фантомные надежды, когда летишь в бездну? Город закончился, июньское солнце жарило во всю. Черт бы побрал эти черные толстовки. — На вот, а то упадешь и тащи потом тебя, этого еще нам не хватало. — Пи любезно натянула свою кепку на уже горячую голову Моры. — Ой-ой-ой. Тащить ей меня придется. — Приму это за «спасибо». — Надо было воды больше брать вместо вонючего пива. — с отвращением глянув на свою порцию алкоголя прыснул Лав. Впервые девочки активно подержали его нытье. — Так чего не выкинешь это «вонючее пиво»? — парень театрально ахнул от столь возмутительного предложения своей девушки. — Как можно! Дрисня дрисней, а деньги уплочены! — Вообще-то, нет. — И все же, грех добру пропадать. — и все также матеря несчастную банку, Лав продолжил хлебать и кривить недовольное лицо с каждым глотком. И хотя изначальный путь должен был составлять четыре часа, шли они все добрых шесть, с постоянными перерывами на посидеть, поныть, попить и все такое прочее. А вы попробуйте в тридцатиградусную жару пройти по сплошной дороге без намека на тенек. Под вечер стало полегче. Солнце уже не так палило, да и очертания горда стали вырисовываться, что значительно придавало мотивации. И вот они, уставшие, голодные, грязные, видят долгожданную синюю табличку гордо носившую название злосчастного городка. — Это победа! На барабане сектор-приз, товарищи! — вскинул руки к небу Лав и с чувством впился губами в Морину щеку и отпрянул, причмокнув. — А меня? — с наигранным возмущением воскликнула Пи. Парень без тени сомнения проделал то же самое и с ней. — Надо поспать. — озвучила за всех вымотанная Мора. — У меня есть идея, но она тебе не понравится. — серьезно произнесла Пи. — Я сейчас на все согласна. — отмахнулась девушка. Ей казалось, хоть здесь упади, лишь бы не шевелиться хотя бы пару часов. — У вас тут есть открытые крыши? — Ну нет. — У тебя есть еще предложения? — Мора жутко боялась высоты. Чего-чего, а находиться на открытом пространстве на высоте девятиэтажного дома ей хотелось меньше всего. Но Пи права, им больше ничего не остаётся. Да, Мора знала этот город как свои пять пальцев, ведь она провела здесь все детство и регулярно приезжала уже будучи взрослой. Тут и нее были друзья и родственники, но объясняться с ними казалось хуже, чем перспектива пару часов провести на крыше. Естественно, максимально далеко от края. Конечно же, держа Лава за руку. Без лишних слов, девушка жестом приказала идти за ней и повела их в ближайшее здание, на крышу которого они благополучно забрались. Мора вцепилась в Лавову руку и старалась не смотреть по сторонам. Лав в свою очередь крепко прижимал девушку к себе, говоря, что все хорошо и он рядом. Пи тоже не осталась в стороне и помогала подруге с другой стороны. Дул теплый вечерний ветер. Они улеглись подальше от края. Мора смотрела в чистое голубое небо, по левую руку лежала ее лучшая подруга, сестра и защитница. По правую — ее любимый, самый родной и самый сильный. Ей было больше не страшно. Она думала, засыпая. Думала и думала о чем-то своем. О том, что же будет через пару часов; о том, зачем все это и о том, как же ей повезло. Повезло любить и быть любимой. Она вспоминала о доме. Дом — это место, где все проблемы улетучиваются, где можно не притворяться, где ты чувствуешь себя живым. Дом — это люди, кто разделит твои слезы, с кем не страшно быть самим собой, кто заставляет тебя дышать.

***

Закатное солнце окрасило небо в оранжево-красный. Только летом можно было увидеть такую чарующую красоту. Мора сидела поодаль, но так, чтобы рука ее дотягивалась до Лавовой, а сбоку стояла последняя банка уже невкусного пива. Она поспала всего ничего из-за бурлящего где-то в желудке волнения. И оно отнюдь не было связано с метрами под ней, от которых девушка старательно абстрагировалась. Она переживала о грядущей встрече с монстром. Как знать, может, за эти годы он поднатаскался и научился драться. А может, их встретит компания громадных бугаев, от которых даже убежать не получится. А может… а может хватит? Пора перестать рисовать в голове худшие исходы сегодняшнего вечера и наслаждаться моментом. В конце концов, это ведь для нее было организованно. Ей нужно наконец отпустить прошлое и двигаться дальше. Избавиться от камня, давящего на сердце. Они справятся. Ну, по крайней мере, Море отчаянно хочется в это верить. Из нескончаемого потока мыслей девушку вырвали звуки недовольства позади. — Доброе утро. Ну, типа. — не поворачиваясь произнесла она. — Доброе? У меня теперь все болит! Хочу спать, жрать и умереть, желательно. — Только проснулся и уже ешь мне мозг. — Да, я такой. Но ты меня все равно любишь. — съехидничал не до конца проснувшийся парень и обнял Мору сзади, положив голову ей на плечо. — Чего проснулась? — мягко прошептал он. — Переживаешь? — Угу. — Мора быстро чмокнула Лава в лоб. — Все будет хорошо. Мы его так отделаем, что мать родная не узнает, гандона этого. — девушка лишь слегка улыбнулась. На самом деле, она никогда не хотела возвращаться сюда, а уж тем более видеть этого отморозка. Лишь на словах они мечтали о том, как его голова будет отлетать от их кулаков и как он будет молить о пощаде. Никто их них, кроме Моры, никогда не видел его, но ненависть к этому человеку у всех была одинаковой. Они чувствовали ее боль как свою собственную и всегда оставались рядом. Сначала Пи с Сапером, потом появился Лав и перевернул ее жизнь с ног на голову. Скажи Море два года назад, что в ее жизни появится кто-то, кто сможет так полюбить ее и кому она будет доверять как себе, она бы рассмеялась и сказала, что никогда уже не сможет полюбить. Но жизнь это не то, что можно предсказать, и утверждать что-то о своем будущем — пустое дело. — Опять милуетесь с самого утра, аж тошно. — Вот и наша одинокая одиночка проснулась. Завистница. — дразнил Лав. — Иди нахуй. — никакой злобы, просто стандартный ответ на стандартные выебоны. — который час? — Хз, у меня телефон сдох. — У меня тоже. — Предположительно около 8. — вклинилась в диалог Мора. — И каков план? — Сегодня суббота, а значит, пора немного развлечься. — интригующим тоном сообщила коренная жительница городка. В этот день вся молодежь собиралась в центре города на дискотеку. Мора времени зря не теряла в часы одинокого разглядывания горизонта и придумала, где можно выцепить их цель. Лав с Пи непонимающе переглянулись но без лишних слов встали и пошли за их персональной Полярной звездой.

***

Музыка долбила из всех щелей, народ столпился на площади. Слепили светодиоды, диджей кричал что-то в толпу, но никто не обращал внимания — все отрывались под бит. Яркие, беззаботные подростки сильно отличались от наших напряженных, невзрачно одетых героев, и чтобы слиться с толпой, Пи начала скакать и подпевать какой-то попсовой песне, доносившейся из колонок. Остальные последовала ее примеру. Они танцевали, словно они самые обычные дети. Словно все, что было до этого — глупая фантазия. Сон, который тут же забудется, стоит открыть глаза. Внезапно биты прекратились, голоса стихли. Заиграла негромкая, спокойная мелодия, а диджей призвал всех влюбленных отдаться медленному танцу, а тех, кто еще не осмелился признаться, сделать это прямо сейчас. Лав было обернулся, чтобы подать руку своей девушке, но та уже предложила свою другому человеку. Пи остановилась на секунду в полном недоумении. Она уже придумала шуточки про слащавость, чтобы крутиться вокруг своих друзей и язвить. Перед ней стояла Мора с протянутой рукой и легкой улыбкой. Пи приняла приглашение и опустила руки на талию подруги. Где-то на фоне Лав театрально вскинул руки к небу, бормоча что-то про предательство и про то, какой он одинокий и никому не нужный. — Ты чего это? — наконец спросила недоумевающая Пи, покачиваясь из стороны в сторону. — Просто захотелось. — обвив руками ее шею ответила Мора. В этом жесте не было ничего романтического, но он был полон любви. Они танцевали молча, смотря глаза в глаза и изредка тихонько посмеиваясь. Такие простые, но такие искренние моменты доказывали глубокую связь между двумя девушками — подлинную и нерушимую. Песня закончилась, подруги отлипали друг от друга, и Мора замерла, устремив взгляд в толпу. — Вот он. — нет, не тот «он», который им нужен, но тот, который сможет привести их к цели. Лав с Пи одновременно начали искать глазами нужного человека и увидели невысокого хиленького паренька. Он постоянно поправлял свои жиденькие русые волосы, смущаясь перед какой-то девчонкой. — Этот? Это он? — Нет, это Воробей. Но раз уж один здесь, то и второй где-то неподалеку. — И где? — Не вижу. Заметила бы — сказала. Ну что ты как этот, в самом деле? — она не хотела ругаться на Лава, но нервы сменили ее тон на более жесткий. Лав все понимал и сам был в не в лучшем состоянии. — И что дальше? — не сводя глаз с парня спросила Пи. Дискотека подходила к своем логическому завершению, людей становилось все меньше. В какой-то момент и Воробей сдвинулся с места, неловко обняв на прощание ту девушку. — Идем. — скомандовала Мора и они выдвинулись вслед за парнем, держась на расстоянии. — Главное не спалиться. — Тише, блять, тебя на пол улицы слышно, еще гимн России спой во весь голос. — Ладно, ладно. Понял. Прикрыв все, что можно было прикрыть, ребята не спеша шли за парнем, который вел их к цели сам того не подозревая. У Моры тряслись колени. Одна только мысль о том, сколько же этот уебок приносил боли: моральной и физической, сколько мазал с грязью, сколько раз кидал и подставлял её, заставляло побаиваться. Страх смешивался со злобой, что еще сильнее давило. Заметив, как сильно Мора сжимает кулаки и как часто дышит, Лав взял её за руку и просто улыбнулся, и одна только эта улыбка выводила ее из транса, успокаивала. — Тсс. — шикнула Мора. Парень резко остановился в нескольких метрах от них и приложил телефон к уху. — Он же не на нас смотрит? — дрожащим голосом предположила Пи. Хоть они и стояли в отдалении за углом, ситуация напрягала. Воробей выжигал в них дыру озлобленным, животным взглядом. Ну, по крайней мере, им так казалось. — Ребят… — Нет, стой, он обернулся обратно, идем-идем. Они с нереальной скоростью сменили позицию и продолжили ждать, а тот парень все продолжал бубнить по телефону. Лав краем уха уловил их разговор: он договаривался о встрече с неким Киром. Джекпот. Стоило услышать это имя, как Мору бросило в пот, хоть она до сих пор не привыкла к его новому прозвищу. Мысли безудержным потоком носились в голове. Она боялась, что на безлюдной улице в полной тишине эхом отдается бешеное биение ее сердца. Мысли прервал настороженный мужской голос. — Все хорошо? — А? Да, ничего, просто… задумалась. — Все будет нормально, слышишь? Ответом послужил лишь нерешительный короткий кивок. Воробей убрал телефон и двинулся дальше вдоль улицы, ребята последовали за ним. — Так, еще раз, сначала вырубаем этого типа, а уже потом беремся за главную добычу. — озвучил парень. В его глазах мелькнул блеск предвкушения. — Так точно. — Да, шеф. — Что ж, вперёд. Воробей вильнул во двор, но не успел ахуеть и свалился без сознания от одного легкого движения Лава. — Ну привет, ублюдок, приятно познакомиться. — перед ними страшненький хмурый парень, округлив глаза, но тут же придя в себя расцвел чеширской улыбкой. — Погодите, Со.? — Не смей меня так называть. — парень вскинул руки, мол: «окей». — Ох, Мора, неужели решила вернуться ко мне? — девушка с силой сплюнула. — Привела своего хахаля «наказать» меня? Боже, какая ты жалкая. — Завались. — закипала Пи. — Детка, жаль тебя огорчать, но готовь платочки: сопелки вытирать. Ахаха, Боже, да от вас же мокрого места не останется! Сами понимаете, с кем имеете дело? — Это мы еще посмотрим. — спокойно ответил Лав, несмотря на бушевавший внутри пожар из злобы и ненависти. Кир мерзко ухмыльнулся и повторил: — Посмотрим. Тут из темноты показались несколько силуэтов. Он был не один. Черт. Они это не учли. По одну сторону баррикад стояли трое, по другую — целых пятеро. Не сказать, что те были какими-то амбалами под два метра, но превосходство в количестве пугало. Кир набросился первым. Он всадил Лаву по лицу и тут же получил ответку. Девушек тоже не жалели, но годы практики в уличных драках давали о себе знать: Пи с Морой держали оборону. Первой прилетело в нос, кровь забила фонтаном. Второй же зарядили в бровь. Очки слетели и рассыпались по асфальту. Вот же черт, они совсем новые были. Удары раздавались по всему телу электрическим током. Лав повалил Кира на землю и начал колотить по лицу. — Ублюдок. — удар. — Мразь. — еще один. — Конеченый уебок. — и еще. — Чтоб ты сдох. — замах и… он с силой полетел на землю, стесав кожу и ударившись головой. Кир вывернулся и встал на ноги, тяжело дыша. Тут влетела Мора, вывернувшись из лап какого-то потного урода и вписала кулак в лицо своего главного кошмара с такой силой, что ей казалось, что она выбила себе все костяшки. Кровь из рассеченной брови заливала глаз, перекрывая обзор. Кир отшатнулся и повернул голову, взглядом впившись в ее глаза. Этот взгляд. Страшный, полный злобы и жестокости. — Хватит. — рыкнул он. Шайка схватила девушек, заламывая им руки. Кир медленно, вальяжно подошел к кашляющему на асфальте парню и сел сверху. В его руках блеснуло лезвие ножа. Мора оцепенела, не в силах вырваться из чужих мерзких рук. Кир смеялся. Нет. Он просто хохотал во всё горло как псих. Налитые кровью огромные бешеные глаза бегали из стороны в сторону. Он занес руку над головой и в миллиметре от чужого лица его остановила дрожащая рука Лава. — Смотри, Мора, смотри, как я вырежу твоему возлюбленному глаза, отрежу язык, а потом скормлю свиньям. — Мора билась в истерике, умоляя не делать этого. Кир давил парня всем телом, но смотрел он только на нее. Он жаждал видеть ее агонию, ее страх; слышать мольбы. Он хотел, чтобы она умоляла его. Миг, и смех резко обрывается. Очередной удар прилетает в лицо, но уже более тяжелой руки. — Заждались? — чарующий, словно божественный голос оглушил. Им показалось, что все уже кончено, они мертвы и падают в горящий котел, но этот голос нельзя было спутать ни чем. Сапер накинулся на сумасшедшего психа и бил, бил, бил. Но бой оказался неравным, парень совсем позабыл о ноже в руках дьявола. Кир перехватил его руку. Один взмах, одна секунда. Резкая боль заставила отпрянуть и скорчиться. Сапер схватился за правую руку. Кровь пульсировала, нервы натянулись. От шока он не слышал собственных криков. Сапер держал руку и не мог пошевелить пальцем, еще до конца не осознавая, что вот он, лежит на земле, рядом с пустой оправой очков. Время остановилось на мгновение, но вот уже следующее, и обезумевший Кир летит на Лава, до боли сжимая окровавленный нож. В эту секунду Мора вывернулась, бросилась на землю, схватила осколок и ударила. Кир свалился, вопя и пытаясь вынуть лезвие, застрявшее между ребер. — Ах ты сука! Ебливая тварь! Блядь ебаная! — Мора остолбенела, руки дрожали. Живот скрутило так, что казалось, вот вот все ее внутренности лопнут и вылезут наружу. Он еще долго кричал им что-то вслед, но никто его не слышал. Они бежали. Бежали как в последний раз. Бежали, куда глаза глядят. Сапер крепко сжимал здоровой рукой Морину, приговаривая, что все будет хорошо. Все будет хорошо. — Слушай, разве его кличка «Кир»? — выдала Пи, продолжая перебирать ногами, словно это сейчас имеет хоть какое-либо значение. Но это был ее единственный способ не сойти с ума. — Нет. — ответила Мора, глядя в пустоту. — его кличка «Жук».