Старый шкаф моей бабули

Уен не помнил, как им удалось вернуться домой. Скорее всего, он отрубился и Чхве, по всей видимости, дотащил его до ближайшего пункта перемещения, через который они пришли на кладбище. Все мышцы в теле нещадно ломило, и не удивительно — после таких-то скачек на перегонки с упырями! — господи, а ведь мне ещё целый год этим заниматься… — с тоскою в голосе простонал Уен, откидываясь на подушки. — не поминай этих светленьких в суе. — фыркнули где-то с боку, до усрачки напугав ещё не отошедшего от приключения Чона. — Минхо! Какого хрена ты так подкрадываешься?! — Уен обличающие ткнул костлявым пальцем с остатками высохшей плоти в демона. — А-А-А-А!!! — до него не сразу дошло, что истлевшая конечность принадлежит не ему, а он просто сжимает её в собственной руке. — о, Сан сказал, что ты прихватил с собой сувенирчик. — хмыкнул демон, ничуть не смущаясь. — чего?! Какой, нахрен, сувенир?! — Уен брезгливо откинул от себя прочь чужую конечность. — там были упыри, а не скелеты! — ну так это рука того скелета из гроба, через который вы обратно перемещались. — пожал плечами Минхо. — гроба?! — взвизгнул Уен. Наверное, и хорошо, что он был без сознания и не помнил, с кем ему пришлось обниматься несколько секунд перемещения. — ну, так главное — чтоб пространство замкнутое было. — хмыкнул демон. — где этот любитель замкнутых пространств?! Хочу с ним обсудить пару рабочих моментов! — ох, так он ушёл. Дела, знаешь ли. В отличие от некоторых. — ехидно отметил демон. — да пошёл бы ты… На кухню. — буркнул Уен, понимая, что с демоном ему не тягаться. — приготовь человеческой еды, раз уж ты дворецкий и тоже прохлаждаешься. — Минхо прищурил глаза, в комнате будто стало на секунду темнее. — конечно, Хозяин. А то бы я не догадался и приготовил для тебя рыбу Кхасу, любимое лакомство низших демонов. — добавил он, видя не понимающее выражение лица Уена. — сойдёт и обычный самгепсаль. — состроил очаровательный оскал парень для демона. Минхо исчез в красной дымке, а через несколько секунд до Уена донеслось шебуршание на кухне. Чон, тяжело вздохнув, немного принюхался к себе и тут же скривился- от него несло мертвечиной. Надо было срочно принять душ и переодеться. Спустив ноги с кровати он наступил на многострадальную конечность и пихнул её под кровать, надеясь, что она затеряется там навсегда. Воровато потянув дверцу шкафа, он с облегчением обнаружил там свой чемодан. Достав оттуда сменные вещи, он поспешил в душ. Плюнув на любые предосторожности, Уен, сетуя на боль в мышцах, решил отлежаться в огромной бабушкиной ванне. Покрутив доисторический смеситель и добившись более-менее нормальной температуры, он добавил в воду пенки, пышной шапкой расплывшейся по поверхности воды, и когда ванна наполнилась до краёв, красноволосый скинул провонявшую зомби одежду и с блаженным стоном забрался в горячую и ароматную воду. От нечего делать, он стал рассматривать ванную комнату подробнее: здесь тоже были небольшие шкафчики, полочки со средствами непонятного назначения, маскирующимися под шампуни и гели для душа, а также целый выводок жёлтых уточек для купания. Уен вспомнил, что когда он был маленький, бабушка дарила ему похожие игрушки. Не иначе, как впав в детство, он скинул всех уточек в воду, позволив себе несколько минут сумасшествия, а именно выстраивания пентаграммы из жёлтых ублюдков посреди гор пены. Взгляд случайно упал на пластиковую мыльницу, пристроенную над смесителем. На ней, словно как минимум, король этого места, сидела фиолетовая уточка в солнечных очках, презрительно ухмыляясь краем клюва. Накопившийся стресс продолжал выливаться в странное желание самоутвердиться перед игрушкой, так сильно напоминающей ему адского дворецкого с этой его паскудной рожей: — что ты лыбишься? Думаешь, ты лучше меня, да? Иди сюда, сейчас я из тебя сделаю резиновую утку по-пекински! Посмотри кто со стороны на Уена — вызвал бы психиатров: парень самозабвенно топил в воде фиолетового утёнка с выражением лица настоящего маньяка. Увы, законы физики продолжали действовать даже в такой мистической квартире, поэтому уточка всё равно выныривала на поверхность, раздражая этим Уена ещё больше. Опомнившись и устыдившись, Чон отпихнул уток и прикрыл глаза, погружаясь в воду аж до носа. Вода приятно расслабляла перегруженные мышцы, что Уен в какой-то момент начал засыпать. Поэтому вкрадчивый голос он даже не сразу принял за реальность: — давно тут отдыхаешь? — Минхо, честное слово, если ты не свалишь отсюда, я попрошу у Сана его чудо-ножик и не побоюсь пихнуть его тебе в задницу! — Уену пришлось чуть подняться из воды, чтобы поделиться с демоном своим мнением по поводу его нахождения здесь. — немного не попал. — кокетливо поправил его голос. Уен только сейчас сообразил, что он не принадлежал ни одному из его знакомых. — ты ещё что за хрен?! — завопил он, распахивая глаза и встречаясь взглядом с насмешливыми глазами незнакомца. Тот, к слову, сидел вместе с ним в воде, опираясь спиной о противоположный чугунный край ванны. Глаза парня были ярко голубыми, а волосы рыжими, словно апельсин. — меня зовут Юнхо. Я сëдзе. — Уен резко подтянул к себе коленки, так как почувствовал, что его кто-то щупал за щиколотки. Ну, вернее, кто — догадаться было не трудно. — из сёдзё? — Из-за собственных копошений и плеска воды не расслышал Чон. — вот бы и шёл к каким-нибудь девчонкам в их мечты, а не к голым мужикам в ванную!!! Свали, пока я не позвал своего ручного демона!!! — выскакивать голышом из воды не входило в планы Уена, оставалось только поплотнее сгруппироваться и быть готовым зарядить уточкой в лоб этому рыжему. — ты дурак? — спокойно спросил Юнхо, доставая из-под воды белоснежную бутылочку для сакэ и отпивая пару глотков. — при чем здесь жанр манги? Хотя Мин говорил, что ты её ярый фанат. Я морской ëкай. Учи матчасть, тебе Сан разве не говорил? И никогда не упоминай при Минхо, что он ручной — может и отгрызть чего-нибудь. Потом прирастит, но приятного мало… — да пошли вы все! В этом доме есть хоть один уголок, где меня не будет поджидать нечисть?! — почти заплакал Уен. — хочешь выпить? — Юнхо протянул бутылочку. — там небось яд? Или зелье? У меня отрастет хвост и плавники? — наобум перечислял Уен, люто возненавидевший свою судьбу и данное положение. — вот балда! Это не какая-нибудь хрень с Лилового рынка, это божественное сакэ высшей пробы! От него даже похмелья не бывает! За него люди души продают, а я просто так, по доброте душевной предлагаю! Вот же неблагодарный… — посетовал ëкай, вновь отпивая из бутылочки. — ладно-ладно. — парень уже уяснил, что местную нечисть лучше не расстраивать. — дай попробовать. Выпить после вчерашних приключений мне действительно нужно. — ну вот, другое дело. — расплылся в улыбке Юнхо, протягивая фарфоровую бутылочку. Уен, незаметно принюхавшись, осторожно сделал глоток. Это действительно было сакэ, и действительно его смело можно было назвать… — черт, оно охренитительное! А какое послевкусие! — расхваливал Уен напиток заплетающимся языком, уже не парясь о том, что лежит голым в одной ванной с подозрительным ëкаем и пьёт уже четвёртую бутылку на брудершафт. — видишь! А ты отказывался! Юнхо дурного не посоветует! Кстати об этом! А ты как вообще, в карты играешь? — с интересом спросил он, доставая свежее сакэ. — а то! Меня бабуля в детстве учила! В этот… Самый… Чпокер… Ой… В покер! Я играл как боженька, всё конфеты были моими! — пьяно качнул головой Уен, чуть ли не утыкаясь лицом в воду, если бы его вовремя не придержал ёкай. — не хочешь сыграть со мной? Сегодня отличная игра намечается, в Большой Берцовой. — подвигал бровями Юнхо. Уена дико рассмешило название: — чего? Что это за место такое стремное? — захихикал он, представляя что-то вроде первобытного общества в шкурах медведей (да простит его Хан). — это закрытый игорный клуб в 66 измерении. Тут недалеко, можем через мой портал сгонять, ставки интересные, там собирается нечисть и не только, со всех миров. Тебе понравится! — соблазнял Юнхо. К сожалению, бабушкин азарт передавался по наследству, поэтому Уен не смог отказать себе в попытке испытать удачу. — а погнали! Только ставить что? — опомнился Чон, вспоминая, что денег-то у него особо и нет. — да хоть этих уток. — ёкай кивнул на жёлтые тельца. — Наверняка и на них найдётся тот, кто позарится. Я ж говорю — там можно ставить всё подряд! — а одеться?! — разберёмся! — глаза Юнхо вспыхнули голубым светом, и Уен почувствовал, как погружается под воду. Уже готовый захлебнуться, он понял, что вода больше не сдавливает лёгкие, а ноги твёрдо стоят на земляной дорожке, ведущей к каким-то огромным чугунным вратам. Ноги, кстати говоря, в свободных брюках, а на плечи накинута рубашка. — хорошо обладать магией. — с завистью прокомментировал Уен, оглядывая себя и екая, на плечах которого, помимо костюма песочного цвета, покоилась пушистая шуба, гармонирующая с его апельсиновыми волосами. — ну, ты же Проходимец, так что тоже кое-какими способностями обладаешь. Потенциала-то в тебе на несколько миллионов М.Е. — М.Е.? Что это за хрень?! — удивился Уен, тут же попытавшись пощелкать пальцами и вызвать, например, огонь. — магические единицы. Становятся доступны, когда путешествуешь между мирами. Тебе что, никто ничего не рассказывал? — поразился Юнхо, пока они подходили к массивным дверям. — ну так, в общих чертах. — немного смутился парень. — какая удача. — восторженно прошелестел Юнхо. Глаза вновь полыхнули синим. — в смысле? — насторожился Чон. — тебе столько всего интересного предстоит узнать! Завидую! — рассмеялся Юнхо прикрывая рукой рот. — а, в этом смысле. — немного расслабился Уен, но даже будучи во хмелю, держал в голове мысль, что руки никому жать не будет. Хватит с него и одного демона по наследству. К слову, о руках. Только сейчас он обратил внимание, что на кистях и шее Юнхо поблескивали чешуйки, а пальцы на кончиках становились почти фиолетовыми и продолжались абсолютно чёрными когтями, почти как у Минхо, только узор на них был синий вместо золотого. Ёкай, бодро улыбнувшись Уену, начертил какой-то знак на воротах, после чего тяжёлые створки, натужно скрипя, начали медленно открываться, предлагая окунуться в мир потустороннего азарта. Юнхо уверенно вёл парня мимо странных столов, больше похожих на огромные перевёрнутые котлы, за которыми стояли или сидели… Да кого здесь только не было! Иллюстрации ко всем мифическим книжкам могли нервно курить в сторонке, так как такого разнообразия чудовищ и чудовищных окрасов даже Сальвадор Дали в своих снах не видел! Новоявленный проходимец посторался протиснуться между очередным котлом и осьминогоподобным екаем, чьи щупальца раздражённо извивались по полу. В результате он всё же наступил на одно, заставив чудище злобно посмотреть на него единственным глазом. Тот к счастью парня, ничего ему не сделал, вернувшись к партии в го. Наконец, они добрались до почти человеческого стола. Почти — потому что этот котёл был затянут зелёным сукном, а за ним сидели вполне себе человекоподобные существа, среди которых Уен с пьяным восторгом признал Хана. — здарова, шкурка! Какими судьбами? — Хан, нахмурившись, прищурился, пытаясь в полумраке разглядеть того наглеца, кто посмел его так назвать. — Уен?! Ты что здесь забыл?! — медведь, наконец, признал владельца квартиры. — он со мной, Джисон. — Юнхо мягко улыбнулся оборотню, опуская руку на плечо парня. — Юнхо? Во что ты… Ай ладно, его проблемы. — отмахнулся Хан, скидывая карты и обращаясь теперь к местному крупье: — раздайте на всех с учётом новеньких. — мелкий ёкай, похожий на тенгу (Уен особо не разбирался, но у этого были чёрные крылья, а вроде бы такие были именно у воронов), коротко поклонился и забрал все карты, чтобы перемешать как следует. Только сейчас Чон заметил, что карты какие-то… Не обычные. — это что, Таро? Вы реально в покер играете гадальными картами?! — удивился он, тыкая пальцем в колоду, ловко перемешиваемую екаем. — и что? Почти то же самое, что обычные человеческие, только выкидываем старшие арканы, а рыцари играют за Джокеров. Так даже лучше, ибо их четыре вместо обычных двух. — быстро объяснил правила Хан. — пики-мечи, черви- кубки, бубны- пентакли, крести посохи. — понял, не дурак. — фыркнул Уен, севший между Юнхо и Ханом и ожидающий, когда ему выдадут положенные две карты. Помимо него, Юнхо и Хана, за столом сидел брюнет с вьющимися волосами, ёкай в маске кицунэ (а может, это и не маска, а его реальное лицо!), жаба в мантии (тот ещё сюр!) и вроде как человек, но весь в чёрном, а рядом с ним на столе лежала широкополая чёрная шляпа. «Прям, как у жнецов в сериалах» — подумал про себя Чон, но в слух, слава богам, ничего не ляпнул. Взглянув на карты, он мысленно торжествовал — пара девяток, доставшаяся ему, образовала сет, да ещё и с парой тузов… Он вполне себе мог как минимум, не проиграть. — ставква-ква. — пробулькала жаба, скосив жёлтый глаз на парня. Уен, подмигнув земноводному, вытащил резиновую уточку из кармана. — артефакт? — деловито поинтересовался ёкай в маске. — ага. В воде активируется, если нажать. — хрюкнул Уен. Юнхо прикрыл широкую улыбку взявшимся прямо из воздуха веером. — ставлю питомца. — он положил на стол ближе к крупье красивую раковину, в которой явно кто-то жил. — лунный камень. — коготь оборотня. — икра. — 4 года жизни. — лисий мех. — принято. — крупье собрал всё в кучу и притянул к себе. — пс, Юнхо, а как повышать? — тихо спросил Чон у сёдзё. — да накидываешь ещё что сверху. Не парься. Разберешься ещё. — отмахнулся ёкай, задумчиво разглядывая собственные карты. Хан о чем-то пошептался с брюнетом, после чего спросил: — Кто-нибудь скидывает? — кицунэ и жаба обменяли у крупье по карте. — ставки прежние? — спросил тенгу, курлыкнув. — да. — вскрываемся! — скомандовал Хан.

***

Минхо, заждавшийся нерадивого Хозяина, раздражённо постучал в ванную комнату: — Уенушка, завтрак готов, а ты там потоп что ли? — демон, никогда не знавший приличий, открыл дверь. Ванна была пуста, только хлопья пены висели по краям, да фиолетовая уточка валялась на полу. Минхо, покачав головой, отправился в спальню, но обнаружил лишь чью-то истлевшую руку, демонстративно лежащую посреди кровати и показывающую средний палец. Демон вышел в коридор и направился обратно в ванную, искать следы пропавшего Хозяина. — боюсь, завтракать будет некому. — усмехнулся Хёнджин, появившись в запотевшем зеркале. — в каком смысле? — нахмурился Минхо, подбирая свою любимую уточку и ставя её на место. — а его Юнхо утащил в Большую Берцовую. — пожал плечами доперст, ехидно ухмыляясь. — эта пьянь?! Да он же его продует чуть ли не в первом коне! — возмутился бакэнэко, — а его душа должна принадлежать мне!!! — ну, не всё по твоим планам, хвостатый. — развёл руками Хёнджин. — да уж, только тебе мне и рассказывать о планах, пошедших наперекосяк. Черт, придётся связываться с Саном! — ой, забыл сказать — твой медвежонок тоже там. — невинно похлопал ресницами доперст и растворился в отражении. — просто замечательно. — проскрипел демон. — и этого небось вытаскивать придётся! — чего ты там бурчишь, Минхо? — раздался знакомый голос. Из коридора (видимо, воспользовавшись зеркалом), слегка пошатываясь, вышел медведь, прижимая к груди бутылек священного сакэ. — это мы позже обсудим, а где Уен?! — задал волнующий его вопрос Минхо. — я почти выиграл 50 лет жизни, представляешь?! — не обратив внимание на слова демона, поделился Хан. — я мог с их помощью скосить оставшиеся годы в шкуре и мы бы вернулись в мой замок в лесу! — почти?! Ты что, в итоге проиграл эти годы?! — а… Не, не, не кипишуй. Я вышел в ноль. — отмахнулся медведь, кое-как добираясь до гостиной и падая на диван. — с тобой был Уен? Где он? — вновь спросил Минхо, следуя за оборотнем. — Так этот… Как его… Юнхо...ставки предложил повысить, а там такая партия…ну и… В общем, мы его проиграли. — покачал головой Джисон, делая большой глоток сакэ. — вы… Что вы сделали?! — но демонические кошачьи вопли уже некому было слушать — медведь окончательно отрубился и теперь смачно храпел на диване, выводя целые рулады. — сплошное наказание. — Минхо хотел было подпалить шкуру любимого мишки, однако сдержался и вместо этого включил телевизор: — ну чего тебе, кошак? Только быстро! — Сынмин, явно чем-то занятый, даже не смотрел на Минхо. — кинь Сану сообщение, что Уен пропал. — ответил демон. — что? Когда? И главное, как?! — ты торопился — вот и не тормози. — разозлился демон, отключая телевизор.

***

Уен вообще не понял, в какой момент на кону оказалась его жизнь. Эта падла Юнхо, выманив у него всех уточек (и на кой хрен ему эти резиновые твари?!) оставил его с жалкой раковиной (моллюска оттуда получил кицунэ). Хан, как одержимый, всё пытался выиграть у жнеца время (человек в шляпе действительно оказался менбусином по имени Чонхо. Вот даже интересно, этим демонам и прочим сущностям специально так имена выбирают или оно само сложилось исторически?), но люто сливал партию за партией. Уен, умудрившийся даже цвет волос проиграть (кицунэ очень хотел заиметь шкурку ярко алого цвета) решив хотя бы раковину на память оставить, вышел из игры, и просто сидел рядом со знакомыми, чтобы вернутся позже домой. Вот только злобно выплянутое: «Ставлю Проходимца!» в лицо жабе, собирающейся загробастать весь выигрыш, кординально поменяло все планы. — чего?! Это ты про меня, что ли?! — возмутился Уен, оборачиваясь на Юнхо. — здесь принимают любые ставки. — пожал он плечами, загадочно улыбаясь и выкладывая на стол несколько жемчужин. — я в игре. — ёкай, подмигнув Чону, подсел поближе. Их оставалось всего четверо: Хан, жнец, жаба и Юнхо. — всё будет окей. — хмуро бросил Хан, забирая карты у тенгу и отпивая из протянутой Юнхо бутылочки.

***

— это не окей, это очко. — слабо простонал Уен, по ощущениям, выдравший себе половину шевелюры из-за нервной игры. Хан, оставшись один на один с хитрой жабой, позорно проиграл ей и теперь дул щеки, смотря, как земноводное радостно запихивает всю наживу по карманам мантии. — по.ква.шел. — пихнула она в спину теперь черноволосого, оставляя на его рубашке склизский след. — я разберусь… Наверное… Ты это… Выживи. Я пошёл. — оборотень, махнув рукой, провалился в чёрный портал, где только что стояло огромное зеркало. — да чтоб тебя! — Уен рванул за ним, но больно ударился о ледяную поверхность. — Кудква...намыли...ква...лся?! — возмутилась жаба, выкидывая трехпалую лапу в сторону парня. Красный луч, сорвавшийся с её пальцев, превратился в толстую цепь с кандалами, окольцевавшими ноги парня. Второй конец цепи крепко накрепко держала жаба. Уену ничего не оставалось, как последовать за ней.

***

— у меня слишком много комментариев и вопросов к данной ситуации, но задам я только один: какого лешего, Чон Уен?! Сан наматывал бинты на костяшки, за неимением под рукой боксёрских перчаток. Они стояли в одном из углов небольшого ринга, пытаясь переговариваться через шум толпы демонов, призраков и прочих чудовищ, пришедших посмотреть на этот бой. — все вопросы к нашему бурому мишке. Санушка, я что угодно сделаю, только вытащи меня отсюда, жаба грозилась пустить меня в производство икры! — с ужасом поделился Уен, судорожно пытающийся массировать плечи блондина. — вот же… А на кой хрен ты вообще вписался, ещё и за екаем пошел? Почему-то на кладбище ты так не рвался! — закатил глаза Сан, стряхивая с себя руки парня и разминая шею. В другом конце ринга его уже поджидал какой-то здоровяк, из наёмников или каких-нибудь каторжников, которыми за милую душу торговали на Лиловом рынке. — я в тебя верю, ты же сын маминой подруги… То есть… Внук бабушкиной. Короче, ты такой молодец, что пиздец, только выиграй меня у этого земноводного! — взмолился Уен. — эх, из уст какой-нибудь девчонки, это бы звучало уместнее… Хотя ты тоже ничего, когда успел перекрасится? — невозмутимо спросил Сан, отдавая кожаную куртку в руки нервного парня и оставаясь лишь в простой майке. — не отвлекайся! Сейчас будет…— Уен не успел договорить, как раздался настырный звук гонга. — первый раунд! — объявил каппа-рефери, подманивая лапой соперников. — Начали! По договоренности, раундов должно было быть три, засчитывались две победы из трёх. Если выигрывал Сан — он получал Уена, если же он проигрывал, ему бы пришлось отдать жадной жабе ещё и призму сна — единственный артефакт, оказавшийся под рукой у Чхве. — мочи его! — завопил Уен, повиснув на канатах, опоясывающих ринг. Сан лишь усмехнулся, а вот его противник принял клич всерьёз, с рёвом бросившись на блондина, явно уступающего ему в ширине плеч и росте. — левой его! То есть правой! Ну же, давай! — продолжал свои вопли Уен, пока Сан ловил тумаки от наёмника. Одно ребро уже точно было сломано, однако и противник уже прихрамывал. Сан, ловко увернувшись от удара в челюсть, убежал к канатам, оттянул их и рванул пулей навстречу не ожидавшему такого маневра, бойцу. Повалив наёмника на пол, Сан нанес несколько точных ударов, дезориентируя соперника. Рефери, не торопясь, подошёл, склонился и отсчитал: — раз, два, три! Раунд! — Сан, придерживаясь за ребро, поднялся со здоровяка и вернулся к ожидавшему его Уену. — охрененно! Ты порождённый боец! Ещё один раунд выиграешь и я куплю тебе мраморную говядину, честное слово! — Чон подал полотенце и воду, наколдованную сердобольной женщиной-змеей, запавшей на Сана. — я из тебя эту вырезку сделаю, когда домой вернёмся! — прохрипел Чхве сплевывая кровь. — так, всё, не расслабляйся, сейчас объявят! — второй раунд! — звучно пронеслось над рингом под крики толпы. Сан отправился на середину, а к Уену подошёл местный букмекер-тануки, дергая его за рукав: — ставку сделать не хотите? В человеческой валюте. 1 к 13 на новенького, 1 к 3 на старшего бойца. Общий банк — 35 хрыз, то есть около 5 тысяч этих…эээ… долларов. — Уен, нервно глянувший на Сана, похлопал себя по карманам — в одном из них обнаружилось смятая пятидолларовая купюра. — всё, что есть на новенького. — Чон быстро поставил своё имя и сумму в книжке тануки, забирая у него расписку. Сан, тем временем, пропустил два удара и не мог быстро восстановиться, оставалось лишь прикрывать лицо и блокировать удары в живот. Однако долго так он не продержался. Соперник, увидев, что Сан выдыхается, коварно поставил ему подножку и тот упал, не в силах вскочить, а наёмник в отместку пинал его ногами везде, куда доставал. — три. Два… Один… Раунд! — рефери объявил окончание второго боя. 1:1. Третий раунд решит всё. — черт, Сан, ну как же так?! Ты же не в первой дерешься, знаешь, как искать слабые места, что ж ты так залажал сейчас?! — залажал ты, когда поперся за Юнхо. Эти гребанные алкаши и на Лиловый рынок заманят, не постесняются, особенно, за бутылку выпивки! — огрызнулся Сан и тут же пожалел: разбитые уголки губ снова начали кровоточить, неприятно щипая. — ну что уж об этом говорить! Родной мой, чаги-я, во имя всех богов, продержись ещё раунд замочи этого козла и проси с меня что хочешь, я готов тебе даже икру метать, только выиграй! — молитвенно сложил руки Уен, жарко шепча все это на ухо немного покрасневшему Сану. — ну всё, отвали со своей икрой. — он отпихнул от себя голову парня, тяжело поднимаясь в третий раз. Соперник тоже был порядочно измотан: это было заметно по тяжелому сбитому дыханию и сильнее прихрамывающей ноге. — третий раунд! — со звуком гонга оба ринулись навстречу противнику. Сан, собрав силы, подпрыгнул в воздухе и сделал двойной кик, заехав пяткой в челюсть бойца и мотнув его голову этим ударом так сильно, что Уену показалось: ещё немного, и голова оторвется. Так и не успевший напасть, парень, прокрутившись на месте полтора оборота, рухнул на земляной пол. Уен, видя, как не торопится рефери посчитать, явно давая больше времени на прийти в себя местному бойцу, выпрыгнул на ринг сам и побежал к сопернику Сана: — Раз, два, три… Раунд! — прокричал Чон Уен под одобрительный рёв толпы. Победа была за ними. Поставив плечо Сану, Уен увёл его с ринга, помогая присесть на скамейку. От предложения помощи его отвлёк невозмутимый голос букмекера: — ваш выигрыш. 21 хрыза… То есть, три тысячи долларов. — Тануки спокойно вытянул расписку из ослабевших пальцев Уена, взамен впихнув ему тугой бэнкролл. — то есть, пока я спасал твою задницу, ты успел сделать ставку? — возмутился Чхве. — и не прогадал! — подмигнул ему Уен, тут же получая тычок под рёбра. — ауч! Я же поделюсь, 50 на 50! — 80 на 20 и точка! Это я тут впахивал за двоих! — 70 на 30 и это последнее слово! — чисто из упрямства возразил Уен, на самом деле готовый за своё спасение отдать Чхве всё до последней копейки. Но знать ему этого не следует! — пошли уже. Весь в бабулю Чон. — покачал головой Сан, похромавший в сторону чёрного портала в самом дальнем углу зала.