Старый шкаф моей бабули

Ёсан очнулся на берегу какой-то незнакомой реки. Кажется, он долго барахтался в ней, пока течение не выкинуло его со стремнины ближе к берегу. Как он вообще оказался в реке, голова не желала вспоминать. — Вечер добрый. — резко раздавшийся за спиной голос заставил вздрогнуть. Медленно повернувшись, Есан встретился взглядом с пустыми глазницами скелета. Это было настолько нереально, что он даже оторопел и не испугался, лишь незаметно пытаясь ущипнуть себя, чтобы убедиться, что все происходящее –дурацкий сон. — Здравствуйте… — неловко кивнул он, боком пытаясь отодвинуться от скелета подальше. Тот не выказывал недовольства, лишь с любопытством наклонил свою черепушку, наблюдая за действиями парня. — Да здравствовать мне уже, поди, поздно. — задумчиво проскрипел скелет, почесав затылок. — Ты это, чего тут делаешь? Не видел тебя раньше. Новенький? — А здесь, это где? — осторожно уточнил Есан, судорожно пытаясь избавиться от навязчивой мысли о том, как вообще может разговаривать скелет, если у него нет голосовых связок. — Так на берегу Ахерона. Ты чего, выпал из лодки что ль? — удивленно спросил скелет, делая пару шагов к Есану. — Нет, кажется… Не помню… — парень честно попытался вспомнить, как оказался здесь, однако в голове была пустота. Последнее, что он помнил — шкаф в квартире Уена, из которого показался какой-то мужик в средневековом костюме и тут же спрятался обратно, а Есан попытался вытащить его оттуда, чтобы привлечь к ответственности за проникновение в чужую собственность, но что-то вспыхнуло ядовито-зеленым цветом, и он провалился в какую то дыру. — А билетик-то есть? — уже с подозрением спросил скелет. Кану показалось, что тот будто бы нахмурился, хоть у того и не было кожи и бровей. — Б…билетик? — переспросил Есан, инстинктивно отступая спиной вперед, пока не уперся в засохшее деревце. — Ага. Чего, нет что ли? Ты что, неупокойка-нелегал?! — как-то недобро проскрипел скелет, из воздуха материализуя ржавый меч. — Нет-нет, все есть, я сейчас… Где же он… — Есан судорожно стал лазать по карманам, сам пытаясь быстро придумать выход из затянувшегося кошмара. — Ну так где он, человек? — повторила вопрос черепушка, в глазницах которой вспыхнуло красное пламя. — Кажется, вот же… Вот же он… — Есан завел руку за спину, якобы выискивая что-то в заднем кармане джинсов, на деле же вцепившись в ветку покрепче, намереваясь сломать ее. — Ага! Врешь ведь! Ну я тебя…. А-а-а-а-а! — парень сам не понял, как хватило силы вырвать ветку и ткнуть острым концом в полыхающую глазницу, срывая черепушку с шейных позвонков. Та, противно вопя, упала на землю, в то время, как тело без управления стало размахивать мечом, пытаясь попасть по парню, рванувшему вдоль берега подальше, петляя между больших черных камней и таких же высохших кустов. Скелет ругался ему вслед, пытаясь заставить собственные кости поднять голову и усадить ее на место, теряя нарушителя из виду. Есан же, после пятиминутного бега с препятствиями сильно выдохся. К его ужасу, впереди он заметил еще двух похожих скелетов, видимо, патрулирующих берег реки. — Твою мать! — процедил он себе под нос, пытаясь найти укрытие, пока его не заметили. Но стоило ему об этом подумать, один из стражников реки как раз обернулся и увидел Есана. — Эй! Кто здесь? Лови его! — они рванули в его сторону, вынудив попытаться спрятаться за скалами, бросившись прочь от берега. Не успел он и нескольких метров пробежать, как кто-то вцепился в его руку, грубо рванув на себя. — Отпусти! М-м-м! — крик Есана резко и грубо оборвали, попросту заткнув ему рот широкой рукой. — Тише, парень. Или хочешь пойти с этими ребятами? — скептически хмыкнул схвативший его. Есан осторожно покачал головой, решив прекратить попытки вырваться. — Вот и молодец. Мне тоже проблем не нужно. Обещаешь не вопить? Тогда отпущу. — Кан кивнул, все еще не видя лица собеседника, только скосив глаза вбок и убедившись, что рука принадлежит человеку, а не скелету. Тот, тихо усмехнувшись, медленно убрал ладонь и отпустил чужое плечо. Повернувшись, Есан увидел мужчину, не похожего на корейца. У него была темная борода и кудрявые волосы, а одет он был в подобие то ли тоги, то ли мантии из холстины, а на голову был накинут капюшон. — Вы кто? — спросил Есан, не сильно надеясь на ответ. Однако мужчина с легкостью представился: — Вергилий. А ты? — Есан. Вы тоже заблудились здесь? — решил продолжить расспрос парень. Ему показалось, что он говорит не на корейском, однако они оба все равно прекрасно понимали друг друга. — Я-то? Нет, эти места мне вполне знакомы. А вот ты как сюда попал? — Не помню. — И билета нет? — уточнил Вергилий. — Что за билет? Меня тот скелет о нем спрашивал, но я не понял, о чем речь. — хмуро признался Есан. — Ох, да это же про билет на паром Харона. Знаешь такого? — Загробного перевозчика? Постойте, хотите сказать, я в Загробном мире?! — ужаснулся парень, резко осипнув. Вергилий коротко хохотнул, качая головой: — То есть наличие говорящих скелетов тебя не смутило? — Так это все же не сон? Я что, реально оказался в Царстве Мертвых?! — Есан схватился за голову, резко чувствуя слабость в коленях. — Ну, еще не совсем. Скажем так, это граница. И чтобы попасть в Царство Мертвых, нужно пересечь Ахерон. А там уж распределят по грехам. Как хоть умер — помнишь? — деловито поинтересовался мужчина, доставая что-то из холщовой сумки, висевшей на плече. — Умер? Умер?! Я что, умер?! — охнул Есан, округлив глаза и окончательно сползая на землю. Вергилий недоуменно окинул взглядом паренька. — Хочешь сказать, что не помнишь? Постой-ка, и про билет не знаешь, значит, не встречал темного Дельца… Дай-ка проверю кое-что… — он поднес к его груди странную штуку, напоминающую гибрид флейты и гребня. Она слегка засветилась, издав слабый мелодичный звук. — Оу… Не завидую тебе. Ты же не умер. Да у тебя проблемы, парень. — поцокал языком мужчина, убирая свой загадочный инструмент. — Если не умер, тогда почему проблемы? Как мне вернуться? — с надеждой спросил Есан, нервно теребя край своей кофты. — Именно с возвращением и проблемка. Тебе надо назад, в мир живых, а единственный путь — паром Харона. Вот только все его маршруты в один конец, знаешь ли. — почесал бороду Вергилий, оглядывая Есана задумчивым взглядом. — И что мне теперь делать? — с отчаянием в голосе спросил парень, пытаясь унять дрожь в руках. — Ну… Ты когда-нибудь сидел на веслах, парень? — ухмыльнулся Вергилий. *** — Поверить не могу, что эта кошачья морда не рассказал мне про Есана сразу! Сан, ты знаешь, чего боятся демоны? — продолжал возмущаться Уён, скрывая страх за раздражением, что уже вошло в привычку. — Боюсь, в случае с Минхо у тебя нет шансов его достать. Скорее он тебя до ручки доведет. — философски пожал плечами Сан, сверяясь со странной картой, пожелтевшей то ли от времени, то ли от пролитого на нее чая — Уену было плевать, главное, чтобы она вывела их к нужному пункту. Честно говоря, он ожидал, что они просто прыгнут в очередной раз в шкаф и сразу вылезут где-нибудь в нужном месте, однако был неприятно удивлен тем, что вот уже какое-то время, выбравшись из какой-то разваливающейся сараюхи, они бредут под палящим солнцем неизвестно где неизвестно куда, полагаясь лишь на кусок тряпки, гордо именуемой картой. — Мы точно движемся в правильном направлении? — с сомнением спросил Уён спустя еще минут двадцать, механически перебирая ноги и вытираясь подолом теперь безразмерной футболки. Теперь им действительно было будто по 12-13 лет. — Точно. Сам погляди. — хмыкнул Сан, кивая куда-то в сторону. Переведя взгляд, Уен заметил иссохшее дерево, на котором сидела стая черных ворон. Они слишком странно и неестественно были молчаливы, лишь их красные глаза-булавки не пропускали ни единого шага двух путешественников. К слову, Сан тоже значительно изменился: это был уже совсем не тот накаченный парень-шкаф, которого Уен даже толком поднять не мог в тот раз с ведьмой. Сейчас Проходимец был необычайно худым и долговязым, острые ключицы выглядывали из-под воротника лонгслива, а спортивные штаны пришлось туго затянуть на тонкой талии, чтобы не лишится их в ответственный момент. Это было одновременно и странно и… Будто бы знакомо. Словно Чон уже когда-то видел этого пацана, только не мог припомнить — где. — Что это за странные птицы? — нервно сглотнув, спросил тихо Уён. — Эти? Вестники смерти, разумеется. Считай, они сопровождают души к пристани Ахерона. — Какой-какой пристани? — удивился Чон, переведя взгляд на компаньона. — Слушай, — немного раздраженно потерев переносицу, начал Сан, — Я, конечно, не сильно удивлен, что для студента технического ты, скорее всего, не разбираешься в истории, однако уж такие-то общедоступные вещи как греческая мифология что, тоже мимо тебя прошла? — возмущенно всплеснул он руками. — Ладно, не важно. Ахерон — одна из потусторонних подземных рек, наряду с реками Лета, Стикс, Коцит и Флегетон. В «Божественной комедии» он опоясывает первый круг Ада, что недалеко от истины. Именно по нему Харон и перевозит души, а значит, у его берегов мы можем отыскать Есана. Еще остались вопросы? — устало спросил он напарника. Уён молча помотал головой, обрабатывая полученную информацию. Коротко кивнув, Сан продолжил движение. Дорожка незаметно поднималась куда-то вверх, подпираемая с одной из сторон острыми скалами. Палящее солнце никуда не делось, к слову, оно будто вообще не двигалось, замерев в одном положении на вечность. Впереди показалась странная зеленоватая дымка, будто пар, поднимающийся над кипящей кастрюлей. С каждым шагом, дымка становилась все гуще, а дорога впереди обрывалась, будто они подошли к какому-то уступу на скале. Сделав еще несколько шагов, Уён пораженно вздохнул, тут же закашлявшись от неприятного запаха серы, отвратительно оседающего на языке. Перед ними раскинулась широкая река. Этот пар, и, видимо, запах, исходили как раз от нее. — Это и есть Ахерон? — почему-то шепнул Уен бросив взгляд на реку, протекающую вдоль высокого скалистого берега, на котором они оказались. Если честно, он не представлял, как можно спустится вниз: из-за дымки было не понятно, есть ли вообще возможность пройти вдоль воды, или ничего, кроме острых обломков скал там не находится. — Он самый. Нужно пройти вдоль, пока не дойдем до спуска к воде. Что-то мне подсказывает, что он окажется единственным, и приведет нас сразу к Пристани. — Сан… — тихо позвал его Уён, шагая бок о бок с путешественником, — А ты бывал уже здесь? — задал он беспокоящий его вопрос. Чхве даже на секунду замер, переводя удивленный взгляд на паренька: — Я? Нет, не приходилось. К чему такой вопрос? — К тому, что я только что понял, что мы по сути идем туда, откуда обычно не возвращаются. Надеялся, если ты ответишь, что бывал, то мне будет спокойнее. — признался Уен. Сан равнодушно пожал плечами: — Ну, если все сделаем быстро и четко, то можно даже считать это легкой прогулкой. Но есть нюанс… — задумчиво добавил он, отклоняя колючую ветвь куста. — Боюсь спросить, какой, но все же спрошу. — хмыкнул Уен, стараясь унять дрожь в руках. — Все пройдет гладко, если Есан окажется на этом берегу. — бросил через плечо Сан. — Коктейль с водой из Стикса как лотерея, предсказать последствия невозможно. — А что будет, если он окажется на другом берегу? — осторожно спросил Чон. Сан недовольно поморщился. — Придется импровизировать. *** — Слушайте, — подал голос Есан, когда идти в полнейшей тишине стало невыносимым, — А вы правда тот самый Вергилий? — опасливо поинтересовался он, ступая за мужчиной. — Тот самый? Ты о чем, парень? — фыркнул тот, делая знак пригнуться, чтобы их не увидели Стражи. — Ну… Вы же поэт, да? — уточнил Есан. — Поэт… Ну можно и так сказать… — хмыкнул он, — А что? Хочешь сказать, читал мои труды? — криво улыбнулся Вергилий, бросая взгляд на парня. — Ну… Скорее, читал про вас. — смутился Есан, почесав затылок. — Про меня? И кто ж там пишет про меня? — искренне удивился мужчина, поворачиваясь к Есану. Тот смутился окончательно, но решил все же ответить: — Данте. Данте Алигьери. Он написал одно произведение, где Вергилий… Эм… То есть вы, выступили его проводником по Аду и Чистилищу… Как-то так. Наверное, просто художественный вымыс… — Вот ведь трепло! — возмутился Вергилий, гневно блеснув глазами. — Я ему сколько раз говорил не распространяться, а он… Да что б я еще раз принимал заказы на экскурсии для всяких творцов, ищущих вдохновения. Эти мне Высшие… — пробубнил он, раздраженно поправляя свою суму. — Так это все правда?! — округлил глаза Есан, с упоением читавший «Божественную комедию», которую другие его друзья сочли довольно занудной. — Что правда? Ты про Ад? Я ж не знаю, что этот дурак там наплел, творческим людям вообще на слово верить нельзя, по себе знаю. Я и сам хорош. — отмахнулся Вергилий, махнув рукой. — Вы о чем? — с интересом спросил Есан. Мужчина смерил его подозрительным взглядом: — С одной стороны… С другой — если отправим тебя обратно, вряд ли ты что-то вспомнишь, можно и поделиться. — сам с собой взвешивал все «за» и «против» собственных откровений. — То, что ты мне сказал про писанину Данте — в какой-то степени правда. Я действительно провел для него обзорную экскурсию, если так можно выразиться. Меня сюда много веков назад представили отдуваться за собственные косяки. Сторожить портал на эту сторону, помогать по необходимости. Ты слышал что-нибудь о Проходимцах? — внезапно спросил он ничего не понимающего, но внимательно слушающего Кана. — Нет? Я так и думал. Ну слушай тогда… — он отвел очередную ветку колючего куста, показывая на небольшую выемку в скале, где можно было укрыться и поговорить. — Проходимцы — это путешественники между мирами. Различными реальностями или вероятностями, как тебе больше угодно. Их не много, ровно по числу порталов в каждом из миров. Как уж нас выбирают одним Высшим известно, про себя могу сказать лишь то, что видимо, родился в нужное время в нужном месте. Раньше боги для меня казались чем-то непостижимым и недостижимым, как и более ранние поэты и философы, я просто вдохновлялся легендами и великими людьми, создавая свои поэмы, пока однажды не столкнулся с тем, что все это — куда больше, чем просто миф, чем просто человеческое желание верить в высшие силы. — он вздохнул, глядя куда-то в голубое небо. — Они действительно существуют, и с ними я столкнулся лицом к лицу. Первое время я думал, что свихнулся, когда мне явился сам Меркурий, вручив первое задание. Но все это оказалось правдой. Невероятной, но правдой. Как выяснилось, главная задача Проходимца — сохранять баланс между мирами, выполняя различные поручения, даже кажущиеся на первый взгляд абсурдными. Однако в большинстве случаев, они были направлены на улучшение жизни простых мирян, и я чувствовал умиротворение, когда разбирался с проблемами простых людей, из которых я сам вышел. Однако в какой-то момент я слишком расслабился, решив упомянуть несколько историй о собственных приключениях в своих трудах. И как бы я не сожалел позднее, хоть я и просил друзей не публиковать написанное мною, после моей «смерти», разыгранной не без помощи другого Проходимца, они все же опубликовали мою «Энеиду», показав ее миру. — он прервался, горестно вздохнув. — Конечно же, это не оставили без внимания Высшие. Я ведь практически прямым текстом написал, как можно попасть и удрать из Ада, указав местонахождение портала. Конечно, это никому не понравилось. Мало ли, кому взбредет в голову проверить это. И вместо того, чтобы «возродится» кем-то новым в другой стране, меня сослали сюда. Беречь тайну, которую я позволил себе вскрыть. — он устало прикрыл глаза, прислонившись затылком к холодному камню. — Простите, но я никогда не слышал об «Энеиде». — признался Есан. Вергилий беззлобно рассмеялся: — Да и нечем там гордится. Я все равно ее толком не закончил, почти двенадцать лет над ней сидел, но так и остался недоволен. Но вот Данте. Даже интересно, что он там насочинял, и сколько там правды, да… — протянул он, потягиваясь. — Простите, что опять возвращаюсь к насущной проблеме, но правильно ли я понял, что вы буквально знаете способ, как мне вернуться в мир живых? — с надеждой спросил Есан. — Естественно, знаю. Иначе бы не вел тебя сюда. — хмыкнул Вергилий. — Нечего живой душе торчать в этой дыре. Такое себе местечко, даже таверны нет. — опечаленно покачал головой он. — Сюда — это куда? — сглотнцв, уточнил Есан. — В рощу Персефоны. Без ее золотой ветви нам даже не стоит и пытаться соваться к берегу. — хмыкнул Вергилий. — А вот читал бы Энеиду, сразу смекнул, что к чему. — хмыкнул мужчина. — Я обязательно прочту, как вернусь. — искренне пообещал Есан, заработав чужой смешок. — Да расслабься, парень, я просто шучу. Пора выдвигаться. — он кивнул в сторону выхода. *** — И какой у нас план? — тихо спросил Уен, когда они дошли до широкого спуска между двух скал, по которому тянулась вереница странных людей, не обращавших внимание ни на что вокруг. — Так как Есан — это живая душа, в данной толпе мы его точно не встретим. Но благодаря им, сможем, не привлекая внимания, добраться до Пристани, а оттуда свернуть к берегу, чтобы поискать твоего друга там. — ответил Сан. — Видишь вон тех в серых мантиях? Это Стражи Ахарона. Надо попасть в толпу так, чтобы нас не заметили. Поэтому сделай максимально пустой взгляд и следуй за мной. Только не отставай, Уён, понял? Это очень важно! — с легким волнением обернулся к нему Чхве, заглядывая в глаза. — Понял. — быстро закивал Чон. — Тогда насчет три…. Раз… — он судорожно перебегал глазами от одной тени в мантии к другой и обратно. –Два… — заметив просвет, где они могли бы проскочить незамеченными, Сан схватил Уена за руку, крепко переплетая пальцы, — Три! — подростки, которыми они сейчас были, ломанулись в самую гущу толпы, лихо пробираясь в центр и резко замирая, прячась среди душ. Все заняло считанные секунды, Стражи не заметили их, и теперь они, прикинувшись мертвыми, спускались к реке. В самом низу находилась небольшая прогнившая пристань с единственным фонарем, поскрипывающим на ветру. На воде покачивалась длинная лодка. Судя по всему — тот самый паром на тот свет. На корме стояла высокая фигура в красно-коричневом саване, капюшон скрывал чужое лицо, однако кончик бороды показывался наружу. Судя по всему, это и был сам Харон. В одной руке он держал длинный шест, которым отталкивался от дна реки, другая рука была протянута ладонью вверх, принимая плату за свой труд. — Сан… — почти беззвучно позвал напарника Уен, но тот услышал, незаметно сжав его руку, которую так и не отпускал. — Как мы свалим из этой очереди? Там Стражей еще больше, чем на всем пути сюда. — Я уже работаю над этим. — ответил Чхве, стараясь почти не шевелить губами. — Устроим небольшой переполох, а когда все отвлекутся, сбежим. Так что держись рядом. — Хорошо. — одними губами шевельнул Уен, продолжая медленно плестись в призрачном канвое. Когда до пристани оставалось метров десять, Сан незаметно вытащил из кармана маленький стеклянный шарик и кинул его куда-то вперед, заставив весело катиться прямо по склону к реке. — Что это? — шепнул Уен. — Наш переполох. — едва заметно усмехнулся Сан, подмигивая компаньону. *** К удивлению Есана, здесь не наступала темнота. Солнце все так же светило над ними, обжигая палящими лучами, хотя с того момента, как он пришел в себя прошло несколько часов точно. Поэтому они не могли укрыться в ночи от Стражей Ахарона, вынужденные очень медленно передвигаться от укрытия к укрытию, стремясь к загадочной роще повелительницы Ада. — Мы почти на месте. — внезапно сказал Вергилий, высматривая очередную опасность. — Осталось пройти вон тот открытый участок местности, и все. — он ткнул пальцем куда-то вперед. Глянув туда, кроме песчаной пустоши Кан не увидел ровным счетом ничего. — Простите, но я не вижу никакой растительности. — произнес Есан. — Извините. — коротко поклонился он еще раз, чувствуя неловкость. Вергилий хмыкнул: — И не увидишь, там же завеса стоит. Нужно попасть внутрь, чтобы хоть что-то увидеть. Не думал же ты, что священная роща будет торчать посреди Ада без всякой защиты, как чей-то огород? — Верно, не подумал. — То-то же. Ладно, давай, пока караул не вернулся, проберемся. — он выждал благоприятный момент, когда пара болтливых скелетов из Стражи скрылась за высохшими кустами, торчащими вдоль пыльной дороги, после чего беззвучно рванул в одному ему известном направлении. Есан старался не отступать, молясь всем богам (как никогда чувствуя, что это может быть сейчас актуально), чтобы их никто не заметил. Столкновение с завесой было похоже на прохождение через толщу воды. На мгновение парню показалось, что он не может вдохнуть, но через пару секунд это ощущение отступило, и он с удивлением обнаружил себя посреди цветущего сада. Вергилий, заметив его реакцию, только довольно хмыкнул, но не стал это комментировать. Пройдя чуть в глубину, Есан заметил небольшой одноэтажный домик из камня, выкрашенный белой краской. Возле него, между двух жердин была натянута веревка, а на ней женщина в белой тоге развешивала белоснежные простыни. — Это…эм… Персефона, я правильно понимаю? — удивленно пробормотал Есан, с трудом веря в картину перед глазами. Вергилий же, ничуть не скрываясь, двинулся к богине, как так и нужно. — Перси, а вот и я, давно не виделись! — игриво протянул он, подходя к нахмурившейся женщине. — Совсем сбрендил?! И где тебя носило, кентавр недобитый?! — возмущенно процедила она, сворачивая очередную простынь в жгут и подозрительно покачивая его, будто собиралась… — Перси? Ты чего? Все еще злишься за тот раз? — нервно хихикнул Вергилий, смекнув что к чему. — За тот раз?! За тот раз?! Да я тебя, словоблуд проклятый, пущу на корм Церберу! Обещал, что придешь на следующий день и приходишь сейчас как ни в чем не бывало спустя два сезона! Два! Где тебя носило, сатира кусок?! Да чтоб тебя Зевс отымел в виде бычары! — ругалась из последних сил Персефона, гоняя по маленькому двору Вергилия, то и дело лупя его мокрой простынею. — Милая, ну успокойся! Я же не по своей воле… — Не по своей воле? Не по своей?! А может по воле той сучки Каллиопы, а?! Ходила передо мной, пока я была у мамы, хвостом крутила и гаденько хихикала, намекая на то, что только настоящие музы приходят по ночам к творцам, вдохновляя? Думаешь, я не поняла, о чем она?! — Да это было всего один раз и то не правда! Я клянусь! Я только одну поэмку рядом с ней написал, и то никакую! Клянусь! Только ты свет души моей, Персефонушка! — клялся и божился Вергилий, пытаясь укрыться за деревьями от ударов возлюбленной, судя по всему. Есан надеялся остаться незамеченным, однако в очередной круг Вергилий малодушно спрятался за него, привлекая внимание разгневанной богини к постороннему человеку. — А это еще кто? — попыталась отдышаться женщина, с недоверием глядя на симпатичного паренька, в плечи которого вцепился поэт. — Опять тебя понесло по юнцам? Думаешь, я не знаю, что это за Алексид в твоих «Буколиках» был, садомит несчастный?! — завелась она с новой силой, пытаясь придушить мужчину, протягивая руки прям через несчастного Есана. — Эй! Это был лишь образ! Ну что ты, право слово! Я верен только тебе, мой цветочек! — Вергилий ловко ушел от очередной попытки его придушить, отскакивая в сторону. — Выслушай меня, дорогая, нам нужна твоя помощь! — выкрикнул он, ловя край мокрой простыни и пытаясь вырвать его из чужих рук. — Госпожа, прошу послушать его! Между нами правда ничего нет! Я случайно оказался здесь! — громко воскликнул парень, низко поклонившись женщине, отчего она на миг оторопела. — Помочь тебе надо? Дай-ка глянуть… — она грозно посмотрела на притихшего Вергилия, брезгливо отбросив от себя надоевшую простынь, после чего подошла к Есану, хмуро оглядывая парня. Персефона обошла вокруг него, всячески присматриваясь, будто приглядывала для покупки репку на рынке, не иначе. Закончив с осмотром, она заключила: — А ты не врешь. Ты правда живая душа. Тогда как ты тут оказался, еще и по ту сторону Ахарона? Харон бы точно тебя не взял на свой паром, твои кости не покоятся в могиле! — произнесла она, скрестив на груди руки. — Я не знаю, как я оказался здесь, но я очень хочу вернуться домой! — Не домой, — поправила Персефона, — А в свое тело, дурачок. — Хотите сказать, — медленно начал Есан, — Что где-то там осталось мое тело?! — его глаза округлились от ужаса. — Ага. — подтвердила богиня. — И если ты туда не успеешь вернуться до срока, то пути назад и не будет. И ты уже останешься здесь навсегда. — хмыкнула она. — А что с моим телом там, если я — тут? — с ужасом спросил Есан, представив свое бездыханное тело в окружении близких рыдающих друзей, закапывающих его в могилу. — Оно стало обычной оболочкой, и если твою душу просто выдернули оттуда, то с ним ничего не произойдет, оно будет словно в глубокой спячке. — Я...ясно… — сглотнул Есан, обхватывая себя руками. Его била крупная дрожь. Глядя на него, Персефона сжалилась. В конце концов, она тяжело вздохнула и ушла в дом, чем-то гремя и бурча под нос. Вышла она наружу, держа в руках какую-то засохшую веточку в ошметках паутины. — Держи давай, вы же за этим и приперлись. — цокнула языком богиня, насильно впихивая ветку в руку Есана. — Это уже четвертая, четвертая! У меня скоро их совсем не останется, и что ты будешь делать в таком случае, а? — процедила она, глядя на Вергилия. — Приду к моей дорогой Перси, которая не оставит заблудшую душу такого Проходимца, как я, в беде. — лукаво улыбнулся мужчина, приобняв Персефону. — Лишь бы подмазаться, кобель! — возмутилась богиня, но Есан заметил, что она уже не так злилась, позволяя чужим рукам поглаживать свои плечи. — Ты у меня самая милая, самая добрая и справедливая… — Валите уже. — прервала хвалебные речи в свою честь Персефона, — Аид пока на третьем круге, вернется не скоро, успеете проскочить. Но это в последний раз! — пригрозила она пальцем Вергилию. Тот не упустил случая поймать ее ладошку и галантно поцеловать запястье. — Я вернусь к тебе, как только помогу этому несчастному отправиться домой. — томно произнес он, и Есан клянется, что на щеках хмурой богини возник легкий, едва заметный румянец. Покинув священную рощу (чем она священна, Кан так и не понял, вероятно все дело в домике богини), они пробрались обратно к берегу, засев посреди высохших и колючих кустов. — Итак, план такой. Как только Харон переправит сюда очередные души, ты угонишь его паром, чтобы добраться до того берега. Только оттуда ты сможешь вернуться к живым. Но делать нужно все быстро. Более того, нам нужно как-то выманить Харона, заставить задержаться на берегу, чтобы он покинул лодку. — поделился Вергилий. — Постойте, что значит — «ты угонишь паром»? Вы не пойдете со мной?! — испугался Есан. — Чем ты слушал, парень? — нахмурился мужчина. — Кто-то же должен отвлекать Харона, пока ты будешь заниматься воровством. Как причалишь к пристани, ноги в руки и беги наверх по берегу, прочь от реки. Там одна дорога, не перепутаешь. Как доберешься до одинокого дерева с воронами, сворачивай направо, там покажется небольшая хижина, тебе туда. Там путь к живым. — инструктировал Вергилий, роясь в собственной суме. — Все понял? — А что после хижины? Как я вернусь? Там что-то вроде портала? — суетливо уточнил Есан, пытаясь уложить в голове чужие указания. — Вроде него. Ах да, — спохватился поэт, — Как в хижине окажешься, через порог переступая закрывай глаза и думай о себе. Понял? — О себе? В смысле? — Да что ж ты такой тугодум! — Вергилий явно нервничал тоже, отчего стал немного злиться на недалекого парня. — О теле о своем, куда вернуться хочешь. Ты же сейчас просто бестелесный дух. Так что твой дом — это твое собственное тело. Все запомнил? И ветвь не потеряй, без нее ты и нескольких шагов не протянешь на том берегу, сразу Стражи схватят, и будешь сто лет куковать без билета, пока Харон не сжалится и не перевезет тебя сюда, чтобы предстать перед Аидом, раз уж твоя душа оказалась именно в этом Аду. — А что, это не единственный Ад? — ужаснулся Есан, стуча зубами от охватившего его страха и волнения. — А ты как думал? — хмыкнул Вергилий, развеселившись. — Каждому — свой Ад. В который веришь, не знал? — Н…нет… — не в силах побороть дрожащую челюсть, ответил парень. — Ну, будешь знать. Так, хватит разговоров, впереди показался паром, видишь? И действительно, посреди темных волн, из-за которых не было видно другого берега, показалась лодка. В ней клубился черный дым, периодически приобретая очертания людских лиц, а над ним возвышалась высокая фигура с длинным шестом, одетая в красно-коричневую тогу с капюшоном, скрывающим лицо. — И как вы его отвлекать будете? — спросил Есан, когда до берега оставались жалкие метры. — Веришь в великую силу искусства? — подмигнул ему Вергилий, достав из сумы что-то похожее на маленькую арфу или лиру. — Вы будете играть ему? На этом? — неуверенно ткнул в музыкальный инструмент Кан. — «Это», к твоему сведению, кифара самого Орфея. Оставил мне после того, как Эвредику вытащил отсюда. Ох и досталось мне тогда от Персефоны за взятую без спроса золотую ветвь… Так что ты свою береги, понял? Второго шанса не будет. — пригрозил ему Вергилий. — Пожалуй, стоило внимательнее изучать мифы Древней Греции. — нервно рассмеялся Есан. Вергилий лишь удивленно хмыкнул, но комментировать не стал. — Пора. — кивнул мужчина парню, на пробу задевая одну из струн. Лодка с глухим стуком причалила к пристани. Черный дым потек через край, на ходу оборачиваясь сотней людей, о чем-то причитающих, зовущих кого-то. «...Душ.» — сам себя поправил Есан, внимательно наблюдая за тем, как Вергилий медленно пробирался к Харону, чтобы заиграть в непосредственной близи от перевозчика. Как только зазвучали первые ноты, паромщик встрепенулся, крутя головой по сторонам, выискивая, откуда льется музыка. Наткнувшись на Вергилия, тщательно обмотавшего собственное лицо краем плаща, чтобы не быть узнанным, Харон медленно перешагнул борт собственного челна, как завороженный, приближаясь к нему. Это был шанс. Есан, как можно крепче сжав чахлую ветвь, стремглав мчится к пристани, прикрываясь людским потоком. Шаг, толчок от земли, и вот он уже в лодке, чуть просевшей под чужим весом. Схватив длинный шест, он быстро отталкивается от берега, увеличивая расстояние до Харона. Тот, все еще охваченный магией мелодии, не обращает внимания, и Есан судорожно выдыхает. — Удачи, парень! — крикнул ему Вергилий, кивнув на прощание. Ответив таким же кивком, Кан, мысленно обещая как только так сразу поставить свечки за здоровье Персефоны и Вергилия (на кой они им, он не знал, но идея буквально в одну секунду стала навязчивой и казалось ему самым верным решением), неловко переносил шест с одного борта на другой, попеременно отталкиваясь от дна и стараясь не терять направления в бушующих волнах Ахарона. *** Уён не успел спросить, что было в стеклянном шарике, кинутом Саном. Он понял и так, когда кто-то наступил на хрупкое стекло, выпуская его содержимое. — Позвольте-ка, какого черта я здесь? Эй! Я требую адвоката! Я не согласен быть здесь! Подождите! Кто здесь главный?! Да не толкайтесь! Хоть знаешь, кто я, голодранец? — зарычал призрак одного из директоров, который приходил к ним на днях, когда они были вынуждены выполнять работу Чонхо. — Он меня так достал, что я временно заключил его в изолятор. Там очевидно в чистилище, но хотел его перед этим приструнить. А тут прям самое то. — хмыкнул Сан, удовлетворенно смотря, как Стражи стекаются к возмущенному мужчине. — Пошли! Пока никто не смотрит! — он кивнул в сторону тонкой песчаной линии, тянувшейся справа от пристани. Уен кивнул и последовал за Саном, то и дело оборачиваясь, однако никто за ними не следовал, все внимание забрал на себя директор Ван, хоть и не знал об этом. Пробежав несколько десятков метров, они никого не встретили. Полоса вдоль реки тянулась и тянулась, уводя их все дальше от пристани. С момента переполоха прошло около двух часов, по ощущениям Уена. Время стремительно утекало сквозь пальцы, а они так и не нашли друга. — Это плохо. — спустя какое-то время, произнес Сан, пиная случайный камешек под ногами. — Я не заметил, чтобы слева от пристани было хоть какое-то подобие пляжа, где мог оказаться Есан. Только здесь, но мы дошли почти до самых скал, а твоего друга все нет. Это значит лишь два варианта. — Какие? — хрипло поинтересовался Уен, хотя уже подозревал, что ответит ему напарник. — Либо его схватили Стражи, но тогда бы мы заметили суету на берегу, им просто некуда его отсюда деть. Либо, что более вероятно в нашей ситуации, — он помедлил, прежде чем озвучить, но все же продолжил, — Либо он очнулся на той стороне. А это значит, что нам нужно… — Есан! — вытаращил глаза Уен, тыча куда-то за спину удивленному Сану. — Есан? Я И говорю, Есан на том берегу, не обязательно тыкать пальцем, это не прилично, знаешь ли… — Да там Есан! Обернись ты! — прикрикнул Уен, сам разворачивая Сана за плечи лицом к реке. Сфокусировав взгляд, Сан впервые за долгое время искренне удивился: на всех парах, подгоняемый волнами, к берегу летел челнок Харона, управляемый Есаном. Глаза парня были широко раскрыты и ошалело бегали по берегу, пока не столкнулись с лицами своих знакомых. — Уен?.. — прохрипел Кан, вглядываясь в мелкую фигурку, машущую ему руками. — Уен, это ты?! — уже окрепшим голосом, громче позвал он друга, которому на вид было лет десять-двенадцать, не больше. Он таким его помнил по средней школе. — Есан! Это правда ты, Есан! Скорее сюда, сюда!!! — забив на конспирацию, кричал Уен, размахивая руками. Сан судорожно обернулся, оглядываясь по сторонам — шанс привлечь чужое внимание был слишком велик. — Я сейчас, сейчас! — в попыхах бормотал Есан, пытаясь побороть прибрежное течение и направить лодку к берегу. Ему почти удалось, но… В последний момент нос парома, словно капризная кошка, отворачивался от берега, предпочитая следовать вдоль него. — Точно! Паром же ходит лишь от пристани до пристани. — пробормотал Сан, когда уже третий раз лодку отворачивало от берега. — Есан! Плыви по течению! Тут он не даст тебе сойти! — крикнул он парню в лодке. — Что? Но я могу спрыгнуть в воду, тут всего пара метров, я смогу… — НЕТ, ТОЛЬКО НЕ ЭТО! — заорал Сан, заставив Есана замереть, пока течение плавно влекло его дальше. — Ты просто растворишься в его водах, поэтому ни в коем случае нельзя контактировать с водой, ты меня понял? Просто следуй к пристани, а как причалишь — беги наверх! — У…У меня есть ветвь из сада Персефоны, вы что-нибудь знаете об этом? — крикнул он Уену и второму пацану, кого-то смутно напоминающего ему. — Если это то, о чем думаю, оно поможет тебе пройти мимо Стражей, правда, нужно бежать не оглядываясь, справишься? — ответил Сан, следуя за лодкой вдоль берега. Есан нервно кивнул, перехватывая шест покрепче. — Судя по всему, он угнал паром Харона, а значит времени у нас мало. Ты бежать сможешь, Уен? — деловито спросил Сан, обращаясь к напарнику. — Да, постараюсь. — Тогда погнали. — он хлопнул того по плечу, начиная бежать. Есан, видя как два подростка стартанули с новыми силами, тоже налег на шест. Спустя полчаса показалась пристань, и все замедлились. — Там Стражи. У тебя не завалялось случайно еще одного призрака? — истерично хихикнул Уён, вымотанный долгим бегом под палящим солнцем. — К сожалению, второй раз такой фокус не выйдет. Нам придется разойтись с Есаном. Проберемся на верх берега так же, как спускались, а он пройдет с ветвью прямо к нам. Она позволит остаться ему невидимым для Стражей. — ответил Сан. — Так что собери силы, нам нужно поторопиться. Кричать было опасно, поэтому Уен запрыгал на месте, привлекая внимание Кана. Жестами он показал, что они поднимутся первыми и будут ждать его там, а ему понадобится бежать во весь опор, как только он причалит к берегу. Дождавшись кивка, Уен беззвучно вздернул вверх кулак. Совсем как в детстве, когда они выходили драться с компанией школьных хулиганов. Что ж, почти ничего не изменилось, кроме того, что вместо хулиганов были страшные скелеты, желающие забрать его душу навсегда. Ну почему он полез в тот шкаф?! Забравшись наверх, подростки притаились в кустах, чтобы их не заметили с Пристани. У причала уже собралась толпа новых душ, стремящихся перебраться на тот берег. Есан как раз подплывал, уже готовый на низком старте рвануть по тропе вверх. — Эй, это что, Харон? Как-то он иначе выглядит… Постой-ка! Да это ж какая-то душонка, а не наш паромщик! Стражи, чужак! — завопил один из скелетов, приглядевшись к фигуре в челне. *** Вергилий вернулся к Персефоне, как и обещал. Отвлекши Харона и нескольких Стражей, он оставил кифару доигрывать мелодию, пока сам по-быстрому покинул берег. Перебравшись через завесу, он обнаружил богиню, нервно вышагивающую перед собственной дверью. — Почему ты такая нервная? — удивленно спросил поэт, настороженно оглядываясь вокруг, — Аид вернулся раньше времени? — Нет, дело не в этом… Скажи, тебе правда этот паренек совсем случайно попался? — спросила она, заглядывая в глаза мужчине. — Конечно! Я впервые его повстречал сегодня утром, а что? Ты не веришь мне? — пламенно заверил ее Вергилий. — Ох, значит, он ничего для тебя не значит, верно? — продолжала спрашивать Персефона, нервно кусая губы. — О чем ты? Конечно нет! Только ты одна — моя лю… — Отлично, значит ты не будешь грустить, если с ним что-нибудь произойдет, верно? — облегченно спросила богиня, ожидая ответа. — В каком смысле? — переспросил Вергилий. — Ну, кажется, я немного перепутала, и у него в руках оказалась не золотая ветвь, а…. *** — Да твою мать! — проскулил Есан, поняв, что его прекрасно видят все, кому не нужно. — Есан! Беги сюда! — что есть мочи заорал Уен, вытаскивая Кана из оцепенения. — Я им эти свечки не за здравие, а глубоко в зад запихну! — выругался Есан, непонятно откуда беря силы и отталкивая шестом сразу трех стражей, насаживая их на палку словно мясо на шампур, после чего рванул как заяц, не глядя по сторонам, расталкивая локтями ничего не понимающие души. Добежав до подростков, он не остановился, бросившись дальше, вперед, где должно было показаться дерево, а за ним поворот к спасению. Сан и Уен следовали за ним, кое как не отставая. Он-то плыл на лодке, пока они бежали на собственных ногах, значительно истратив силы. Тем не менее, цепляясь друг за друга, они достигли нужной хибары, кубарем переваливаясь через порог и закрывая за собой дверь, погружаясь в темноту. *** — То есть ты дала несчастному парню стебель от высохшего пиона, что я подарил тебе несколько лет назад? — удивленно переспросил Вергилий. — Я так и знал, что ты хранишь все мои подарки, Перси! — растрогался мужчина, притянув богиню к себе. — Ничего не все! Просто перепутала! — буркнула женщина, отпихивая чужие руки. — Но ты хранила его вместе с артефактами, а это значит… — Да ничего это не значит, сатир недобитый! — продолжала возмущаться Персефона, но щеки все равно розовели от нежных объятий. Уж не лапищи Аида, холодные, как бочка из погреба. О Есане поэт и богиня как-то быстро забыли, увлекшись друг другом. *** — Ну, с возвращеньицем. — пропел странный дворецкий Уёна, склонившись над очнувшимся Есаном. — Как погодка над Ахероном? — улыбнулся демон, глядя, как парень медленно закатывает глаза в глубоком обмороке. — Может, стоило убрать рога, Хо? — лениво интересуется Хан, наблюдавший картину пробуждения друга Уена. — Да? Я как-то не подумал. Ну, в следующий раз. А как там наши малыши? — поинтересовался Минхо, присаживаясь на подлокотник кресла Хана. — Дрыхнут в спальне без задних ног. — Ну и ладненько. — согласно кивнул демон, стекая на колени перевертышу. — Заодно и действие магического уменьшителя выветрится. — мурлыкнул он, проводя когтистыми пальцами по чужим черным кудрям. *** Уён не хотел просыпаться, вставать, куда-то брести, особенно, когда кровать была такой мягкой, а кто-то теплый прижимался к нему с такой страстью, обхватив его за талию и закинув одну из ног на его бедро…. Че… Чего?!