Старый шкаф моей бабули

Сан открыл глаза и тут же их закрыл. Открыл снова. Нет, ему не показалось, и разницы действительно не было: чернота, окутавшая его, была абсолютной, без единого намека на хоть какой-то луч света. Последнее, что он помнил — как стоял возле бурчащего что-то Уена, а потом… Что же было потом? Где он? Почему лежит? Потерял сознание? Чисто из упрямства Сан сел и попытался сосредоточиться на темноте, надеясь привыкнуть и разглядеть хоть что-то, но все в пустую. Если бы не свободное дыхание, он решил бы, что утонул в густых чернилах. Кстати, о других ощущениях. Что-то холодило ноги и спину, противно стекая по загривку. Ноги были подозрительно ватными, так что вставал Сан не только вслепую, но еще и рискуя упасть на не твердых конечностях. Легкий запах металла и привкус ржавчины на языке тонко намекал на природу чавкающей под ногами субстанции, но у самого парня ран, вроде как, не было. Сделав несколько неуверенных шагов, он уткнулся в стену: холодный камень, то ли в конденсате, то ли в такой же кровяной слизи как и на полу, кто знает. Сан вот не знал. Зато вспомнил о собственных карманах. Пошарив в одном из них, он нащупал любимую зажигалку и поднес ее поближе к лицу. Чиркнув пару десятков раз колесом, все никак не желавшим давать искру, Чхве все же вызвал пламя. Неровный огонь вырвался из зажигалки, слегка рассеяв густую тьму вокруг и тут же померк. Проходимец вновь попытался добыть свет, увеличив мощность подачи газа. Пламя наконец полыхнуло, выхватывая из темноты чьё-то лицо. Вернее нечто, отдаленно напоминающее его: черные провалы глаз в ошметках гниющего мяса, полуразложившийся нос, до кости ободранный с правой стороны скалящийся рот. Сан в ужасе отшатнулся, выронив зажигалку. Та напоследок звякнула, ударившись о каменный пол. Путешественнику между мирами было не в первой видеть трупы, причем в любом состоянии: и полностью мертвые, и воскресшие, и желающие полакомиться чужими мозгами. Для него это стало обычным делом. Однако в этот раз это был не просто труп. Это был труп его матери. — Это все ты….Я такая из-за тебя-я-а-а… — прохрипело существо во тьме, приблизившись к замершему парню настолько, что он ощущал зловонный запах разложения прямо под носом. Щеки коснулась полуистлевшая рука, проводя пальцами по чужой коже, оставляя за собой липкие борозды вперемешку с личинками мух, копошившимися в остатках гниющей плоти. — Жив-о-о-ой… Те-еплы-ый… А мы уже не-е-ет… — хрипло прошипел мертвец, хватая Сана за шею, впиваясь в нее острыми черными от засохшей крови и грязи ногтями. Голос, хоть и с трудом из-за разлагающихся связок, но был слишком знаком Сану, чтобы так просто сбросить охватившее его оцепенение: он не мог и пальцем пошевелить, пока его… Пока это существо впивалось когтями все глубже, приподнимая парня над полом. — Сгуби-и-ил… Всех сгуби-и-ил… И его сгубишь, аха-ха-ха-хах! — рассмеялась нечисть, швыряя Чхве куда-то в стену. Голову пронзило резкой болью от встречи с камнем, но не успел он прийти в себя, как из стены, к которой он прислонялся, кажется, вновь появились те же руки, что утащили его сюда, и теперь так крепко вцепились, что воздух вышибло из легких. Сан попытался судорожно вздохнуть, но рот наполнила вонючая жижа, словно кто-то решил насильно залить в него это месиво, отнимая последний вздох. Невероятным усилием, полным отчаянного желания выжить, уже задыхаясь, парень нащупал осклизлые конечности, вцепившиеся в него, и что есть силы дернул за одну из них. Казалось бы, откуда могут быть такие четкие звуки в вязком болоте, где он тонул, но Сан отчётливо слышал, с каким омерзительным хрустом рвались сухожилия, прежде чем хватка на поясе ослабла. Резко удалось вздохнуть, не смотря на затапливающую нос гниль. И тут же пришло осознание. Это все нереально. Миг, и он вновь сидел на холодном и липком каменном полу. Темнота никуда не делась, но откуда-то будто просачивался свет, позволяя слабо различать очертания неровных каменных стен. Сан кое-как смог подняться, опираясь на стену, хотя пальцы то и дело пытались соскользнуть по мокрым камням. Какое-то время он двигался наобум: по ощущениям, коридор делал несколько поворотов, однако никаких дверей так и не попадалось по пути. Становился ли коридор шире, парень тоже не знал, так как света едва хватало, чтобы слегка подсвечивать стены и пол. Несмотря на то, что дышать было легче, при вдохе ребра все равно отдавали резкой болью, поэтому Сан остановился передохнуть, бесцельно бродя глазами по едва заметной каменной кладке, пока не разглядел источник света: им оказалась какая-то плесень, отдельными очагами покрывавшая камень. Внимательно изучив ее расположение, Сан сделал вывод, что чем дальше он движется, тем больше светлых пятен, возможно, где-то впереди есть источник воды или выход, откуда попадает сырость в эти коридоры. Но что это было? Горло, в которое впивались мертвецкие когти, было целым, остались только фантомные ощущения от удушения. И голос… Откуда бы здесь взяться пропавшей матери? Следовательно, это все взято из его головы и вывернуто в кошмар, как и у предыдущих жертв неизвестного монстра. Возможно, если он вновь позволит завладеть своим разумом, то поймет, с кем имеет дело. Кажется, для того, чтобы выбраться из правдоподобной иллюзии, достаточно ухватиться за какую-то неправильность в кошмаре, деталь, противоречащую логике, как это случилось с ним, когда он понял, что насколько хорошо различимых звуков в воде не должно быть слышно. Немного передохнув, Сан решил двигаться вперед, все так же придерживаясь одной стороны. Навязчивую мысль оставить какую-нибудь метку, чтобы убедиться, что он не ходит по кругу, Чхве довольно быстро прогнал, так как проку от этого все равно не будет — он, скорее всего, просто ее не заметит. Так что оставалось полагаться только на увеличивающееся количество плесени. Металлический привкус неприятно оседал на языке, но избавиться от него не было никакой возможности. Сделав еще несколько шагов, под ногами стало заметно хлюпать. Сначала так, будто он шел по мелким лужам, но затем стали намокать края штанов, а спустя еще несколько метров вода поднялась вровень со щиколотками, вместе с этим усилился и запах крови, от которого кружилась голова. Не выдержав, он вновь остановился, прислонившись спиной к камням и осев на пол. — Сейчас… Немного передохну и… — пробормотал он вслух, стряхивая голову в попытке избавиться от навалившейся усталости, однако голова лишь сильнее закружилась, и он упал прямо в воду, навстречу десятку рук, тут же облепивших его со всех сторон. — Что за… Это не по-настоящему, это… — Это ты виноват… Ты…. Сгуби-и-ил, сгубил все-е-ех… — вновь послышался тот же голос, что и раньше, а руки потащили его куда-то вперед, дальше, заставляя вновь захлебываться водой пополам с кровью. Сражаться с таким реалистичным наваждением не оставалось сил, голос матери словно забрался ему в голову, разрывая барабанные перепонки, а когти мертвецов врезались в плоть, вновь и вновь оставляя после себя саднящие борозды. Он не мог понять, сколько уже длиться все это. Даже умереть сейчас казалось желанным избавлением, чем чувствовать, как кто-то распарывает его живот, мучительно медленно вытягивая кишки и внутренние органы, чувствовать, как пытаются выломать ребра, раскрывая грудную клетку на манеру адского цветка. Кажется, Сан кричал, но не слышал сам себя, только желая, чтобы эта пытка, наконец, закончилась. Он уже не хотел знать, кто причина его кошмара, лишь найти хоть что-то, за что можно было бы зацепиться и выдернуть себя из этого ужаса, но ему не удавалось. Он надеялся потерять сознание или наконец-то сдохнуть, но голос в голове не давал отключиться. Если бы у него была на месте душа, он бы страдал еще больше, потому что неизвестный демон вытаскивал на поверхность все то, что он когда-то пытался в себе похоронить, все воспоминания, от которых он мечтал отречься, но сейчас это не имело силы, у Сана оставались только тень сожаления и фантомные уколы совести. И именно поэтому нечисть решила отыграться на причинении физической боли, понятной даже самому бездушному существу. Внезапный резкий звук, раздавшийся под каменными сводами показался ему очередной игрой сознания, однако руки, до этого облепившие его, нехотя отступили, а то и вовсе словно втянулись куда-то под воду, наконец-то оставив его. Голос оборвался, а сознание отключилось, погружая в блаженную тишину. Только в самую последнюю секунду, перед тем как провалиться в небытие, Сану показалось, что он услышал голос Уена. *** Уен очнулся в на удивление мягком кресле. Он хотел встать, но руки и ноги оказались привязаны. Вокруг была непроглядная тьма, мешающая рассмотреть хоть что-то, однако Уен чувствовал, что в этой темноте он не один. Словно чей-то маслянистый взгляд скользил по нему. Чону даже примерещилась кривая усмешка неизвестного и странный скрип, словно металл царапает металл. Внезапно по глазам ударил резкий свет лампы, и Уен с ужасом осознал, что кресло, к которому его привязали, является стоматологическим. — Черт, серьезно?! — он даже истерически рассмеялся, не веря в окружающую нелепицу, — Я боялся темноты и стоматологов, но только в детстве и… — он невольно бросил взгляд на собственное тело, резко вспоминая, что сейчас ему как раз около 12 лет, — Твою мать! — взвыл он, яростно пытаясь освободить конечности, но без толку. — Открой ротик, мальчик… — из-за ослепляющей лампы Уен не сразу заметил, как к нему подошел… Подошло… Черт возьми, да что это за существо такое?! Вместо рук у него были металлическое сверло и ржавые клещи, лишь отдаленно напоминающие реальные стоматологические инструменты. Когда-то белый халат был забрызган кровью, а кривой рот, оскаленный в безумной улыбке, топорщился десятком кривых и черных зубов. — У тебя неправильный при-и-икус, я его сейчас исправлю-ю-ю… НАВСЕГДА! — протянула нечисть, подходя еще ближе и нависая над парнем. — Начни с себя, утырок! — выплюнул Уен, продолжая барахтаться в кресле как уж на сковородке. — ОТКРОЙ РО-ОТ! — прошипел жуткий врач под визг бормашины, приближая ее к лицу парня. — Убери свои лапы, сволочь! — заорал Чон, — Сан! Помоги! Кто-нибудь! — отчаянно продолжил он выкрикивать, яростно мотая головой, безуспешно пытаясь отползти подальше от монстра. Он уж думал, ему конец, как вдруг маленькая тень метнулась прямо в жуткую рожу, заставив этого дантиста от дьявола отшатнуться, случайно проезжаясь работающим сверлом по кожаному ремню, невольно освобождая ноги Уена. — Хозяин, я помогу! — раздался тоненький голосок, в котором Уен, к своей безумной радости, опознал Бэт. Появившийся откуда ни возьмись фамильяр был как никогда кстати: уверенно вцепившись когтями в чужие красные буркала, Бэт выиграла для Уена несколько мгновений, чтобы попытаться освободиться, но ему удалось лишь немного растянуть путы на руках. Монстр яростно защелкал рукой-клещами, пытаясь скинуть с себя летучую мышь, и ей пришлось спасаться, вынужденно отлетая подальше. — Пора вырвать зу-у-убик! — взвыл адский зубодер, вновь надвигаясь на Уена. — Пора тебе вправить прикус, урод! — крикнул Чон, со всей силы ударяя сразу двумя ногами тому по лицу. Нечисть с шумным ревом завалилась на бок, а Бэт кинулась к Уену, чтобы попытаться расстегнуть кожаный ремень на его запястьях. Уен с опаской поглядывал на приходящего в себя монстра, пока мышка пыталась перегрызть путы. — Я справлюсь лучше. — раздался еще один знакомый голос, а затем Уен почувствовал желанную свободу. — Ролль! И ты тут! Какое счастье! — вздохнул парень, соскакивая с чертового кресла на пол. — Не сбежи-и-ишь! — завопил монстр, кидаясь на Уена, но тот успел увернуться, и дантист врезался в лампу, опрокидывая ее на пол вместе с собой. Целым осталось лишь ненавистное кресло и большая фарфоровая раковина на тонкой ноге, вся в кровавых подтеках. Мелькнувшую в голове безумную мысль Уен тут же решил воплотить в жизнь: — Обнови лицензию, дерьма кусок! — выплюнул парень, сталкивая раковину прямо на голову не успевшему отползти монстру. Противный хруст проломленного черепа и расквашенных мозгов впервые был лучшей усладой для ушей Уена. Внезапно пространство подернулось дымкой, скрывая останки монстра, на ходу трансформируясь в темный каменный коридор, без намека на только что произошедшее. — Что это за чертовщина только что была? — выдохнул Уен, пытаясь отдышаться и усмирить бешено стучащее в груди сердце. — Гребаный Эдвард Руки-Ножницы от стоматологии! Я ж теперь реально еще год не пойду лечить зубы! — Ты только что победил свой кошмар, Хозяин. — пискнула Бэт, садясь к нему на плечо. — Нихера себе у них тут квесты. — нервно хохотнул Уен, нащупывая холку Ролля и потрепав его по косматой голове. — Без вас я бы не справился, правда. Но как вы тут оказались? — с интересом спросил он фамильяров. — Ты позвал на помощь. — просто ответила мышка. — Нам не составляет труда перемещаться на зов Хозяина. — Но ведь Ролль выбрал себе в хозяева Сана, а пришел ко мне. — удивленно заметил Уен. — Да, но… Он не совсем мой хозяин, вернее, не может им быть, по определению. Поэтому я явился следом за Бэт. — ответил пес, принюхиваясь к воздуху. — В смысле? Это как? — насторожился Уен. — У тебя есть душа, Хозяин. — пояснила за Ролля Бэт. — А у господина Сана ее нет. Мы, фамильяры, избрав себе Хозяина, связываемся с его душой, откуда и черпаем свои силы, взамен помогая. Но когда Ролль попытался это сделать — ничего не произошло. Но и утверждать, что у господина Сана души нет совсем — мы не можем. Лучше спроси своего друга сам. — смутилась мышка, заворачиваясь в крылья. — К этой теме мы еще вернемся. Однако, не можете ли вы помочь мне сейчас найти его? — спросил фамильяров Уен. — Я не могу перенестись к нему, но могу попробовать найти его в этом пространстве, используя чутье. — предложил пес, вновь поведя носом. — Тогда давай, пробуй. Я уверен, что он тоже где-то здесь. — протянул Уен, кивая фамильяру. — Следуй за мной. — пес осторожно двинулся вперед, указывая путь. Какое-то время они пробирались в полной темноте, пока под ногами не начало хлюпать. — Что это? Очередной кошмар начинается? — опасливо поинтересовался Уен у мышки, с тревогой пытаясь разглядеть воду под ногами. — Не знаю. Но я чувствую, что впереди есть люди. — ответила Бэт, расправив и снова убрав крылья. — Я тоже их чувствую. Идти? — уточнил Ролль. — Погодите, вы сказали — люди? Не один человек? — уточнил Уен. Ролль покачал головой: — Минимум двое. Один ближе, другой дальше. — Парень тут же вспомнил о последней пропавшей девочке. — Тогда начнем с ближайшего. Веди. — нахмурился Чон, вспомнив еще одну деталь: ту девочку утащила гигантская многоножка. Воды не становилось больше, однако к общей тишине помимо плеска стал добавляться какой-то странный клекот. — Ох, не нравится мне это. — покачал головой Уен, поправляя рукав сползающей с плеча футболки. Все же за несколько лет он уже отвык быть таким…компактным. — Вы можете придумать что-то, чтобы у нас появилось хоть немного света? Я уже чувствую, что скоро действительно стану кротом! — Прости, Хозяин, но и мы тут тоже мало что видим. Это пространство соткано из чего-то нематериального. Идя по следу, мы просто опираемся на отклики живых существ. — объяснила Бэт, перелезая на соседнее плечо. Ролль ускорил шаг. Уен одной рукой придерживался за стену, а другой — за холку пса, стараясь не отставать от фамильяра. Спустя несколько мгновений он услышал приглушенные всхлипы, а чуть позже смог разглядеть и их источник: впереди показалось узкое, как бойница, окошко, пропускающее лунный свет, падающий на огромный стеклянный аквариум без воды, где кто-то плакал, забившись в самый дальний угол. А то, что Уен по началу принял за какие-то мелкие камушки на дне, оказалось сотнями мокриц, копошащимися вокруг человека, то и дело пытаясь забраться на ящик, где сидела девочка. Именно они и издавали тот странный стрекот, услышанный им ранее. — Эй, ты меня слышишь? — Уен подошел к аквариуму и постучал по стеклу. Волна мокриц отозвалась на резкий звук, хлынув на стекло, возле которого стоял паренек, вызвав у того омерзение. Не почувствовав желанного страха, псевдонасекомые вернулись к своей прежней жертве. — Отпустите меня, п-п-пожалуйста… От…пустит…те… — надтреснувшим голосом произнес ребенок, не отнимая от лица рук, скрывающих от нее это черное море насекомых. — Кто тебя сюда запихнул? Я пришел помочь! — отозвался Уен, вновь постучав по стеклу. — Ты… Тебя тоже схватили? Кто это с тобой? Твой монстр?! — испугалась девочка, стоило ей глянуть сквозь пальцы и заметить черного пса возле парнишки лет двенадцати. — Не бойся, это Ролль, он друг! — улыбнулся Уен и показательно погладил фамильяра, доказывая его безопасность. — Надо вытащить тебя отсюда! — Скорее, пока… — девочка не успела договорить, так как «пока» уже наступило: Уен понял это по расширившимся от ужаса глазам ребенка. Обернувшись, он непроизвольно вздрогнул, заметив огромную уродливую мокрицу, возвышающуюся над ним на добрых два метра. — Мерзость какая… — скривился Уен, отступая на пару шагов назад. — Как нам от нее избавиться?! Было бы хоть что-то, хоть палка какая-то, а лучше факел… — нервно заозирался вокруг себя парнишка, но вокруг не было абсолютно ничего, в буквальном смысле. — Хозяин, лови! — крикнула Бэт, слетая с его плеча, прямо в воздухе оборачиваясь длинным и острым мечом. — Ой-ё! — охнул не ожидавший такого Уен, чуть не уронив меч, кое-как поймав его двумя руками. — Вы еще и так умеете?! — Это одна из наших способностей. — подтвердил Ролль. — Чтобы ранить такую тушу нужно знать, где ее слабое место. — подсказал фамильяр. — Знаешь, мне как-то не приходилось до этого убивать мокриц-переростков. — огрызнулся Уен, пытаясь поудобнее перехватить тяжелый меч. — Попробуй попасть между хитиновых пластин, на месте стыка. — мотнул мордой в сторону мокрицы Ролль. Так как для него они не представляли интереса, монстр двинулся на девочку, и будто подпитываясь ее страхом, становился все больше, разбухая, как на дрожжах. — Да чтоб я еще раз за Саном пошел! — безысходно проскулил Уен, и бросился в атаку, как умел. Первый удар пришелся плашмя. Мокрица даже не обернулась, медленно начав переваливаться через край аквариума, заполняя собой пространство. — Да чтоб тебя! — выругался Уен, в этот раз надежнее хватаясь за меч, не сразу кидаясь на монстра, судорожно выглядывая место, где просвет в его броне будет побольше. Ему повезло: в лунном свете встопорщились две блестящие пластины, как раз, когда уже половина чудища вползла в аквариум, согнув свое тело пополам над стеклом. — Получай, гадина! — процедил Уен, хватаясь за рукоять и загоняя клинок прямо между пластин. Оглушающий визг раздался на все пространство, а из раны хлынула фиолетовая слизь, лишь отдаленно напоминая кровь. Разъяренное чудовище, скованное аквариумом, не сразу смогло развернуться, чтобы атаковать нападавшего, чем воспользовался Ролль, бросившись на мокрицу и попытавшись зубами оторвать одну из пластин возле ран. Уен, до сих пор не вытащивший меч, попытался прорезать плоть дальше, словно консервным ножом вскрывая чужое туловище. Мокрица заметалась, пытаясь сбросить с себя пса и мальчишку, однако Уен случайно застрял ногой между другими пластинами, и теперь мотался вместе с чудовищем, молясь всем богам, чтобы оно не догадалось шваркнуть его об стену. — Хозяин, прыгай! — Бэт вновь обернулась собой, взлетая над мокрицей. — Да я бы с радостью-ю… У-у-у, скотина! — заорал в ответ Уен, хватаясь за пластины и пытаясь освободить застрявшую ногу. Кое-как он вывернул ногу из кроссовки, и тут же полетел вниз, больно приложившись о камни. Мокрица повернулась в его сторону, намереваясь сделать выпад, уже разинула пасть с десятком шевелящихся жвал, когда Бэт рванула ей поперек, в этот раз превращаясь в новое оружие. Уен протянул руку, хватаясь за появляющуюся прямо в воздухе рукоять, как превращение завершилось, и у него в руке оказалась… — Коса?! Серьезно?! — ошарашено воскликнул Чон, глядя на длинное и кривое черное лезвие. — Руби!!! — гавкнул Ролль, вовремя привлекая внимание Уена. Тот, спохватившись, только-только успел замахнуться, стараясь попасть туда же, куда и первый раз. Косой, к его удивлению, было управлять проще, чем мечом. Острое лезвие как нож в масло вошло в тело монстра, разрубая его пополам. Две половинки рухнули на землю, заливая все вокруг вязкой слизью, издавая предсмертный хрип. — Бэт, молоток! — крикнул Уен, подбрасывая косу в воздух, тут же принявшую форму железного молота. — Берегись! — крикнул он девчонке, бросаясь к аквариуму. Размахнувшись и чуть не уронив сам себя, парень ударил по толстому стеклу, запуская салют трещин, превращающих чужую тюрьму в тысячи прозрачных осколков. Освобожденные мокрицы хлынули прямо на Уена, падая за шиворот. Несколько даже успели попасть в приоткрытый рот, и теперь Чон остервенело отплевывался, уронив молот и пытаясь стрясти с себя остатки противных гадов. Бэт, приняв истинный облик, подлетела к своему хозяину, крыльями помогая скинуть мокриц со спины. — Почему все не исчезает как в тот раз?! — крикнул он фамильярам, пытаясь перекричать усилившийся клекот от освобожденных тварей. — Ты победил свой кошмар, а она — нет! — пискнула Бэт. Уен, решительно поднявшись, шагнул навстречу девчонке и тот же сморщился — ногу без кроссовки пронзила резкая боль от осколка, но парень, сцепив зубы, сделал еще несколько шагов к ребенку. — Эй! Слышишь меня?! Если хочешь, чтобы они исчезли — раздави одну из них сама! — крикнул он девочке, указывая на полчища мокриц. — Я не могу, я боюсь их! — взвизгнула она, сжимаясь в еще больший комок. — Если этого не сделаешь, они никуда не исчезнут!!! — возразил Уен, пробираясь к ней по стеклу и псевдонасекомым. — Уен, смотри! — пискнула Бэт, обращая его внимание на большую мокрицу. Две половинки, словно живые, начали стягиваться друг к другу, словно хотели срастись. — Да твою ж! — рыкнул паренек, добираясь до девчонки и хватая с пола первую попавшуюся мокрицу, — Мерзость какая! А ну, дай руку! — Нет! — Давай сюда, дура! — рявкнул он, хватая ее за одну из кистей и насильно впихивая ей в руку мокрицу, тут же сжимая ее в кулак. Раздался едва слышный хруст. А затем все вокруг стихло. — Смотри, ты справилась! — радостно воскликнул Уен, отводя от ее глаз вторую руку и предлагая оглядеться. Девочка противилась, мотая головой из стороны в сторону, пока все же не отважилась приоткрыть один глаз и увидеть, что все исчезло, включая осколки аквариума и трупик мокрицы на ее руке. Уен же облегченно вздохнул, понимая, что и рана на ноге исчезла. Заметив потерянную ранее кроссовку, Ролль принес ее благодарному парню. — А теперь идем спасать моего друга. Он точно знает, как нам отсюда выбраться. — ободряюще потрепал по плечу девочку Чон, помогая ей подняться. — Ролль, отведи нас к Сану, пожалуйста. — попросил он фамильяра. Тот согласно кивнул, и дождавшись, пока Уен вновь возьмет его за шерсть, чтобы не потеряться, повел их во мрак.