Старый шкаф моей бабули

— И что было дальше? Ты рассказал об этом бабушке? — спросил Уен, когда Сан закончил рассказ. — Да. И она предложила помочь. Сделать все так, как хотел мононокэ. Но потом… — он осекся, вспомнив о том, как внезапно умерла госпожа Чон, а до этого — ее странное предложение использовать собственного внука, которому в противном случае грозит что-то похуже смерти. — Что потом? — переспросил напарник. — Но потом она проиграла годы своей жизни в карты, и не смогла выполнить обещание. — пожал плечами Сан. — М-да. И что теперь делать? — почесал затылок Риен, прикусив губу. — Ну, если ты хотел помочь, можешь пожертвовать собой и вернуть мою душу. — криво усмехнулся Проходимец. — Ага, смешно. — отмахнулся Уен, но тут же насторожился, — Ты же сейчас шутишь, да? Шутишь?! Я не собираюсь помирать таким молодым! — Ну вот, а так громко кричал о помощи… — поцокал языком Сан, скрестив руки на груди. — Эй! Но не таким же образом! Найдем другой способ. Надо просто накопать больше информации на этого твоего мононокэ, найти его слабые места, возможно мы найдем что-то, на что он согласится обменять твою душу… — начал перечислять Уен все, что приходило ему в голову. — Думаешь, я не искал? — перебил его Сан, оборвав поток идей. — Судя по всему, делал это из рук вон плохо. — огрызнулся Уен, копируя его позу. — О как. Говорит мне великий специалист, Проходимец без году неделя. — фыркнул Сан, качая головой. — Ладно, думаю, на сегодня откровений хватит, поговорим в следующий раз. У нас, если ты не забыл, дело не закончено. Нужно разобраться с тем аякаси. Куклы мы его решили, но ему ничего не стоит слепить новую, тем более, что он забрал свой клинок. — резко сменил тему Чхве. — Это все замечательно, но я не собираюсь соваться к этому демону пока не разберусь с этим! — он показательно ткнул пальцем себе в левую щеку, чуть действительно не попав в глаз. — Действительно. — покивал головой Сан. — А то ты загнешься раньше времени, и я не смогу загнать тебя демону в обмен на душу… Положи стул на место, я пошутил! — Шутник хренов. — хмыкнул парень, опуская схваченный стул. — Насчет твоей проблемы — займемся ею завтра. Сегодня я подумаю, как бы подоступнее объяснить тебе принцип работы с потоками. — он поднялся из-за стола, слегка морщась. — Пойду отдохну. — Сан, — внезапно окликнул его Уен, оставаясь за столом. — Чего? — спросил тот, обернувшись. — Мы правда были с тобой друзьями в детстве? — с интересом спросил парень. Сан неопределенно пожал плечами, после чего вышел за дверь, так ничего и не сказав. — Вот же гусь. — буркнул Уен, чувствуя легкую обиду. — Не хочешь говорить — не нужно, я сам все выясню. Пора бы мне увидеться с бабулей. Но сначала отдохну. *** Минхо лениво валялся на диване и ел что-то похожее на глазные яблоки, когда в гостиную вошел Уен. Заметив содержимое миски, парень невольно вскрикнул, но присмотревшись, понял, что это всего лишь чищеные плоды личи. — Тьфу ты! — выругался Уен, передернувшись. Минхо ехидно усмехнулся, закидывая в рот очередную ягоду. — Чего хотел, Уенушка? — спросил демон, убирая руки за голову. — Свяжи меня с бабулей. Надо поговорить. — буркнул Уен, присаживаясь в кресло. — Она ж померла, забыл уже? — невинно захлопал глазами бакэнэко. — Не придуривайся, а делай, как тебе говорят! — рявкнул парень, недобро сверкнув глазами. — Ой боюсь-боюсь. — изобразил испуг демон. — Как скажешь, хозяин. — растянул он в улыбке губы, после чего щелкнул пальцами, включая старый телевизор. За шумом помех показалось лицо Связного: он что-то жевал, недовольно хмуря брови: — Ну и чего дергаете? В отличие от вас, халтурщиков, я свою работу работаю. — проворчал Сынмин, шумно прихлёбывая из кружки. — Можешь связать меня с призраком бабули? Или сказать, где она. Очень нужно. — сразу перешел к делу Уен. — Сначала Сан, теперь ты… Вам там заняться нечем? — фыркнул Сынмин, откладывая палочки. — Сан тоже хотел встретиться с бабулей? Когда? — насторожился Уен. Они же меньше получаса назад разошлись, когда Чхве успел побеспокоить Связного? — Утром еще. — пожал плечами Связной. — Тебя тоже разыскивал, кстати. — через экран ткнул он пальцем в Уена. — Куда ты умудрился заныкаться? Тебя даже твой адский кошандра не почуял. — ехидно добавил Сынмин, с усмешкой глядя на Минхо. Тот ответил ему тем же, и кружка тотчас треснула прямо в руке Связного, окатив его кофе. — Вот же ж засранец усатый! — выругался парень, хватаясь за салфетки. Минхо довольно улыбнулся, поудобнее устраиваясь на диване. — Так что с бабулей? Где она? — вернулся к волновавшему его вопросу Уен. — Да где, где… На Селене, никуда не свалила за эти две недели. — раздраженно ответил Сынмин, оглядывая мокрое коричневое пятно на своей футболке со Спанч Бобом. — А можешь ее вызвать? — Уен смутно представлял, как сможет нормально общаться с бабулей в бескислородной атмосфере упомянутого выше астероида. Про магию ему до сих пор было непривычно думать. — Я тебе что, Элен Смит, чтоб духов вызывать? — фыркнул Сынмин. — Ладно, сейчас устрою. — вздохнул он, чем-то щелкая за пределами экрана. Помехи усилились, но через несколько секунд появилось полупрозрачное лицо госпожи Чон. — Уенушка? Что у тебя там случилось? — удивленно спросила старушка. — Нам бы поговорить как-то… — Уен оглянулся на Минхо, делающего вид, что спит, но из-под век нет-нет, да и выглядывал глаз, — Наедине. Дело важное. — произнес он. — Ведьмина печенка, что с твоим глазом?! — охнула старушка, приглядевшись. — Об этом тоже хотелось бы поговорить. Так как это сделать? — повторил вопрос парень. — Приватно пообщаться, говоришь… — почесала подбородок старушка. — Найди на кухне синий бутылек. Пять капель на чашку чая, и ложись спать. Понял? — проинструктировала госпожа Чон. — Я не страдаю бессонницей! — отмахнулся младший Чон. — Ты дурак или да? — разочарованно поцокала языком старушка. — Во сне с тобой увидимся. Ясно? — Пасмурно. — огрызнулся Уен. — Отбой. — не дожидаясь в экране Сынмина, он щелкнул большой кнопкой на телевизоре, отключая его. — О чем поговорить собрался? Может, я что тебе подскажу, хозяин? — конечно же Минхо подслушивал весь разговор. Кажется, бабуля тоже об этом догадывалась, потому и придумала способ связаться с внуком такой, что ни один демон не сможет сунуть свой нос. Неискренне улыбнувшись, Уен ответил: — Благодарю, но нет. — бакэнэко поморщился, но ничего возразить или требовать не мог. С довольной ухмылкой Уен прошел на кухню и почти сразу нашел нужный пузырек. Сделав, как велела бабуля, он отправился в спальню, на ходу чувствуя, как смыкаются веки, но все же успев кое-что нацепить, прежде чем провалился в сон. *** — Вот ты где. — усмехнулся Минхо, присаживаясь напротив. — Смотрю, все идет не по плану? — демон подозвал мелкого ёкая, чтобы сделать заказ. — Не до тебя сейчас. — отмахнулся Сан, буравя взглядом нетронутый напиток. — Мне плевать, чем ты руководствовался, откровенничая с Уеном, но я планирую получить свою душу, как мы и договаривались. — бакэнэко резко сменил тон с игривого на серьезный. — Я даже знаю — зачем. — фыркнул Проходимец. — Планируешь возвыситься и свалить к черту-на-куличики. — он сделал небольшой глоток, поморщившись. — Тебе бы тоже не понравилось сидеть на привязи на протяжении полутора тысяч лет. — оскалился демон, сверкнув глазами. — Так что даже не думай сорвать мне всё. — с угрозой добавил он. — С чего ты взял, что я сольюсь? — нахмурился парень. Демон усмехнулся: — Тогда зачем ты рассказал ему о том, что потребовал мононокэ? Теперь он знает, что тот хочет сожрать кого-то из его семьи. — Так он убедится, что я не скрываю от него правды, и будет больше доверять. — Сан залпом выпил остатки напитка. Демон продолжал пристально смотреть на него. — Ну что еще?! — раздраженно спросил Чхве, стукнув посудой по столешнице. — Ты можешь обмануть Уена, но не меня. — фыркнул бакэнэко. — Неужели наш Санни испытал ностальгию по прежним временам? — Не неси чушь. — огрызнулся парень. — А ты не строй иллюзий, что у тебя есть выбор. Даже удивительно, что хоть какие-то муки совести остались: по моим подсчетам, ты уже вообще ничего чувствовать и испытывать не должен, однако все равно возишься с Уеном, будто вы действительно друзья. — ехидно выделил последнее слово Минхо. — Сам же говорил — не в наших интересах, чтобы он пострадал раньше времени. — бросил Чхве. — Так-то оно так… Но вот спасать его приятелей было не обязательно. — Я зарабатывал его доверие! — Ну-ну. — Минхо встал, так и не дождавшись своего заказа. — Смотри мне, Санушка, если я не получу свое… — он не закончил мысль, но многозначительно посмотрел на Проходимца. — Мы все получим ровно то, чего заслужили. — буркнул Сан, сжав кулаки. — Все так, Санушка, все так. — кивнул Минхо, растворяясь в воздухе. — Чертов кошак! — выпустил гнев парень, испугав несчастного ёкая, подошедшего взять оплату. *** Уен открыл глаза посреди парка Ханган. Он что, вышел погулять и задремал? — Ну что, очухался, внучек? — проскрипело над ухом. Вздрогнув, Уен резко повернулся и уставился на собственную бабушку, как ни в чем ни бывало улыбающуюся ему. — Бабуля?! — Чего так орать, я ж не глухая. — поморщилась старушка. — О чем потолковать хотел? — Ты что, живая?! — он автоматически потыкал в нее пальцем, вызвав недоумение на лице госпожи Чон. — Это сон, дурень! Думаешь, я бы и во сне к тебе пришла шторкой из ванной? — фыркнула бабуля, скрестив руки на груди. — Что? Шторкой? Ты и так умеешь?! — округлил глаза Уен. — А ты точно мой внук? — прищурилась она, — Очевидного сарказма не понимаешь. — старушка щелкнула его по лбу, заставив тихо ойкнуть. — Я про призрачную форму! — Как у школьников? — потер место удара Уен. — Как у тетраэдров! — гаркнула бабуля, — Та-а-ак, — протянула она, заметив едва сдерживаемый Уеном смех, — Шутить изволил? Вот как дам клюкой по хребтине, тоже посмеюсь! — пригрозила хохочущему парню старушка. — Я тоже по тебе скучал, бабуль. — все еще смеясь, ответил Уен, внезапно обнимая опешившую бабушку. — Вот ведь… Надо было тебя в цирковое отправлять, не иначе. — фыркнула женщина, обнимая внука в ответ. — У нас не так много времени, так что давай, собирай свои телячьи нежности и перейдем к делу. — она демонстративно отпихнула его от себя, оправляя складки платья. — Да, точно. Я пришел уточнить у тебя несколько моментов, но прошу, отвечай честно, ладно? — попросил он, взглянув на пожилую женщину. — О чем ты хочешь узнать? — задумчиво пожевав губы, спросила та. — От какой судьбы ты хотела меня сберечь? — тихо спросил Уен. *** 3 года назад. Деревушка на окраине Восточного моря. — Это точно то место? — скептически спросила госпожа Чон у демона. Минхо пожал плечами: — Точнее некуда. Идем? — Иду. Возвращайся. — приказала старушка. Недовольно поджав губы, бакэнэко исчез, не смея нарушить прямой приказ. Приведя мысли в порядок, женщина шагнула по тропинке, ведущей к заброшенным домам. Дойдя до крайней хижины, она опустилась на корточки, разрывая небольшую ямку, после чего опустила в нее маленький тканевый мешочек с дарами, присыпав сверху землей, и только после этого толкнула полусгнившую калитку, заходя внутрь. — Чон Наён? — позвал детский голосок, заставив обернуться: за ее спиной стояла маленькая бледная девочка в светлом ханбоке. — Знаешь меня? — удивленно спросила женщина. Девочка кивнула, после чего двинулась в сторону дома. — Следуй за мной. — тихо бросила она через плечо, заходя в дом. — Если ты знаешь меня, то знаешь, зачем я пришла. — начала разговор госпожа Чон, присев на пол. — Хочешь про судьбу близкого расспросить. — согласился дух оспы, опускаясь на колени напротив старушки. — Но ты уже знаешь, что ему суждено. — безразлично ответила девочка. — Хочу знать, как именно это произойдет. — нахмурилась женщина. — А может, лучше про свою судьбу спросишь? — впервые улыбнулся дух. — Не знаю и знать ничего не хочу. Меня волнует только судьба Уена. — отрезала госпожа Чон. — Воля твоя. — девочка резко приблизилась, касаясь ее лба холодной рукой, передавая видение. Яркая вспышка на миг ослепила, а после женщина обнаружила себя в смутно знакомом зале. Это не было реальным местом, так как из окон лезли щупальца липкого тумана, полностью скрывая все, что было снаружи. Если вообще было. Пламя в горящих факелах было неестественно зеленым, скорее сгущая темноту, чем развеивая ее. Сделав несколько шагов, она обнаружила двух человек, прикованных цепями к каменным стенам. — Что это за место? — пробормотала госпожа Чон, подходя ближе, желая разглядеть этих людей. Одна из фигур слепо подняла голову к потолку, и волосы, до этого скрывавшие ее лицо, упали за спину. — Ынджу?! — невольно вскрикнула старушка, прикрывая рот в испуге: прямо перед ней находилась пропавшая мать Сана, дочь ее лучшей подруги, которую она знала с младенчества. Судя по всему, рядом с ней был ее муж Минхек. — Мама… — прохрипела она, обращаясь к кому-то за спиной Чон Наён, — Пожалуйста, мама, остановись… — взмолилась Ынджу. На стене рядом вспыхнул еще один факел, и госпожа Чон с ужасом заметила, что вместо глаз у молодой женщины черные провалы. — Прости, Ынджу, прости меня… — ответили из темноты. Отшатнувшись с сторону, старушка увидела свою подругу, медленно надвигающуюся на собственную дочь, волоча за собой по полу гуань дао. — Просто убей. Одним ударом, прекрати, прекрати эту пытку…. — из пустых провалов градом посыпались кровавые слезы. Минджи остановилась на короткий миг, но неизвестные силы вновь охватили ее, толкая вперед. Гуань дао медленно поднялось над полом, а затем воткнулось в живот своей жертвы. Зал оглушил истошный крик пополам с мольбами о прощении, так не вязавшимися с тем, что делала Минджи со своей дочерью. — В какой ад я попала?! Это прошлое? Настоящее? Будущее? Черт возьми! — госпожа Чон хотела броситься к подруге и отнять у нее оружие, однако что-то ее не пустило. Бросив взгляд вниз, она заметила, как щупальца тумана плотно оплетают ее ноги, не давая ступить и шагу. — Это и прошлое, и настоящее, и будущее. — послышался голос девочки-духа. — Это их собственная вечность. — Почему ты показываешь мне это?! При чем здесь мой внук?! — гневно выкрикнула женщина, пытаясь заглушить крики своей названной племянницы. — Смотри дальше. — прозвучавший в голове голос девочки обжег холодом. Посреди зала возникли красные всполохи, из которых показались… Уен и Сан. Оглядевшись, они словно не видели и не слышали того, что происходит в зале. О чем-то перекинувшись, напарники прошли чуть вперед и остановились: Сан что-то пробормотал под нос, а Уен взмахнул рукой, словно посылая магический пасс. В ту же секунду окружавшее их с бабушкой пространство рассыпалось на кусочки, словно разбитая иллюзия. Зал оказался тем же, только за окнами теперь виднелось чернеющее небо, пламя в факелах было привычного цвета, а в выжженной прямо на полу печати лежали без сознания Минджи, Ынджу и Минхек. Уен бросился к ним, подхватывая на руки мать Сана и вынося ее за пределы печати. Опомнившись, Сан подбежал и забрал бабушку, перенося ее к дочери. Вместе они вернулись за Минхеком — Сан подхватил отца под руки, в то время, как Уен решил помочь, и взял далеко не хилого мужчину за ноги. Стоило Сану пересечь границы печати вместе с отцом, как ничего не понимающего Уена затянуло назад, рисунок вспыхнул под его ногами, а затем исчез вместе с молодым человеком. Госпожу Чон вновь ослепила вспышка, после чего она оказалась в какой-то темной круглой комнате. Блеклый розоватый свет падал на каменные плиты откуда-то сверху. Задрав голову и увидев неполную кровавую луну, госпожа Чон поняла, что находится в очередной иллюзии, на дне высохшего колодца. У одной из стен, прямо на полу, сидел ее внук и бесцельно смотрел в одну точку, после чего жутко расхохотался и вырвал себе глаз. Его истошный крик многократно усилился эхом колодца, пробрав до мурашек. Уен упал и забился в агонии, до крови царапая пальцами плиты, ломая ногти. А затем опять — приступ безумия, и он уже терзает собственную шею, оставляя на ней глубокие царапины. — Хватит! — не в силах смотреть на мучения родного человека, крикнула госпожа Чон. Видение мгновенно исчезло, перенося сознание женщины обратно в старую лачугу. Тхэджагви все так же сидела напротив, кротко положив ручки на собственные колени. — Ты сама хотела видеть то, что ему предстоит. — тихо ответила девочка. Тхэджагви традиционно считалась призраком девочки, умершей от оспы, предсказывающим грядущие беды, связанные с болезнями и эпидемиями. Мало кто знал, что она способна показывать будущее, если правильно попросить. А Чон Наён хорошо знала, как это сделать. — Почему печать забрала только его одного, а не их обоих? — спросила старушка духа оспы. — Посчитала его сильнее. Тот кумихо, что нарисовал ее, пожертвовал собственную жизнь, чтобы мучения его врага были вечными. Будучи мастером иллюзий, он создал ментальную ловушку, которая не может быть пустой — такова была его воля. Возможно он предполагал, что кто-то попытается освободить их, поэтому сделал все так, чтобы спасатель занял место пленников. — ответила Тхэджагви. — Если он… Если он не будет спасать их, он не пострадает? — сглотнув, спросила госпожа Чон. — Этого мне не дано знать. Пока ничего не изменилось — будущее останется таковым. Будет оно лучше или хуже — не отвечу. — девочка поднялась с колен, низко поклонившись старушке, после чего растворилась в воздухе. Волю Призыва она исполнила, а значит не к чему ей было дольше находиться посреди мертвой деревни. *** Выслушав рассказ бабушки, Уен устало потер лицо: — Ты могла просто не делать меня Проходимцем. Я бы ничего не узнал, жил бы и дальше, как раньше. Без всего этого… — он неопределенно обвел рукой пространство вокруг. Бабуля грустно хмыкнула, покачав головой. — Я так и хотела, веришь? Но после того, как Сан свою душу потерял… Выбора у меня не осталось. — тяжело вздохнула она. — Я знаю об этом. И знаю то, что ты хотела пожертвовать собой. Я этот вариант, если что, не одобряю, но хочу знать, почему ты передумала? Или, не знаю, почему не натравила на этого мононокэ или как там его, Минхо? У тебя же есть собственный ручной демон! — разволновавшись, повысил голос он. — Да потому что по законам Преисподней демон демона убить не может, по крайней мере, старший — старшего. Иначе бы они давно весь Дзигоку перебили, оставив Чонина без работников. — фыркнула бабуля. — А что касается того, почему передумала… Всё Минхо, будь он не ладен! Узнав о моих планах, он взбеленился и обещал вырезать всю мою семью, если я посмею сунуться к мононокэ и отдать свою жизнь. Ведь в таком случае, моя смерть не будет считаться естественной по причине магического вмешательства, а значит душа ему просто-напросто не достанется. В итоге он вынудил меня заключить дополнительное соглашение, регулирующее данный вопрос: я не жертвую собой ради Сана, а он дает слово не трогать моих близких. — бабуля раздосадовано пнула камешек под ногой. — Так, и? — спросил Уен, ожидая продолжения. — Что: «и»? — Что ты решила делать вместо этого? Как на самом деле ты умерла, а меня закабалили в Проходимцы? — более развернуто спросил молодой человек. — Ну… — протянула старушка, почему-то отворачиваясь. — Бабу-у-уль! — нахмурился Уен. — Выкладывай уже все! — Эх, ну вот что ты за человек — всю душу вытряхнуть готов! — Она уже вытряхнута, вот и хочу знать, каким образом? — сурово отрезал парень. — Проиграла я. — фыркнула старушка. — Отлично. — раздраженно закивал Уен, — Что кого во что и куда? Мне так и придется из тебя по капле правду вытягивать?! — Вот же ж! Прям как твой дед — такой же настырный был! — цокнула госпожа Чон, закатывая глаза. — БАБУЛЬ! — Да годы жизни свои проиграла! Специально! Чтобы Минхо обломился! Не дал красиво уйти, так пусть теперь бы локти и кусал! — гаркнула старушка, злясь на то, что почему-то не может промолчать. И тут до нее дошло: — Ты что, дедовы труселя напялил?! — возмущенно ахнула она, уставившись на внука. — А с вами, мадам, по-другому и нельзя! А мне нужна правда! Вся, бабуль, вся! А ну говори, зачем меня во все это втянула, если хотела уберечь? — рявкнул он, ударяя кулаком по лавочке. Все же хорошо, что он вспомнил про такой полезный артефакт, и надел его перед сном. Он, оказывается, и во сне прекрасно работает, а снять не получится, тело-то дома лежит себе спокойно, хе-хе-хе! — Да потому что прикинула в голове и поняла, что не будет тебе спокойной жизни ни так, ни эдак! В моем видении вы спасали Минджи вместе с Саном, а значит он найдет способ их найти. А без души ему вообще никакие нормы и морали не писаны! Возьмет и так тебя притащит, чтобы по порталам таскаться: без души и крови Чон ему хода в Пространство нет! А значит заявился бы на твой порог, сделал Проходимцем, да и потащил бы с собой. А кого другого из нашей семьи использовал, чтобы мононокэ сдать. Вот я решила, что если предложу ему твою жизнь в обмен на душу, он и не найдет родителей потом, а значит и ты страдать не будешь! — Ага, я просто помру! Отличный план, бабуль, надежный, как швейцарские часы! — Все лучше, дурень, чем сходить с ума вечность, терзая себя! Так-то ты хоть переродиться сможешь, и жить спокойно. — Что ж ты сама-то не ушла на перерождение? — прищурился он, до глубины души возмущенный предложением родной бабушки. — Так сложилось исторически. Жизнь Жнец получил, а после такого только призраком и бродить. Не думай, что это лучше, в конце концов, пожрет меня какой демон и поминай как звали… — Уже поминаем, бабуль, ты с этим немного опоздала. — огрызнулся Уен, — А Сан вообще знает, что происходит с его родными? Ты рассказала ему, что ты тогда видела? — Нет и ты не говори! — всполошилась женщина. — Сам подумай, надо оно ему? Знать, что твоих родных заставляют истязать друг друга, отчего они наверняка уже потеряли всяческий разум? Вытаскивай — не вытаскивай, а там от людей почитай ничего и не осталось уже! — Они его семья! Он имеет право знать! — возмутился Уен. — Дурень, тогда тебе прямая дорога в этот ад, он же тебя там и оставит! — разозлилась бабуля. — Если мы вернем ему душу — не оставит! Придумаем адекватный способ! — Ха! Как же! — Да уж получше, чем: «И померли все в один день!» — мрачно пошутил внук. Госпожа Чон сердито окинула его взглядом: — Без году неделя Проходимец, а думает, что сможет все разрешить! — фыркнула она. — Я и до этого не особо сомневался, а вот теперь прям верю, что ты Сана воспитывала. — хмыкнул Уен, вспомнив похожую фразу от Сана. — Значит так, — решил резюмировать он, — план простой: выманить душу, не померев от руки демона, вытащить семью Чхве, не застряв в ловушке на вечно, сдать сессию, не посетив ни одного учебного дня. Объявляю начало операции: «сдохни или умри». — ехидно закончил он. — Балбес ты, честное слово! — покачала головой старушка. — Какого вырастили. — парировал парень, — Это все, или ты еще что-то от меня скрываешь? — подозрительно прищурился Уен. — Я проиграла не только свои годы. — процедила старушка. — Та-а-а-ак. Мне уже не нравится начало. — откинулся на спинку скамейки ее внук. — Чтобы подстраховаться, я еще и твои продула. Специально. — призналась женщина. — Охрененно, нет слов! — выдохнул сквозь зубы Уен. — Я тебе какое-такое зло сделал, бабуль?! — с искренней обидой в голосе вопросил парень, разведя руками, — Я не крал твою вставную челюсть, не разбивал любимый сервиз, даже не пытался выпить твои запасы макколи по-тихому! Ну правда, за что?! — Да не знаю я! — вспылила старушка, — Самой тошно, что все так сложилось! — Тебе тошно, а мне помирать! Равнозначно, ничего не скажешь! — Что мне, помереть второй раз, чтобы тебя порадовать?! — рявкнула госпожа Чон. — Придумать, как не помереть мне! И кому ты, интересно, мои годы проиграла? Сколько хоть там осталось?! А то я тут на концерт с Есаном и Сонхва собираюсь через месяц, а им уже и билетик третий кому другому пристраивать придется! Хоть предупрежу! — раздраженно выплюнул Уен, убирая руки в карманы. — У тебя еще около года. — призналась женщина. Уен молча свистнул, почувствовав, как в груди все ухнуло куда-то вниз. Год… Всего лишь жалкий год! Злость испарилась, оставив только разочарование. — Кому? — тихо повторил он вопрос. — Кто их получил? — Юнхо. — призналась женщина. — Я проиграла ему их в камень-ножницы-бумага. — Серьезно? — рассмеялся от нелепого ответа парень. — Я понимаю, покер или преферанс, падук, в конце концов! А то как-то несолидно, бабуль. Кому расскажешь — засмеют! — Мне нужно было действовать быстро. — с досадой произнесла женщина. — Понятно. — вздохнул Уен. — Ну, по крайней мере, я все выяснил. — он поднялся со скамейки. — Пойду я. — Уен! — окликнула его женщина, но он не повернулся, словно собирался с мыслями, прежде чем шагнуть вперед. — Да подожди ты! — шикнула старушка, торопливо поднимаясь следом. — Мы так и не поговорили про твои силы! — А какая разница, если мне ими и пользоваться-то не предстоит? — грустно усмехнулся Уен. — Я ж у тебя на убой, бабуль, разве нет? — Не неси чепухи! Раз сила проснулась, может, тебе и правда удастся что-то изменить. — ответила госпожа Чон, дернув его за рукав. — Теперь ты сможешь открыть кладовку. — Зачем? На метле полетать напоследок? — хмыкнул внук. — Или успеть раздать банки с вареньем перед тем, как откинусь? — Карты. Найди их. Ими не только гадать можно. Они помогут управлять силой, пока ты сам не освоился. — она требовательно подергала его за кофту. — Найти мою колоду и используй. Уен наградил бабулю долгим взглядом, за которым было и не разобрать, о чем он думает в действительности. — Пусть я и не самая идеальная бабушка, но поверь, я желаю тебе только добра. — мягко произнесла старушка, проведя морщинистой ладонью по чужому лицу. Уен ничего не ответил, только молча отстранился, развернулся к воротам, и зашагал прочь из парка. Спустя пару минут пути он очнулся на собственной кровати. — Вот и поговорили, блин. — хмыкнул парень, прикрывая покрасневшие глаза.