Любовь витает в воздухе (Попробуй меня, том 1)

— Мы дома, — в ответ была непривычная тишина. Пакин остановил машину у крыльца особняка и повернулся к мальчишке. Нарушитель его личного спокойствия свернулся калачиком на сиденье и спал. — Фух, — мужчина тяжело вздохнул, рассматривая школьника. Он был потрёпанным и грязным после того, как пробежался. И выглядел достаточно жалко, особенно учитывая, что половина его тела была покрыта бинтами. В таком положении определенно было неудобно спать, но спокойное дыхание указывало на достаточно крепкий сон. Неужели это можно засчитать за внеплановый бонус? Поэтому не было очередной истерики по дороге? — Вставай, — мужчина коснулся плеча Графа, но тот остался неподвижным. — График? Ещё раз вздохнув, Пакин отстегнул ремень и снова повернулся к мальчишке. Он всю дорогу плакал? Дневной свет ещё был достаточно ярким, чтобы осветить салон машины и следы слёз на лице мальчика. Видимо, он молчал всю дорогу именно потому, что старался сдержать всхлипы и не хотел показать, что плачет. — Ребёнок остаётся ребёнком, — покачал головой Пакин. Он очень хорошо знал, насколько упрямым был молодой господин. Именно это упрямство в Графике и вызывало головную боль. Пакин не любил детей, тем более упрямых, непослушных и довольно надоедливых. Вот Критити подходил под все три категории разом. И каждый раз, как он появлялся на горизонте, стоило ждать очередных проблем. Мальчишка всё ещё спал. — График, — снова позвал мужчина и тронул парня за плечо. Мальчик продолжал спать. Пакин уже собирался более грубо разбудить ребёнка и коснулся его волос, как почувствовал неладное. — Горячий, — руку обожгло ненормальным жаром, отчего мужчина нахмурился. Коснувшись лба мальчика, Пакин заглянул в его лицо. Мальчишка выглядел так, словно видел кошмар вкупе с температурой. — Чёрт, — походу у мальчишки начиналась очередная лихорадка. Пакин и забыл, что этот сопляк был намного слабее здоровьем, чем его сверстники. Да, сейчас он болел реже, чем в детстве, но всё равно умудрялся свалиться на ровном месте. Вина слегка кольнула, ведь именно он заставил Графа пробежать почти километр. А если взять во внимание его состояние после аварии… и то, что он приличное количество времени просидел на обочине дороги. В общем, состояние мальчишки не удивляет. Убегать от собственных ошибок было не в привычках мужчины, поэтому он вышел из машины и, хлопнув дверью, обошёл спорткар. На крыльце уже стояла одна из служанок и внимательно следила за происходящим. — Дядя дома? — Простите, господин, но хозяин сегодня не вернётся, — тут же ответила девушка. — А тётушка? — Тоже нет, — отлично, значит не придётся симулировать вину перед ними. Когда родители Графа вернутся, он должен быть в порядке. Так что можно надеяться, что об этой досадной ситуации они и не узнают. — Открой дверь в комнату Графа, я отнесу его наверх. — Что-то не так с молодым господином? — спросила девушка удивлённо. Отвечать мужчина не планировал. Он ловко подхватил тело мальчишки и повернулся в сторону служанки. — Ты ещё тут? — Пакин был достаточно серьёзным, чтобы горничная охнула и метнулась в дом, показывая дорогу. На втором этаже в конце коридора девушка открыла дверь и пропустила мужчину внутрь. Пакин подошёл к большой кровати с тёмно-синим покрывалом и подавил желание просто скинуть свою ношу. Мальчишка оказался ни фига не пушинкой, но ему и так досталось сегодня. — Что случилось с молодым господином? Мне вызвать врача? — испуганно спросила горничная. — Давно ты тут работаешь? — резко спросил Пакин. Уложив мальчишку, он сам сел на край кровати и дёрнул ноющим от тяжести плечом. — Полгода, — тихо ответила девушка. — Ты не в курсе, что он болеет достаточно часто? — Эм… — О, так ты и правда не в курсе, что это нормальная ситуация? Просто небольшая лихорадка, и после сна этот чертёнок снова будет сварливым и злым мальчишкой, — небрежно пояснил Пакин. — Но… но господин ни разу не говорил… — То есть, ты не умеешь наблюдать и подмечать? Он действительно часто болеет и краснеет, когда у него поднимается температура. Ты правда не замечала? — этот упрёк заставил девушку опустить голову. — Можешь идти, ему просто нужно отдохнуть. — Но… — Если у тебя остались вопросы, то задай их господину или госпоже. Я тут не хозяин, — огрызнулся Пакин. Девушка начинала раздражать, а ему нужно остаться с этим ребенком наедине. — Выйди. — Хорошо, — тут же встрепенулась девушка и выскочила за дверь. Мужчина только покачал головой. Видимо, эта девица не так хорошо заботилась о ребёнке и была совсем некомпетентна. И за что её тут держат? Глубоко вздохнув, Пакин огляделся. Комната с его последнего визита почти не изменилась. Она оставалась всё такой же безликой, хоть и была забита разного рода вещами. Компьютер, ноутбук, игровые приставки, телевизор, проигрыватели. Все их купил Графу отец, но как же скучно выглядят эти вещи. Казалось, у мальчишки есть всё, но это действительно скучно, и не запоминается ни одна деталь. Как и сам мальчишка. — Очень символично, не находишь? — мужчина склонился над мальчиком, рассматривая его. Высокий, стройный. Его светлая кожа очень бросалась в глаза, вызывая желание коснуться. Милое личико украшали густые брови, красивые глаза, острый нос и яркие губы. Всё это складывалось в приятный глазу образ. Граф и правда был красивым подростком, но… Хотя, почему бы и не полюбоваться на него. Прежде Пакин не замечал, что тот и правда подрос. — Если бы не поганый характер, — взгляд мужчины скользнул к губам. Если эти красивые губы открывались, то большая часть очарования мальчишки пропадала. Приятно смотреть, как ты спишь. Но стоит тебе проснуться, как опять начнётся хаос. Эта мысль заставила отстраниться от ребёнка и повернуться в сторону прикроватной тумбочки. Догадка оказалась верной. Граф не любитель принимать лекарства, поэтому использовал другой метод снизить температуру. Пакин достал из ящика упаковку жаропонижающих пластырей. Откинув мягкие волосы со лба мальчика, он осторожно прижал к нему пластырь. Забота о маленьком дьяволёнке, что казался богом проклятий во плоти, доставляла лишние неудобства. Мальчишка протестующе застонал и качнул головой, словно желая увернуться от прикосновения. Но поскольку Пакин осторожно массировал висок мальчика другой рукой, тот лишь слегка изогнулся и нахмурился, но не проснулся. Это недовольство заставило мужчину улыбнуться. — Видимо, я окончательно спятил, — наблюдая за мучением мальчика, Пакин почувствовал себя чуть легче. — Не стоило выставлять меня дураком. Да ещё доставлять новые проблемы. Знаешь же, что мне всё равно. Он и так тут задержался, не ожидая, что проведёт столько времени в компании несносного пацана. И уже когда Пакин встал с постели и собирался уходить, он услышал слабый шёпот: — Пакин… Он снова склонился над мальчишкой. Всё ещё было ощущение, что тому снится кошмар. И в этом была вина мужчины. Точно спятил… почему я чувствую вину? Хотелось стереть это чувство, но тем, кого звал в бреду этот мальчик, был он. Сейчас Граф выглядел так, будто был готов снова заплакать. Пришлось снова сесть на край кровати и успокаивающе погладить ребёнка по голове. Перебирая мягкие прядки, мужчина задумался. Он с самого знакомства пренебрежительно относился к этому ребёнку. Ему не нравились его шалости, избалованность и упрямство. Его бесил один вид Графа. Но почему иногда Пакин задаётся вопросом, а есть ли другие чувства к этому ребёнку? Неужели… я правда переживаю? Когда Пакин был старшеклассником, то любил проводить время в компании своих друзей, что не отличались примерным поведением. Но простые игры Пакин не любил, его влекли более опасные и сложные вещи. Он стал интересоваться бизнесом отца и достаточно быстро понял, что такое власть и деньги. А ещё — что с благами появляются и враги. Этот мальчик не готов окунуться в настоящий мир… в мой мир. Это была основная причина, почему Пакин отталкивал настырного мальчика. Ему не только не хотелось иметь дело с отцом Графа, если с ним что-то случится… Не хотелось и мысли допускать, что с ним может что-то случиться. Все эти десять лет он и правда переживал за безопасность этого, по сути, ребёнка. Да, он упрям, надоедлив, идёт своим путём и отказывается слушать кого-либо. Но если он останется рядом, то это принесёт ещё больше проблем. — Поправляйся скорее, — погладив мальчишку по щеке, с нежностью произнёс Пакин. Это была минутная слабость к нарушителю спокойствия. Встав с кровати, мужчина вышел из комнаты, уже не оглядываясь. Не хотелось сделать ещё что-то с мальчиком. Чего Пакин не знал, так это того, что проявленная нежность прогнала кошмар Графа. В своём сне он так и не смог догнать Пакина и словно задыхался от безнадежности. Но в конце концов мальчику удалось поймать мужчину за рукав пиджака. Этот сон принес каплю спокойствия в сердце одного маленького чертёнка. *** Его разбудил звонок телефона. Критити понятия не имел, когда заснул. Но проснулся он в своей комнате. Телефон звонил из сумки, что спокойно лежала на тумбочке. Неловко пошатнувшись, мальчик достал телефон. — Привет… — сонно сказал Граф, и на другом конце очень тихо заговорили. — Граф? Ты спишь? Прости! Ты не позвонил мне, и я беспокоюсь. Всё в порядке? — знакомый голос заставил окончательно проснуться. — Чанчао. — Если ты спишь, то давай созвонимся позже. — Нет! Я не сплю… просто голова слегка болит, — подруга уже хотела сбросить звонок, так как её друг явно чувствовал себя плохо. Девушка предположила, что, возможно, у него снова поднялась температура. Граф пытался вспомнить, как он оказался у себя. Последним воспоминанием была машина Пакина, и что он смотрит в окно… — Пакин! — резко сев, мальчишка заозирался, но в спальне было темно, и он явно был один. Немного сникнув, мальчишка выдохнул. А вот его подруга, услышав такой крик, заволновалась сильнее. — Что такое, График? Что случилось? Что он сделал? Ты где вообще? — девушка запнулась. С тех пор, как она увидела мужчину, что так нравился её другу, она сильно волновалась за мальчика. Доверия Пакин не внушал, и сейчас голос друга был слишком взволнованным. Неужели этот опасный мужчина и правда что-то мог сделать? — Ничего. Всё хорошо. Пакин ничего мне не сделал, — голос дрожал, ведь приходилось слегка недоговаривать. Вообще, вспоминая поступок мужчины днём, хотелось снова удариться в депрессию. Мальчишка потёр глаза и коснулся лба. — Что? — График? Что происходит? — тут же спросила Чанчао. Парень снял со своего лба пластырь. Так лихорадка отступила из-за него? Он вспомнил свой сон и снова коснулся лба. Никто не знал, где он хранил жаропонижающие пластыри. Он не любил говорить о своём состоянии, тем более, горничным. Только один человек знал, что он не любит лекарства, и где его бывшая няня хранила пластыри. Сейчас он по привычке хранил их там же. Это… Пакин. Мальчик снова огляделся. Он знал, что сам выбраться из машины и дойти до комнаты не смог бы. Да и дома нет людей, кто смог бы отнести его сюда. Только служанки и пожилой садовник… Получается, что это Пакин принёс его в спальню. — График? Не молчи пожалуйста, ты пугаешь меня, — стоило мальчику замолчать, как Чанчао с тревогой заговорила. — Чанчао… мне нравится… правда… — заикаясь, проговорил мальчик. Хотелось всё рассказать, но слова не находились. Только одна мысль билась в голове. — Что? Что нравится? — Мне нравится… Пакин… мне правда очень нравится Пакин, — подтянув к себе колени, Граф обнял их, отложив пластырь в сторону. От переполнявших эмоций он дрожал и, как заведённый, повторял: — Я люблю Пакина… я правда его люблю. Он единственный, кто заботится обо мне и кто рядом. Критити повторял это снова и снова. Несмотря на то, что он был травмирован физически и морально из-за произошедшего днём, сейчас его наполняла исключительно радость. Я его правда люблю… *** — Граф, ты такой милый. — Ни разу. — Так мило, ты покраснел! Милашка! — Чанчао! Прекращай! Наутро, хоть у него и была лихорадка, но чтобы не донесли отцу, пришлось идти в школу. Когда Граф рассказывал подруге подробнее, что произошло вчера, то Чанчао пищала от восторга. Девушка очень странно косилась и улыбалась, заставляя парня чувствовать себя ещё более неловко. Видимо, Чанчао была единственной во всей школе, кто считал Графа милым. — Я просто поверить не могу. — Почему ты сейчас выглядишь как лиса в курятнике? — девушка довольно фыркнула и опёрлась о плечо друга, продолжая его поддразнивать. — Так вы что? Поцеловались? — подмигивает парню Чанчао. — Сумасшедшая! — Граф шокированно уставился на довольную подругу Хотелось кричать от смущения и спрятаться так, чтобы подольше не нашли. Их шушуканье не прошло мимо одноклассников: — Смотрите на нашу парочку влюблённых! Вцепились друг в дружку! Вы тут не одни, снимите номер после уроков! Смущают ли смешки ребят Чанчао? Нет. Она просто оборачивается и говорит со счастливой улыбкой: — Завидуем молча! — Ого, какая дерзкая у тебя жёнушка, Граф. Так и просится, чтобы её отшлёпали! Чанчао уже хотела поставить наглеца на место, как Граф тихо спросил: — А ты только с девчонками воевать умеешь? Может, и мне что предъявить хочешь? Эта фраза заставила весь класс затихнуть. — Эй! Слышали? Граф за свою Луну готов и драку устроить. — Да оставьте вы этих голубков. Воркуют, и фиг с ними. — А может тебе, Чанчао, бросить этого мальчишку и начать встречаться с настоящим мужчиной? — Наша Чанчао за любовь между парнями. Будете лезть к ним, и вам парня найдут! Граф с улыбкой наблюдал, как за его подругу вступились другие девочки из класса. На них уже и внимания не обращали - одноклассники спорили между собой. Кроме того, спорить Граф в принципе и не хотел. Он старался не особо привлекать к себе внимание людей. Хотя до сих пор находились девочки, что мечтали с ним встречаться. И Чанчао, несмотря на свою популярность и страсть к романам о любви между мужчинами, неплохо отвлекала внимание. Они просто защищали друг друга от нападок поклонников. Споры прекратились, стоило учителю зайти в класс. Но, прежде чем сосредоточиться на уроке, Чанчао шепнула другу на ухо: — Не забудь поблагодарить его сегодня, когда он приедет тебя забрать. Самый лучший вариант это определённо поцелуй! В конце девушка захихикала и отвернулась, делая вид, что вообще ни при чём, и не из-за её предложения парень стал похож на спелое яблоко. Хотя Граф в душе и принял решение, как стоит поступить. Если я сделаю то, о чём говорит подруга, то меня убьют намного быстрее. От этой мысли мужество Графа испарилось. Нет, на такой поступок он не найдёт в себе сил. Но ждать Пакина после школы он всё равно будет. *** — Господин Пакин сегодня занят, поэтому приказал мне забрать вас и отвезти к врачу. После уроков Критити удивлённо смотрел на Паначая. Не его он хотел бы сейчас видеть. Граф был настолько потрясён, что дар речи потерял. — Травмы всё ещё болят? Господин Пакин говорил, что вы сознание потеряли, — предельно вежливо спросил Чай, но мальчик продолжал молчать. — Граф? — Чанчао снова была испугана. Мужчину она не знала, но весь его вид говорил о принадлежности к мафии. Во что влез её друг, было непонятно. Хотя, если у девушки спросить, кто её пугает больше, то она, не задумываясь, ответила бы, что вчерашний мужчина определённо страшнее. Но сейчас стоило подумать не о том, кто страшнее и опаснее, а о разочаровании Графа. Тот всё ещё молчал, хотя весь день был достаточно счастливым и смеялся. Даже ругающийся за тест учитель не мог испортить парню настроение. А тут такая подстава. Точно ли всё в порядке… — График! — вскрикнула от неожиданности девушка, чью руку схватил друг и потащил её в сторону. — Можешь пойти и сказать Пакину, что если он не приедет за мной, то никуда я не пойду! — обернулся Граф на удивлённого таким поведением Чая. Какие-либо возражения парень игнорировал и повёл подругу обратно в школу. — Граф? Успокойся! Граф! Ну График! Наверное, у Пакина и правда много дел, поэтому он и прислал за тобой… — девушка пыталась успокоить друга, но тот только покачал головой и перебил её: — Настолько занят, что забыл о своём обещании? Если он не приедет, то я отсюда не уйду! — рявкнул мальчик, сжимая руки в кулаки так, что пальцы побелели. Он был уверен что работа — это просто предлог, чтобы не забирать его. Почему снова? Я просто хочу побыть с ним, а он снова заставляет меня чувствовать одиночество… На лице мальчика проступила грусть, и это заставило Чанчао остановиться и потянуть друга за руку. — Граф, ты обязан попробовать мой метод. — Какой? — ему уже всё равно, что там могла придумать его подруга. — Будем делать из тебя милого мальчика. На этот раз парень удивлённо уставился на улыбающуюся подругу. И эта улыбка пугала больше, чем кто-либо в его жизни.