Любовь витает в воздухе (Попробуй меня, том 1)

Если бы был выбор между тем, чтобы болеть и терять сознание, или быть здоровым, то Критити абсолютно точно выберет болезнь! — Ещё болит? — Болит… А если нет? Когда он открыл глаза, проснувшись, то единственным человеком в комнате был Пакин. Он был в одних спортивных штанах и без стеснения себя демонстрировал. Стоило ему обернуться на звук копошения мальчишки и задать вопрос, как График моментально захотел скрыться. Пусть и возможность спрятаться была только в одеяле. Как бы это не навредило. Несмотря на небольшую температуру, мальчик чувствовал себя намного лучше, чем вчера, но мог только бормотать себе под нос. События вчерашнего дня всё ещё всплывали в сознании, хотя тело постепенно выздоравливает. Вопрос о боли, конечно, имел смысл, ведь Пакину явно не всё равно на состояние Графа. Только как ответить, График не знал. Режущая боль пониже спины до сих пор не утихла и становилась сильнее, когда мальчик двигался. Граф никогда в жизни таких ощущений не испытывал. Он почувствовал новую волну боли и стиснул зубы. Мелькнула мысль, что даже хорошо, что он потерял сознание. А если бы нет, и Пакин был бы ещё в нём? Граф бы тогда точно умер от боли. Только вот сейчас расспросы хозяина комнаты немного напрягали. Пакин явно вышел из ванной и выглядел весьма бодро. Мальчик попытался сесть, и не смог даже удержаться на дрожащих руках. Скрипнув зубами и нахмурившись, он снова попытался сесть. Лицо покрылось испариной, и на глаза от боли навернулись слёзы. — Хм, — как и ожидалось, Пакин только хмыкнул, заставив мальчишку упрямо стиснуть зубы. — Лихорадка прошла? Кинув полотенце на пол, мужчина подходит к кровати, а Граф спешно натягивает на себя одеяло по самый подбородок. — Ты беспокоишься обо мне? — привычно огрызнулся мальчишка. Хриплый голос заставил Пакина замереть. Мальчик явно нездоров, но уже играет в свои игры. — Нет, но и твой труп мне тут не нужен. От услышанного болтливый медвежонок вскинул на старшего широко раскрытые и полные слёз глаза. Словно вот-вот расплачется, что вызвало привычное раздражение у Пакина. Несмотря на то, что такой взгляд мужчина привык видеть, сейчас мальчик выглядит совершенно по-другому. Он держится за одеяло, словно прикрывается щитом, натягивая его по самый нос. Взгляд наполняется страхом и грустью, но при этом мальчик смотрится очень мило. — Ты знаешь, как я отвечу, — качает головой Пакин. — Зачем тогда спрашиваешь? В любом случае, умереть так легко я тебе не позволю. Присев на край кровати, мужчина посмотрел на покрасневшего и опустившего взгляд мальчика. Несмотря на злые слова, Граф почувствовал удовлетворение, и если и собирался возразить, то передумал, чуть улыбаясь. О чём он думает? Развлекается? — Не трогай! Когда мужчина снова покачал головой и коснулся лба Графа, тот удивлённо вскрикнул и оттолкнул его. Встретившись с острым взглядом, мальчик побелел, замечая новую волну гнева в глазах Пакина. Только оттолкнул Граф не из-за отвращения, а от стыда. Воспоминания о прошедшей ночи снова всплыли, и мальчик не знал, как успокоиться. Помимо того, что Пакина он связал, Граф сам лез с поцелуями и откровенными прикосновениями. Но что ещё хуже, Граф плакал перед мужчиной и… умолял. — Ты вроде не принц, которого нельзя касаться, — Пакин схватил замершего мальчишку за плечо и приблизился к нему. Он был почти в ярости. Буквально вчера ночью этот сопляк под ним стонал, а сейчас делает вид, что не было ничего такого. Пакин не осознавал, что его раздражает сопротивление Графа. Сжав руку на остром плече сильнее, он снова коснулся лба мальчишки. — Всё ещё горячий, — нахмурился мужчина, что не раз проверял так температуру у этого ребёнка. — Отпусти… — просипел Граф. — Почему вдруг мне нельзя тебя коснуться? — спросил с сомнением Пакин. Стоило мальчику дёрнуться в попытке сбежать, как мужчина потянул его обратно. — Больно… — медленно поднял голову График, прикусывая губу. Только тогда Пакин понял, что довольно сильно сжал плечо Графа. Разжав руку, он снова посмотрел на смущённого мальчишку. Неожиданно вечно раздражённый и упрямый чертёнок оказался таким хрупким. Его изнеженное тело и так было достаточно слабым, а сейчас ещё и приходилось терпеть боль. И, видимо, не только телом, но и сердцем. Граф совершенно не представлял, что произойдёт дальше. — Я уйду после того, как измерю тебе температуру. Может быть, это была вина за то, что так сильно утомил мальчишку. Или может потому, что в глубине души сожалел, что переспал с подростком, который рос на его глазах. Но Пакин злился больше на себя. Особенно когда видел красивое, но бледное лицо Графа. Пришлось отпустить ребёнка, позволив ему устроиться в кровати удобнее. — Не спи пока, — мужчина поднялся с кровати и взъерошил себе волосы. — Подожди, пока принесут еду, и поешь. А после выпей лекарство. Голос звучал неожиданно мягко и успокаивающе. Пакин никогда не болел, но много раз видел, как болел График. Глубоко внутри он чувствовал, что мальчик мог сильно пострадать. Приходилось относиться к нему мягче. — Можешь сказать тётушке, если тебе чего-нибудь захочется. Сегодня у Пакина была назначена встреча. Хотя при других обстоятельствах он бы тоже не остался с молодым господином. Тот выглядел намного лучше, чем вчера, и в постоянном присмотре не нуждался. Несмотря злость от реакции мальчика, это было хорошим знаком. Чертёнок явно шёл на поправку. Граф не решился сказать, чего именно он хотел. — Пакин! — неожиданно позвал мальчик, приподнявшись на кровати. Мужчина обернулся к нему и одним взглядом словно спросил, что случилось. Только вот ребёнок опустил голову и закусил губу. Он сильнее вцепился в одеяло. И молчал. — Что случилось? Мне нужно торопиться и душ принять. — Я… — поднял покрасневшее лицо мальчик. — Что? — Пакин наблюдал, как румянец расползается от щёк до шеи медвежонка. — Давай, говори и не задерживай меня. — Мне в туалет нужно! — выпалил Граф и покраснел ещё сильнее. — И при чём тут я? — нахмурился мужчина. — Мне больно… И я встать не могу, — смущённо пробормотал мальчик. — Помоги мне… Пожалуйста. Неожиданно Пакин замер. Неужели этот упрямец умеет просить? Голос звучал умоляюще, и такой тон Пакин слышал только раз, когда приехал в школу, чтобы забрать чертёнка. Тогда мужчина уже думал, что ребёнок, видимо, болен, потому что просить он не привык. И Пакин расхохотался. — Пакин! Я не шучу, — несмотря на то, что График говорил весьма тихо, для Пакина его утреннее поведение было довольно забавным. Наглый мальчишка покраснел даже ушами и снова уткнулся взглядом в одеяло. Фыркнув, Пакин всё же подошёл к мальчику. — Эй! Отстань! — Ты же хотел в ванную? — Пакин подхватил стройное тело на руки, и Граф не мог не возмутиться. Мальчик попытался оттолкнуть Пакина, поскольку голая грудь, к которой его прижали, напомнила о прошедшей ночи. На подсознательном уровне Граф старался отдалиться от Пакина. Когда Граф попытался вывернуться и сбежать, Пакин нахмурился. — Если ты будешь дёргаться, то я тебя брошу. Ледяной тон намекал, что мужчина явно зол, и мальчик тут же перестал сопротивляться, и в панике посмотрел на Пакина, опасаясь, что его и правда бросят. На испуганный взгляд Пакин не отреагировал, а прошёл в ванную и опустил мальчика на сиденье унитаза. — На что смотришь? Давай шустрее, я провожу тебя обратно и займусь уже своими делами. — Выйди, — тут же ответил Граф, внимательно смотря на скрестившего на груди руки мужчину. Несмотря на всё недовольство его поведением и злой взгляд, Граф смотрел весьма упрямо. Только Пакин прекрасно видел его смущение. — Чего ты стесняешься? Я всё уже видел, — улыбнулся Пакин, рассматривая мальчишку. — Выйди! Хоть его уже и видели расстроенным, сейчас Граф не хотел, чтобы за ним наблюдали. Это слишком смущало. Ему и без того всё ещё было больно, а его сейчас ещё и так унизить собрались? — Разве так нужно разговаривать со старшими, Критити? — Пакин явно с ним играл. Ему просто интересно видеть Графа слабым и беспомощным, не так ли? Графу хотелось сердито раскричаться в ответ, но только потому, что он сильно хотел в туалет и уже не мог терпеть, он тихо прошептал: — Прошу тебя… Раньше непослушный медвежонок ни перед кем не склонял головы. — Я тебя не слышу, — недовольно ответил Пакин. — Я тебя прошу, — Граф сжал руку в кулак так, что ногти впились в кожу. Как только поправится, он обязательно за это отомстит. — Не слышу. — Я тебя прошу! — Не слышу. — Я умоляю, выйди! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Доволен?! — раскричался всё же График и поднял злой и заплаканный взгляд на мужчину. Сейчас ему было плевать, как мужчина будет его ругать, только бы вышел. Но когда Граф поднимает взгляд, то Пакин треплет его по волосам. — Тебе нужно попрактиковаться в том, чтобы просить других. Пора вырабатывать хорошие привычки, — довольно ласково сказал Пакин, поглаживая мальчика по голове. Но сильнее убила Графа улыбка мужчины. Не привычно злая усмешка, которую мальчик видел, когда докучал своим присутствием, а счастливая. Этого Граф никак не ожидал. От такой улыбки маленькое сердечко Графа затрепетало. Эта улыбка заставила даже забыть о перенесённой боли. Улыбающийся мужчина спокойно вышел из ванной, оставив мальчика. — Пакин… Такой жестокий… — пробормотал Граф, опустив голову. Ему было больно до такой степени, что можно было умереть, но… И это делало его очень счастливым. Могу ли я мечтать… После этого всё будет хорошо. Я же могу так думать? Пакин. *** — Я говорю, что видела сама. Но господин Граф продолжает отрицать. — Если его наказали, то само собой, что он не признается в этом. — И почему молодой господин такой непослушный? — Ой! Когда Пакин вышел из комнаты, то остановился на углу коридора, услышав голоса горничных. Знакомое имя, прозвучавшее в диалоге, заставило мужчину сжать кулаки. Мальчишка явно снова чудил. Вчера ему нужно было уйти по делам, а сегодня утро свободно. Только Пакин не пошёл проверять состояние мальчика, занявшего его комнату, а предпочёл отдохнуть в гостевой. Кто бы мог подумать, что первое, что он услышит, будет имя чертёнка. — Что случилось? — Ах, господин Пакин, — поспешили приветствовать хозяина поклоном девушки. Хоть он и не хотел снова беспокоиться за дела Графика, но сейчас он был его опекуном. Поэтому пусть и небрежно, но мужчина спросил, что произошло. Девушка, что держала в руках поднос, покосилась на коллегу. — Он не пошёл в школу? — Тетушка Кео сказала, что пока он пойти не может. Она также попросила мистера Чая позвонить учителю и сообщить о пропуске, — заторопилась девушка. Мужчина совсем не удивился, а ведь планировал просто отдохнуть. — Это что? — Эм… — девушка с подносом замялась. — Молодой господин не хочет принимать лекарство. — Что? — сузил глаза мужчина. — Господин Граф спрятал лекарство, — испуганно залепетала девушка под недовольным взглядом. — Я сначала не догадалась, но когда вечером забрала посуду после ужина, нашла таблетки под миской из-под каши. — А сейчас молодой господин выплюнул таблетку и спрятал её под апельсиновой коркой, — поспешила указать на корку на подносе вторая девушка. — Сходи за новым, — тяжело вздохнул Пакин. — Новым? — Да, и принеси его в спальню, — сказал мужчина и направился в свою комнату, где находился упрямый мальчик, что, видимо, умирая, будет отказываться от лекарств. Пакину хочется вернуть Графа в семилетний возраст, а затем отшлёпать. — График, — мужчина открыл дверь и сразу прошёл к кровати, где спокойно спит светлый и стройный ребёнок. — М-м-м… — сонно открыл глаза мальчик, чтобы понять, кто его зовёт. — Пакин? Что такое? Мужчина скрестил руки на груди и сердито смотрел на сонного ребёнка. И сейчас Граф выглядел лучше… Намного лучше, чем в своих попытках понравиться и быть лучше в чужих глазах. Бледный и худой, но это его совершенно не портило. От пристального взгляда он, конечно, попытался отвернуться. — Что ты делаешь? — Ничего… В воспоминаниях снова всплыл заговор с Вином, чтобы напоить Пакина… И не хотелось вспоминать события того дня. Честно говоря, Граф боялся, что мужчина поднимет этот разговор. Мальчик опасался, что все его усилия пропадут даром. Поэтому старался не упоминать своё состояние и, по возможности, уходил от реальности. Но, судя по всему, Пакин молчать явно не собирался. Поэтому мальчик вцепился в простыню в ожидании приговора. Разве Пакин не должен взять на себя ответственность за случившееся? Или это слишком жалкое желание глупого мальчишки? — Я сказал тебе поесть и принять лекарство, верно? — Да… — вернулся из своих мыслей Граф, слегка удивившись. — Ты говорил, что нужно поесть и выпить лекарство… Почувствовав облегчение, что тема разговора была другой, мальчик посмотрел в сторону, повторяя слова Пакина. А когда он снова поднял взгляд на сердитого мужчину, то немного испугался. — Я сделал, как ты сказал. Граф был уверен, что не боится Пакина. По крайней мере, до прошлой недели точно не боялся. Но увидев реальный гнев, обжигающую ярость во взгляде и злой смех, мальчик всё же испугался. Сейчас он вообще чувствовал себя разбившей любимую чашку Пакина девочкой. — Я говорил… — Поесть… И принять лекарство, — сглотнул Граф, примерно понимая, к чему всё идёт, но стараясь успокоиться. В этот момент в дверь легонько постучали, и вошла горничная. Хозяин комнаты даже не обернулся на неё. Его интересовал только затаивший дыхание мальчик. — Господин Пакин, вот новое лекарство. — Не мне, ему. На колени Графа тут же опустился небольшой поднос с таблетками и стаканом воды. Его извечные враги. — Критити, — низко позвал Пакин. Когда Пакин использует полное имя Вина, это означает, что тот его окончательно достал. То же самое касается и настоящего имени Графа. Мальчишка не мог не сделать глубокий вдох, пытаясь себя убедить в том, что Пакина он не боится. Они же столько лет знакомы. — Не буду! — видимо, служанка всё же рассказала о нём хозяину дома, и Граф тут же включил упрямство. — Мне напомнить тебе, как я обещал поступить, если ты не будешь пить лекарство сам? Перед глазами всплыл последний приём лекарства, по телу Графа от этого сразу пробежал жар. Но он упрямо ответил: — Ты не посмеешь. Это просто чтобы меня напугать. Он же постоянно избегал Графа, значит не мог поцеловать его на глазах у всех. Однако человек, который вроде как должен был только напугать, встал на кровать коленом и медленно приблизился. Перехватив мальчишку за подбородок, Пакин внимательно посмотрел ему в глаза. — Я сказал тебе принять лекарство. — Я… Не хочу! — несмотря на страх, упрямо ответил мальчик. Это очень раздражает мужчину. — Не люблю людей, которые не подчиняются приказам. — Неважно, подчинюсь я или нет. Я же тебе никогда не понравлюсь, — упрямо ответил Граф, несмотря на то, что ему стало немного хуже. На пару мгновений они замерли, рассматривая друг друга. Пока Пакин не повернулся к служанке, что удивлённо на них таращилась. — Позови всех в доме сюда. — Д-да, сэр. — Эй! Стоять! — воскликнул Граф, дёрнувшись от злой улыбки хозяина дома. — Ты сам бросил мне вызов. И я решил его принять, так чем ты недоволен? — спросил Пакин, снова склоняясь к мальчику. Тот испуганно смотрел и, видимо, не знал, как реагировать. — Я не против поцеловать тебя на глазах у всех. — Но ты говорил, что я плохо целуюсь! — достаточно громко ответил Граф. — Я научу тебя, — ухмыльнулся Пакин. Взгляд мужчины говорил, что он не шутит. Если ребёнок не понимает слов, то он готов учить его действиями. Не стоило юлить, провоцировать, а самое главное — злить Пакина. Под внимательным взглядом мальчик берёт таблетку и кладёт её себе в рот, тут же подхватывая стакан и делая большой глоток воды. Мужчина отпустил мальчишку, позволяя запить таблетку. Поморщившись, Граф выпивает весь стакан воды. — Очень хорошо. Мальчик выглядел сердито и потянулся к тумбочке за новым стаканом. — Похоже, она застряла в горле, — ругается мальчик, потирая шею, словно в ней и правда застряло лекарство. — Ты словно ребёнок. Это всего лишь таблетка. — Как будто ты понимаешь. Я с детства их пью. Почему должен продолжать пить и сейчас? — может, это и правда пошло с детства, но Граф всегда чувствовал, что таблетка словно застревает в горле. Он ненавидит пить лекарства и ненавидит людей, которые заставляют его их пить. Подняв руку, Пакин погладил мальчика по шее. — Лучше? — Нет. не знаю. Кто бы мог подумать, что Пакин нежно погладит Графа по шее. Граф снова покраснел, а чувство, что лекарство застряло у него в горле, тут же исчезло. Когда он почувствовал на своей шее руку мужчины, что провела сначала вверх по адамову яблоку, а потом вниз, словно проталкивая лекарство в горло. Если честно, это казалось чем-то нереальным. Но Пакин не спешил его отпускать. Да и нежным он был недолго. — Если мне снова сообщат, что ты дурачишься и не пьёшь лекарства, в следующий раз… — Пакин убрал руку и больше ничего не сказал, но его взгляд ясно дал понять, что таких игр не потерпит. Мальчик молча замер. То есть пока никто не знает, то всё в порядке, так? Мысли отразились у Графа на лице, и мужчина покачал головой. — Если ты быстро поправишься, то получишь всё, что захочешь. — Я уже не ребёнок! — Уверен? — Да! Хоть он и злится, что его снова считают ребёнком, но Граф не верит своим ушам. Неужели ему сейчас пообещали исполнить желание? Не улыбнуться он не мог. Искренняя и счастливая улыбка озарила лицо мальчика в ответ на маленькое обещание. Видя ясные и полные счастья глаза мальчишки, Пакин треплет его по волосам. — Так что принимай лекарство и поправляйся скорее, хорошо? — как-то вымученно просит Пакин. Мальчик поднимает голову, чтобы заглянуть в глаза мужчине, из-за которого так сильно колотилось сердце, но в этот момент раздается громкий стук в дверь. Именно в этот момент большинство слуг в доме собрались у спальни в соответствии с приказом хозяина особняка. Пакин легонько погладил медвежонка по голове и отошёл от кровати. — Что случилось, господин? — нервно спросила Кео. Она беспокоилась за ребёнка, что с ним могло произойти? Но хозяин дома обвел всех присутствующих скучающим взглядом и довольно небрежно произнёс: — Хотел сказать, что если кто узнает, что Граф не пьёт лекарства… То будет отдельно вознаграждён, если сообщит об этом. А если кто решит пойти на сговор и прикроет его, то наказание тоже будет, не забывайте. Предупредив всех слуг, Пакин остановил свой взгляд на женщине, что явно опекала ребёнка. Кео только опустила взгляд. — Понятно? — Да. — Это всё, можете вернуться к работе. — Эй, как ты можешь отдавать такие приказы?! На протест мальчишки Пакин внимания не обратил, а только кивнул слугам на выход. В этот момент громко зазвонил телефон, привлекая внимание к одному из слуг. — Это не мой. Это господина Графа. Я услышал звонок ранее и потому принёс телефон хозяину, — телефон тут же протянули Пакину. На экране высветилось «Чанчао». — Возвращайся к работе. Как только Пакин вышел из спальни и прикрыл дверь, то вместо того, чтобы вернуть телефон законному владельцу, сам ответил на звонок. — Привет. — График! Учитель сказал, что ты заболел! Что случилось? Не пугай меня так! У меня буквально инфаркт каждый раз, как ты пропускаешь занятия! А тут вообще учитель говорит, что ты неважно себя чувствуешь! И что звонил твой опекун для получения отгула. Что произошло? У тебя снова лихорадка? Или… — Это не Граф. Когда Пакин услышал «снова лихорадка», то вновь почувствовал раздражение. Получается, девочка на другом конце провода так же знала, что непослушный мальчишка приболел. И, видимо, она была не единственной. Этот факт немного беспокоил. — Ой… Пакин? — Да. — Почему у вас телефон Графа? А хотя нет, я не хочу знать… А с Графиком всё хорошо? Голос у девушки был взволнованным, но постепенно, видимо, она успокаивалась. — Просто небольшая температура. Через несколько дней он вернётся в школу, — ответил Пакин. Хотя он вызывал интерес у девушек, да и ему нравились девушки похожие на Чанчао, но сейчас флиртовать он не собирался, а хотел поскорее закончить разговор. — А можно мне поболтать с Графом? Мужчина посмотрел на закрытую дверь и усмехнулся. — Не сейчас. Дай ему пару дней на отдых, и встретитесь в школе. Если это всё, то… — Подождите минутку! — Что? — недовольно нахмурился мужчина. — Просто… Просто… Эм… Да, мне нужно поговорить с Графом об одной очень важной и срочной работе. Это очень-очень важно и срочно! Поэтому мне нужно сегодня переговорить с ним! Услышав это, Пакин расхохотался. Девушка явно могла понять, что такие отмазки не прокатят. И вообще, мужчина сейчас мог просто сбросить звонок, но стало неожиданно интересно, какие ещё игры придумают дети. Если будет и правда забавно, то он их игру даже готов поддержать. А после использует против одного упрямого медвежонка. — Можешь сказать мне всю информацию, и я ему передам. — Нет-нет-нет. Так не получится, потому что Графу нужно подробно объяснить детали, а то он не сможет понять и сделать то, что нужно! Правда! — Тогда придётся разрешить тебе навестить Графа, — довольно дружелюбно сказал Пакин. — Я тоже очень переживаю за его успеваемость, а ранее ты говорила, что Граф отстаёт. Тем более по твоим словам это… очень важно. — Очень важно, да, — осторожно сказала девушка. — Тогда я буду ждать перед школой в 4:30. Спасибо вам. Звонок был сброшен, а мужчина недовольно снова посмотрел на дверь. — Что ж, хочу знать, какие новые трюки вы придумаете теперь. Пакин даже забыл, что по сути ему не нужно всё время заботиться о старшеклассниках. Но одна маленькая девочка слишком плотно общалась с медвежонком. А значит нужно преподать детям урок, чтобы не забывали свои места. ------- — Глупая, какая же ты глупая! Подписала себе смертный приговор! Девушка судорожно сжала свой телефон в руке и топнула ногой так сильно, будто хотела пробить в полу дыру. Должно быть, она и правда сошла с ума. Точно, она просто сумасшедшая, потому что провоцировала босса мафии. Да ещё так похожего на Люцифера. — Глупая и тупая. Посплетничать решила и сама же в петлю лезешь. Так хотела поговорить с Графом, что не учла, что Пакин может ответить на звонок. Теперь можно не переживать за него, зато переживать за себя. Какая же ты дура! Девушка тряхнула хвостиком и посмотрела на потолок. Может, стоит встать на колени и молить о пощаде? Обязательно так и поступит. Но с другой стороны, ей же разрешили видеть друга. Сделав глубокий вдох, дрожащей рукой Чанчао набрала номер. — Шин! Да, она решила, что хороший друг её брата, что уже знаком с мафией, может помочь. — Шин, я просто хотела сказать… Что если вдруг со мной что случится, то скажи Сану, чтобы мстил человеку по имени Пакин. Потому что сейчас я пойду к нему. — Погоди, ты о чём? Когда друг её брата неожиданно поинтересовался происходящим, то Чанчао решила рассказать правду. Вот брату не рискнула бы, потому что Сан её не отпустит тогда в настолько опасное место. — Я хочу навестить друга, потому что он приболел и сейчас он в доме Пакина. Честно говоря, Шин, мне страшно до смерти. — Хочешь, побуду твоим защитником? Прямо сейчас Чанчао разрывалась между предложениями друга брата и Пакина. Вдруг за спиной раздается голос, и девушка, нахмурившись, оборачивается узнать, кто решил её подслушать. — Нит. — Привет, я хорошо знаком с домом Пакина, — широко улыбнулся парень. — Могу тебя отвезти в гости к Графу. И ты можешь не переживать, что придется ехать с незнакомыми людьми. Улыбка парня заставила девушку понять, что она и правда не готова сесть в машину к незнакомым людям. И неважно, что эту машину послали за ней. Выбор в пользу Нита был более логичным. Глубоко вздохнув, Чанчао проговорила в телефон: — Спасибо, Шин, думаю, эта проблема решена. Пока. Она оборачивается, чтобы посмотреть на старшеклассника. — Ну меня ты хотя бы год знаешь, правда? — согласно кивает Нит, вызывая у девушки улыбку. Хотя в глубине души Чанчао чувствовала себя виноватой. Но сейчас у неё есть щит. И если её собираются убивать, то Ниту придётся умереть первым!