Глава 29.
2 июня 2023 г., 22:04
Поскольку Граф был вымотан, то уснуть не получалось, как бы он ни заставлял себя закрыть глаза. А ещё появилось ощущение влаги, и мальчик нахмурился. Чуть двинувшись Граф почувствовал, как тёплая жидкость потекла между ног. И чем больше он двигался, тем неприятнее становилось. Поэтому он осторожно убрал чужую руку со своей талии и сел.
— Скотина, и может ещё так спать спокойно, — пробормотал Граф, осматриваясь и поджимая недовольно губы.
Пакин спокойно спал, лёжа на боку и размеренно дыша. Его одежда была брошена на краю кровати. Раньше мальчик никогда не видел мужчину спящим и слегка завис.
— Я же не сплю? Может, надо проснуться?
Происходящее, и правда, слегка напоминало сон, было страшновато проснуться, натыкаясь на очередной отказ Пакина. Такое будет тяжело принять.
Критити никогда не представлял, что может оказаться в такой ситуации. Спать в одной постели, видеть, как он спит рядом… После секса. Хоть он и мечтал сделать это с Пакином, но дальше воображения не заходило. Мужчина не раз давал понять, что это невозможно. А сейчас… Сейчас малыш был очень рад. В глубине души он, конечно, понимал, что ещё далёк от своих целей, но, по крайней мере, он на верном пути. Можно же себя считать любовником Пакина?
— А и правда, какой сейчас у меня статус?
Этот вопрос заставил Графа нахмуриться сильнее и снова посмотреть на спящего мужчину. Рука даже потянулась коснуться лица Пакина, но Граф себя одёрнул. Не нужно его будить. Кто знает, какой будет результат. Его могут как обнять, так и причинить новую боль, в очередной раз разбивая сердце и выгоняя из спальни.
Возможно, Пакин никогда и не думал о Графике, кроме как об упрямом ребёнке, на которого даже родителям было плевать.
А сейчас… Желание сбылось, и что с этим делать, было решительно непонятно.
Чанчао говорила, что после того, как они переспят, их можно считать любовниками. Иногда Графу хочется быть оптимистом. Но реальность более жестока. Как можно быть любовником, если они всего лишь переспали? Партнёры по постели?
У него, наверно, были сотни любовников…
Кроме того, у Графа есть реальный пример перед глазами. Вин также спал с Сином, но ни разу не говорил, что они в отношениях. Так что же тогда у Графа? Кто он для Пакина? Партнёр по постели, партнёр по сексу или вообще игрушка для удовлетворения желаний?
— Чёрт возьми, мне не нравится ни один вариант.
Покачав головой, мальчик отогнал плохие мысли.
— Сволочь! — когда Граф почти сполз с кровати, то почувствовал как по ногам потекла сперма. Не выругаться от испытываемого смущения он не мог. Пришлось поспешить в душ, только…
Стоило принять вертикальное положение, как колени подкосились. Совершенно неприятное ощущение слабости. Пришлось ухватиться за комод. Щеки и шея ещё сильнее покраснели, когда неприятный холодок коснулся ягодиц.
Это же просто секс, но зачем делать меня таким слабым?
Чем больше в голову лезло мыслей, тем больше Граф хмурился. Но счастье всё же перевешивало, и он скорее пополз в ванную.
Стоило признать, что когда Пакин вернулся, то неделя одиночества сразу забылась. Этот мужчина имел слишком большое влияние на мальчика.
Ополоснувшись, Граф почувствовал себя немного лучше. Натянув домашнюю одежду и выйдя из ванной, он столкнулся с проблемой. Спать совершенно не хотелось, а чем себя занять, он не знал.
Дело было не в том, что Граф не имел вариантов развеять скуку, он всё же ребёнок, что любит игры, смотреть фильмы и слушать музыку. Но сейчас в спальне был и её хозяин, поэтому все варианты отпадали.
Чтобы поиграть, пришлось бы покинуть спальню. Только Граф не хотел. Любое время, проведённое рядом с Пакином, было очень ценно. Но и просто сидеть и рассматривать спящего не хотел.
— Ты очень устал? — посмотрел на кровать мальчик. Несмотря на то, что Пакин спал, усталость на его лице была отчётливо видна.
Хочу ему помочь избавиться от усталости…
Размышляя в этом ключе, График прошёл в угол к внутреннему телефону и набрал номер кухни.
— Чем могу помочь, господин?
— Тётя Кео, это Граф.
— О, молодой господин, хотите позавтракать наверху?
У мальчика не было времени подумать, почему женщина не пришла будить его сегодня, как делала всю эту неделю. Особенно когда он не хотел никуда идти, его почти тащили вниз на завтрак, а потом в машину, чтобы отправиться в школу.
— Тётя, если вы очень устали, то что вам следует съесть?
— Господин устал?
— Нет, не я, — почему-то снова стало стыдно.
— О, господин Пакин? Утром я видела, что у него глаза были красными. Видимо, много выпил вчера. Могу сварить суп от похмелья. Вы же будете завтракать вместе?
Прежде чем Граф успел всё прояснить, женщина сама рассказала всё. И разом спальня стала похожа на ловушку, в которую мальчик сам себя загнал. Мелькнула мысль, а знает ли тётушка, чем они тут занимались?
Краска снова разлилась по щекам, хоть в прошлом тётушка явно была в курсе произошедшего.
— Эм… Я не знаю, но принеси сюда. Я поем тут… Это же нормально?
Сомнения были, потому что чуть ранее мужчина позвал его в ресторан, раз он уже поправился. Какая может быть реакция на совместный завтрак?
— Я сделаю исключение, и вы сможете позавтракать с господином Пакином, — голос женщины звучал очень ласково.
— Хорошо, я голоден.
Повесив трубку, мальчик вздохнул и постарался сделать вид, что ничего не произошло. Он был смущён и растерян. Но глаза счастливо блестели.
Невероятно…
Только представьте, каково это — наконец быть с тем, кого вы тайно любили годами. Размышляя об этом, Граф осмотрелся в поиске того, что поможет скрыть смущение. И тут он снова наткнулся на охапку одежды. Как подросток, Граф предпочитал уборкой комнаты не заморачиваться, но сейчас стоило найти себе хоть какое занятие, чтобы не сидеть на месте. Поэтому он подхватил грязную одежду и понёс её в корзину для белья.
— Если Чанчао узнает, то будет визжать от восторга, — вспомнилось, как девушка запищала в тот раз, когда Пакин покинул спальню. Она была так рада, что вскинув от восторга руку, ударилась о спинку кровати, а Нит от неожиданности просто замер. Да и девочка ничего особо после сказать не могла, только радостно попискивала и лезла обниматься от волнения.
Подумав об этом, Граф бросил в корзину брюки и замер, рассматривая рубашку. Пока вещи были свалены в кучу, это было не заметно, а сейчас…
Глаза у мальчика расширились, а улыбка исчезла с лица в одно мгновение. Руки, сжали рубашку и задрожали. Злость накатила с новой силой, и в следующую секунду Критити бросился обратно к кровати.
— Ой! Что?
Когда в лицо кидают одежду, то это не больно, но вот напугать может даже спящего. Пакин сел и раздражённо уставился на потревожившего его сон мальчишку.
— Ты в своём уме? — зло спросил Пакин.
Но мальчик молча смотрел на мужчину, сжимая кулаки и дрожа всем телом от ярости.
— Что это? — нахмурился мужчина, попеременно рассматривая то мальчишку, то кинутую в него тряпку.
— Ублюдок! — прошипел Граф, чем сильно удивил мужчину. Но удивление быстро сменилось холодом, словно и он тоже был зол.
Только Графа такие взгляды никогда не пугали, напротив, он был разочарован, и это придавало сил.
— Значит с девочками закончил и после ко мне пришёл?!
Пакин был готов осадить зарвавшегося мальчишку, но не стал. Как этот ребёнок узнал, он не понимал. Пока не заметил кое-что. Подхватив рубашку, он увидел наконец источник проблемы.
Косметика. Не только след от помады, но и от пудры, а может, ещё и теней. Несмотря на то, что рубашка была светлой, следы тональника видно было хорошо.
Удивление на лице мужчины могло бы вызвать смех у любого, только у мальчика это была скорее насмешка.
— Какой же я дурак.
Смеялся Граф над собственной глупостью и наивностью. А ведь он верил Пакину. Всегда верил и только ему. И наивно полагал, что после того как они переспали, мужчина в свою постель больше никого не потащит.
Как я мог быть таким идиотом. Да ещё и Чанчао…
График был зол. На себя. На свои мысли и заблуждения. На глупые надежды, что теперь все изменится и будет так, как он хотел все эти годы. Только забыл, что человек, которого он любил, предпочитал охоту за цветами. Вокруг него всегда было много красивых и доступных людей.
Теперь мальчик получил ответ на ранее терзавший его вопрос. Он просто игрушка и временный партнёр в постели Пакина, как и все остальные.
Эта мысль заставила Графа наконец почувствовать, что слёзы вот-вот потекут по щекам. Поэтому он развернулся и собирался уже выбежать из комнаты.
— Ты куда? — его остановил громкий рык мужчины, который успел встать с кровати, держа в руке «улику».
Мальчик обернулся и, подавив разочарование, весьма спокойно ответил:
— Я могу идти куда угодно, пока с горизонта не пропадёт такой мудак, как ты.
— Критити!
Но Графу было уже всё равно. Он вылетел из спальни и рванул вниз, не обращая внимания на крик, доносящийся из спальни. Экономка удивлённо вскрикнула, когда мальчишка пробежал мимо.
— Куда вы, Граф? А завтрак?
— Я уже не хочу. Тётушка, отнесите это своему ублюдочному господину!
Женщина отчётливо видела мокрое от слёз лицо ребёнка.
Теперь Граф точно знает, что он не единственный, а один из многих, кто спал с Пакином.
Зачем я вообще повёлся на эту сволочь?!
***
— Эй, как насчёт вместе прогулять уроки?
— Ты меня позвал, чтобы снова уроки прогуливать?
— А ты не собирался?
— Хаха, так как уйдём? Предлагаю забор с западной стороны.
Недавно прозвенел звонок на обеденный перерыв, и ученики покидали классы.
Ученики старшей школы, собравшиеся прогулять оставшиеся уроки, небольшой группой шли вдоль забора на заднем дворе. Прогульщиков было немного, и ребята дурачились, спорили и подшучивали друг над другом, пока шли к небольшой лазейке.
Когда прогульщики подошли наконец к нужной секции забора, то, переглянувшись, перекинули через стену портфели. Только вместо привычного звука падения услышали грохот и ругательства:
— Придурки, кто такой умный?
Интересно, какого несчастного они чуть не прибили? Может, стоит повернуть назад, чтобы случайный прохожий не успел их услышать и пожаловаться. А если это ещё и дежурный учитель, что случайно проходил мимо, то совсем будет плохо.
— Давайте назад.
— Погоди, мне кажется, что голос был знакомым… Эй, а ты кто?
— Придурки, это Граф.
— Какой такой Граф? Мы такого не знаем…
— Да заткнись. Это и правда голос Графа, — ударил друга по голове парень. А затем, удобнее схватившись за край стены, подтянулся, перелезая на другую сторону и обнимая приятеля, которого давно не видел. — Ты откуда тут? И почему так одет?
Мальчишка за забором и правда был в домашней одежде, а значит в школе сегодня точно не был. Вопрос заставил Графа задуматься и ответить с лёгкой и немного грустной улыбкой.
— Мне некуда идти.
Выбравшись из особняка, он понял, что единственными местами, куда мог бы пойти, были его школа и дом. Правда, его личный водитель сказал, что отвезти может только в школу. Выбора, по сути, больше не было. Поэтому, когда его привезли к воротам школы, Граф бездумно пошёл вдоль забора. Если бы он зашёл в школу, то его быстро бы поймали и вернули. А так он столкнулся только с приятелями, что решили прогулять занятия.
— О, тогда пошли с нами в зал игровых автоматов, — весело ответил парень.
— А потом можем пойти к брату, выпьем и завтра точно в школу не пойдём, — второй мальчик перебил старшего товарища, как только подтянулся на верх забора. В ответ парнишка кивнул, но болтливого друга успел зло заткнуть.
— Ну да. Давайте выпьем сегодня. Ты с нами, График?
График замер, обдумывая полученное предложение. За последние дни он успел привыкнуть и старался быть хорошим, добрым и послушным. Таким, как всегда твердила Чанчао. Ведь если он будет послушным, то точно понравится Пакину. Но какой в этом смысл, если мужчина продолжает спать с другими людьми?
— Я могу сегодня остаться у тебя?
— Ага, только остальных позову, — одноклассник успел подтянуться на заборе, когда…
— Эй, вы что там делаете?
— Ой, а вот и он! — парень заметил учителя и поспешил вернуться на территорию школы. Только вот портфели остались на этой стороне. И Граф решился.
— Я брошу, — стоило избавиться от главных улик. Критити подхватывает портфели и забрасывает обратно за забор. Но эти действия были прекрасно видны учителю. Поэтому мужчина поспешил схватить мальчика за руку.
— Критити, опять ты? Почему не в школьной форме? А ну пошли в дисциплинарную комнату.
Граф послушно последовал за учителем под тихие извинения друзей из-за забора. Но ему было всё равно, потому что пока было куда пойти и было что-то, что заставляло не думать о Пакине, он был готов на всё.
Сейчас, даже если перед ним появится Син, он спокойно отреагирует. Когда людям грустно, им достаточно, чтобы кто-то был рядом.
***
— Это всё потому, что ты на заборе висел. Не вмешался бы, и ничего бы не случилось.
— Не вини меня, я же не знал, что учитель так быстро появится.
— Как думаешь, его не отстранят от занятий? Он в последнее время много трудился и хорошо учился.
— Угу, и поймали его из-за нас.
— Да знаю я.
В это время Чанчао несла собранные ранее домашние работы учителю на проверку. Услышав разговор внизу лестницы, она остановилась и увидела старых друзей Графа, что проходили мимо. Нахмурившись, девушка припомнила, что именно из-за этих ребят Графа отстраняли от занятий в первый год старшей школы.
Графу нужно окончательно перестать с ними общаться.
— Так какое наказание по-вашему получит Граф?
— Что?!!! — когда в разговоре мелькнуло знакомое имя, Чанчао вскрикнула, и одноклассники вздрогнули и от неожиданности подняли головы.
— Жена Графа… Ты нас испугала!
— Что ты сейчас сказал? Графа сегодня не было в школе! Что значит накажут?
— Ну, мы встретили Графа, когда уже собирались уходить, а он направлялся в школу. Из ниоткуда появился учитель, и Граф перебросил нам портфели. А учитель забрал его с собой.
Чанчао не могла не кричать на прогульщиков, что решили подставить друга. Покачав головой в итоге, она бросилась в сторону дисциплинарной комнаты, совершенно не зная, сможет ли помочь другу. Но попробовать стоило.
Если Графа снова отстранят, то будет очень плохо!
***
— И сколько вас пыталось сбежать?
— Не знаю.
— Как это не знаешь, если там был?
— Я просто услышал просьбу бросить портфель через забор.
— И что же портфель делал с этой стороны забора?
— Не знаю.
Что бы ни спрашивал учитель, Критити упорно молчал. Если он расскажет, то друзьям явно не поздоровится. Если Граф правильно помнил, то для них очередной привод в дисциплинарную комнату будет означать отчисление.
— Тогда почему ты пришёл в школу только к обеду? — когда учитель не смог добиться имён остальных прогульщиков, то задал новый вопрос.
Ответить правду Графу затруднительно.
Потому что один придурок пришёл ко мне рано утром, и потом я узнал, что всего-то один из окружающих его идиотов. И я сбежал.
От таких мыслей у Графа покраснели глаза, но учитель подумал, что тот просто испугался, и поспешил смягчить тон:
— Я не буду ругаться, просто ответь. Тут ранее разыгрывали неплохие спектакли…
— Простите меня, учитель!
Неожиданно дверь распахнулась, прерывая расследование, и в дверях показалась пара учеников. Обычно местных посетителей отчитывали за проступки, но сейчас один из учеников был отличницей, а второй активистом. Поэтому учитель был немного в замешательстве.
— Учитель, позвольте объяснить.
— Подождите минутку…
— Это касается Графа! Ну, то есть Критити, — поспешила пояснить Чанчао с улыбкой. Она повернулась к другу, но увидела только опустившего голову мальчишку. Это было весьма странно для Графа. Поэтому девушка ткнула старшеклассника локтем в бок. Нит тут же поспешил тоже подать голос.
— Извините за беспокойство, но это правда касается Критити. Я просил его помочь мне с документами для студсовета. Но, к сожалению, он утром не пришёл, и Чанчао сообщила мне о том, что Критити плохо себя чувствовал и поэтому не пришёл. Вообще, я хотел забрать документы у него сам, но он, к сожалению, слишком ответственный и принёс мне документы сам, а потом, видимо, встретился с вами.
Если Син выглядел весьма серьёзно и заранее планировал дальнейшие действия, то Нит был мастером импровизировать достаточно складно и правдоподобно. Чанчао даже растерялась, но быстро заговорила, чтобы учитель не стал сам задавать вопросы:
— Да, утром Граф прислал мне сообщение, что принесёт документы ко входу, а потом вернётся отдыхать. Но я его не видела, Нит пошёл сам.
Если бы сейчас мальчика оправдывали другие школьники, то мужчина бы не поверил. Но поскольку дети перед ним были гордостью школы, то отношение к нарушителю изменилось. Повернувшись к Критити, мужчина заметил покрасневшие глаза и общий болезненный вид. Да и последнее время Критити вёл себя весьма примерно.
— Итак, ты хочешь пойти в класс или вернуться…
— Я не хочу возвращаться… — внезапно заговорил мальчик, ошеломив всех в комнате.
— Кажется, он начинает бредить, — тут же соображает Нит. — Позволите проводить его в лазарет? Я лично за ним прослежу.
Учитель кивнул. Если ученик пришёл в школу в таком состоянии только чтобы передать документы, то, видимо, наконец научился ответственности.
— Хорошо, можете идти в этот раз.
Ребята облегчённо выдохнули, а Чанчао поспешила утянуть друга за дверь. Нужно будет потом и Нита поблагодарить. Если бы она была одна, то точно не смогла бы придумать, что сказать, чтобы учитель поверил. А когда рядом был Нит, то проблемы быстро решались.
В конце концов, Нит тоже отличник, занимается спортом и его семья весьма уважаемая. Да и внешность у парня располагала. Поэтому его словам верят. Если бы Граф был таким же…
— Больше спасибо за помощь, Нит.
— Всё в порядке, всегда готов тебе помочь, Чанчао, — ответил парень, искренне улыбаясь.
— Не говори так, другие неправильно поймут, — нахмурилась девушка. У стен тоже есть уши.
— Я просто искренне хочу помочь, — рассмеялся парень сухо, наблюдая, как девушка втягивает за собой своего поникшего друга.
Чанчао оборачивается и замирает в замешательстве. От удивления у нее округляются глаза.
— Почему ты плачешь, Граф?
Слёзы текли по красивому лицу, а глаза были полны боли. Видимо, дело было в Пакине, поэтому девушка поспешила друга обнять, поглаживая по плечу и успокаивая.
Чанчао думала, что Граф не пришёл утром в школу потому что занимался «этим» и переутомился. По сути, она угадала, только подробностей не знала и растерялась, увидев слёзы Графа. Только мальчик объяснять что-либо не спешил, а продолжал плакать, закрыв лицо руками. Девушка поспешила найти салфетки.
— Тише, Граф, не плачь. Мне тоже хочется плакать… Ах!
Вскрикнула девушка от удивления, когда Граф поднял руки и обнял её, совершенно не раздумывая. Это было не оскорбление или ещё что, совсем нет. Мальчику просто нужно было утешение, и девушка готова была его поддержать.
Между ними никогда не было отношений, только дружба. Поэтому девушка отвечает на объятия без какого-либо смущения. Только поддержка лучшего друга.
— Это больно, Чанчао… Это очень больно, — бормочет Граф, крепче обнимая подругу.
— Не плачь, График, всё в порядке. Я же здесь, мой милый Граф.
Пока ребята обнимались и тихо что-то шептали друг другу, старшеклассник почти сполз на пол по ближайшей стене от удивления.
Разве они не просто друзья?
Нит стиснул зубы и уже хотел разнять ребят, но, по сути, был посторонним. Пришлось отвернуться, сжимая кулаки, и посмотреть за угол, чтобы убедиться, что никто не идёт этим коридором и не увидит подобную романтическую картину. Хватило им дисциплинарной комнаты. Хотя и Нит сейчас готов был расплакаться.
Неужели ты не понимаешь, что сильно нравишься мне… Разве ты не можешь смотреть на меня так же, как на него? Чанчао…
