Necessary Evil

На этот раз Всемогущий не знал, что сказать своему преемнику. Они вдвоем вышли в более сельскую часть города подышать свежим воздухом, имея дневной пропуск Мидории в кармане и предупреждение Айзавы оставаться со Всемогущим в любом случае, несмотря ни на что. Они вышли рано утром, но, похоже, они пока что не сказали друг другу больше пятидесяти слов. Всемогущий купил им обоим завтрак, пока они шли, но, кроме как спросить Мидорию, чего он хочет, он не мог найти больше тем на разговор. Сегодня речь не шла о тренировке или «Один за всех» или даже «Все за одного». Предполагалось, что это будет день ментального здоровья, чтобы Мидория расслабился и, возможно, выплеснул то, что он скрывал. Почти постыдно, что Всемогущему больше не о чем было говорить, кроме геройства, школы и судьбы «Один за всех» или «Все за одного». Чувство вины было подавлено его упрямой решимостью; черта с два он когда-нибудь будет жить в мире, где Все за одного — наставник лучше, чем он. К ЧЁРТУ такой мир. Он наблюдал, как Мидория заканчивает свой завтрак и выбрасывает мусор, потягиваясь на ходу, да ломал голову в поисках чего-нибудь — чего угодно — об этом мальчике, о чём можно было бы поговорить. Что-то, что могло бы поддержать разговор, вместо того, чтобы он был подобием игры «вопрос — ответ». Он вспомнил, как впервые встретил мальчика, увидел Анализ Героев и, пролистав его, впечатлился постоянно улучшающимися рисунками, которые сопровождали каждый анализ. Хм. — Ты много рисуешь? Мидория вскинул голову от внезапного вопроса. — …эмм… я… иногда, наверное…? — он спросил. — …почему вы спрашиваете? Иди ва-банк, Всемогущий, хочешь, чтобы он открылся, ТЫ открывайся. — Я понял, что мы никогда особо не говорим о чём-то помимо школы и работы героя, — признался он. — И… это было у меня на уме в последнее время. — мужчина вздохнул, потирая затылок, чувствуя, как нарастает легкая мигрень напряжения. — После того, как я ушёл в отставку, я пообещал тебе и твоей матери, что посвящу себя воспитанию тебя… но воспитание тебя состоит не только в том, чтобы быть героем. Я хочу воспитать тебя как ЧЕЛОВЕКА, Мидория. чтобы ты был здоров и силен, а не только… успешен в том, что касается героизма. Мидория всё ещё смотрел на него в замешательстве; честно говоря, немного задело, что Изуку чувствует себя не в своей тарелке, когда его спрашивают о чем-то другом, кроме школы или геройки. Тем не менее, он продолжал настаивать. — Я помню твои рисунки из блокнота по анализу, — сказал он. — Они были довольно хороши. Я спросил, много ли ты рисовал, чтобы добиться такого результата. Мальчик потер руку. — Наверное, да, — ответил он. — Совершенство через повторение и всё такое, вы знаете… моим рукам всё ещё трудно рисовать то, что видит мой мозг, если только у меня нет много времени, чтобы просто посидеть и сосредоточиться, когда приходится делать всё по памяти. — парень пожевал губу. — Мама покупала мне специальные карандаши для рисования и ластики, но я все их израсходовал, и мне было слишком неловко просить ещё, так что… Я просто перестал просить. Я работал с тем, что у меня было… особенно, если то, что я нарисовал, постоянно терялось, или кралось, или разрушалось. Всемогущий нахмурился. — Что ты имеешь в виду? — Он увидел, что мальчик заметно замолчал. — Мидория. — Я не знаю, какое у вас было детство, Всемогущий, но я рос меньше, чем человеком, — наконец сказал Мидория, и густая горечь, которой Всемогущий раньше от него не слышал, пропитала его голос. — Было забавно дразнить беспричудного ребенка, зная, что он не сможет дать отпор, иногда это хуже, чем придирки к кому-то с причудой, из-за которых на самом деле они ВЫГЛЯДЯТ не как человек. Потому что, по крайней мере, у них была причуда — он нахмурился, в его глазах мелькнула суровость. — Когда я сказал Мирио, каким героем я хочу быть, я не лгал. Я не хочу, чтобы КТО-ТО, с мутационной причудой или вовсе без, чувствовал себя беспомощным или бессильным, потому что я хочу, чтобы люди знали: поступать так НЕПРАВИЛЬНО. И я хочу, чтобы те, кто позволил этому случиться, были привлечены к ответственности. "Это нормально или это красный флаг?" — Подумал про себя Всемогущий, слегка разминая руки. Мидория действительно был прав в том, что его собственная беспричудность в своё время была меньшей мишенью для него. Он ходил в школу с четырьмя такими же, и у троих из них хорошая карьера, прежде чем появилось клеймо следующего поколения. Из того, что он знал, Мидория был единственным ребенком без причуды во всей школе. И, разница в стигматизации или нет, дети иногда могут быть неоправданно жестокими. — …это то, что случилось с тринадцатой тетрадью? — спросил он. — Кто-то её испортил? — Взорвал её и выбросил в пруд, — сказал Мидория. — Угадайте с трёх раз, кто это сделал, и первые два не считаются. Всемогущий тихо вздохнул; к этому моменту уже было общеизвестно, что Бакуго был — и в некотором смысле остается — обидчиком Мидории; К счастью, другой мальчик немного смягчился, но Всемогущий не знал, что Мидория всё ещё хранил в себе некоторую горечь по этому поводу. — Мой мальчик не единственный, у кого есть секреты, Всемогущий. Заткнись, ветхая старая реликвия. Всемогущий задавался вопросом, сколько Мидория подавлял, позволяя накапливаться, пока это не начало проявляться. Он вырос без причуды и был в роли боксёрской груши, когда Бакуго продолжал враждовать с ним, а теперь, Ночноглаз говорил ему, что всё, что он делал, ничего не стоило. …что бы ни случилось с ним, пока его держал Шигараки- "Не открывай эту банку слов" — твердо сказал он себе. Его вопрос о желании узнать больше о Мидории уже начал открывать ящик Пандоры с плохими временами. "Это была вся жизнь Мидории?" — подумал он с падением настроения. Где ничего, кроме героев, не было единственной положительной вещью, за которую можно было бы ухватиться? Дерьмо. — То, что они сделали, было неправильно, — сказал он совершенно серьезно. — И ты прав. С беспричудными обращаются гораздо хуже, чем больше времени проходит… — …еще несколько лет, и его надежда была бы полностью задушена… Замолчи. — … и из многих вещей, которые я сделал, одной из них должно было стать освещение растущей проблемы. — Как тебе повезло, что твое поколение не было так предвзято против этого. Мидория молча кивнул, не обращая на это внимания. — …больше это не ваша работа, — сказал он после долгой паузы. — Это моя. Она не должна была быть твоей, мой мальчик. — …что бы ты ни решил сделать, я точно знаю, что ты будешь великолепен. — Он поколебался, прежде чем протянуть руку и взять плечо Мидории, слегка сжав его. — Даже если это не геройская работа, ты будешь великолепен. Мидория нахмурился. — …Что вы имеете в виду? Дерьмо. Прервать миссию, назад, НАЗАД. — Ничего! — сказал Всемогущий, поднимая руки. — Честно говоря, я имел в виду, что ты будешь хорош во всём, что решишь делать в жизни! — …почему вы думаете, что я хочу быть кем угодно, только не героем? — спросил Мидория, отводя взгляд и опуская взгляд на землю. — Это всё, для чего меня создали, не так ли? — Мидория, что ты говоришь? — спросил Всемогущий, останавливаясь и держа Мидорию за плечи. — Быть героем — это не ВСЁ, чем ты должен быть! — Это всё, для чего меня тренируют! Всё, в чём я буду ХОРОШ, в конце концов! — Мид- — ВСЁ, что я хочу сделать, я могу сделать ТОЛЬКО через ЭТО! — огрызнулся Мидория. — Не имеет значения, хотел ли я когда-нибудь быть кем-то другим, потому что я НИКОГДА этого не хотел! Я ничего не могу сделать, чтобы внести желаемые изменения, оставаясь глупым ДЕКУ без причуд! — ХВАТИТ. Мидория замолчал от тона Всемогущего, чувствуя, как руки мужчины почти болезненно сжимают его плечи. Всемогущий посмотрел на мальчика, прежде чем притянуть его к себе и крепко обнять. Мидория долго застыл в его объятиях, прежде чем всхлипнуть и устало наклониться. Всемогущий почувствовал, как его дыхание слегка сбилось, вкус крови во рту, когда он положил руку на голову Мидории. — …что я натворил, — сказал он себе, чувствуя, как слезятся глаза. — Как я мог подумать, что то, что я сделал, было хорошо для тебя или для твоего здоровья? Ты ломаешь себя снова и снова, и ты это делаешь даже не для себя…! — он зажмурил глаза. — Ты уже был таким умным и таким сильным, прежде чем я дал тебе Один За Всех… ты мог бы стать героем и без этого, а я был слишком глуп, чтобы даже увидеть это. Он судорожно вздохнул. — Мне так жаль, что я обременяю тебя этим, Мидория… за то, что заставил тебя почувствовать, что ты должен держать мир только на своих плечах. Я никогда не хотел, чтобы ты стал новым мной, пожалуйста, прислушайся к тому, что я тебе скажу: я хотел, чтобы ты стал героем ради СЕБЯ… не ради меня. Мидория снова всхлипнул, бой, который он закончил в своём теле, просеивался в хватке Всемогущего. — …Я знаю, — сказал он, его голос был приглушен рубашкой Всемогущего. — …Я… я больше не делаю это для тебя, — продолжил он. — …даже если бы я делал так раньше. Теперь я делаю это для СЕБЯ… — Ну, тебе нужно больше заботиться о себе, — сказал Всемогущий, гладя Мидорию по голове. — Потому что ты напугал меня, Айзаву, Мирио и Исцеляющую Девочку тем, как всё вышло. — он переместил руки, чтобы снова взять Мидорию за плечи, откланяя его назад, чтобы посмотреть в глаза. — Если у тебя есть что-то новое, чтобы попробовать, скажи ответственному учителю. Начни с малого. Не беги на максимальной скорости, задерживая дыхание, пока не лопнет твоё лёгкое, Мидория. Поверь мне. Это не весело. Он слегка улыбнулся крошечному беззвучному смешку, который ему удалось вызвать у Мидории. — Я пригласил тебя сегодня, чтобы просто поговорить с тобой, Мидория. Чтобы дать тебе подумать не только о школе. Ты можешь быть героем, в этом нет сомнений, но герою тоже нужны хобби. Я сам начал собирать коллекцию книг «Руководство для полных идиотов». Есть довольно много того, чему у меня так и не было шанса научиться в моей геройской карьере… И я хочу лучшего для тебя, Мидория. Пожалуйста, поверь мне в этом плане. Мидория сглотнул, кивнул и протянул руку, чтобы вытереть слезы. — …У меня сейчас много забот, — признался он. — Кое-что ты знаешь… кое-что я просто… хочу пока держать это при себе. Но… Я действительно доверяю тебе. Всемогущий улыбнулся. — Хорошо, — сказал он, взъерошивая волосы Изуку. — А теперь, не мог бы ты показать старику, как изменились игры с тех пор, как он был ребенком? — мужчина улыбнулся, увидев блеск, вернувшийся в глаза Мидории, и позволил мальчику вести себя к ближайшей аркаде. — Ты когда-нибудь слышал о Rush 'n' Blast? — Конечно. — У них есть режим шестого поколения этой игры в аркаде. — У них есть ПОКОЛЕНИЯ? — Ты должен увидеть Galaga сейчас. Это в VR! — О Боже. Итак, Всемогущий, возможно, был прав насчет маленьких шагов в его обучении, но, по крайней мере, Изуку знал, с чем работает. В худшем случае, он мог бы сохранять свою скрытность в сумасшедшем беспорядке в течение трёх минут. Он был уверен, что до такого не дойдет, но осторожность никогда не помешает. …ладно, было чертовски больно, пока Исцеляющая Девочка не помогла, но он отошёл от плана. Остаток дня со Всемогущим дал ему столь необходимый отдых от всего, даже если большую часть времени он занимался какими-то фоновыми размышлениями. Он повеселился с игровыми автоматами, немного пообедал, а затем вернулся на вокзал живописным маршрутом, во время которого Всемогущий сообщил ему о звонке и предложении Ночноглаза. Теперь Изуку не был так огорчен, как он думал. Первоначальный укол, без сомнения, был болезненным, но единственное, в чём он был согласен с Ночноглазом, это то, что Мирио был — и остается — прекрасным кандидатом на роль «Один за всех». Не говоря уже о том, что этот человек не мог быть немного тактичнее в этом вопросе, и, очевидно, его исчезновение смешалось с яростью Всемогущего, разочарованием Мирио, и он был УВЕРЕН, что звонок от Айзавы вселил в него страх Божий настолько, чтобы вытащить голову из задницы и увидеть, что Изуку не просто говорил — он был убеждён. Тем не менее, он попросил Всемогущего дать ему время подумать над предложением. Конечно, он хотел принять участие в спасении маленькой Эри от этого психопата, но он не чувствовал, что действительно может сделать это по способу героев. С тех пор как он покинул базу Шиэ Хассайкай, он знал, что Оверхаул что-то от него скрывает, и мысль о том, что информация о местонахождении Шигараки была в пределах его досягаемости, заставляла его сжимать зубы. Он всё ещё мог помочь в спасении Эри, будучи Блэкаутом. Он мысленно фыркнул, вспомнив то, как другие решили звать его; однако, он с уважением воспринял это, так как имя, которое дают вам другие, распространяется гораздо быстрее, чем прозвище, которое вы даёте себе. Он предположил, что ему подходит, поскольку его лицо и руки действительно были затемнены, и он оставался инкогнито. После некоторых размышлений, он попросил Всемогущего сообщить Сэру Ночноглазому, что он с сожалением отклонил его предложение снова, используя (в некоторой степени верное) оправдание того, что пока что он ещё не подходит ни умственно, ни эмоционально для такой большой работы. К счастью для него, ему удалось узнать, что Айзава, Большая тройка и его собственные одноклассники Киришима, Цую и Урарака будут на этой операции. Всё, что ему оставалось делать, это прислушиваться к своим одноклассникам, чтобы знать, когда нужно будет возвращаться на базу Шиэ Хассайкай. Этот день настал раньше, чем он ожидал. В безбожный утренний час он услышал, как работает лифт, и сразу же проснулся, схватив снаряжение для Блэкаута. Захватив подавляющий защитные системы брелок, чтобы защитить себя, парень взял на себя инициативу уйти через балкон, направляясь к Шиэ Хассайкай, дабы занять позицию и ожидать. В восемь тридцать утра он увидел героев, полицию и спецслужбы, всех готовых. Он смотрел, предвкушая свой час. Взгляд Дыхание Разум Огромный парень, которого он видел, когда уходил в прошлый раз, вырвался из-за ворот в качестве первой волны обороны, крича что-то о том, чтобы убирались с территории. Смешаться В суматохе, затаив дыхание, он промчался сквозь толпу полицейских и героев, мимо Рикии, метнулся внутрь и нашёл укромное место, чтобы перевести дыхание и собрать мысли. Шаг первый, завершён. Твайс и Тога смотрели, как Восстановитель движется по коридору, а Хроно, несущий Эри, следует за ним, выполняя свои задачи. Это была забавная пара дней, когда Оверхаул становился тем более нервным, чем дольше они оставались, хотя оба знали, что он сам не понимает, почему. Твайс взял на себя ответственность за грязные носки, спрятанные вокруг, в то время как Тога развлекалась, чихая наугад и наблюдая, как он съёживается, да и в добавок, по какой-то причине всё больше не хочет прикасаться к дверным ручкам. Кроме этого, они вели себя наилучшим образом, выполняя все низкопоклоннические действия, необходимые для того, чтобы должным образом интегрироваться в качестве любопытных маленьких новичков, которые стремились бросить Лигу ради ох какой славной якудзы. Это не значит, что они не занимались слежкой или шалостями. В своих поисках они не только нашли «идеальную» разрушающую причуду пулю с восстанавливающей сывороткой, но и то, откуда всё это взялось. Твайс и Тога были кровожадными злодеями, но не МОНСТРАМИ. Узнав, что Эри, маленькая шестилетняя девочка, является материалом для разрушающей причуды смеси, Тоге пришлось снова стать взрослой и командовать Твайсом, чтобы не злиться на всех подряд. Наедине он жаловался на то, что хотел подобраться достаточно близко, чтобы тайком вынести девочку оттуда или, по крайней мере, иметь достаточно уединения, чтобы позвонить Шигараки по этому поводу. Шанс что-то предпринять представился рано утром, когда Восстановитель держал всех наготове, из-за наводки одного из их информаторов, сообщившего им, что будет рейд. МАСШТАБНЫЙ рейд. Как только Оверхаул оказывался вне пределов досягаемости, Тога забирала кровь у одного из якудз, выслеживала их, а затем наводила Шигараки на то, куда они направлялись. Больше никакой любезности. Пленных не брать, но забрать всё, что было у этого ублюдка. Теперь это включало и маленькую девочку. Тога была на восемьдесят четыре процента уверена, что Шигараки не сделает ничего подобного с младшей сестрëнкой Эри; в конце концов, Шигараки мог только разлагать, а не собирать обратно. Она ДЕЙСТВИТЕЛЬНО надеялась, что Шигараки позволит им оставить её себе. После смерти Магне она осталась единственной девушкой в ​​Лиге. И самой младшей. Она всё равно всегда хотела младшую сестру- Вспышка ЧЕГО-ТО пронеслась мимо них, прежде чем внезапно остановиться. Тога и Твайс дёрнулись, чтобы уставиться на фигуру, смотрящую на них через затемнённую маску под капюшоном. — О, о, эй! — Твайс взвизгнул, указывая на него. — Это он! Это тот парень, о котором нам рассказывал Гиран! Блэкаут! Тога вложила в каждую руку по ножу. — Тот, что спрашивал о Шигараки? — сказала она, ухмыляясь. — Если он здесь, значит, он работает на Восстановителя. Блэкаут посмотрел на них, прежде чем сжать кулаки. — Оверхаул, ты МЁРТВ, — прорычал он, затем схватил два маленьких шарика, которые начали сильно дымиться, когда их сдавили друг с другом, швырнул их, прежде чем сдвинуться в сторону- -и исчез. Твайс громко возмущался на то, какого чёрта он здесь, пока душил дым, но Тога смотрела вслед Блэкауту, слегка нахмурив брови. Она знала эту технику скрытности. Восстановитель ускорил темп, ворча на шум, который был повсюду, и попытался сосредоточиться на том, чтобы ничего не трогать без крайней необходимости. Возможно, он был СЛИШКОМ сосредоточен на том, чтобы держать себя в чистоте, потому что потребовалась всего доля секунды, чтобы Хроностазис был брошен на землю, а Эри исчезла из его рук. Он заставил себя выйти из ступора, оглядывая комнату, прежде чем увидел Блэкаута, стоящего на безопасном расстоянии и держащего Эри в одной руке. — КАК ТЫ СМЕЕШЬ- — Замолчи. — Блэкаут повысил голос, который на этот раз звучал менее искаженно. — Ты не должен злиться, не тогда, когда ты нарушил своё слово, ты, якудза-подражатель ЗМЕЯ. — его другая рука резко поднялась, показывая, что он держит пистолет, и он наставил его на голову Эри, ЭТО, по крайней мере, привлекло внимание Восстановителя, чтобы тот не ответил сразу же. — Не снимай перчатки, или я заберу твои «запасы» НАВСЕГДА. Эри хныкала в его объятиях, трясясь, как лист, но он нежно сжал её плечо, чтобы помочь ей успокоиться. — Знаешь, я искренне хотел прийти сюда и облегчить всем задачу, — сказал он, в основном не сводя глаз с Хроностазиса и напрягая мышцы ног, чтобы, если что, сдвинуть его с места, как только увидит, что парень хоть немного дернется. — Всё, о чём я просил, это чтобы ты сообщал мне о любых признаках присутствия Шигараки, а потом ты СЛУЧАЙНО забыл, что ДВА его соотечественника находятся в вашем доме? Удар ниже пояса. Ты отвратительно труслив. — он прижал дуло пистолета к голове Эри, его большой палец успокаивающе провёл по её плечу. — Ну скажи мне, Чисаки… назови мне хотя бы одну вескую причину, чтобы не дать тебе испытать твоё же оружие? Тонкий жест рукой от Оверхаула заставил Блэкаута мгновенно дернуться в сторону, когда одна из прядей волос Хроно задела его, и немедленно выстрелил в человека; Вопль боли Хроно сопровождался тем, что его волосы обмякли, а стреловидные очертания распустились на световых волнах на концах. — Не доводи меня. Я серьёзно. — он снова направил пистолет к Эри. — Следующий выстрел ударит тебя по самому больному месту, Восстановитель. Так что твой ответ должен быть удовлетворительным. — Извините, что беспокою вас обоих, но нам нужно немного поболтать. Оба мужчины повернулись и увидели Мирио, стоящего в коридоре, проникшего сквозь стены, чтобы добраться до них. Мирио посмотрел на них двоих, не радуясь тому, что Эри приставили пистолет к голове, но в некотором роде чувствуя, что эту ситуацию можно спасти. — Лемиллион, я бы оставался там же, будь я на твоём месте. — сказал Блэкаут. — У него здесь двое других, один позади тебя, а другой перед нами. Единственная причина, по которой они не напали, это моё положение в этом деле. — И кто ты такой? — спросил Мирио. — Пока это не твоя забота. — Это неприемлемый ответ. — С моей стороны было бы любезно застрелить её, — сказал Блэкаут. — Без её причуды у Восстановителя не было бы причин держать её. Так что я собираюсь заключить сделку с вами обоими. — он положил палец на спусковой крючок, все, спрятавшиеся и стоящие на виду, напряглись. — Восстановитель, я позволю тебе держать готовые продукты и сыворотки, которые у вас есть, в кармане. Вы можете закончить это позже, несмотря на большие неудобства, связанные с тем, что Шиэ Хассайкай будет полностью разрушен. Взамен ты позволишь Эри идти, позволь Лемиллиону забрать её из твоих грубых, одержимых болезнью рук. Оверхаул был близок к инсульту из-за намека на то, что его руки были поражены болезнью и почти рычал под маской. — ТЫ ОТВРАТИТЕЛЬНЫЙ МАЛЕНЬКИЙ- — Или я могу просто застрелить всех здесь и заявить об этом, — сказал Блэкаут. — Давайте посмотрим, шесть выстрелов из этого пистолета, исключая Хроно, что оставит… один, два, три… да, еще пять здесь, исключая меня. Не то чтобы это имело большого значения, само по себе… Глаз Восстановителя сильно дернулся. — Ты говоришь, что ты БЕСПРИЧУДНЫЙ?! — прошипел он. Блэкаут пожал плечами. — Я говорю, что ни разу не использовал причуду, чтобы попасть сюда. Выводы делайте сами. Так что пистолет, который ваш лакей наставил на меня, не имеет для меня никакого значения. К этому моменту мозг Изуку был занят блефом, но не слишком сильно. Он мог сделать это проще и стрельнуть в Чисаки этими временными пулями, чтобы дать им всем достаточно времени, чтобы надрать ему задницу перед властями, но тогда ему придется иметь дело с Мирио. Он знал, что старшеклассник не отпустит его, даже если он передаст ему Эри в целости и сохранности. Он искренне доверял Мирио, но не доверял тому, что Сэр Ночноглаз увидит что-нибудь из этого в Предвидении. И он держал Один За Всех в двух процентах на базе только для того, чтобы его тело не отставало от собственных же рефлексов. Он взглянул на Эри, которая даже не должна была быть в центре всего этого прямо сейчас. Он не хотел ничего, кроме как застрелить Шиэ Хассайкай и отдать её Мирио для безопасности, и пока что это казалось лучшим вариантом. Однако, в ту минуту, когда он выстрелит в Восстановителя, все ставки будут сняты, и пули начнут летать. Он даже не был уверен, что у человека с пистолетом рядом были обычные пули или пули, разрушающие причуду. Поморщившись, Изуку подумал, что мог бы выстрелить Эри в руку, где не будет так сильно болеть, и вывести её из уравнения. Но тогда Восстановитель может просто убить её назло, с горечью рассудил парень. Он бы не стал говорить об этом мужчине. На данный момент двумя его самыми большими заботами были Оверхаул и Мирио. Ночноглаз, Айзава и полиция наверняка будут приближаться к нему. Тупиковая ситуация для него станет только ухудшаться, если за ним в личине линчевателя будут следовать всё больше людей. Изуку тяжело сглотнул и сделал свой выбор, набравшись решимости. — Эри, — мягко сказал он своим обычным голосом и молился, чтобы она вспомнила. То, как она напряглась в его объятиях, говорило ему, что да, так оно и было. — Помни. В конце концов, всё будет хорошо. Он услышал, как она всхлипнула, и почувствовал, как отрывисто кивнула. С её разрешения, он нажал на курок.