Necessary Evil

      Всякий раз, когда Изуку не убирался в общежитии, он собирал информацию ото всех, кого мог, посылая взамен свой собственный платеж, и запрашивал ещё одну услугу у Хацуме, чтобы скрыть его из их поля зрения. Через несколько часов после запроса она отправила ему устройство, которое можно было пристегнуть к ремню, чтобы скрыть его от инфракрасного зрения. Хороший обмен на то, что он одолжил свои мысли ее управляемому разумом дрону-шпиону, пока его мозги не поджарились к концу. И когда он не собирал информацию, он тренировался. Находясь под домашним арестом, он не мог позволить себе такую ​​роскошь, как тренажёрный зал, но у него было место, чтобы заниматься старомодными делами, что его вполне устраивало. Он также подключил к программе медитацию, чтобы быть УВЕРЕННЫМ, что сможет очистить свой разум в любой момент, даже посреди жесткой схватки. Что наиболее важно, в момент, когда он снова столкнется с Оверхаулом. Изуку был благодарен Айзаве за то, что тот, возможно, сказал его одноклассникам, чтобы они перестали беспокоить юношу по поводу домашнего ареста, поскольку последние два дня Асуи приносила ему домашнее задание, да и его «избегали» до тех пор, пока наказание не закончится официально. А затем, на третью ночь, к счастью, ночь выходного дня, он смог уйти. Он надел свой подпольный костюм: его черная толстовка с капюшоном поверх брюк-карго с несколькими карманами, затемняющая маска и перчатки, а также набитые карманы предметами первой необходимости — дополнительными элементами маскировки, его сломанным телефоном и наушниками, его одноразовым телефоном с прямой связью с обычным телефоном для входящих экстренных вызовов, блокноты с информацией, а затем пристегнул к поясу блокнот безопасности. Убедившись, что все в порядке, он открыл балконную дверь и проскользнул наружу в ночи, незамеченный охраной. Как только вокруг стало пусто, он снял затемняющую маску и надел затемнённые очки, нанёс немного консилера на свои веснушки, надел несколько серёжек и фальшивый змеиный пирсинг, прежде чем сел в поезд, направляющийся к месту назначения. — Вы НЕ поверите, кто здесь. Восстановитель оторвался от своей утомительной работы с документами и прищурился, глядя на Сецуно. — Это то больное маленькое отродье? — спросил он, говоря о Шигараки. От того, что он был РЯДОМ с этим парнем, у него чесалась кожа. — Нет, кто-нибудь поинтереснее. — Сецуно поднял свой телефон от контакта, находящегося дальше в более густой сети брокерского бизнеса злодеев, показывая изображение фигуры, чье лицо и руки, казалось, были ничем иным, как пустотой. — Этот пацан стал довольно ценным в кругу злодеев, у него есть полезная информация о том, с кем у вас могут возникнуть проблемы. И прикинь — он обменивает это на любое слово о том, где находится этот Шигараки! Капитальный ремонт сел прямо. — И он ЗДЕСЬ. — Спрашивал лично о вас. — Сетсуно убрал телефон. — Просто подумал, что дам вам знать. Оверхаул задумался на минуту; Шигараки уже давал ему ценные части Лиги для работы, но у этого больного человека не было реального предложения, о котором он мог бы говорить. Этот подпольный информатор должен знать, что Шигараки где-то здесь. Если он правильно разыграет свои карты, то, возможно, сможет получить больше информации о героях, наводнивших его город, пока он не доставит Шигараки прямо ему. — Пошли его сюда. Сецуно изогнул бровь. — …да, Сэр, — сказал он, затем обернулся, подпрыгнул и взялся за катану, когда увидел фигуру, стоящую в дверном проеме. — КАК- Фигура подняла руки вверх, показывая, что он безоружен. — Мое время драгоценно, — сказал он, его голос звучал грубо, искажённо и прямо по делу. — И я не собираюсь создавать проблемы. Оверхаул медленно встал, его руки дернулись по бокам. — Как ты сюда попал? — спросил он. — Коммерческая тайна. Но, как я уже сказал, моё время дорого, как и ваше, я уверен. — он держал руки поднятыми. — Я здесь, чтобы предложить вам некоторые из своих услуг. Рука Сэцуно сжала рукоять катаны. — Вам решать, босс, — сказал он. — Моë решение, возможно, заключается в том, чтобы наказать вас всех за то, что вы ЕГО ВООБЩЕ НЕ ВИДЕЛИ, — прорычал Восстановитель, прежде чем снова повернуться к тёмной фигуре, хорошенько рассмотрев её настолько прилично, насколько он мог. Невысокий ростом, не слишком выделяющийся чертами лица или возможной причудой. Маска и перчатки, казалось, предназначались исключительно для маскировки, так как на нём не было ничего похожего на костюм как таковой. — Что касается тебя, то моё время не только драгоценно, но и стоит дорого. Ты имеешь дело с якудзой, в курсе? — В курсе, — ответила фигура. — А если говорить про расходы, то у меня их в избытке. Если разрешите, я их предоставлю. — Медленно. Любое странное движение, и твоя голова оторвëтся. — Замётано. — фигура медленно полезла в карман своих брюк-карго и достала простенький блокнот за 10 иен. — Сецуно. Сецуно поднял руку, блокнот исчез из руки фигуры и оказался в его собственной, прежде чем он передал его Восстановителю. который открыл книженцу, и с первой страницы его глаза слегка расширились. — Причуда и личная информация об Агентстве Ночноглаза, — сказала фигура. — Включая номера телефонов, подробности причуд и их самые тесные контакты с городскими стукачами и соседними агентствами. Оверхаул РЕДКО когда-либо был впечатлен чем-то, но этот простой дешевый блокнот содержал массу информации, которую даже некоторые из его лучших специалистов не могли получить. Он пролистал его, увидев даже нарисованные для него КАРТИНКИ. — Как быстро ты можешь составить подобное? — он спросил. — Настолько быстро, насколько только смогу посмотреть и записать, — ответила фигура. — Ты хорош в бою? — Достаточно. — Твоя причуда? — ЭТО стоит дополнительно. Хотя эта записная книжка просто доказательство моей доброй воли. Я собираюсь предположить, что ваша контактная информация в моем кругу позволяет вам знать, для чего я здесь. — Верно, — сказал Восстановитель, закрывая блокнот. — Ты ищешь местонахождение Томуры Шигараки, да? — Да. — К сожалению, я не знаю о его местонахождении, — сказал Оверхаул с притворным извинением. — Я, безусловно, могу изучить вопрос. Фигура кивнула. — Хорошо. — Теперь об этом обмене информацией, — сказал Восстановитель, делая шаг вперед. — Как я могу быть уверен, что ТЫ не продашь информацию о НАС? В конце концов, тебе удалось пробраться в мою базу и хорошенько рассмотреть планировку. Почему бы мне просто не избавиться от тебя сейчас, с этой информацией, которую ты мне уже дал? — Потому что вы якудза, — ответила фигура. — Подаренное по услуге обязывает услугу взамен. Кроме этого, вы ближе всего к достижению моей цели. Зачем мне продавать вас полиции? Они не знают, где моя цель. Они не могут мне помочь даже в крайней мере. И хотя я сам не якудза, я следую этому кредо дарения и долга. Никогда не прошу информации, не отказываясь от неё сам. — он пожал плечами. — Герой, злодей… эти слова ничего не значат для меня в моей цели. А моя цель — Томура Шигараки. Оверхаул медленно кивнул. — Достаточно справедливо, — сказал он. — Хотя, я хочу страховку. У нас есть взаимная информация, которую мы можем предоставить друг другу, но у тебя преимущество, ведь ты знаешь моё имя, лицо и местонахождение. Что ты можешь предложить, чтобы уравновесить это? — Моё имя и лицо принадлежат мне и только мне, — твёрдо ответила фигура. — Я не дал это ни одному из моих клиентов, и вы не будете первым. Это не оскорбление по отношению к вам, а скорее то, что я предпочел бы держать при себе. — Тогда ответь мне на этот вопрос. Почему ты хочешь найти Томуру Шигараки? — У него есть кое-что, принадлежащее мне. Кое-что ценное. И это часть того, почему я не назову своё имя или лицо. — …как много ты знаешь о нём? — Прилично. — Тогда это — то, чего я хочу, — сказал Восстановитель, засовывая блокнот в карман. — Всё, что ты знаешь о нём, предоставь на руки. — …хорошо. — Фигура выудила ещё один блокнот и начала писать с головокружительной скоростью, страницы блокнота переворачивались каждые десять секунд, пока он не заполнил блокнот более, чем наполовину. Он протянул его Сэцуно, который использовал свою причуду, чтобы взять его и передать Оверхаулу. — Ты работаешь быстро. Мне это нравится. — Восстановитель просмотрел страницы, увидев причудливые детали, манеры и цели. — Считай, что оплата произведена. И как я свяжусь с тобой, если мне понадобятся твои услуги, или у меня будет Шигараки, чтобы обналичить тебя? Фигура держала листок бумаги, который снова схватил Сецуно, показывая, что это был номер одноразового телефона. — Предупредите меня заранее, — сказал он. — Моё обычное местонахождение далеко отсюда. — Так почему бы не остаться здесь, пока тебе не заплатят? — Вы не единственный мой клиент, Восстановитель, — ответила фигура. — Только мой самый высокооплачиваемый. — Он опустил руки. — Мы закончили на этом? Глаза Оверхаула слегка сузились. — Я сам провожу тебя, — сказал он. — Сецуно, позови остальных. — Да, сэр. — Сэцуно следовал за ним, разговаривая по телефону, пока Капитальный ремонт вёл фигуру к передней части комплекса, рука так и чесалась, чтобы его капитально отремонтировать и покончить с этим, но гордость и моральный кодекс держали его руку. Честно говоря, теперь, когда он подумал об этом, парень был бы неплохим дополнением к Шиэ Хасайкай. Кто-то, способный вальсировать ВЕЗДЕ, был бы бесценен, не говоря уже о том, кто мог так быстро собирать информацию. Но Восстановитель знал этот тип; он тоже был один. Он был сосредоточен на одной цели, и ничто не могло оторвать его от неё. Такое Оверхаул уважал. Возможно, ПОСЛЕ того, как он получит то, что ему нужно, он снова сделает предложение. К тому времени, когда они выбрались, остальная часть Восьми заповедей была снаружи, а Хроно оставался настороже. Фигура повернулась и поклонилась Восстановителю. — Ещё раз благодарю за ваше терпение и понимание, — сказал он. — И, пожалуйста, не стесняйтесь звонить, если узнаете, где он. Капитальный ремонт коротко кивнул, а затем наблюдал, как фигура уходит в ночь, видя молча следующего за ним Хроно. — …чтобы вы все знали, — сказал он обманчиво спокойным тоном, заставившим всех вздрогнуть, — если КТО-НИБУДЬ ЕЩЁ хоть раз проникнет в нашу базу без предупреждения, каждый из вас будет уничтожен до самых молекул. Вы поняли? Он получил несколько утвердительных ответов, прежде чем Хроностазис повернулся, низко склонив голову в извинениях. — Я потерял его из виду, — сказал Хроно, в его голосе звучало недоверие. — Он завернул за угол, а затем ИСЧЕЗ, я… — Неважно, — сказал Восстановитель, махнув рукой. — Я должен подтвердить это у Шина, но я не услышал ни следа неправды в его утверждении, что мы — лучшая сделка, которая у него есть сейчас, и ничто не стоит того, чтобы предавать нас. Он почти отчаянно хочет, чтобы жизнь Шигараки была в его руках. И мне, честно говоря, любопытно, что он хочет с этим делать. Было более чем очевидно, насколько усердно Мидория тренировался. Сначала Айзаве это показалось пустяком; в конце концов, Мидория отказался от стажировки и передал эту готовность в руки Айзавы, чтобы решить, как и когда. В то время как у Мидории оставалось больше времени для школы, вес, который мальчик набрал, казался примерно на уровне полной рабочей нагрузки, связанной с этим. Он столкнулся с тренировками, как с настоящим операцией боя или спасения, казалось, что у него не было времени на своих друзей, даже после того, как школа закончивалась. Айзава задавался вопросом, насколько плохим был тот день для Мидории. Тошинори знал не так много деталей, но в основном Мидория был оскорблен из-за втянувшего его в себя личного конфликта между Всемогущим и сэром Ночноглазом, и ушел, чтобы, возможно, выпустить пар, прежде чем столкнулся с чертовым лидером Шиэ Хассаикай, потом вернулся, чтобы рассказать кому-то, кто действительно может помочь, а затем отказался от стажировки, когда на этот раз сэр Ночноглаз предложил её. Части между этими основными точками были, в основном, неизвестны, и ни Всемогущий, ни Мидория не разговаривали. Все, что Айзава знал, это то, что Всемогущий выглядел злее, чем когда-либо видел этого человека, и практически перевернул свой стол, мчась на вокзал, возможно, заранее зная, что это может произойти. Поскольку ни один из них не разговаривал, вместо этого он отправился к Тогате. — Честно говоря, я сам мало что знаю, — сказал парень, выглядя обеспокоенным ситуацией и вовсе не со своим обычным веселым видом. — Я ждал в коридоре, пока Изуку вошел, а затем, едва ли десять минут спустя, звонит Сэр и просит вернуть Изуку НАЗАД… он ушел, но я никогда не ВИДЕЛ, как он уходит. Супер скрытно… да. Тем не менее, Сэр позвонил Всемогущему, и у него был такой вид… Я не хочу говорить «виноватый», потому что это выглядело ещё хуже. — он крепко сжал руки. — Сэр спросил меня, что я думаю об Изуку, и я сказал ему правду… что Изуку был великолепен, вдохновлял, у него было блестящее будущее, и он был в БОЛЬШОМ ПРЕДВКУШЕНИИ перспективой работать с нами. Затем… появился Всемогущий и… ну знакомо это чувство, когда видишь двух уличных котов вот-вот бросят? Тогата провел рукой по волосам, вздохнув. — Я был занят работой для Сэра, поэтому у меня действительно не было времени проверить его… а когда у меня есть время, его нигде не найти. Айзава со вздохом кивнул сам себе. — Спасибо, Тогата, — сказал он. — …Я думаю, что Мидория сейчас в спортзале «Гамма», берёт Цементосса на послешкольную тренировку с некоторыми второкурсниками и третьекурсниками. Если хочешь, поговори с ним. Тогата кивнул и поспешил прочь, а Айзава помедлил, прежде чем последовать за ним, и посмотрел на смущенное удивление тем, что Мидория заставил Цементосса делать. Другой третьекурсник заметил и ввёл его в курс дела; Мидория просил тренировать рефлексы и заставлять Цементосса стрелять по столбам посреди пола, чтобы Мидория уворачивался, бегая на максимальной скорости. Несколько других учеников тоже участвовали в этом, но обнаружили, что замашки Мидории слишком велики, чтобы сопротивляться желанию понаблюдать вместо участия. Мидория носился по территории, уворачиваясь от всего, что Цементосс выставлял из пола, даже по цементным стенам, и каждый раз, когда преграда спотыкала его, он скользил вокруг, чтобы удержаться на ногах, не позволяя себе упасть. — Он последние две с половиной минуты подряд это делает, — сказал один из второкурсников. — Ни разу не остановился и не замедлился. — Сейчас будет 3 минуты, — чирикнула другая, её таймер зазвонил, когда прошла еще одна минутная отметка. В этот момент Мидория заскользил по полу достаточно сильно, чтобы оставить следы от трения, и встал прямо, тяжело дыша. — Это было так круто! Тогата немного кивнул, прежде чем нахмуриться, сузив глаза, прежде чем броситься к Изуку, когда парень упал на колени и начал кашлять. Айзава тоже подбежал, увидев брызги крови на губах Мидории, пока тот кашлял. Он пощупал пульс Мидории и почувствовал, как его желудок сжался, когда он почувствовал неровности под кончиками пальцев, и попытался понять, чем это вызвано. На ум пришла небольшая деталь, подметив, что за то время, что он смотрел, Мидория ни разу не моргнул. Он почти ничего не двигал, кроме ног, когда уклонялся. Его лицо тоже было немного красным… Айзава осознал, что Мидория проделывал всё это три минуты подряд, затаив дыхание. Поклявшись в буре, он взял Мидорию на руки и выбежал наружу, крича, чтобы Цементосс отправил сообщение Исцеляющей Девочке и сказал ей приготовиться к встрече с Мидорией. — Легкая сердечная недостаточность в сочетании с нагрузкой на лёгкие, — сказала старушка, хмуро качая головой. — Бежать на максимальной скорости, задерживая дыхание на ТРИ МИНУТЫ… Правило Трех — это ведь не ВЫЗОВ, клянусь… Айзава потёр воспалённые виски, безуспешно пытаясь понять, ПОЧЕМУ Мидория это делает. — Мое единственное предположение состоит в том, что он слишком сильно концентрировался, чтобы помнить о дыхании, — сказал он. — Но его адреналин и природные инстинкты должны были позаботиться об этом. Это был сознательный выбор. — он посмотрел на мальчика без сознания на больничной койке. — Он и на тренировках выкладывался больше, чем когда-либо. — Клянусь, если я когда-нибудь доберусь до Ночноглазого, я дам ему взбучку, и НИКТО этого не заметит, — пробормотала она. — Вымещать свою неприязнь Всемогущего на этом мальчике до такой степени, что он без нужды изнуряет себя. — Это не похоже на него, — заметил Айзава. — Признаюсь, я ничего не знаю об этой чепухе, но оно не должно было так сильно повлиять на Мидорию. Исцеляющая Девочка вздохнула, качая головой. — Ты бедное летнее дитя, — сказала она. — Не моё дело тебе что-то говорить, но из того, что я знаю, кое-что, всего лишь ОДНА вещь, сказанная Ночноглазом, могла ранить достаточно глубоко, чтобы вот так опустить Мидорию. — она что-то записала в блокнот. — Ради его собственного физического и психического здоровья я хочу, чтобы завтра он был освобожден от занятий. Времени, которое вы дали ему под домашним арестом, было недостаточно. И ему нужно с кем-нибудь поговорить об этом, — она посмотрела ему в глаза. — Это не результат отказа, или того, что он просто кому-то не нравится. Со всем этим Мидория может справиться. И прямо сейчас даже у меня нет ответа. Мы не можем заставить его заговорить с кем-то, но мы можем побудить его заговорить. — Я поговорю с ним. Они подняли глаза и увидели, что Всемогущий тяжело смотрит на Мидорию. — Я поговорю с ним. Завтра я даже заберу его из кампуса, просто для смены обстановки. Кажется, я знаю, что могло быть сказано… и я хочу, чтобы он знал — это не было что-то, когда-либо необходимое ему слышать. Челюсти Айзавы сжались, когда он встал, глядя Всемогущему в глаза. — Мы расходимся во многих вещах, — сказал он, — но в данном случае мне всё равно. Если ты хочешь от меня какой-либо помощи в дальнейшем, мне нужно знать, что ты скрываешь от меня. — Айзава- — Я НЕ МОГУ правильно научить и воспитать этого мальчика, если мне не хватает более половины информации, которую я должен получать! — отрезал Айзава. — Если ты мне не доверяешь, то поверь в то, что я тоже хочу ему помочь! — он повернулся к двери. — Ответ донесёшь потом. — он ушел, закрыв дверь чуть сильнее, чем нужно. Исцеляющая Девушка медленно покачала головой. — Тебе решать, говорить ему или нет, — мягко сказала она. — Нет, — сказал Всемогущий, глядя на Мидорию. — Прямо сейчас, это его решение. — он сделал паузу, когда его телефон зазвонил в его кармане, вынул его и, хмуро взглянув на номер, извинился перед Выздоравливающей Девочкой, дабы отойти в другой конец офиса, принимая вызов. — Что случилось? — Я только надеялся получить твоё одобрение на кое-что, прежде чем я попрошу об этом Незу, — сказал голос сэра Ночноглазого на другом конце провода. — Возможно, Мидория не подписан ни с кем на стажировку, но я хочу, чтобы он был в команде, которую я собираю, чтобы спасти Эри. Рука Всемогущего сжала телефон. — Почему ты спрашиваешь меня? — спросил он. — Прежде всего, это ЕГО ты должен спросить об этом. — Всемогущий, присутствие Мидории может помочь этому пройти более гладко, если у этой маленькой девочки будет знакомое лицо, которое она сможет увидеть и узнать, что он здесь, чтобы спасти её, — настаивал Ночной Глаз. — У него есть лицензия для экстренной ситуации, а ЭТО — экстренная ситуация. Я знаю, ты читал брифинги о том, что клетки человеческой крови используются в этих пулях, стирающих причуды, и ДНК совпадает с ДНК молодой девочки. Мидория упомянул бинты на её руках и ногах, а Восстановитель может разбирать и собирать объекты. Даже ЛЮДЕЙ... — понадобился момент на вдох. — ...со всем, что этот ребёнок пережил, видеть лицо кого-то, уже пообещавшего ей помощь впервые, облегчило бы ситуацию. На секунду повисла тишина. — Это зависит от юного Мидории, — наконец сказал Всемогущий. — Я спрошу, и если он и Незу скажут «да», я СНАЧАЛА назначу время для ТЕБЯ, чтобы ты лично ему это предложил. Но услышь меня сейчас, Ночноглаз. — телефон скрипел под его рукой. — Первые слова из твоих уст будут извинениями. Вторые будут громким одобрением команды, которую ты собрал. А третьи — не что иное, как заявления о его миссии. После этого, ты держишь свой рот закрытым, пока не будет решён этот неприятный вопрос. Я ясно выразился? — …кристально ясно. Благодарю. Сброс. Всемогущий опустил телефон как раз вовремя, чтобы увидеть, как входит Тогата со сменной одеждой для Мидории и предложением проводить его обратно в общежитие 1-А, когда тот проснется. Всемогущий почувствовал, как тяжелеют его плечи, чувствуя, не в первый и не в последний раз, что, может быть, может быть… .....он сделал ошибку.