Ночь живых мертвецов

Мрачная, обветшалая, явно недействующая церквушка стоит на отшибе, далеко от разросшейся на юг деревни. Венчает собой кладбище, большое, дошедшее до края леса. Тоже старое и давно заброшенное. Брок с прищуром оглядывается, пинает комок иссохшей травы. Осень этот год поздняя, и красно-желтые листья все еще не опали с деревьев. — Значит, мертвяки бродят по ночам? — уточняет Брок у одышливого пожилого местного священника, который привел его сюда. — Так и есть, господин Ведьмак, началось все с три недели как, вот как помер Сарин малец, упокой его душу, — священник мелко крестится, а Брок сплевывает на землю. Не любит он эту братию, но работа есть работа. — Колдун? — Куда там, — отмахивается священник, вытирает лоб узорным вышитым платком. — Нелюдимый, и на кладбище постоянно пропадал, себе на уме, а гонору-то! Но не колдун, нет. Славный ребенок был, и хорошо, что Сара раньше ушла, а то ведь так бы убивалась, так бы убивалась по нему. Брок задумчиво трет щетинистую щеку. Проклятие безвинно убитой души? Особенно если пацан и двадцатилетие не справил? — Сам помер? — Брок пристально смотрит на священника, намекая, что врать сейчас не надо. — Сам, сам, что вы, господин Ведьмак, от легочной болезни. За неделю, как свечечка, сгорел. — Разберемся, — отвечает Брок, заканчивая разговор. — Гонорар три сотни, задаток сейчас, половину. Священник торопливо отсчитывает кружочки монет и даже не торгуется. Похоже, реально дело дрянь. *** На ночь Брок устраивается на чердаке церквушки. Семья мышей с любопытством смотрит на постояльца, самый храбрый мышонок выходит знакомиться. Животные любят Ведьмаков, чего уж там. Брок крошит им немного хлеба и сыра, запивает ужин водой из фляги. Сегодня полнолуние, самое время для всякой нечисти. Пока тихо. Брок занимает место у оконца, откуда хорошо видно все кладбище. Призрачный лунный свет серебрит кресты и немногие надгробия. Прямо напротив оконца склеп с красивой фигурой карающего ангела сверху. Довольно неожиданно для деревни, которая еще только собирается стать городком. В полночь вокруг склепа начинается шевеление. Некоторые могилы вспухают, оттуда высовываются костлявые руки. Брок методично готовит арбалет. Болтов с серебряными наконечниками не так много, так что потом придется идти на мертвяков с мечом. Один уже вылез, ползет по разрытой сырой земле. Брок прицеливается в открытое окошко, но спустить тетиву не успевает. Ангел на вершине склепа приходит в движение, обращаясь в молодого тощего паренька с черными крыльями за спиной. Он воинственно взмахивает слишком здоровенными для себя крыльями и падает со склепа. Брок наблюдает. Ангел (или демон?) подскакивает и тащит самого шустрого мертвяка обратно в могилу, ругаясь так забористо, что Брок уверяется — не ангел. — Да лезь ты уже, Сатана тебя побери, — яростно кричит малец, уталкивая утробно воющего мертвяка на законное место. — Чтоб вас всех черти взяли! Мертвяк наконец скрывается в могиле, не-Ангел притаптывает землю, а вокруг него ползет уже с десяток следующих восставших. Не-Ангел выглядит взъерошенным и несчастным, а Брок никогда не был говнюком, так что он стучит по нераскрытой половинке окна. — Помощь нужна? Малец так шарахается, что падает прямо на ползущего по земле мертвеца. Потом прокашливается, выпрямляется с достоинством. — Не откажусь. Как я наслышан, Ведьмаки неплохо управляются с нежитью. *** Спустя два часа это уже рутина. Найти развороченную могилу, затолкать мертвяка обратно, а сверху окропить раствором огнянки. И больше не вылезут. Не-Ангел, заваливаясь на правое крыло, летает над кладбищем и гонит убредших далеко мертвецов на Брока, а тот, не церемонясь, запинывает их в ближайшую могилу, уже не разбираясь, его это или чужая. — И ты каждую ночь так? — спрашивает уже задолбавшийся Брок. Кладбище большое, могил много, беспокойных покойников тоже. — Каждую, — утомленно отвечает не-Ангел, жадно присасывается к фляге с водой. — А с чего они бродить начали? Ни с хуя оно не бывает. Не-Ангел кривит губы, закручивает крышку. — Это я виноват, — хрипло, с виной в голосе. Ну, Брок не сомневался. — И как угораздило? — Я должен был… должен был направить душу в загробный мир. Душу-то я направил. И потревожил спящих. Дернул не ту дверь в конце пути. Брок пинком отправляет очередного мертвяка обратно в могилу. — Напомни, сколько ты этим занимаешься? — С тех пор, как умер. — Три недели, ага, — кивает Брок. — И кто додумался оставить на неопытного малолетку целый участок, ничего ему толком не объяснив и бросив одного разбираться с ходячими мертвецами? Не-Ангел взвивается в ответ и гневно сверкает глазами. — Не говори так про… — Я оставил, — раздается за спиной голос, от которого враз табун мурашек по телу и холодная дрожь. Брок оборачивается, хватаясь за рукоять меча, а от нутряного неизбывного ужаса все стынет в душе. Мрачный Жнец окутан тенями и страхом, от его черного савана стелется туман по мертвой траве. Лезвие косы сверкает в лунных лучах. Брок знает, если увидит в нем свое отражение — умрет. Мертвяки замирают, пригибаясь к земле, издают последний потусторонний вой и рассыпаются в труху, все разом. — Брок мне помогал, — очень смело и глупо говорит не-Ангел, вставая перед Броком. Тот отпихивает его себе за спину. — Сразишься со Смертью? — спрашивает Жнец, а в светлых, потусторонне-прозрачных глазах насмешка. Он напоказ взвешивает косу. Брок стискивает рукоять меча, не-Ангел позади пытается взлететь, но Брок дергает его обратно. Жнец покачивает косой, но даже Брок не настолько безбашенный, чтобы напасть на Смерть. — Стив, я всего на один вечер спустился в Сумеречный мир, — мягко говорит Жнец, коса из его рук исчезает, он откидывает капюшон. Молодое красивое лицо освещают серебряные лучи луны. — А ты успел устроить восстание мертвецов и спелся с Ведьмаком? Почему ты не позвал меня? Брок оглядывается и видит, как у Стива щеки горят, а между бровей появляется упрямая морщинка. И Броку вдруг так остро жаль, что этот паренек, такой бесстрашный, принципиальный и страстный, не успел пожить, ушел так рано и теперь на побегушках у Жнеца. — Я сам должен был справиться, Бак, — твердо говорит Стив. — Но ты не обязан, — тихо, с осязаемой грустью отвечает Жнец. Брок ощущает, что они говорят о нечто большем, чем охота за мертвяками, что у них есть история, и давняя. Стив проскальзывает под рукой Брока, обнимает Смерть, утыкаясь лбом в его грудь. А потом растворяется туманом, как не было. Брок шагает вперед, клинок обнажен, сердце стучит в груди, а злость и неверие толкают совершить глупость. — Рассвет, — говорит Жнец, и Брок опускает меч. — Я не могу приходить в этот мир чаще необходимого. А Стиву пока нельзя вниз. Ты присмотришь за ним? Будешь с ним сопровождать души и отгонять от них нечисть? — Присмотрю, — отвечает Брок.